Звезда Смерти

3 глава Проснулся я от того, что в дверь опять барабанили. -что? Я медленно приходил в себя, после наказания Олега, все болело так, что было трудно дышать. От косяка еще кружилась голова, а еще она болела еще уже чем обычно, руки тряслись в мелкой дрожи, как и весь я. Сейчас был холодный ноябрь и спать на полу было глупой идеей. В руках, что сильно дрожали я заметил, что еле как от холода все равно сжимаю чертов пергамент. Письмо. От уже не его Ильи. -сука! Проорал я, что есть силы и вцепился руками в волосы и потянул их. Письмо что уже лежало недалеко от меня причиняла почти физическую боль от таких воспоминаний. Воспоминаний, где был Илья такой счастливый, что его глаза были не темно карими, а медовыми, сейчас же все уже давно поменялось, он видел Илью год назад, и это было ужасно, смотря на Тихонова он чувствовал, что вот-вот проснется и поймет, что это кошмар, но нет. Илья смотрел на него отчего то с тоской, а он не смог сдержатся и заплакал, а после… После было худшим, он подсел на наркотики, ему их предложила фрейлина, он даже не помнит ее лица. Он просто решил отвлечься. От тоски по Илье, от бед с Олегом, он непрекращающихся слез, от всего. Ему нужен был отдых, и она его ему дала. Хотя кому он врет, он еще до этого сидел, но та была трава и она была легче чем косяк, но он дарил успокоение и отсутствие эмоций. «возьми, и расслабься, от него ты сразу забудешь свою боль» И да я и в правду забылся. Я перестал ему писать, перестал на что-то надеяться, я перестал вообще что-либо делать, кроме того, чтобы: просыпаться, орать на Олега, есть, пить, сорится с Олегом, душить себя виной за то, как он видел, как Миша за него боится, ну и конечно выкуривать хотя бы один косяк в день. Он мне дарил спокойствие и равнодушие. Вскоре я, конечно, понял, насколько все стало плохо, но обратного пути не было. Я начал замечать, что глаза тускнеют, волосы перестали блестеть и быть как раньше, эмоции куда-то пропали, осталась лишь яркая как огонь над костром ведьмы ярость, он срывался на всех если хоть день был без дозы. Сука как же было мерзко от себя! Как было мерзко срываться на Мишу, который за него так переживал. Было мерзко от себя, когда я видел эти глаза полные ужаса тревоги из-за меня. -Юра, пожалуйста скажи хоть что-нибудь! Миша кричал из-за двери отчаянным голосом, видимо давно там стоит. -Миш я тут! Слабо, но все же что-то, надеюсь он услышал. -Юра! Я слышал, как надрывался его голос, поэтому начал полсти к двери. Это было безумно больно, будто пока он полз, Олег стоял и бил меня по дороге до двери, но мне удалось это. Я, тяжело дыша оперся головой о дверь и крикнул. -Миш! Я тут! Теперь брат походу услышал. -Юр, ты хочешь есть? Желудок жалобно заурчал, он определенно хотел есть. Он не ел уже день. -да -хорошо, Юр тогда жди меня! Я услышал, как брат убежал. В комнате снова стало тихо, в ушах только гудело, но я уже не обращал на это внимание. Мысли были только забиты им. Снова. Я пытался забыть его уже как два года, но четно, только одно упоминании в его имени выводило его на эмоции, когда даже наказание Олега на него никак кроме как физически не повлияло. Мне вспоминались наши встречи раз в три пятницы. В этот день у меня и него была ярмарка и наши родители так с этим возились что даже не замечали нашего отсутствия. Я помнил каждый нежный и ласковый поцелуй, что он оставлял на мне, помню каждое объятье, помню каждое его чертого прикосновение. Потом в голову всплывает письмо Ильи, где он говорит, что никогда его не любил и то, что было между ними это даже не отношения, а лишь отвлечение Ильи от всего. Лишь отвлечение! За то он для был наркотиком, без которого все в жизни становилось ненужным. -Юр Его вырвал из мыслей Миша. -я сейчас открою дверь и дам тебе еды, но ты сиди тихо, папа злой сегодня. Наши опять терпят поражение, а рыцарей почти не осталось. От услышанного меня почти стошнило, все что касалось войны