Мнимость (Ostensibility)

Ушла всего неделя, чтобы его чай пришёлся Бине по вкусу. С температурой пришлось повозиться, но вот время заварки она перестала упоминать уже после третьей попытки. Во второй раз Хесед случайно передержал, свыше пяти минут — это перебор (ну отвлёкся, бывает…) Теперь, когда он приносил Бине чашку, то не слышал ни слова, хотя раньше та обязательно царапала парой слов критики. Поначалу Бина заканчивала есть к моменту, когда Хесед возвращался с напитками. Он начинал с очень маленьких порций, зная, что после такой долгой голодовки много за раз не съесть, но стабильно их увеличивал, а она съедала всё, если только Хесед случайно не перебарщивал с порцией. Было ли это из желания его успокоить, подшутить или её просто мучил голод — он не знал. Возможно, всё сразу. Бине нравилось критиковать его кулинарию, словно та как-то отличалось от ассортимента в кафетерии (хотя, наверное, в том и дело… хм… ей хотелось чего-то более изысканного? Стоило догадаться, но из поставляемых ингредиентов что-то интересное не приготовить). Но помимо этого не говорила ни слова. Видимо, как повар, он Бину устраивал. Чудно, Хеседу нравилось думать, что его кулинарные навыки пусть не лучшие на объекте, но близки к этому. Остальные Сефиры никогда не жаловались, если за блюда отвечал он. Потребовалось несколько месяцев, но Хесед наконец видел улучшения. Бина уже не выглядела такой измождённой, щёки больше не впадали. Она всё ещё была ужасно худой, и им предстоял долгий путь, но выглядела она лучше. Заметно лучше. Достаточно, чтобы, как он знал, Ход и Тиферет Б обратили внимание, пусть и не стали ничего говорить. Хесед наконец чувствовал, что сумел сделать для Бины что-то важное. Он по-настоящему ей помогал. Хотелось большего, но Хесед не готов был рисковать последствиями, если умудрится уговорить Бину уйти с ним из этой камеры и больше не возвращаться. Придётся всему остаться как есть. Конечно, в ночи, когда он не мог спуститься к ней, на душе скребли кошки, но Бина настаивала, что привыкла к одному приёму пищи в день, а если и пропустит нежданно-негаданно свалившийся на неё второй, то уж как-нибудь переживёт. Хеседу тоже следовало соблюдать приличия и не забывать про остальных Сефир. Бина и так считала достаточно странным его стремление проводить каждый свободный час после работы и вне общения с другими Сефирами — с ней. Уведомление выскочило на мониторе за долю секунды до того, как до ужаса знакомый, промораживающий кровь рёв сотряс весь его офис. Сердце ухнуло вниз. О нет… Игнорируя текст — он и так знал, что там — Хесед отправил собственное уведомление менеджеру и вжал иконку, инициируя вторую тревогу. Над головой взвыли сирены. Треск интеркома последовал тут же: «Всем сотрудникам — на нижний этаж Центрального Командного. Гебура, на верхний Благосостояния». Хесед быстро прощёлкал интерфейс, открывая доступный ему как Сефире обзор. Часть сотрудников работала, раскиданная по всему объекту. Возможно, всё-таки стоило удовлетворить постоянные запросы Гебуры на подъём Сдерживания Клипот, чтобы облегчить процесс… Но нет, Анжела требовала его понизить… Хеседу не хватало решимости ни на то, ни на другое. Он горько рассмеялся. Так хотел облегчить страдания своих людей, но не мог заставить себя действительно что-то сделать. Снаружи донеслись вопли ужаса. Аномалия пробиралась с нижнего этажа Благосостояния. Нехорошо. Хесед кинул взгляд на монитор статуса сотрудников… и вздохнул, чувствуя поднимающуюся в груди скорбь. Он пытался донести до менеджера, что новая работа нежелательна, перегрузка Клипот слишком высока, но так соблазнителен был выход энергии с Алефа. Ещё один человек, которого Хесед не сумел спасти. Он зажмурился, увидев ещё двух своих агентов в критическом состоянии. Вступили в бой, задержали Аномалию, выигрывая Гебуре время. Генераторы… Исцеляющие генераторы не доставали до коридоров, их уже не спасти… Хесед не винил менеджера, никого не винил. Но знал, что этого можно было избежать… — Х-хесед, сэр! — за дверью послышался дрожащий голос. Его команда не экипирована для подобного. В этом цикле у них мало высокоуровневого ЭГО, и всё оно ушло команде Гебуры. Хесед рванул к двери из офиса, распахивая ту