Цветок страсти

      Первые неуверенные касания рассвета пронизывали предрассветную мглу Вашингтона, окрашивая небо в нежные оттенки, которые робко борьбу с зимней стихией. Декабрьское утро окутало город тонким, невесомым покрывалом — первый снег, словно россыпь мельчайших бриллиантов, тихо падал с неба, покрывая улицы и крыши сверкающим, чистым полотном. Детский смех, переполненный восторгом и предвкушением зимних забав, разносился по опустевшим паркам, нарушая тишину. Взрослые же, не скрывая легкого беспокойства, украдкой поглядывали на нарастающие сугробы, уже предчувствуя неминуемую, но такую привычную борьбу с неукротимой стихией. Витрины магазинов, утопающие в мерцающей мишуре и ярких гирляндах, превратились в настоящие порталы в мир рождественского волшебства, зазывая покупателей обещанием предпраздничных распродаж. У входов в элитные бутики уже выстраивались очереди модников, жаждущих заполучить эксклюзивные творения от именитых дизайнеров, чтобы встретить грядущие праздники во всей красе.       В этот же, залитый солнечным светом, морозный день, в уютной квартире, растворенной в полумраке, просыпалась Фелисити Стилтон Крейн. Её пробуждение было медленным, неторопливым, словно само время решило замедлить свой бег, позволяя героине насладиться моментом покоя. Нередко эти моменты были столь редким подарком для нее, кому пришлось вырваться из когтей мрачных, проклятых земель испанской глуши. Первые, золотистые лучи утреннего солнца, словно нежные пальцы, пробрались сквозь неплотно задернутые шторы, игриво коснувшись ее лица, заставив ее сладко потянуться. Тепло мягкого одеяла, уютная постель — все это было так желанно после пережитых испытаний. Она не спешила покидать это убежище, позволяя себе последние мгновения тишины и блаженства.       Рядом с ней, погруженный в глубокий, безмятежный сон, покоился Леон Скотт Кеннеди. Его профиль, освещенный мягким светом, казался высеченным из гранита — притягательный, сильный, тот самый человек, чья самоотверженность и отвага стали для Фелисити и дочери президента спасительным якорем в бушующем море ужаса. Он геройски вырвал их из лап фанатиков, чьи извращенные умы были одержимы идеей порабощения человечества через смертоносных, паразитарных существ, известных как Лас Плагас.       После того, как им удалось бежать, судьба свела их пути по-новому. Непростая ситуация, пережитая вместе, породила между Фелисити и Леоном нечто большее, чем просто благодарность. Все началось с одного, немного дерзкого спора. Леон, сломя голову бросаясь в бой, спас Фелисити и поклялся, что если он вытащит ее из пекла и вернет домой, она, придя в себя, пойдет с ним на свидание. Фелисити, будучи женщиной, которая не любила неопределенности и споры, особенно связанные с личными отношениями, пришлось принять этот спор. Их первое свидание стало началом грандиозного романа, который расцвел, словно дикий цветок, в самых неожиданных обстоятельствах.       После этого все завертелось с невероятной скоростью. Фелисити не могла отрицать, что Леон, с его силой, благородством и искренностью, сумел окончательно завоевать её сердце. Месяцы пролетели незаметно, и вот они уже делят общий дом, общую жизнь. Их дни были наполнены взаимной поддержкой, заботой и безграничной любовью. Каждый день, проведенный вместе, лишь укреплял их связь, а ночи становились все более страстными, наполненными нежностью, глубинным пониманием и той самой, всепоглощающей страстью, которая заставляла их сердца биться в унисон. Фелисити отдавала ему всю себя, без остатка, даже когда это требовало от нее неимоверных усилий. Его любовь стала для нее воздухом, без которого уже невозможно было дышать. Она любила его, что опустить эту любовь, позволить ей угаснуть, казалось просто немыслимым.       