Цель

Тропа вела между корнями и камнями, узкая и вытянутая, будто сама местность пыталась замедлить шаг. Под ногами тихо ломалась хвоя, и каждый шаг требовал точности. Кроны сходились над головой плотным сводом, оставляя лишь редкие просветы света. Лес был тихим, но эта тишина не означала безопасности. Элой шла первой, читая тропу почти не глядя. Коталло держался сбоку и чуть позади, отслеживая заросли и тени между стволами. —Думаешь, те старые сигнатуры, что отследила Гея это то, что мы ищем? — сказала Элой тихо, не оборачиваясь. Она замедлила шаг, обходя выступающий корень. Коталло ответил не сразу. — В поселениях к югу ходят слухи, — сказал он наконец. — Долинники о них говорят неохотно, но говорят. Про цветы из металла, которые появляются и исчезают. По описаниям место подходит. Если сигнатуры совпадают по глубине, скорее всего, это они. Он сделал паузу и добавил уже другим тоном — Но меня беспокоит не сам цветок. Элой бросила на него взгляд через плечо. — А что тогда? — То устройство, которое ты для них собрала, — ответил он ровно. — Ты его не проверяла в поле. Я не хочу, чтобы оно взорвалось у тебя в руках. Она усмехнулась, продолжая идти. — Ты слишком мрачно смотришь на вещи, маршал. Я проверила расчёты несколько раз. — Расчёты не получают ожоги, — заметил он. Элой пожала плечами. — Зато я умею вовремя отойти, — сказала она легко. — И пока что мне это удаётся. Она шагнула дальше по тропе. И в этот момент лес впереди отозвался резким металлическим стрекотом. Звук прошёл по воздуху, сухой и чужой, заставив их обоих одновременно замереть. Между стволами что-то сместилось, затем раздался тихий металлический стрекот, и сквозь листву мелькнули отблески голубого света. Элой и Коталло сразу увидели их. Четверо Загонщиков двигались между деревьями не спеша, но уверенно, растягивая линию и прочёсывая участок. Их силуэты появлялись и исчезали между стволами, металл тускло ловил свет. Они почти одновременно оглянулись, ища укрытие. Лесная тропа была слишком узкой. Заросли по сторонам давали лишь иллюзию защиты. Секунда, другая. Решение нужно было принимать сразу. Элой резко повернулась к нему. — Сюда, — сказала она тихо и толкнула его в сторону. Коталло шагнул туда, куда она указала, и тут же понял её выбор. У самой тропы росло старое дерево, стоящее у небольшой низины. Его корни вздымались над землёй плотным сводом, а под ними образовывалась неглубокая ниша — единственное место, где можно было исчезнуть из поля зрения. Но места для двоих не хватало. Он уже начал тянуться к оружию, почти инстинктивно, потому что выбрал бы прикрыть её, а не себя. Элой не дала ему этого сделать. Она толкнула его к нише настойчивее, заставляя сделать шаг. — Не геройствуй, маршал, — прошептала она и он подчинился. Коталло скользнул в нишу плавно, почти бесшумно, как привык делать в тесных проходах и под обстрелом. Тело само нашло баланс. Он вошёл в углубление боком, развернулся плечом вперёд и тут же сместился, освобождая пространство, прикидывая, как Элой сможет втиснуться следом в это слишком узкое, слишком мелкое укрытие. Она скользнула внутрь сразу за ним, не оставляя пространства для манёвра. Ладонь легла ему на грудь и надавила сильнее, заставляя перевернуться. Он поддался и лёг на спину, потому что иначе они просто не поместились бы. Элой оказалась сверху. Её колени встали по обе стороны его бёдер уверенно и точно, как в приёме боевой фиксации. Вес тела распределился сразу, плотно, без лишних движений. Элой наклонилась ниже, закрывая их силуэты, и замерла. Спина Коталло упёрлась во влажную землю. Корни дерева давили в плечи и лопатки. Колени Элой удерживали его, не позволяя сдвинуться ни на сантиметр. Её ладонь всё ещё лежала у него на груди. Он чувствовал сквозь неё собственное дыхание и ровный, тяжёлый ритм сердца. Загонщики двигались по тропе медленно и методично. Машины сканировали пространство, проверяя каждый изгиб между деревьями. Металл тихо шелестел, датчики щёлкали с ровной периодичностью. Звук расходился волнами, словно сам лес пропускал их сквозь себя. Коталло замер окончательно. Он ясно понял, что любое движение выдаст их обоих. Он сделал короткий вдох, собираясь что-то сказать, но Элой наклонилась ближе и прошептала почти беззвучно. — Ни звука, маршал. Её голос звучал спокойно и твёрдо. Это был приказ, произнесённый без нажима. Коталло лежал неподвижно и чувствовал, как тело предаёт его