Осколки небесной чешуи - Детство

      Первое, что я ощутила - едкий запах антисептика и, вроде как, какой-то пряно-металлический аромат, неприятно оседающий на языке и нёбе. А затем в уши ворвался первый звук - мой собственный плач, такой далекий и одновременно родной, будто это вовсе и не я издавала такие жалобные всхлипы. После - темнота, смазанные фрагменты воспоминаний и настощего, которые всё время путались в клубке мыслей.       Спустя несколько дней я вновь пришла в сознание, но всё же маленький ребёнок мало что мог в таком большом мире сразу после того, как появился. Лишь, будто со стороны, наблюдала. Рядом со мной крутились врачи, словно белки в колесе, пытаясь спасти положение. Как я позже поняла, родилась на месяц раньше срока -- из-за плохого состояния здоровья моей матери пришлось сделать операцию, чтобы спасти и ребёнка, и её саму.       Но, несмотря на старание врачей стабилизировать моё состояние, лишь спустя ещё около недели я впервые увидела своего отца. Зрение, к слову, подводило меня ещё с самого рождения: всё было смазано, размыто в пятна, невозможно было разобрать, что передо мной находилось. Мужчина был невысокого роста, но, видимо, крепкого телосложения, как говорили об этом размытые контуры, но понятные. Всё ещё не могла двигаться, продолжая молча наблюдать.       Иногда уши вновь прорывал детский плач, и я каждый раз старалась привыкнуть к этому, понимая, что это лишь знаки, подаваемые малышом. А что касается запахов.. Всё было сложно. Некоторые чувствовались слишком ярко, нередко даже до удушения неприятно. Некоторые я не чувствовала вовсе. Уже с самого появления, с первых секунд я поняла - с этим недугом будет совладать сложно.       Через несколько дней я снова продолжила своё наблюдение из своеобразного укрытия. Зрение всё ещё было размазанным. Редко, но перед лицом маячила фигура того самого мужчины - моего отца, в чём я убеждалась изо дня в день, смотря за трепетным отношением к хрупкому телу.       Матери всё ещё не было. Прошло около двух месяцев. К сожалению, из-за малого количества времени, проведённого на этом свете, слова папы всё ещё сложно было понять. Понятно было лишь то, что с моей матерью было что-то не так, раз она не появляется так долго. Было даже как-то пусто внутри и чувство одиночества терзало моё сердце каждый раз, когда я невольно думала на эту тему.       Тело противилось и слышались новые всхлипывания каждый раз, когда меня пытались покормить - будь то врачи, няньки или трепетный отец. Резкий запах химозной смеси ударял по рецепторам и вызывал тошноту, автоматическое отторжение. Это мне и не нравилось - телу нужна была еда, но всякий раз оно же меня и предавало.       Постоянное кружение вокруг меня людей сильно раздражало. Шумно, резкая смена всевозможных запахов. Некоторые из них доводили до противного кома в горле и даже коликов в животе, другие же -- до духоты и невозможности дышать. --------------------------------------------------------------------------        - Как мы её назовём? - слабый и оттого нежный голос донёсся до меня, когда свет включённой лампы прогонял последние крупицы сна, - она такая красивая.. И у неё твои глаза..        - Йоган, - по интонации грубый, но такой же тихий голос прорезал тишину спустя несколько секунд раздумий, - она вырастет такой же красавицей, как и ты, Иротори, я в этом уверен.       Вокруг было всё тускло освещено мигающей старой лампой. Я чувствовала, что лежу на чём-то мягком, а запахи вокруг перебивались одним нежным, словно цветочным сладким ароматом, от которого на душе было спокойно. Смазанные пятна мебели вокруг и разной утвари напоминали абстрактную картину, а в маленькие окна пробивался лунный свет.       Разговор после этого не продолжился. Тихое сопение хрупкой женщины, видимо, моей матери, наполнило комнату, а отец всё ещё не спал. Я же сонно ворочалась в маленькой импровизированной постели, пытаясь разглядеть в полумраке окружение: по отдалённым запахам и ощущениям было понятно, что мы уже не в больнице.       Рано или поздно всё возвращается на круги своя, как и долгожданный сон, прервавший беспокойное поведение хрупкого тела. Предстояло ещё многое понять, но на данный момент на душе стало гораздо спокойнее. Родители были рядом, вокруг не суетились, словно белки в колесе, врачи и медсёстры. --------------------------------------------------------------------------