Утро влюбленных обычно начиналось с нежных объятий и робких поцелуев. Едва почувствовав, что Фелисити проснулась и собирается встать, Леон проснулся и, словно гибкий змей, обвился вокруг нее, осыпая лицо, шею и плечи поцелуями. Крейн недовольно замычала, пытаясь легонько отстранить своего настойчивого возлюбленного, но тот, казалось, не замечал ее сопротивления, продолжая щедро дарить ласку. Поняв, что отбиться от его нежностей не удастся, девушка демонстративно фыркнула и спряталась под одеяло, надеясь таким образом избежать его приставаний. План сработал, но ненадолго. Леон озорно ущипнул ее за бедро, заставив пискнуть от неожиданности. Вынырнув из-под одеяла, Фелисити бросила на него осуждающий взгляд.       — Что ты ко мне привязался? — проворчала она недовольно.       Леон, лукаво улыбнувшись, пожал плечами, будто не находя разумного объяснения своему поведению. На самом деле он просто не мог сдержать переполнявшие его нежность и желание подразнить любимую девушку, испытывая ее терпение.       — Не знаю, может быть, потому что я тебя люблю? — ответил Леон, нежно целуя ее в шею.       Крейн снова фыркнула, но на этот раз не стала сопротивляться, принимая его ласки с нарочитым терпением. Леон, наслаждаясь ее реакцией, продолжал испытывать ее нервы на прочность, легко пощипывая кожу. Последней каплей стал настойчивый поцелуй в губы, переросший в попытку затянуть ее в страстный водоворот. Фелисити резко отвернулась и оттолкнула наглое лицо парня рукой.       — Прекрати, Кеннеди. Я сейчас не в настроении, и вообще, я хочу есть, — отрезала она спокойно.       Леон расстроенно посмотрел на нее, словно обиженный ребенок. Он прекрасно знал, что Фелисити слишком горда и независима для спонтанных нежностей, как бы ему ни хотелось обратного. Заметив обиженное выражение на его лице, девушка смягчилась и поцеловала его в лоб, заглядывая в его ясные голубые глаза.       — На голодный желудок я становлюсь невыносимой стервой, солдафон. Так что постарайся не злить меня, когда я голодна.       Кеннеди усмехнулся, словно услышал забавный анекдот.       — И что ты мне сделаешь, если я ослушаюсь? — поддразнил он ее.       Крейн нахмурила брови и, схватив его за подбородок, строго посмотрела ему прямо в глаза.       — Не забывай, что я была одержима жаждой и могла бы тебя запросто сожрать. Даже если я снова стала обычным человеком, это не отменяет того факта, что я всегда найду способ заставить тебя слушаться меня.       Агент, утонув в золотистом омуте ее глаз, почувствовал всю серьезность ее слов и благоразумно воздержался от дальнейших пререканий. Однако один вопрос все же сорвался с его губ:       — Любишь доминировать?       Крейн усмехнулась, приподняв уголок губ.       — Если ты считаешь послушание доминированием, то да.       Щёки парня предательски покраснели, на мгновение выдав его смущение и растерянность. Фелисити, не упустив ни одной детали, с удовлетворением отметила его реакцию. Отпустив его подбородок, она направилась на кухню, чтобы приготовить завтрак на двоих, а Леон остался лежать в постели, пытаясь переварить услышанное. Он никак не мог поверить, что такая хрупкая, хоть и вредная девушка, действительно способна доминировать в отношениях. От подобных размышлений кровь закипела в его жилах, и воображение нарисовало ему пикантные картины. В голове зрел коварный план: предложить Фелисити этой ночью воплотить его фантазии в реальность. Оставалось только придумать, с чего начать.       Солнце, пробиваясь сквозь неплотно задернутые шторы, ласкало небольшую кухню, наполняя её теплым, золотистым светом. Аппетитный аромат жареной яичницы щекотал ноздри, обещая чудесное начало дня. Фелисити, склонившись над плитой, умело орудовала лопаткой, наблюдая, как белок становится матовым, а желток сохраняет свою соблазнительную, кремовую структуру.       В этот уютный, почти идиллический момент, на кухню ворвался Леон. Бодрый и энергичный, он излучал какое-то внутреннее возбуждение, словно предвкушал что-то особенное. Подкравшись к Фелисити сзади, он нежно прильнул к её шее, осыпая кожу короткими, трепетными поцелуями. Однако, вместо ожидаемой реакции, девушка недовольно отвернулась.       — Я предупреждала, Кеннеди, — проворчала она, не отрываясь от приготовления завтрака.       — Понял-понял, — буркнул Леон, отстраняясь. Чувствовалось, что его энтузиазм немного поутих.       Недовольный таким холодным приемом, он уселся за стол, с нетерпением ожидая завтрак и исподтишка наблюдая за своей любимой, но такой своенравной девушкой. Как только яичница достигла идеальной кондиции, Фелисити ловко разложила её по тарелкам, дополнив каждую порцию хрустящим беконом. Леон, в знак благодарности, лишь кивнул, сдерживая порыв немедленно осыпать её комплиментами.       Завтрак проходил в напряженной тишине. Казалось, оба избегали зрительного контакта, словно не зная, с чего начать разговор. Леон решил не торопиться со своим предложением, дожидаясь, пока его вредная, но такая любимая Фелисити, утолит голод. Он украдкой наблюдал, как она, с присущей ей аккуратностью, отрезает кусочек яичницы, сочетая его с ломтиком бекона. Он давно заметил: сытая Фелисити — самая спокойная и даже ласковая девушка. Леон полюбил её за этот необычный, противоречивый характер, за милую внешность, скрывающую внутри настоящую бунтарку. Зная о её непростой судьбе, он готов был стать её защитником, оберегом от всех невзгод и недоброжелателей, осыпать её заботой и вниманием, даже несмотря на её склонность к доминированию, пусть и выражающуюся лишь в словах.       Закончив трапезу, Фелисити принялась за мытье посуды, а Леон остался сидеть за столом, оценивающе разглядывая её. Она чувствовала на себе его пристальный взгляд и, не оборачиваясь, усмехнулась:       — Что ты так уставился, Кеннеди?       Леон тихо хмыкнул.       — Хотел задать тебе один вопрос.       — Говори, — спокойно ответила Фелисити, не прекращая мыть тарелки.       — Насчет твоего ответа о доминировании… Это была ложь?       Вопрос застал Фелисити врасплох. Она не ожидала, что Леон так скоро вернется к этой теме, да еще и выберет для этого столь неподходящий момент. Она закончила с посудой, вытерла руки полотенцем и, обернувшись, встала перед ним, скрестив руки на груди. Взгляд её был строгим и требовательным. Лицо Леона, напротив, выражало искреннее любопытство и надежду. Он действительно ждал ответа. Фелисити закатила глаза, пытаясь собраться с мыслями, и наконец произнесла:       — Если тебе от этого станет легче… то да. Я давно хотела попробовать, и не только на словах…       Слова Фелисити заставили Леона покраснеть. Он даже не пытался скрыть, насколько её признание взбудоражило его воображение и разожгло интерес. Он резко встал из-за стола и, притянув девушку к себе, крепко обнял её. Опустив голову к её шее, он прошептал хриплым от возбуждения голосом:       — А может, мы воплотим это в реальность?       Фелисити зарделась от его слов. Неожиданно для себя она принимала его ухаживания, коленки предательски дрожали, а мысли спутались в хаотичный клубок. Леон нежно гладил её бока, лаская и дразня, словно стремясь разжечь в ней пламя и слегка подразнить. Но Фелисити не реагировала, лишь тихонько трепетала в его объятиях. Её руки скользнули по его торсу, вызывая у Леона приглушенное мычание удовольствия, словно у ласкового кота.       — Раз ты этого хочешь… можем это устроить, — прошептала Фелисити, приглаживая растрепавшиеся волосы на затылке парня.       Леон отстранился от неё, потянувшись за поцелуем. Девушка, не раздумывая, ответила ему, слегка прикусывая губу, демонстрируя свою доминантность. Леон слабел у неё на глазах, подчиняясь и позволяя ей вести игру даже в поцелуе.       — У меня есть к тебе весьма интересная просьба, — прошептал Леон, прервав поцелуй и заглядывая ей в глаза. — Я дам тебе денег, и ты купишь всё необходимое для этой ночи. А я позабочусь о дорогом вине и твоих любимых креветках.       Услышав эти слова, Фелисити едва заметно улыбнулась уголками губ, приглаживая непослушные пряди волос парня.       — Хорошо, солдафон. Я с нетерпением жду этой ночи.       