слишком быстро. Поза была двусмысленной и слишком очевидной, но при этом это было продиктована необходимостью. Возбуждение накрыло его резко и болезненно. Оно словно выскользнуло изнутри, смешавшись с опасностью, с запахом сырой земли, с ощущением её веса. Это было то примитивное чувство, которое каждый раз поднимало голову, стоило ему оказаться слишком близко к ней. Оно скалилось и требовало подмять ее, подчинить, присвоить, прежде чем он успевал его подавить. Коталло чувствовал к себе почти отвращение. Недостойным маршалом, желающим своего командира. Недостойным человека, которого он должен был защищать любой ценой, а не хотеть. Коталло стиснул зубы и сосредоточился на дыхании. Он перевёл внимание на звуки машин, на ритм сканирования, на вибрацию земли. Он искал любую опору, которая помогла бы удержать контроль. Машины проходили мимо медленно. Коталло слышал, как датчики щёлкают совсем рядом. Он различал, как металл скользит по воздуху. Он чувствовал, как вибрация уходит в землю под его спиной. Каждый звук растягивал время и делал ожидание тяжелее. Элой не двигалась. Она удерживала их в тени и в безопасности, даже не зная, какое напряжение удерживало его тело в неподвижности. Коталло смотрел в переплетение крон над собой и думал только о трёх вещах. Он ждал, чтобы машины ушли. Он ждал, чтобы она поднялась. Он ждал, чтобы дыхание снова стало ровным и подчинённым воле. Загонщики прошли, мимо не заметив их и ушли дальше по лесу. Шорох металла растворился в кронах, и медленно вернулась тишина леса. Элой выпрямилась первой и проводила их взглядом сквозь ветви. Она сказала спокойно, почти буднично. — Всё чисто. Коталло смотрел на неё, когда она говорила это. Не на тропу. Не на лес. Он проклял доспехи Долинников за то, что они почти ничего не скрывали. Его взгляд цеплялся за кожаные пластины и перья, между которыми было видно, как поднимается и опадает её грудь и обнаженный живот, за синюю краску на руках, живую и свежую, и за то, как его разум предательски цеплялся за мысль о ней. Его злило даже не это, а то, что воображение подсовывало дальше. Как легла бы краска Небесников на эту обнаженную кожу, если на ней больше ничего не будет. Эта мысль была лишней, опасной и слишком яркой, чтобы он хоть когда-нибудь смог вытолкнуть ее из своей головы. Коталло проклял Десятку и всех богов, что имели Утару и Нора. Элой перевела взгляд на него вниз. Её ладонь оставалась у него на груди. Она медленно наклонила голову в сторону, не отводя взгляда, будто изучала его. Рука надавила сильнее, прижимая его к земле, словно напоминая, кто сейчас удерживает положение. Его тело отозвалось прежде, чем он успел подавить реакцию. Элой заметила это. Ее взгляд изменился, становясь тяжелее и глубже. В нём не было удивления или смущения, а лишь спокойное принятие и что-то тёмное, глубинное, от чего по венам Коталло скользнул горячий ток. Она слегка двинула бедрами, вжимаясь в него глубже, и склонилась над ним так, что её волосы опустились рыжей завесой, отрезая его от остального мира. Этого оказалось достаточно. Из его груди вырвался короткий, сдавленный хриплый выдох, который он не успел удержать. Правая ладонь Коталло сама поднялась и легла на ей на талию, сжимая ее кожу сильно, почти до боли, но Элой этого словно не замечала этого. Его тело выдало напряжение полностью. Гидравлика протеза тихо шипела. Пальцы металлической руки вгрызлись в корни дерева и сломали их в щепки, потому что он удерживал себя от движения к ней. Лицо Элой оказалось совсем рядом с его лицом. Её дыхание смешалось с его дыханием, тёплым и неровным. — Теперь мы можем идти, — прошептала она. Её голос коснулся не слуха, а кожи. Она сказала это так близко, что Коталло почувствовал тепло её дыхания у самых губ. Грань дрогнула, но не исчезла. Элой выпрямилась первой. Она убрала руку, поднялась и шагнула в сторону, словно возвращая миру прежний порядок. Коталло остался лежать на земле ещё несколько мгновений. Он слишком ясно понял, что Элой всё осознавала с самого начала. Он также понял, что в этот раз маршал оказался не тем, кто держит ситуацию в руках, а тем, кого выбрали целью. Он смотрел в кроны деревьев, где свет дробился между листьями, и пытался вернуть дыхание под контроль. Мысль не уходила. Он не знал, сколько ещё сможет прятаться за честь и субординацию, если эта игра продолжится. И он не был уверен, что действительно хочет, чтобы она закончилась.