После 22:00

Шел второй день после ссоры. Утро казалось не таким радостным, а лучи не так бодро падали на землю. На сельских улицах уже давно кипела работа. Кто-то косил газон, кто-то в огороде жаловался себе под нос на огромное количество бурьяна, кто-то гнал скот на луги. Однако людям, живущим на западном краю села, крупно повезло. Окна выходили на виды безупречно зеленых земель. С самого утра трава тянулась к солнцу, а пушистые головки одуванчиков неуверенно вылазили следом. Недовольные пастухи гнали скот на эти красивые луги, а сами садились кто куда: один под крупным деревом, которое защищало от обжигающих солнечных лучей. Второй разлегся среди полевых цветов, прячась в высокой траве. Третий медленно ходил по земле, думая о своем. Но наши два поссорившихся дружка жили далеко не там. 1х1х1х1 жил на улице, что была за поворот от главной. А Шедлетский жил недалеко от леса. От дома 1х4 метров 700. А до лугов идти им долго. Особенно на жаре. Запыхаются оба, и упадут в сено. Так и пролежат, пока вечер не настанет. В целом, утро для Икса выдалось не самым лучшим. Воспоминания и навязчивые мысли съедали голову изнутри. Продолжать сидеть дома весь день, чтобы окончательно сойти с ума ему не хотелось. И, с горем пополам, 1х решился выйти на улицу. Белобрысый невольно зажмурился, поднимая одну руку над лицом. Солнце бросило палкий луч прямо в глаза парня, будто бы напоминая, что он натворил. Раздражение залило 1х1х1х1 с головы до ног. Он не знал точно, на что именно: на Шедлетского, на себя, или на луч. Все же, он вздохнул, выходя с двора. Дом он никогда не закрывал. Ибо документы всегда с родителями (а они сейчас не в селе, напоминание с первой главы), а самое важное, что оставалось в доме-это холодильник. Но даже если кто-то бы и забрался в здание, то этот объект точно бы не понадобился. Шаги были удивительно легкими, не смотря на произошедшее два дня назад. Взгляд мелькал куда только мог: к домам, к редко проходящим соседям, к бабушкам, которые перешептывались, сидя на лавочках. Прогулки в одиночку никогда не были сильным коньком Икса, а само одиночество тем более. Но, что поделать. Как бы сильно он не хотел извиниться, он не будет. С одной стороны да, он ударил своего друга, и это не правильно. Но с другой стороны, Шедлетский же чудесно знал, как отреагирует 1х4. Мысли метались от одной к другой, но Икс тряхнул головой, вздыхая. И это ему не так сильно помогло, как.. смех. Знакомый смех. Слишком знакомый смех, чтобы свалить это на «показалось». Не думая, взгляд скользнул в сторону. На другой стороне улицы, у магазинчика стоял кудряш. А рядом с ним Эллиот-добрый парень, который как раз таки работал в ларьке (?) позади них. Челюсть сжалась почти до боли. Непривычно было видеть Шеда с кем-то другим. Ну, естественно, они ж всегда вместе ходят. Неприятное чувство быстро разрасталось в груди. Злость? Возможно. Обида? Наверное. Ревность? Он бы никогда не признал. Засунув руки в карманы спортивок, белобрысый отвернул голову, ускорив шаг. От таких тяжелых шагов пыль на дороге под ногами почти поднялась следом. Все таки тяжело без кудряшки. Шедлетский, конечно же, заметил друга. Слова Эллиота пролетали мимо ух, пока взгляд был устремлен на отдаляющийся силуэт 1х1х1х1. Что-то щелкнуло в нем от того, что тот даже не спросил, почему они не могут поговорить. Из мыслей кудряша вытянул голос. -Эй, ты со мной?-с улыбкой спросил парень рядом, стараясь заметить на лице собеседника что-то неправильное. -А.. да, да, прости..