Леон хитро улыбнулся и вновь углубился в поцелуй, затягивая её в страстный и жадный вихрь ощущений, покусывая нежную кожу. Лишь от одного поцелуя он был готов растаять в её руках. Он дождался того дня, когда Фелисити проявила нежность и любовь, и немного грубости.       Как и договорились, Фелисити взяла предложенную сумму и отправилась по магазинам, а Леон, с лучезарной улыбкой, поспешил за обещанным вином и изысканными закусками. Он не мог дождаться наступления этой ночи, его переполняло предвкушение, чего он сам от себя не ожидал, но давно мечтал узнать свою девушку ближе. Фелисити и Леон были знакомы всего пару месяцев, а встречаться начали совсем недавно. Девушка с первой встречи относилась к нему с недоверием, но постепенно, благодаря их общему опыту и помощи друг другу, она начала ему доверять. После спасения Эшли и Фелисити, Кеннеди предложил девушке пари: как только они вместе выберутся из этого проклятого места, Крейн должна пойти с ним на свидание. Та, конечно, с возмущением отказывалась, но от спора ей было не уйти, и спустя пару дней после возвращения домой он всё же пригласил её на свидание.       После того свидания они стали ближе друг к другу, а вскоре начали встречаться. Фелисити не раз замечала, как Леон заботливо ухаживает за ней, ничего не требуя взамен. Но порой он становился настойчивым и слишком любвеобильным, ему хотелось приставать, зацеловать и коснуться её. Фелисити не всегда нравились телячьи нежности, но от любви и удовольствия она никогда не отказывалась.       В прошлом у Леона была другая девушка, в которую он был глубоко влюблён. Тогда он был молод и наивен. Эта девушка оказалась шпионкой, цинично использовавшей Кеннеди в качестве приманки, чтобы заполучить опасный вирус. В итоге её посчитали погибшей, пока спустя шесть лет она вновь не возникла на его пути во время спасения Эшли. В этой встрече Леон не смотрел на неё так влюблённо и доверчиво, как прежде. В его взгляде читалась обида и горечь. Была бы его воля, он вычеркнул бы её из своей жизни раз и навсегда. После той ночи он вспоминал, какой она была красивой и доброй к нему, но всё это было ложью. Он больше не доверял ей, хотя и продолжал любить даже после её фальшивой смерти. Теперь в его жизни была только Фелисити.       Вечерело. Фелисити уже была дома, с нетерпением ожидая Леона, который немного опаздывал. Она терпеливо ждала его в вызывающем наряде, сидя на диване. Она не ожидала от себя подобного поведения, но сейчас была готова ждать Кеннеди, словно ласковая кошка, преданно ждущая своего хозяина.       Дверь распахнулась, и на пороге появился Леон с сияющей улыбкой, держа в руках были долгожданные креветки в коробке и бутылка вина. Увидев девушку в облегающем платье, он не мог отвести от неё восхищённого взгляда, словно снова влюбился.       — Ты такая красивая, — прошептал Леон, поставив коробку и букет цветов на кофейный столик. Затем он опустился на колени, нежно взяв её за руку. — Я снова влюбился в тебя, как при нашей первой встрече.       Фелисити была тронута его словами. Она вновь улыбнулась, на этот раз мягко и искренне. Её руки коснулись его лица, ласково поглаживая его тёплые щёки. От нежного прикосновения он прикрыл глаза, и его лицо наполнилось теплом. Фелисити потянулась к нему за поцелуем, а Леон ответил ей с трепетом и страстью. Девушка скользнула языком между его губами, начиная танец страсти, а Кеннеди таял в её руках, позволяя ей делать всё, что она захочет.       Фелисити, с хищным блеском в глазах, обрушилась на Леона, пригвождая его к кровати своим весом. Безошибочно чувствуя его нарастающее возбуждение, она торопливо расстегнула пуговицы его рубашки, освобождая рельефную грудь. Её пальцы жадно прошлись по упругим мышцам, дразня соски легкими круговыми движениями. Леон невольно прикусил губу, пытаясь сдержать стон, но предательский румянец залил его щеки. Фелисити довольно усмехнулась, заметив его борьбу. Она знала, как он податлив, когда дело доходит до ласк.       