приводило его в ужас, мне было страшно за все, за то, как наши терпят поражения, за то, что семьи так остаются без заработка, за голод. Миша уже спустя минуты две открыл дверь, слава богу что я успел отпрянуть от двери. -Вот Юр, только сиди тихо, пожалуйста. Ты как кстати? Насколько все плохо? Может лекаря? -Миш все хорош, иди у тебя сейчас уроки начнутся. Я ему попытался улыбнутся, но вышло плохо. Он же на меня смотрел с недоверием, но ушел, выбора все равно у него не было. -спасибо Сказал я на прощание, но Миша не ответил. Послышалось вращение замка, а после тяжелый топот Мишенных ног, который бежал на урок. Все-таки у меня и в правду лучший брат. Миша всегда был солнцем в его жизни, он всегда был таким ярким, шумным, как только он заходил в помещение все вокруг становилось будто ярче краше и веселее, сразу хотелось улыбаться. Помню тоже был таким, но только с Ильей. Сука снова он. И почему все ассоциируется у него только с ним. Такое ощущение будто Илья проникал в его жизнь как воздух. И оставался там слишком надолго. Если бы не, то письмо и другие я думаю, может быть, я бы ему даже написал, но что-то меня останавливало. Вообще письма были сданными, но думаю это из-за того, что моя больная голова не принимала тот факт, что я ему не нужен. Странными они были тем, что Илья тут писал будто в спешке, он всегда помнил, что у Ильи был сильный наклон в право, а тут он был слегка, еще тут в конце, да и во всех письмах, он по странному называл Юру, да и в принципе Илья никогда не писал «От Ильи Тихонова. Закат.» он писал «От Илья династии Тихоновых. Королевство Закат, для Юрия Исаковского. Королевство Восход». Ведь я помнил, как сильно Илья гордился своей династией, и я знал, что он бы никогда не написал так «сухо». Это было странно и даже подозрительно. Все же я отмел эти тупые мысли. -походу я просто схожу с ума. Сказал я в слух, а после все же кое как поднялся взял тарелку, и хромая пошел к себе на кровать, где уже было тепло, там я спокойно л и снова провалился в мысли. На этот раз не о Илье, а о том, как начался этот ужас из глупых пяти букв, которые страшно было даже произносить в слух. … Началось все два года назад. Олег вернулся очень злой с совета государств и тут же направился к себе. Это было почти обыденно, он правда почти всегда такой возвращался, но в этот раз было хуже, как оказывается. Он в этот день орал как резаный на всех, и поэтому что бы я не получил из-за своей дерзости, Миша меня запер. Я в тот день тоже кричал за дверью даже начал бранить кого-то пока Олег не пришел. Честно не знаю, да и не помню, насколько в тот день все было плохо, но знаю, что отключился и вообще не помню, что тогда произошло. Только лишь звуки плача Миши привели меня обратно в сознание. У брата было очень сильная истерика он плакал. Нет не так. Он выл от боли. Выл и захлебывался своими же слезами. Только после его умалений проснутся я кое как открыл глаза. Миша сидел около моей довольно большой кровати, сжимал крепко своими руками простынь на моей кровати. -ю.Ю…юрр. ааа про…сни… ни..сь Я посмотрел на него и сам начал плакать. Я опять довел брата до такого состояния. Мне его правда жаль. Жаль, что у него такой брат как я, что он так сильно меня любит, что он так за меня переживает. -Миш Мой голос почему-то был хриплый, а горло болело. Брат тут же поднял голову на меня и еще пуще прежнего завыл. Я протянул к нему руку и положил ее Мише на голову и потрепал его по голове. -Миш Мой голос был очень тихий. -что случилось? Брат снова поднял голову и отчаянно пытался мне что-то сказать, но тут сзади откуда не возьмись появился Маша. Ее глаза были красные от слез, хоть она и пыталась сдерживаться. Потом она подошла ко мне и присела на край кровати. -о милый принц, мне страшно говорить столь прискорбную весть, но началась война с Восходом. И ваш отец очень был недоволен сегодня вами, но дал вам три дня и три ночи отгула из-за ваших ушибов. Я посмотрел на машу как на дурочку ей богу. Я не мог поверить, что это правда. -что? -ддд…да..