-намек на улыбку выступил на его губах. Но это явно не та искренняя радость, которая всегда была у Шеда. Два дня после ссоры для Шедлетского тоже прошли туго. 1х1х1х1 был его, наверное, единственным слушателем не по шутке. А без друга рядом мир тусклее. Возможно, закрадется вопрос: а родители? Ответ банальный, но грустный. Им, по правде говоря, все равно на бредни своего сына. Они чудесно знали, что он светлый парнишка, который любит поговорить. Но самим родителям то это не надо. Отец, вечно «занятой» чем под руку попадется, отмахивался коротким ответом на подобии «Тц, Шед, не морочь головы. Иди займись чем-то полезным. Маме помоги, или сена натаскай для коровы…». Мать же совершенно не отличалась от отца. Тоже бросала фирменные «Сын, мне сейчас не до тебя. Занята я, не видишь что-ли? Иди прогуляйся.». Именно в такие моменты веселая натура кудряшки трескалась. Пиная камешки под ногами, он с надеждой шел к 1х4, а тот, хоть и вечно раздраженный и ворчливый, всегда был готов послушать, и даже поговорить. Но, увы, Шедлетский тоже не хотел идти извиняться. Думал он почти также. С одной стороны, он сам виноват. С другой стороны это Икс его ударил, вот пусть сам теперь и разгребает. Все же, кудряш поднялся с кровати, лениво плетясь на кухню. Чайник уже давно закипел, стоя на плите. Мать что-то готовила, но кинула на сына взгляд. -Доброе утро. Садись, сейчас завтрак будет.-более серьезно чем обычно ответила женщина. Отец сидел на другом стуле, держа перед собой газету. Не читал. Совсем нет. Он был погружен в мысли, а не текст. Шедлетскому не сильно понравилось такое поведение с утра пораньше, но подать голос первым он не решился. Ему и не пришлось. -Ты, так-то, после десяти не шляйся.-заговорил отец, переводя глаза на кудряша. Слишком много странного. И слишком много совпадений. -А почему так?-любопытно спросил парень, слегка склонив голову на бок. Мать в это время поставила тарелки на стол. -Надо так потому что.-отрезал мужчина, отложив газету. Шедлетский нехотя взял вилку в руку, не решаясь спорить. Теперь уже вся семья в напряженном молчании села завтракать. От мыслей кудряшу казалось, что блины на вкус были резиновые. Хотя готовила мама их божественно. -А Икс же один, пока родители поехали..-вздохнув, сказала мать отцу. Мужчина посмотрел на неё, хмурясь. -Может, пусть у нас побуд-речь оборвалась резким протестом сына. -Нет!-добрые секунд 7 молчания. Затем, уже менее громкий голос. Даже тихий-Нет. Двое взрослых людей переглянулись,а затем взгляд скользнул к Шедлетскому. -С чего бы?-подал голос отец, пока мать ошарашено смотрела на кудряша, почти выронив вилку-Вы поссорились? Парень кивнул, повернув голову в бок. -Тьфу. С пеленок дружите, и тут-на тебе. Из-за чего хоть?-заговорил мужчина, почти хохоча. -Мы запланировали себе.. кое-что. А он потом приходит, и говорит, что, видите ли вы, «предчувствие» у него плохое. Ну и я сказал, что он зассал, а потом он меня ударил. Мгновение, все за столом молчали. Женщина провела рукой по лицу, отец расхохотался. -Нашли из-за чего ссориться. Он, конечно, не герой, но и ты, ёб твою, огурчик. Кудряшка закатил глаза, мать полотенцем замахнулась на плечо мужа за выражения. Но он продолжил. -Да и предчувствие у этого засранца хорошее. Когда-то спас меня, лет девять назад. Когда гроза неимоверная тогда была, помнишь?-взгляд скользнул к женщине, которая скрестила руки на груди, уже недовольная тем, что разговор про ссору поднялся.-Так мы в поле были с ним. Икс помогал мне сено скошенное носить. А потом начал мне, как пластинка заезженная, говорить, мол «пошли домой уже, предчувствие у меня плохое»… Шедлетский особо не вслушивался в историю. Его насторожило то, что слишком много совпадений. И фраза «спас меня» пугала еще больше. Шед тяжело вздохнул, встав из-за стола. Сказав спасибо за завтрак, кудряш пошел бродить по дому в поисках фонарика. 1х1х1х1 в это время чем только не занимался. Нагулялся он достаточно, а слышать вечный шепот бабушек на лавочках ему надоело. Так что уделить время чему-то полезному будет хорошо. Отвлектись от мыслей, починить что-то… Взгляд пал на забор. Поломанные деревяшки. Вздохнув, 1х4 двинулся к сараю в поисках инструментов. Достав молоток, гвозди, пилу, и сел за работу на добрых три часа. Смахнув каплю пота со лба, белобрысый спокойно нес орудие труда на место, как задумался: а почему забор был таким поломанным? Ограждение ж всегда было красивым в их семье, а тут резко.. бац. Это запустило еще больше тревожных мыслей закручивать ураган пазлов в голове. Но, как бы там не было, инструменты отнести надо было. Хоть ощущение того, что на него кто-то смотрит не покидало его. Услышав шаги позади себя, Икс вообще подумал, что с ума сошел. Не успев обернуться, рука опустилась на его плечо. Дернувшись, почти в прыжке, 1х обернулся. Как же он обрадовался, когда увидел перед собой мать Шедлетского. Не улыбнувшись, он облегченно выдохнул, ожидая слов. -Здравствуй-как всегда серьезно, но мягко заговорила женщина. -Здравствуйте-ответил белобрысый, отряхивая руки об штаны. -Тебе тут родители передавали, чтобы ты после десяти не лазил нигде. 