настежь. Глава его агентов стояла снаружи с выражением ужаса на лице. На ней было Вав-снаряжение, Рай. Видок тот ещё. — Прошу прощения, что беспокою, но Здесь Ничего Нет уже во второй фазе, — она говорила быстро, указывая на дверь в Зал Аномалий. — Двое моих всё ещё там, я их сама вытащить не успею, и… Он поднял руку, прерывая её. — Веди. Вторая фаза означала окно безопасности и, если Гебура уже в пути, они справятся. Женщина строго отдала честь, но облегчение быстро смыло строгость. — Спасибо вам, Хесед, сэр! Хесед кивнул на зал, и они побежали. Нужно было вытащить двух агентов, пока не поздно. Гебура вот-вот прибудет, и ей потребуется сфокусироваться на Аномалии, а не на спасении сотрудников. И пока красная Сефира её отвлечёт, остальной объект, собравшись за спиной Аномалии, сможет заняться подавлением. Если Гебуры до сих пор нет, её что-то задержало. Пересечь Центральный для неё — спринт по прямой, и уж поверьте, бегала Гебура быстро. Видимо, вырвалось что-то ещё… Хесед ставил на Зацензурено. С ним как раз в тот момент работали, и оно находилось в зале между Центральным и Дисциплинарным. У Гебуры наверняка есть люди, чтобы с ним разобраться, так что справится быстро. Дверь в зал открылась автоматически, и они влетели внутрь. Яйцеподобная масса красной извивающейся плоти с кучей глаз стояла посреди коридора. За ней двое тяжелораненых агентов пытались встать на ноги. Сердце заколотилось, отзываясь на страх. Хесед указал главе на раненого справа, того, что ближе к ним. Та беспрекословно кивнула и рванула вперёд, поднимая агента на ноги и закидывая руку на плечо, пока Хесед бежал ко второму. Резко затормозив рядом, он опустился на колени, повторяя манёвр главы. — С-сэр… — простонал агент. — Молчи, береги силы, — приказал Хесед, делая первый шаг. Утробный рык раздался за спиной, пуская холодок по хребту. Казалось, горячее дыхание Аномалии касалось шеи. А вот и третья фаза. Чёрт. — Не тормози, — предупредил Хесед и рванул что было сил, практически волоча за собой тело агента. Стоило всё-таки задуматься о тренировках, чтобы не выдыхаться в подобных ситуациях… Неестественный, промораживающий голос вонзился в самую душу: — Goodbye. Вспышка. Недовольное низкое: «Грёбаный ты идиот», красное пятно пронеслось мимо, раздался скрежет металла о металл. — Вовремя, Гебура~ — через силу рассмеялся Хесед, не переставая бежать. Получалось паршиво, учитывая тяжелораненого агента на плече. Дыхание он уже сбил. Гебура рыкнула что-то в ответ, пытаясь отшвырнуть клинок твари в сторону. Хесед её не видел, но у неё наверняка с собой Юстиция, оружие Птицы Правосудия. Если бы Гебура взяла любимую Мимикрию, то разве что задержала бы Аномалию. Но Сефира Дисциплинарного предпочитала вбивать тварей в землю, а не задерживать, так что Юстиция выглядела куда вероятнее. Новый скрежет, сменившийся мерзким хлюпающим звуком разрубаемой плоти. Хесед двигался вперёд. Слишком медленно, агент едва шевелился. Двое остальных добрались до выхода относительно спокойно. Они и без его указаний знали, что делать — отправиться в Центральный Командный, укрыться в кафетерии, обработать раны. Агенты отправились бы в свои комнаты отдыха, но слишком долго обходить Здесь Ничего Нет; или в его офис, если бы тварь не стояла прямо перед дверью. Сейчас бы они к Хеседу войти уже не смогли. Рык Гебуры, звук дубины из плоти, впечатавшейся в клинок. Она сбросила её и ответила настолько тяжёлым ударом, насколько могла из такого положения. Двигайся к двери, Хесед, не останавливайся. Плевать на усталость, ты уже рядом. Гебура прикроет, подмога в пути. Просто сфокусируйся на двери. Остальные ударят по Здесь Ничего Нет со спины, не считая парочки, что будут помогать Тиферет латать его агентов. Они в надёжных руках. И когда Хеседу оставались считаные метры, голос дитя, неправильный, неестественный, раздался из искажённого рта Аномалии: — Hello? Каждая Сефира знала, что значит этот звук. У Хеседа не хватало времени пройти через дверь и выйти из-под огня. Человек у него на плече такое не переживёт. Действуя на чистом адреналине, Хесед черпнул все силы, что ещё были в теле, и швырнул агента сквозь открывшуюся дверь. Оставалось надеяться — что не заблокирует Гебура, заблокирует