Сказка

Зимняя пустошь. Снег тихо падает в раскрытые ладони, морозит нежную кожу. В декабрьском сне холодно до дрожи, однако в сердце ощущается поверхностное дыхание тепла, и в чувствах путаешься, путаешься в нитях реальности и мечтаний. Оглядываешься — детская площадка, на которой веселятся лишь двое взрослых, танцующие снежинки, что тают через считаные секунды, и девочка, до боли знакомая, но безликая. По какой-то причине хочется плакать и кричать от радости одновременно.  Вспоминается прошлая зима; зима два, три и четыре года назад… У девочки несколько лет назад пряди короткие, рост невысокий, а глаза карие, напоминающие орехи, которые легко можно встретить в осеннем лесу. Протягиваешь руки, заключаешь в крепкие объятия хрупкое стеклышко, разбиваешь, и ломаешься, истекаешь кровью сам. А у призрака девочки во вгляде тепло разливается речкой — жаль, искупаться не дозволено. Смотришь в осколки, как в зеркало, и собственное лицо начинает меняться, словно перемешивающаяся колода старых помятых карт: счастье, слезы, отчаяние, надежда, обреченность.  Зима нынешняя метелью принесла с собой девочку другую, она уже выше, а глаза голубые, как летнее небо… Вместо снежинок танцуем мы вальс, вечно спотыкаюсь, падаю, но девочка с легким смешком продолжает поднимать меня, аккуратно приобнимая. И почему не училась я танцевать ранее?  Весной Любовь зародилась. Летом я стала пожинать ее плоды. Осенью ветер охладил тело, но не душу. Зимой Любовь расцвела. На кончике языка чувствуется неприятный вкус шампанского. Или же это вино? Стоя на коленях, зажмурившись поглощаю дар от моей принцессы. Но пьяной стала с самой первой встречи.  Ее красное платье рвется кусками, а каблуки натирают кожу до такой же алой крови: смотреть становится больно, невыносимо, хочется отвернуться и убежать. Девочка с силой разворачивает мое лицо и улыбается, поглаживая замерзшими пальцами кончики сухих губ. Умираю от желания поцеловать эти белоснежные пальчики, но они лишь игриво треплют волосы. Не смею и с места сдвинуться. Мигающий свет фонарей то облачает улицу в темные одежды, то накрывает нас белой пушистой пеленой. Прогулки — сладкое погружение в страницы детских сказок. Какая досада, что все книги со временем иссыхают и рассыпаются. Маленькая убийца не осознает своего преступления и недоумевает, когда наша зима подходит к концу. Плачет ли она? Забыла ли жалкую, наивную меня? Что-то подсказывает, что ответ никогда не узнаю. Однако все еще качаюсь на заржавевших качелях, с упоением слушаю скрип металла, скрип моей любви. Поворачиваю голову — вновь вижу улыбку. Пустоты…