1х1х1х1 напрягся. Не нравились ему такие комментарии, когда он спокойно ночью заснуть не мог. А тут вдруг на тебе, еще одна причина для паранойи. Мать Шеда продолжила свою речь, смотря на парня все еще мягко, но стараясь прочитать, что творится внутри. -И на Шедлетского ты не обижайся. Оба ж балбесы. Помиритесь потом. При упоминании друга, челюсть 1х4 напряглась. Он все еще был злым по этому поводу. На себя. На кудряша. На эти все истории про всяких тварей. На его тревожные мысли. Белобрысый кивнул, ловя взглядом полу-улыбку от женщины. -Хорошего тебе дня. Береги себя, ладно? -И вам хорошего. Ладно. Мать Шедлетского вышла из двора, с тяжелым вздохом идя по улице. Икс провел руками по лицу, едва наклоняя голову вниз. Одна только мысль о словах женщины заставляла мурашек пробегать по спине. Но, решив отвлечься, белобрысый зашел в дом, надеясь спокойно попить чая без приключений. Кудряш, в это время, копался в тумбочке своей комнаты. Найдя фонарик половина дела была выполнена. Пальцы невольно скользнули по листочку. Уже старая, давняя бумага. На ней небрежно были нарисованы какие-то совершенно не анатомические человечки, с кривыми лицами и одеждой. Воспоминание красочно разрослось в голове. Когда, года 4 назад, они с Иксом сидели у него дома, и пока родители обговаривали ситуации из жизни под водку и шашлык, они, еле одолевая хохот, решили нарисовать самих себя. Пальцы сжались на бумаге, резко бросая обратно в тумбочку так, будто она обожгла руку. Кудряш вздохнул, дальше роясь в поисках батареек. Вдруг, мать зашла в комнату. Взгляд метнулся к бардаку вокруг сына. Вздохнув, женщина подала голос в надежде, что эта кудрявая башка прислушается. -Куда собираешься?-непривычно ласково спросила она, скрестив руки на груди. Шедлетский подумал, что ответить. Не будет же он говорить, что после 22:00 пойдет шляться около поля и «рушить мифы». -Погулять.-заговорил Шед, смотря на маму. -А с кем, если не секрет?-добавляя вопрос, немного склонив голову на бок с интересом. -С.. Эллиотом.-недолго думая ответил паренек, устремив глаза обратно в поиски. -М, ясно.-взгляд женщины метнулся к окну, за которым солнце постепенно забирало теплые лучи к себе.-А зачем тебе фонарик? Шедлетский замер, поставленный в ступор таким вопросом. Но, со вздохом и ложью, пришлось отвечать. -Мам, что за допрос? Фонарик нужен.. чтобы.. в ларьке посмотреть кладовую. Там свет из строя вышел, не видно ничего. Вот Эллиот и попросил меня захватить фонарик. Мать явно подозревала, что на её уши повесили хорошую такую гору лапши. Но она не стала давить на сына, и так зная, что тому не просто. -Ладно, ладно. Мы с папой в к иксовым по делам поедем. Ну, в село другое. Ты не скучай тут без нас. Парень уже взрослый, приготовишь себе что-нибудь. И не забудь куриц кормить.-более серьезно раскидывала команды женщина. На последней фразе голос пропитался чем-то, что сложно было объяснить, но можно понять.-И после десяти не шатайся по улицам. Дома посиди. Шедлетский напрягся, но молча кивнул, улыбаясь напоследок выходящей из комнаты матери. Он подумал, что как-то слишком странно его планы совпадают с такими резкими изменениями. Но он выкинул мысль из головы. Все же, это еще одна разница между 1х4 и кудряшей. Лучи заката прощально падали на земли села. Солнце умиротворенно лежало на горизонте, маня красивыми видами. 1х1х1х1 провожал тусклые лучи взглядом, совершенно умиротворенно сидя перед окном. Только вспомнив про то, что приближается ночь, тревожные мысли тут же закрались в голову. 