Искусно играя, она облизала один из сосков, ее взгляд при этом не отрывался от лица Леона, выискивая признаки слабости. Парень отчаянно пытался скрыть свои стоны, не желая выдавать свою уязвимость, но Фелисити была непреклонна. Недовольная его сдержанностью, она резко отстранилась и, нахмурившись, грубо оторвала его руку от губ. В ее взгляде читалось неприкрытое раздражение.       — Еще раз прикроешь рот, и я привяжу твои руки к спинке кровати, — прошипела она, и в ее голосе звучала сталь.       Леон, почувствовав всю силу ее недовольства, судорожно сглотнул и покорно кивнул. Фелисити, удовлетворенная его подчинением, вернулась к своим ласкам. Ее язык продолжал дразнить его сосок, а пальцы тем временем нежно поглаживали второй. Леон уже не мог сдерживаться. Его тело охватила волна жара, в штанах стало нестерпимо тесно, а сердце бешено колотилось в груди, отчаянно пытаясь вырваться наружу. Когда ее зубы нежно ухватили и слегка потянули его сосок, он не смог сдержать громкий стон, который вырвался из его груди.       Фелисити, дразняще усмехнувшись, приподнялась и одним движением сбросила с себя кружевной лифчик, обнажая свою пышную грудь. Леон, словно зачарованный, потянулся к ней, не смея даже спросить разрешения. Его пальцы нежно коснулись ее сосков, и Фелисити сдавленно застонала от удовольствия, глядя на его покорность.       Затем, словно играя с ним, она слегка коснулась его рук и оторвала их от себя. Ее взгляд был полон хитрости, а на губах играла дразнящая улыбка.       — Раздевайся, пока я кое-что приготовлю, — прошептала она приказным тоном, осыпая его шею короткими поцелуями. — Не скучай, если я задержусь.       Леон энергично закивал, чувствуя, как нарастает волнение. Когда Фелисити покинула кровать и скрылась в ванной, он торопливо принялся раздеваться, сбрасывая с себя одежду, словно она жгла его кожу. Оставшись обнаженным на кровати, он с нетерпением ждал ее возвращения. Его сердце бешено колотилось от предвкушения, а руки слегка дрожали, то ли от страха, то ли от возбуждения. Никогда прежде он не испытывал подобной смеси волнения и любопытства.       Через несколько минут дверь ванной комнаты отворилась, и в комнату вошла Фелисити. Она была обнажена, но полумрак не позволял разглядеть ее очертания. Леон терпеливо ждал, пока она подойдет к нему. Девушка вышла из тени, являя себя во всей своей красе. Леон жадно окинул ее взглядом, пока его глаза не опустились к ее ногам. На ней была надета та самая вызывающая игрушка с резиновым членом с черными ремнями. Кровь бросилась ему в лицо, и он на мгновение потерял дар речи. Его сердце забилось, как сумасшедшее, а напряжение в животе сменилось странным дискомфортом от ожидания.       Фелисити подошла к нему, глядя с хитрой улыбкой. Леон неловко отвернулся, не в силах смотреть ей в глаза.       — Тебя подготовить? — ехидно спросила она, но в ее голосе прозвучала странная забота.       Леон судорожно сглотнул и коротко кивнул. Увидев его покорность, Фелисити достала из прикроватной тумбочки баночку со смазкой. Открутив крышку, она резко схватила его за ногу, притягивая к себе. Леон послушно подвинулся к ней ближе. Два ее пальца погрузились в скользкую жидкость, щедро смазывая их. Затем она поставила банку обратно на тумбочку и принялась искать нужную точку.       Как только ее пальцы вошли в него, Леон тихо застонал от удовольствия, закусив губу, чтобы не закричать. Он чувствовал, как его тело напрягается, не в силах расслабиться, пытаясь предотвратить надвигающуюся боль. Фелисити опустила голову и заглянула ему в глаза. Его лицо горело от напряжения и удовольствия, но он все еще не мог расслабиться, причиняя дискомфорт себе и ей.       — Леон, расслабься, — прошептала Фелисити, глядя на него с нежностью. Леон открыл заплаканные глаза, пытаясь выполнить ее просьбу. — Подчиняйся моим приказам.       