он. Хесед выживет, ТТ2 о нём позаботится. Нужно просто потерпеть. — Хесед! Крик Гебуры. В грубом голосе мелькнул ужас. Пока агент летел через дверь в главную комнату Благосостояния, грянул звук, словно молотом по наковальне, а спину Хеседа словно разорвало. Металлический пол встретил его тело приглушённым стуком, боль от падения на твёрдую поверхность агонизирующий мозг едва отметил. Холодная сталь прижалась к щеке, пока Хесед пытался с помощью дыхания отстраниться от рвущего разум шока. Мокрое тепло, облепившее спину и капающее на пол, он игнорировал. В ушах звенело, приглушая звуки вокруг. Бой позади стал более… агрессивным? Либо атаки Гебуры ускорились, либо остальной объект наконец вышел на позицию. Хесед не мог сказать — взгляд затуманился от слёз, капающих из глаз от невыносимой боли. Казалось, что он лежал так вечность, слушая отдалённые звуки боя, который на деле шёл в считаных метрах от него. Двигаться даже не пытался — слишком больно. Остатков сознания хватало, чтобы понять — от движений будет только хуже. Ещё одна такая дальнобойная атака, и ему конец. Медленные, размеренные шаги, толстые каблуки мягко отстукивали по металлическому полу. Чёрная с жёлтым обувь вошла в поле зрения. Нет, не чёрная с жёлтым. Не настолько насыщенный оттенок. Чёрная с золотом? Силуэт, продолжающийся от обуви, наклонился, пара рук с тонкими, почти… нет, определённо изящными, но в то же время сильными пальцами — подхватила его и забросила на плечо. Одна рука сместилась, придерживая за талию, вторая безвольно повисла, а силуэт выпрямился. — Бина? — выдавил Хесед. В ответ послышалось согласное мычание. Спина вспыхнула от движения, но быстро успокоилась, когда он оказался на плече. Звон в ушах, кажется, притих от смены высоты и отступившей боли. Ну или боли, наоборот, стало так много, что разум прояснился, отстранившись от неё. — Какого хрена ты тут делаешь?! — резкий голос, его владелица зарычала, пытаясь отшвырнуть рвущуюся Аномалию. Всё, что видел Хесед, это длинный чёрный плащ Бины и синева пола. — Ежели Аномалия вырывается из заточения, кто я такая, чтобы бесстрастно стоять в стороне? Бина двинулась, Хесед слегка покачивался на плече в такт её шагам. Оставшиеся метры до двери закончились, и они вышли из зала. Громкий лязг металла и яростный рёв. Что-то впечаталось в стену. — Что ты задумала, тварь?! Дверь за ними закрылась. — Г-гебуре… — простонал он. Бина собиралась вот так оставить Гебуру с этой штукой? А если та нацелится на атакующих её агентов? Способности бывшего Арбитра были бы тут бесценны! — Моя помощь не требуется, ситуация выглядит весьма надёжной, — закончила та за него, остановившись на секунду и подобрав что-то ещё. Что-то с ногами… Оу, агента, которого швырнул Хесед. Того взяли под мышку, и они двинулись снова. Судя по виду, агент боялся даже пикнуть. Можно понять. Для её рук такое даром не пройдёт… О, определённо не пройдёт. Хесед не сдержал тихий вскрик боли, когда рука Бины дрогнула в попытке удержать их обоих, побеспокоив рану. И всё равно держала она их крепко. Даже с руками в насколько паршивом после двух лет пыток состоянии Бина всё ещё была очень, очень сильна. — Прошу меня простить, — мышцы её рук сжались, Хесед прямо видел, как те протестуют от такого обращения. Если бы только исцеляющие генераторы работали ещё и на Сефир. Хесед спрашивал Нецаха. Способ, которым они были перерождены, лишал их возможности синхронизироваться с исцеляющими волнами генератора, и Нецах понятия не имел, что с этим делать. Или ему просто было плевать. Синева Благосостояния сменилась желтизной Центрального. Хесед зажмурился, пытаясь перетерпеть боль, вдыхая настолько глубоко и медленно, насколько мог. — Почему ты пришла? — выдавил он. Бина ответила не сразу, фокусируясь на дороге. — Естественно думать, что отчаянно сострадательный дурень окажется достаточно глуп, чтобы попытаться спасти подопечных, коих так ценит. Оу… выходит, услышав о прорыве в Благосостоянии, Бина — вполне резонно, к слову — решила, что он влипнет в неприятности… Она… волнуется о нём? Да, Хесед знал о её растущей зависимости от него, но Бина могла просто остаться там, где была, и дать остальным позаботиться о проблемах. Без новых смен