Маленькие радости жизни

Воскресенье долго думал, как вообще он, самый важный человек на Пенаконии, олицетворение светлого будущего, начал встречаться с кем-то столь непредсказуемым, азартным игроком, чья ставка всегда ровна жизни, одного из Десяти Каменных Сердец — Авантюрином. Но ты ничего не сделаешь, когда такой человек волнует струны твоей души. Когда его голос согревает как молоко с медом во время ангины; когда его движения ловки как у Чеширского кота...да и улыбка схоже. Ты превращаешься в Алису в стране чудес, что теряется в ней. Его глаза — столь пусты, но ярки, когда в воздухе пахнет опасностью — завораживают и почти гипнотизируют. Под его взглядом ты почти бабочка в сети паука. Но Воскресенье не хотел выбираться. Он будто хотел оказаться в ловушке. Порядок уже почти стал частью путника. Но лишь потеряв его он стал по-настоящему свободен и понял многое в себе. Он осознал, что слижком долго не знал, что чувствует и чего хочет. У него была цель...но будто хотелось чего-то еще. Чего-то, благодаря чему захочется жить. Авантюрин после проишествия на Пенаконии, получив ранения тоже изменил свой взгляд на мир. Он понял, что возможно когда-нибудь удача подведет его и он присоедениться к своей семье. И тот подумал, что нужно что-то менять. Топ-менеджер никогда не думал, что влюбиться в такого человека, как Воскресенье. Жеманный, как лебедь. Весь из себя правильный и аккуратный, как жемчужина. Данные камни на свету переливаются перламутровым сиянием, таким же, как излучает аура Воскресенья, когда тот оставил Авантюрину семнадцать часов жизни. Но во сне нельзя умереть. Но можно получить опыт. Судьба привела Воскресенье на борт Звездного Экспресса, где он должен обрести себя и найти собственный путь. Он много думал о Горефе Дрефе, о Зарянке, об истории Пенаконии... Так много мыслей мучают сознание и не дают спать. Так хочется забыть о Порядке... Через несколько недель путешествий по разным планетам Воскресенье смог испытать больше эмоций, чем когда в детстве прогулял урок хорового пения за поеданием трех маленьких коробочек пуддинга. За это время он стал более спокойным, ведь его больше не тревожило будущее. Такое страшное и далекое, оно больше не пугало, когда оказалось, насколько велика эта Вселенная. Однажды Яшма, Топаз и Авантюрин прибыли в гости на Звездный Экспресс, чтобы отблагодарить Безымянных за их вклад в развитие экономики Пенаконии. Каждый нашел себе собеседника на вечер. Так Воскресенье остался с Авантюрином. Разговор зашел о семьях. И лишь тогда они оба поняли, что они похоже друг с другом больше, чем казалось при первой встрече. Они оба скучают по сестрам, ценят влияние и скрывали настоящих себя. –Моя сестра тогда погибла...она была последняя, кто был со мной.. — Авантюрин скрыл грусть за усмешкой, облокачиваясь спиной на диван, вертя фишку в руках —Робин жива и здорова...но я могу сказать, что я долгое время не мог отпустить её образ. Мы росли вместе, с самого детства она пела и устраивала концерты мне и нашим игрушкам...но со временем я смирился...Как и ты я думаю — Воскресенье подхватил диалог, стараясь поддержать его. Так разговор ушел в тему смысла жизни, небытия, богатства и бедности, желаний. —Знаешь, за все то время, что я путешествовал...За не самый долгий срок я осознал, что нет смысла притворяться. Рано или поздно ты потеряешься в яме своего разума и сам перестанешь понимать, когда ты притворяешься и притворяешься ли вообще — Воскресенье рассуждал вслух, когда речь зашла о масках и лжи. По привычке он расставлял предметы на столе. Его мозгу было странно видеть, как криво стоят цветы в вазе или как в сторону скошена скатерть. — В моём случае уже поздно — Голос Авантюрина стал тише, коварнее. Но слегка надломан. На вазе была трещина, с ней как раз можно было сравнить этот малозаметный перелом, что сможет увидеть лишь такой же обманщик. — Я тоже так думал — Воскресенье заметил трещину на вазе и сделал мысленную заметку подклеить её.— но все меняется. Жизнь не стоит на месте и никогда не стояла. Я всегда думал, что все можно исправить с помощью Порядка...