а Миша все еще задыхался, я попытался встать что бы пододвинуться к нему. Но увы я не смог, тело сковала адская боль. Я посмотрел на руки и откинул одеяло с ног. -боже Только и смог вымолвить я. На ногах руках и по всему телу были большие синяки, красные пятна, в одном месте это был огромный сгусток крови. Когда я прикоснулся рукой к синяку лицо перекосило от боли. -молодой принц не стоит. Маша натянула обратно одеяло мне на ноги. -так будет лучше, сейчас вам надо будет отдохнуть. После ее слов я отключился, вскоре стихли Мишины слезы. На следующий день. Я проснулся от резкой боль в руке. -что? -Юрий вставай! Я резко распахнул глаза и несколько секунд пытался сфокусироваться на том, кто передо мной. Олег. Он возвышался надо мной как огромная мрачная туча. -вставай я тебе велю. Я посмотрел на его лицо. Злое-плохой знак. -зачем? -ты спишь слишком долго. К тебе сегодня придут учителя, но только три дня я буду такое терпеть, потом уже сам будешь ходить в кабинет. День прошел в тумане я спал, учил французский, ел и опять спал. Так я провел не только этот день. Так я провел еще неделю. Потом пытался связаться с Ильей, но после его того письма перестал надеется на что-то. Через еще неделю я в первые оделся в простую одежду накинул накидку и закутал лицо, вышел на улицу, почти спустя месяц после начло войны, и как же я ужаснулся. На лице был голод, смерть и точка, дети плакали взрослые сорились или же пытались защитится от разбоя. Боже как же было страшно на такое смотреть это ужас. В тот день я вернулся домой с ужасом на лице и очень долг плакал писал стихи писал письма Илье, а потом мне принесли травки и все в миг стало легче. Мне объяснили, что это успокоительные, но я их называл травка, ведь по факту это трава в папирусе. Но вообще не важно, как это называется главное, что после этого все начало казаться легче, я перестал постепенно что-то чувствовать. Конечно, это было не сразу, но было. Спустя только год, когда я подсел именно на косяк, вот именно тогда эмоции пропали насовсем осталась только злость и ярость на только упоминание его имени. Сука. Я правда начал себя ненавидеть еще больше из-за этого. Только он мог вывести меня на эмоции, одно воспоминание о нем давало такой удар словно молоток по голове. Я ненавидел себя за то, что только он может это вызвать. Ненавидел что не могу с этим ничего сделать, ненавидел, потому что любил его, когда он этого никогда не делал. Ненавидел что писал проклятые стихи! Все доставалось ему! Все эмоции чувства! Любовь! Преданность! Сука! Ведь даже Миша не мог вызвать такие яркие эмоции хотя он этого заслуживает. Он любит меня, беспокоится обо мне постоянно я срываюсь нем, он плаче из-за меня, он получает из-за меня! Сука это все из-за меня! бля! За что я такое ничтожество за мне все это! Почему единственный человек, которого я смог полюбить на этом конченом свете никогда не любил меня, и я был для него лишь дурацким развлечением! Сука! Тупым развлечением! Просто отдохнуть! Отдохнуть! а потом что бы я был брошен! За что? Почему к Мише я не могу так!? Он ведь и в правду этого заслуживает. Несмотря на то, что тело тогда еще все равно болело так как наказания Олега был частыми, я рывком встал с кровати лицо исказило гримасой боли злых слез, я подошел к комоду со стихами, письмам что писал Илье. Сука! И опять же ему! №11 Ты никто Ты никто и звать тебя никак! Сказал ты мне с легкостью смотря на меня в тот день! Я любил тебя суку! А ты так со мной обошелся! Т выплюнул эти слова будто они не имели такой важный смысл! Такой ужасный смысл. Мне больно, но я держусь Ладно я вру. Снова вру тебе даже в этом чертовом стихе! Я не хуя не держусь! одно твое имя вызывает такие эмоции что любой шторм в море лазурном позавидует мне. Любой позавидует такой волне эмоций что дарит лишь имя глупое твое! №12 Я помню до сих пор как