цвета, показывающих, как далеко они прошли, Хесед не мог сказать, сколько длился путь до средне-нижнего этажа Центрального Командного. Бина не спешила, но и правильно, иначе бы она могла ненароком разбередить их раны. И они ведь это не обсуждали, всё было решено… само собой, в тишине. Хеседа уже не хватало на разговоры, да и Бина наверняка запретила бы ему тратить силы. Ах… кажется, он теряет сознание… Голоса, юные голоса. Его высота снова сменилась, стала ниже. Два жёлтых пятна появились рядом, черное пятно шагнуло назад. Прозвучали быстрые слова, но Хесед ничего не расслышал. В глазах на мгновение потемнело. Суета, куча движения вокруг. Он лежал на чём-то приподнятом. Боль… кажется, исчезла, и мокрая одежда больше не липла к телу. Ох, так потемнело всё-таки не на мгновение, раз его уже успели подлатать. Оставалось лёгкое онемение и усталость, но оно и неудивительно. Кажется, кто-то с кем-то спорил. Говорила в основном Гебура. Хотя ладно, говорила только Гебура. Так что даже не спор — просто взбешённый Фиксер. Хесед открыл затуманенные глаза и проморгался, пытаясь вернуть нормальное зрение. Он в кафетерии, сразу ясно. Один из столов превратили в скороспелую больничную койку. Не слишком удобно, но сойдёт. Оглядевшись вокруг, Хесед не нашёл своих сотрудника. Выходит, все уже вернулись к работе? Его люди были серьёзно ранены, но их, скорее всего, подлатали и отправили в собственные комнаты, дав генератору закончить дело. Лишь один из четырёх его агентов был в хорошем состоянии, а другой — мёртв… — Что ты задумала?! — крик, полный злобы. Его глаза наконец остановились на Гебуре, нависающей над абсолютно невозмутимой Биной с обеими Тиферет, пытающимися оттащить разъярённого Фиксера. Чёрная Сефира сидела, закинув ногу на ногу, с локтем на столе, щекой на кулаке, глядя в точку перед собой, в сторону от Гебуры. Жутковатая улыбка на её лице намекала, что Бина наслаждалась, как ту клинит без особых усилий со стороны Сефиры Извлечения. И Гебуре эта улыбка определённо не нравилась. — Такой, как ты, может быть весьма непросто понять, но здесь негде искать зловещие замыслы, — спокойно ответила Бина в своём привычном скучающем тоне. Вторая её рука безвольно лежала на коленях. Рукава чёрного платья намокли, Хесед видел, как красный взбирался по ткани. Рукав руки, которой она подпирала голову, опустился достаточно, чтобы увидеть запястье, но его собственная кровь отлично прикрыла рваные следы, оставленные кандалами. Гебура раздражённо зарычала, всплеснув руками: — Тогда на кой чёрт ты сюда припёрлась?! Хесед сел прямо, не желая больше это слушать. Ауч, кажется, с быстрыми движениями он поспешил. — Гебура, — мягко позвал он. Женщина резко повернулась, готовая размазать любого, кто посмел её прервать. Слегка окровавленная, но ран уже не было — успели обработать. Лицо Сефиры смягчилось, и она подошла, осознав, что это он. — Хесед! — и тут же разозлилась снова. — Дебила кусок, ты о чём вообще думал?! Хесед вздохнул, опустив взгляд. Она и сама знала ответ. Взорваться ей не дали только Тиферет, подошедшие сзади и схватившие за руки. Готовые сорваться слова были прерваны Биной, поднявшейся из-за стола и двинувшейся к выходу. — Если голубая кровь оправилась в достаточной мере, то я вынуждена вас покинуть. Наша работа ещё не окончена. Бина открыла дверь кафетерия и шагнула наружу. Её с Хеседом взгляды на мгновение пересеклись, чёрные глаза сузились. Намёк ясный — этой ночью ему лучше не приходить. Гебура дёрнулась. — Эй, а ну стой! Я с тобой ещё не закончила! Но было поздно. Дверь закрылась, и Бина ушла. Наступившую тишину нарушило только озадаченное бормотание Тиф-Б: — Это было странно. — Да что с ней? — отозвалась Тифа, нахмурив брови. — Я тебе скажу, что с ней, — выплюнула Гебура. — Она отброс, вот и всё. И из своего департамента могла свалить, только чтобы поиздеваться над нами. Бина и правда любила поиздеваться над людьми… Возможно даже слишком любила. Обе Тиферет явно хотели указать на тот факт, что Бина помогла Хеседу, и больше ничего, но понимали — с Гебурой это бесполезно, а потому держали рот на замке. Хотя кого-кого, а Бину они защищать уж точно не горели желанием. В отличие от Хеседа, которому пришлось сдерживаться.