и все станет идеальным, ровным и гладким. Но даже Эоны не способны остановить течение жизни. Даже после сильной стужи ключ будет течь с новой силой, когда лёд расстает. Воскренье и не заметил, как оказался ближе к Авантюрину, пока читал свою речь, что шла из самого сердца. В воздухе повис теплый, почти такой родной запах роз. То ли это Март 7 спешно относила букеты с вышеупомянутыми цветами, судородно пытаясь не уколоться о шипы, то ли это...напряжение. Незакомое ни одному из двух мужчин чувство, что шло глубоко из сердца. Из каждой души, что наконец открылись друг другу. Теперь им нет нужды притворяться, выдумывать, хитрить и обманывать. Воскресенье сел на место, его крылья быстро встрепянулись, как у настоящей птицы. Они стали постепенно помахивать, будто остужая кожу. Авантюрин был не менее внимателен к деталям. Он отложил фишку и пододвинулся ближе. Снова этот взгляд. Змея Каа, чьи глаза имели эффект гипноза и так и затягивали в Бездну Небытия. — Как давно у тебя этот гвоздик в крыле? А я думал, что ты Мистер Совершенство и Непорочность — Павлин рассмеялся, но без злобы. Его голос был мягче чем обычно, будто более искрений. — Ошибка молодости — проворчал Воскресенье, прикрыв крыло волосами. Но Авантюрин нагло отодвинул прядь, чтобы рассмотреть "ошибку молодости". Воскресенье ничего не мог поделать и лишь мог чувстовать чужую мазолистую ладонь сквозь перья. Камень Удачи застыл, поглаживая перья, они были мягкими, как у настоящих птиц. —Раз мы так близки теперь и знаем больше друг о друге, то ты можешь называть меня настоящем именем — Какаваша. Воскресенье захлопал крыльями, не сразу осознав, что краснеет —Ну все, хватит трогать! Авантюрин рассмеялся. Резко он слегка надавил на плечи Воскресенью и повалил его на спину. — Как ты справишься с этим? Воскресенье снова порозовел. Он не ожидал такого действия и был слегка напуган. Глаза бирюзового и розового оттенков так и манили, кричали "Исследуй меня глубоко.." — Я не знаю, как справиться...Но я знаю, что тебе еще не поздно начать мыслить иначе. — Воскресенье осторожно отодвинул Авантюрина, наконец заглянув ему в глаза, будто говоря "Я больше не боюсь!". И теперь уже Павлин взгляделся в очи цвета лимонной дольки. — У тебя синие зрачки..напоминает мне море..и блики есть..— теперь Авантюрин заворожен. — ты полон жизни, не так ли? — он снова ближе. Еще немного и свободного расстояния не останется. Крылья Воскресенья слабо двигаются в такт дыханию, глаза чуть расширились. —Ты‐! — Воскресенье коснулся груди Авантюрина, чтобы его оттолкнуть, но нащупал пульс. Он быстрый. Как у спортсмена после долгой и продуктивной пробежки по полю. Уязвимость и открытость. Молча Воскресенье встал и поднял Авантюрина за собой. Они отошли в темный край вагона. Отсюда особенно хорошо видны звёзды. Воскресенье был здесь при каждом гиперпрыжке, когда время ускоряется и это можно увидеть собственными глазами. Как все цвета во Вселенной постепенно сливаются в один, молочный оттенок. В этом окне видно все планеты, которые посещает Звёздный Экспресс. Засияло красивое созвездие, образующее глаз. Оно сияло холодным голубым оттенком и непроизвольно притягивало взгляд, как бы того не хотело. Стоило Воскресенью успокоиться после странного напряжения, как тут же почувствовал мягкий поцелуй в щеку. —Не удержался...атмомфера так и давит — Говорит Авантюрин невинно, почти в своей обычной манере. Воскресенье прикрыл щеку крылом отвел взгляд. Прошло десять секунд, которые по факту были, как один раз моргнуть, но казались вечностью. Воскресенье оборачивается, мысленно себя проклинает, не замечая смену освещения созвездия на цвет индиго...неряшливо целует Авантюрина в губы, будто не был под собственным управлением. Им управляло сердце, которое стало преобладать над критическим мышлением. Быстро отстранившись, оба мужчины шокированно смотрят друг на друга. Оба безмолвны. Глаза все говорят за них. Глаза – зеркало души...Так и начинается...их новый жизненный этап.