мы виделись под пятничной луной ты тогда меня целовал будто любил и обнимал, когда мы были еще близки Помню все что связано с той Помню И теперь это такая грязь! Как ты сука мог! Как ты мог так со мной обращаться сделать элизию что любишь, а потом выдавать такое! Сук ты бы знал как мне плохо из-за тебя! Это же чертого грязь! Ты разве не видишь? Открой блять окрой свои медовые глаза что смотрели на меня так лживо и посмотри на грязь, которую ты и сделал! Я же чествую теперь кожей как же это была грязЬ! Слезы лились градом и падали на листки. Я швырял их по сторонам, рвал, выл, истерил, срывал глотку, пм закурил косяк и упал, когда в комнату вбежал перепуганный брат. Сука я ив правду ужасный брат. … Очнулся я, сидя на кровати опять в слезах. Руки все так же болели. Но не от рук Олега. Нет. Точно нет. Я просто снова вспомнил его. Да и не то, чтобы снова, я и не забывал его. Он всегда сидел в моей голове. И сейчас было настолько мне плохо, что мне очень захотелось на улицу. А я ведь давно уже не выходил. Думаю, мня отпустят, да даже если не отпустят сбегу. Раздался настойчивый стук в дверь, а после послышался родной и ласковый голос. -Юр, не хочешь на улицу? Отец сейчас на работе он не заметит. -да! Радостно ответил я, и услышал, как поворачивается замок в двери и через секунду мой брат с яркой улыбкой зашел ко мне в комнату. -Миш только помоги мне одеться. Мне ужасно было тошно просить о таком брата, но выбора не было. И вот так спустя минут 10, наверное, мы с ним пошли на улицу, конечно, мы были одеты в старую потрёпанную одежду дабы слиться с народом, ведь если бы кто-то узнал, что принцы вот так разгуливают вместо того, чтобы вправлять мозги своему папаше, нас бы убил народ, забил бы до смерти, а этого мы меньше всего хотели. -Юр, пошли ярмарку! Пожалуйста! Миша смотрел на меня своим глазками-искорками, было видно, что он был счастлив что я был трезвый ка он говорит, сказал, что читал это в какой-то книге, хотя в какой я понятие не имею. Плевать честно что за книга что значит быть трезвым, но, если брат счастлив тоя у стараться делать так что бы я был «трезвым» чаще. Он смотрел на меня с надеждой и очаровательной улыбкой. -да пошли Я ему тоже попытался улыбнутся и пошел за ним. Сначала все было хорош мы с Мишей брели между прилавками на которых почти ничего не было пока я не замел в толпе знакомую макушку. Уж что что, но его волосы лицо и все что касается Ильи я запомнил уже на уровне того, как дышать. Потом я подошел ближе и пригляделся еще внимательнее, но потом парень повернул лицо в мою сторону и меня как кочергой огрели, из тела выбили весь воздух и согнулся на пополам будто от сильнейшей боли. -ИЛЬЯ! Отчаянно закричал я, на глазах появились хрусталики, Илья уставился на меня в ужасе, а после с такой тоской и отчаяньем, в его глазах я видел столько боли, страха. Люди тоже обернулись и начали разглядывать Илью, но тут кто-то в толпе крикнул. -Слышите это же Илья! Тот самый принц Заката этого проклятого! И люди как дикие кинулись на Илью... Я слышал, как кричал Миша он кинулся в толпу, а я секунду застыл и тоже бросился за Ильей, я видел как его начали бить ногами, а тот уже лежал на земле и свернулся калачиком, и начал поскуливать, после когда уже не мог начал молить о пощаде, искренне кричал что ни в чем не провинился, и это было так больно видеть и слышать что ни одно наказание Олега с этим и близко не стоят. Я пытался протиснутся через толпу, но тщетно, тогда я начал кричать как ненормальный и толпа немного разошлась, и я все же протиснулся через этих животных и как только мог защитил Илью собой. Когда народ замели что не того бьют быстро перестали и разошлись. Я же даже когда толпа разошлась все еще цеплялся за Илью. -ты такой ублюдок! Что ты забыл в моей королевстве! Совсем уже с невестой жизнь не мила? Я встал с Ильи и кое как встал, но он не собирался вставать он лишь смотрел на меня снизу вниз, а после заплакал.