После этих слов Леон послушно попытался расслабиться, отпуская напряжение, словно оно утекало сквозь кончики пальцев. Он сосредотачивался на разливающемся по телу тепле предвкушения. Когда Фелисити, уверенно и нежно, проникла пальцами достаточно глубоко, из его горла вырвался приглушенный стон, словно сорвавшийся с цепи зверь. Следом за двумя пальцами последовал и третий, растягивая податливые стенки, наполняя ощущением полноты и новизны.       Леон приоткрыл рот, жадно ловя воздух, словно тонущий в пучине чувств. Когда один из пальцев, словно опытный исследователь, нашел нужную точку и выгнулся внутри него, он издал громкий, протяжный стон, выгибаясь в спине. По телу Фелисити пробежали мурашки восторга, от осознания власти над его ощущениями.       Несколькими умелыми движениями Фелисити вновь коснулась сокровенной точки, заставляя Леона прикусить губу, сдерживая рвущийся наружу крик удовольствия. Вынув пальцы, она прижалась к нему плотнее, ощущая твердость ремней игрушки на своей коже. В его взгляде читалась печаль и решимость одновременно.       Одним плавным, уверенным движением она вошла в него наполовину, вызывая сдержанный стон, полный одновременно и протеста, и наслаждения. Фелисити начала плавные, ритмичные движения, стремясь доставить удовольствие, не причиняя боли. Она внимательно наблюдала за Леоном, видя, как тот отчаянно сдерживается, чтобы не закричать. Он был на грани, между безумным желанием выпустить на волю захлестывающие его чувства и страхом потревожить чуткий сон соседей.       Игрушка входила в него все глубже, заполняя до предела, вызывая дрожь во всем теле. Ему было приятно, обжигающе приятно, но этого было недостаточно. Он жаждал большего, хотел утонуть в этой пучине ощущений. Фелисити прильнула к нему вплотную, входя до самого основания, и Леон почувствовал, как кончик резинового члена ласкает его простату, вызывая волнующим взрывом. Его пальцы судорожно вцепились в ремни игрушки, словно боясь потерять этот источник наслаждения, а ноги обвились вокруг ее талии.       — Черт возьми, Фелисити, — простонал Леон, голос его дрожал от переполнявших его чувств. — Ты меня сводишь с ума…       Он издавал прерывистые вздохи и стоны, уже не в силах сдерживаться. Тело его напряглось до предела, а в животе, словно трепетные крылья бабочек, разливалось щекочущее волнение. Его член, налитый кровью, вздрагивал от каждого толчка, а рука Фелисити нежно ласкала его головку, двигаясь по всей длине, вызывая новые волны удовольствия. Леон тихо стонал, шепотом умоляя не останавливаться, и Фелисити не останавливалась, доставляя обоим неземное наслаждение.       Один глубокий толчок заставил Леона вздрогнуть всем телом, ноги, обвившие талию Фелисити, дрожали от изнеможения. Фелисити улыбалась, глядя на его мучения, и продолжала ласкать его член, шепча нежные слова, от которых Леон таял, словно воск на огне. Пальцы его сильнее сжали ремешки на ее бедрах, перетягивая кожу и вызывая острую боль, от которой Фелисити невольно зашипела.       Раздраженная его хваткой на ее пояснице, она прекратила ласки, и на ее лице появилось недовольное выражение, заставляя Леона покраснеть от неловкости. Она вышла из него, покидая его в состоянии томительной неудовлетворенности.       — Перевернись и встань на четвереньки, — приказала она, и в ее голосе звучала неприкрытая властность.       Леон послушно перевернулся, опираясь руками и коленями на мягкую поверхность кровати. Фелисити осторожно погладила упругие ягодицы, пытаясь слегка расслабить его, но в то же время, не позволяя ему полностью расслабиться. Внезапно, с громким хлопком, она шлепнула его по ягодице, оставляя яркий след ладони, и Леон невольно вздрогнул и застонал от неожиданности. Фелисити усмехнулась, видя его реакцию, и вновь принялась за свои ласки — нежные прикосновения и тихий шепот, словно она жалела его, но на самом деле, лишь подготавливала к новым ощущениям. Несмотря на свою гордость и жесткий характер, Фелисити не была жестокой по отношению к своему молодому человеку. Она любила его, хотя и была слишком горда, чтобы открыто признаться в этом и позволить себе принимать его любовь в полной мере.       