1х напряженно сжал челюсть, сжимая руками ткань штор. Закрыв окно тканью, было слышно шаги белобрысого по всему дому. Везде закрывая окна, запирая дверь на всевозможные замки… Даже стулом подперел. Дробовик положил в шкаф у спальни вместе с топором. Это так, чтобы убедиться в своей безопасности. И, с горем пополам и тяжелым вздохом, тело опустилось на кровать. Икс накрыл себя одеялом, прижимаясь головой к подушкам. Было тихо. Слышно только жужжание холодильника. Теперь оставалось только заснуть, всячески пытаясь отпихнуть навязчивые мысли. Хоть как-то отвлекаясь, взгляд устремился на стены: светлые обои, на стенах рамки с фотографиями. На одной из было изображение. Давнее. Очень давнее. Сделанное 12 лет назад. 1х4 чудесно помнил этот момент. Они с Шедлетским стоят около озера. У белобрысого в руках удочка, а кудряш с широкой радостной улыбкой гордо скрестил руки на груди. Воспоминание было теплым, это безспорно. Но сейчас в груди разрасталась только боль. Зажмурившись, 1х фыркнул, отворачиваясь на другой бок. Чего чего, а депрессии ему сейчас уж точно не нужно. Закрыв глаза, он не заснул. Но хотя б полежать в тишине удалось. Шедлетский, конечно, очень послушный. Легкие шаги едва слышно разносились по темной улице. Фонарик в руке освещал путь перед собой. Долговато ему идти до поля, но есть и свои плюсы: сейчас не жарко, и осуждающих взглядов нет… Глаза скользили по едва заметным в густой темноте крышам домов, по пустым лавочкам, по не редко встречающимся на краях дороги деревьям. Вокруг все было спокойно. И именно это настораживало его. Но то, что заставило его замереть, появилось в свете фонарика. Пальцы сжались на ручке, освещая перед собой следы. Похожие на человеческие, но немного… странные. -Ну, подумаешь, может кто-то в дом зашел..-тихо себе под нос пробормотал кудряш, продолжив идти. Не хотелось ему долго задерживаться здесь. Шаги были уже не такими легкими, как мгновение назад. Сворачивая на один из переулков, парень ускорился. В голове уже начали появляться мысли, чтобы вернуться назад. Но, нет. Он не вернется. Не сейчас. Уже слишком поздно. И после тех следов на земле совсем не хотелось. Свернув через еще несколько темных дорог, Шедлетский уже видел очертания поля. Того самого. На северной окраине села. Именно то, которое заставляет холод пробегать по спине от одного лишь ветра. Высокая трава опасно тихо качается из стороны в сторону, молча предупреждая. Как колючая проволока, которая тебе в лицо говорит: здесь смерть ближе чем жизнь. Взгляд Шеда скользнул по земле перед ним. Он сделал пару нерешительных шагов вперед, всматриваясь ближе. Что-то торчало из травы. Сверчки подозрительно затихли. Ветер тоже. Темнота вокруг стала гуще-как последнее предупреждение. Уже с явным страхом, кудряш глянул на торчащий силуэт. Увидев, что там, парень выронил фонарик из рук. Перед ним лежала растерзанная курица: сердца нету, перья выдернуты из крыльев, лапы оторваны, а по спине будто провели когтями. Глаза, зверски выдернутые явно не какой-то псиной, валялись рядом с мертвой дичью. Клюв был открыт, в глотке застрял кусок палки. А пятно крови-свежее пятно крови-окончательно портило и так ужасный вид птицы. Шедлетский замер, затем медленно отошел назад на шага два. Он максимально отказывался принимать происходящее. Он бы отдал все, чтобы это просто было сном. «Ну и что ты хотел, герой, блять? Надо было Икса слушать!» пронеслось в голове кудряша. Фонарик, лежащий на земле, потух. Руки дрожали, в груди сердце билось громче, чем обжигающий холодный ветер вокруг и шелест травы. Услышав визг еще одной курицы, а потом резкую тишину, парень почти рванул оттуда. Если бы не то, что он услышал потом. Шаги позади себя. Тело замерло само, как бы он не старался сдвинуться с места. Мурашки пробежали по спине. Все хорошие воспоминания пронеслись в голове. Затем молитва. Взгляд все еще устремлен в поле. Он просто не смел обернуться. Ни в коем случае. Ну все. Проверил, называется.