невероятные приключения доктора айсберга

Утро вторника. Айсберг просыпается, не под звук будильника, а по привычке. Он встаёт с кровати и ноги сразу же проскальзывают в тапочки. Белые, пушистые. Комбо из шерстяных носков и теплых тапок согревают ступни. Айсберг заходит в ванную, лабораторный халат цепляется рукавом за дверную ручку. Он выругался себе под нос, убрал рукав с ручки и подошел к раковине. Рука открывает кран (с тёплой водой), затем берет щетку и зубную пасту, движения механические. Но бедный доктор Айсберг не знал, что сегодня был не просто вторник, а проклятый вторник. Почистил зубы аж целых три раза, вот какой он был чистоплотный. Но сегодня это изменит все его существование. Айсберг заходит в свой отдел, как обычно на него бросают не очень одобрительные взгляды. Но ему все равно, он садится на свое рабочее место, там уже стоят стопки с документами. «Ленивые сволочи», подумал он. Возможно он был прав. И вот сидит он, весь такой серьезный, важный, пишет и подписывает бумажки. Казалось бы, только разобрал одну стопку, как вдруг на её месте появляется уже другая. И все больше предыдущей. «Меня должны повысить за такое. Жаль, что гениальные умы замечают слишком поздно.» Он не особо любил возиться с канцелярщиной, но его мотивировала мысль, что когда-нибудь его да повысят. Наступил перерыв на обед, Айсберг вышел на улицу. Хотелось побыть наедине с мыслями, вдохнуть свежего воздуха. В животе скрутило. Его сейчас вырвет? Нет, это было бы странно. Айсберг почувствовал онемение в конечностях. — Что за чёрт?! Он невольно упал на землю. Голову будто сжало невидимым обручем, тело стало по ощущениям легким. Неужели это все, конец? Неужели это то, что чувствуют перед смертью? Он знал что после его смерти ничего не изменится: фонд найдёт нового сотрудника, его забудут, обычная рабочая рутина. Глаза закрылись. Он перестал ощущать тело полностью. Но через какое-то время к нему вернулось сознание. Он посмотрел где он находится. Это была точно не территория фонда. Обычная серая, грязная улица неизвестного городка. А сам он… ехал. Вместо ног у него были колеса. «Туловище» теперь больше и длиннее, а сверху штанговый токоприёмник. Нет. Нет. Нет. Это не могло быть правдой. Его карьера учёного не могла кончится так. Айсберг стал троллейбусом. Это было хуже смерти.