Почувствовав, как тело Леона наконец полностью расслабилось, а резиновый член страпона вновь вошел в него на полную глубину, парень издал приглушенный стон, крепко прикусив нижнюю губу. Он дрожал всем телом от волн нестерпимого удовольствия, изо всех сил стараясь сдержаться, чтобы не огорчить свою девушку. Фелисити улыбнулась, ощущая, как легко он подчиняется ей, не помышляя даже о неповиновении. Она начала двигаться нежно, с плавными, расслабляющими толчками, позволяя Леону мгновенно раствориться в ощущениях, забыв обо всем на свете и предаваясь чистому, неимоверному блаженству. Ее руки крепко ухватились за его бедра, она толкалась глубже, постепенно ускоряя ритм, чувствуя, как их тела идеально сливаются в этом интимном танце.       — Фелисити… — прошептал Леон хриплым голосом, снова застонав и прикусив губу, чтобы не выдать себя полностью.       Его сладкие стоны пробегали по коже девушки мурашками, а в животе разгорался вихрь бабочек, заставляя сердце биться чаще. С каждым толчком Фелисити сама текла от возбуждения, жар разливался по венам, и в ней росло неудержимое желание — заставить его умолять о большем, сломать все барьеры. Именно это она и сделала. Толчки ускорились, становясь настойчивее, а Леон, прикрыв рот ладонью, жадно глотал воздух. Он больше не мог сдерживаться: тело ломило сладкой истомой, приятная дрожь внизу живота вырывалась наружу стонами. Один особенно мощный толчок заставил его опустить грудь на смятую простыню, оставляя таз высоко поднятой, в полной покорности.       — Мх~… Черт… — простонал он, голос дрожал от наслаждения.       Его рука инстинктивно потянулась к собственному члену, обхватив его и начиная двигаться в унисон с ее ритмом, тихо постанывая. Фелисити крепче вцепилась в его бедра, прижимаясь всем телом, насаживая страпон еще глубже. Леон покорно замер на коленях, не смея пошевелиться, боясь ослушаться ее приказа. Крейн хитро улыбнулась и провела рукой по его спине, начиная от середины и медленно спускаясь вдоль позвоночника. Леон выгнулся, как ласковый кот, тихо замычал от удовольствия, продолжая ласкать себя и даря ей сладкие стоны в ответ.       — Ты просто прелесть, когда так подчиняешься, мой солдафон, — прошептала она с необычной, почти материнской лаской в голосе, но с искоркой доминирования в глазах.       Леон лишь застонал громче, вздрагивая от каждого толчка. Его тело принимало ее полностью — даже через эту игрушку, потому что он доверял ей безоговорочно. Он отдавался целиком, чтобы удовлетворить ее прихоти. Фелисити не стремилась обидеть или ранить — напротив, она жаждала оживить их сексуальную жизнь новыми гранями, найти то, что заведет их обоих до предела, укрепит связь между ними. Толчки набирали скорость, целясь в самую чувствительную точку внутри него, подгоняя руку Леона двигаться быстрее. Он напрягался, пот стекал ручьями по мускулистой спине, а из груди вырывались стоны чистого наслаждения, эхом отдаваясь в полутемной комнате.       — Я сейчас ускорюсь… и не смогу остановиться, — тихо прошептала Фелисити, ее голос дрожал от собственного возбуждения.       Леон ответил протяжным стоном — слов не требовалось, все было ясно: он готов к кульминации. Ее бедра задвигались с бешеной скоростью, какой позавидовала бы любая, стоны парня перешли в хныканье, в жалобный скулеж. Он ослабел в ее руках, больше не скрывая ничего — ни уязвимости, ни желания. Они неслись к пику вместе: Леон стонал все громче, не заботясь, разбудит ли соседей за тонкой стеной. Фелисити тихо пыхтела, чувствуя, как его тело каменеет в экстазе. Еще пара резких, глубоких толчков — и он излился с громким, протяжным стоном, тело мгновенно обмякло, силы покинули его, и он больше не мог держаться на четвереньках.       Фелисити медленно вышла из него, прижав резиновый член между его ягодиц, а рукой нежно поглаживая одну из них, словно успокаивая. Леон расслабленно рухнул на кровать, перевернулся на спину и уставился на нее затуманенным взглядом. Крейн встретила его глаза с дразнящим вызовом — он не сразу понял намек, но ждать долго не пришлось.       — Готов отработать за мое внимание? — спросила она с хитрой, соблазнительной улыбкой, приподнимая бровь.       Кеннеди раскраснелся до корней волос, но кивнул с энтузиазмом, протягивая руку к ее коленке. Фелисити ловким движением отстегнула страпон, отбросив его в сторону. Ее пальцы скользнули к собственному сокровенному местечку, начиная ласкать набухший клитор, разогревая себя и его зрелищем. Леон облизнул губы с нетерпением, глаза горели предвкушением — теперь его очередь дарить ей то же безумие наслаждения, и он был готов нырнуть в это с головой, целуя ее кожу, проникая языком и пальцами, пока она не закричит от оргазма.       Её движения были грациозны, когда Крейн придвинулась, мягко опускаясь ему на лицо. Горячий поцелуй его языка скользнул по самой чувствительной точке, и волна экстаза заставила её невольно поднять голову. Она ощутила, как нежные губы коснулись её клитора, а проницательный взгляд парня задержался на её лице, наблюдая за игрой эмоций. Фелисити невольно коснулась своей груди, пытаясь унять трепет, пронзивший её тело. От снизу доносились томные, порочные звуки, и лицо девушки вспыхнуло с новой силой, её сдержанные стоны прорывались наружу, невозможно скрывая переживаемое наслаждение.       Кеннеди внимательно прислушался к её стонам, улавливая в них нотки сладкой неги. Он чувствовал, как она приближается к пику, готовая отдаться новым, всепоглощающим ощущениям. Его рука бережно обняла её ноги, удерживая в ласковом плену, и Фелисити не сразу осознала его намерение, пока его язык не ускорился. Он начал ласкать её с головокружительной скоростью, и Крейн больше не могла сдерживаться — её тело сжималось в судорогах непреодолимого наслаждения. Всего несколько стремительных движений, она почувствовала, как её охватывает дрожь, словно электрический разряд, пробежавший по всему телу. Оргазм был коротким, но таким мощным, что её всё тело содрогнулось.       Обессиленная, Крейн поднялась, скользя и мягко опускаясь на кровать. Кеннеди вытер губы тыльной стороной ладони, взгляд его с нежностью остановился на девушке. Опершись локтем о кровать, он свободной рукой медленно поглаживал её талию, касаясь раскаленной кожи. Она почувствовала его прикосновение, подняла голову и посмотрела на него, уголки её губ тронула легкая улыбка.       — Теперь я понимаю, что ты испытываешь во время момент близости, — усмехнулся Кеннеди, в его глазах зажглись озорные искорки. — Когда вот так, — он многозначительно кивнул в сторону её лица.       Крейн фыркнула ему в ответ, её губы растянулись в ответной усмешке.       — Надо бы повторить, — произнесла она, взгляд её был полон вызова, направленный на парня. — И, возможно, более… слаще.       Леон моментально смутился, словно школьник, но мысли в его голове были те же.       — Я не против, моя гордая леди, — игриво ответил Кеннеди, его голос был полон ласковой насмешки. — Сегодня или… когда захочешь.       Крейн тихо захихикала, её тело мягко скользнуло к нему, она обняла его крепче. Леон, не веря своему счастью, что девушка сама инициировала близость, на мгновение замер, прежде чем ответить на её объятия. Он притянул её к себе, боясь, что это ускользнет. Гордость и сдержанность — это хорошо, но главное, чтобы они были счастливы и чувствовали эту нить, соединяющую их. Ведь в отношениях действительно важны гармония, ласка и любовь, даже если человек не склонен к излишним проявлениям нежности. Леон был невероятно доволен этой ночью, и он желал, чтобы она чувствовала то же самое. А её предложение было красноречивым подтверждением — она тоже была счастлива этим новым этапом их интимной жизни, полным страсти и взаимопонимания.