—Восемьдесят Шесть— Эхо сверкающей Звёзды

Белый «Регинлейв» с тонкими красными полосами на броне нырнул в опасный сектор полигона, его корпус будто скользил между огненных вспышек турелей. Выстрелы били сбоку и сверху, но машина вела себя уверенно: шаг, рывок, уход вбок, резкое приседание на шарнирах и очередная очередь ударила в пустоту. — А она справляется. — тихо заметила Лена, приспустив бинокль. Серебристые глаза вспыхнули от лучей солнца. Она стояла рядом с Шином, обеими руками придерживая бинокль, словно боялась упустить хоть миг. — Видимо, вам придётся подписать этот запрос, Коммодор Ноузен. — У неё ещё последнее испытание впереди, — ответил он ровно. Шин опустил бинокль и медленно размял плечи, как перед боевым вылетом. Движения были привычными, почти автоматическими. — Пойду разомнусь. — Подожди, Шин, — Лена резко повернула голову. В её голосе мелькнула тревога, слишком хорошо знакомая ему. — Ты собираешься сам принимать?! — Ну а как же? — он посмотрел прямо на неё, его глаза были спокойны, но в голосе звенела сталь. — Раз она настроена серьёзно, должна быть готова ко всему. — Шин… — тихо выдохнула Лена. Это было не упрёком, не приказом. Скорее это напоминало просьбу: «Не будь с ней жестоким». На поле тем временем «Регинлейв» всё ближе подходил к последнему рубежу. Двигатель выл на пределе, шарниры скрежетали, держа темп. Фредерика в кабине стиснула зубы, её пальцы сжимали рукояти до побелевших костяшек. Она отключила защитные ограничители так же, как делал обычно Шин. Только если он проходил эти границы с холодной уверенностью, то она балансировала на острие ножа. — Я справлюсь… — пробормотала она, глядя на прицел и точно двигая рычагами. Неделя тренировок с Райденом всплыла в памяти вспышками: падения, боль в мышцах, срывы, резкие окрики и короткое «ещё раз». Она падала и поднималась. И снова падала. Чтобы сейчас сделать этот последний рывок. Машина вылетела из зоны огня и пересекла линию. Система отметила успешное выполнение. Ни одного попадания краской по броне. — Да!.. Да-да-да! — сорвалось у Фредерики. Её голос зазвучал в пара-рейде слишком звонко, слишком искренне. — Старший Лейтенант Розенфорт. – вмешалась Лена, мгновенно сменив тон на официальный. – Соберитесь. Во время экзамена просьба воздерживаться от подобного ликования.. — П-прошу прощения, Генерал Миризе, – поспешно прокашлялась Фредерика, снова обхватывая рукояти. Вдох, выдох. Голос стал ровным. – Жду указаний по последнему этапу. Лена бросила взгляд на Шина. Тот уже выходил на площадку. — Последнее испытание этого экзамена, как вам известно, — её голос дрогнул лишь на секунду, но потом снова стал холодно-ровным, — бой с «Регинлейвом». Слова прозвучали в тот самый миг, когда на полигоне появилась ещё одна машина. Когда-то белоснежный корпус теперь был исчерчен десятками шрамов. Царапины, вмятины, следы от попаданий — небрежно смытые, но так и не исчезнувшие до конца. Грязь въелась в броню, как старая память, как отметины, которые не стираются ни временем, ни обслуживанием. Это были следы постоянной службы. Машина, которая слишком часто смотрела в лицо смерти. На борту, красовалась персональная метка, вид которой заставил Фредерику замереть. Дыхание сбилось, будто кто-то резко сжал грудь. Она узнала этот знак мгновенно, ещё до того, как сознание успело его осмыслить. Безголовый скелет с лопатой. — …Ваш противник, — голос Лены прозвучал чётко, ровно, без малейшего сожаления. «Могильщик»… всплыло в её голове. На душе сразу стало тяжёло и холодно. — …Коммодор Ноузен.

†

— Имей ввиду, — бросил Райден, когда пятый час тренировок подходил к концу, а полигон утонул в багровом закатном свете, — в последнем испытании ты точно будешь сражаться с кем-то. Его голос звучал устало, но серьёзно. Он стоял, опершись о корпус своего «Оборотня», и вытирал пот с шеи, наблюдая, как Фредерика сидит в кабине, почти утонув в кресле. — Значит, если попадёшься ты, — отозвалась она, пытаясь скрыть усталость насмешкой, — то с тобой будет легко. Райден резко поднял голову. — Ты нос не задирай, — сказал он жёстко, но без злобы. Скорее, как старший брат, возвращающий к реальности. — Из двадцати дуэлей ты выиграла три. Слова ударили точнее любого попадания. Фредерика невольно глубже вжалась в кресло. Плечи опустились, взгляд скользнул вниз. Она знала, что он прав. С цифрами не спорят, сколько бы ни хотелось. — Но дело даже не в этом, — продолжил Райден, сменив тон на более спокойный. — Я точно принимать экзамен не буду. — Как это так?! — она вскинула голову, удивлённо уставившись на него. — Вот так, — он пожал плечами. — Кто будет твоим противником, неизвестно. Определят непосредственно на экзамене. Но вариантов не так уж много. Либо Юта. Либо Колд. Либо Грета. Либо…

†

— ...Шин'эй. – пробормотала Фредерика, но её не услышали. Два виброклинка. 88-мм гладкоствольная пушка, снаряжённая для тренировочного боя, но от этого не менее угрожающая. Шин’эй Ноузен поднял клинки в приветственном жесте. Машина стояла напротив неё, готовая к бою. В кабине Фредерики ладони стали влажными. Сердце грохотало так, что заглушало шум систем. — …Старший лейтенант? — Лена уловила паузу. В её голосе не было строгости — лишь едва заметная забота. — …Прошу прощения, — Фредерика выдохнула и сжала рукояти крепче. — Всё в порядке. — Хорошо, — коротко ответила Лена, но в её тоне прозвучала твердость командира. — Ваша задача, либо не дать противнику вывести вас из строя, либо лишить его подвижности. Выход за пределы тренировочной зоны, считается не сдачей. Клинки обесточены, но их касания засчитываются системой. Время испытания, пять минут. Если вам нужно немного передохнуть перед стартом… — Не требуется, — отрезала Фредерика. — …По команде... На поле два силуэта замерли друг против друга. «Принцесса» Фредерики, белая машина с красными линиями, выставила клинки вперёд, чуть согнув колени в боевой стойке. «Могильщик», испещреный боевыми шрамами, безмолвно поднял виброклинки, как палач, готовый к делу. Оба были вооружены одинаково: два клинка и 88-мм пушка. Но Фредерика знала, равенство было лишь внешним. Соперник перед ней был не просто опытным пилотом. Это был Шин. Безголовый Бог Смерти, восемьдесят шестого сектора. Выживший после тысяч, если не десятков тысяч, сражений с Легионом. Его прозвище жгло сильнее любого выстрела. — …Пять минут! Время пошло! — объявила Лена, и в тот же миг запустила таймер. «Могильщик» двинулся первым. Рывок был резким, почти звериным, будто машина не разгонялась, а срывалась с цепи. Земля под ногами фердреса вспучилась, и почти одновременно глухо рявкнула 88-мм пушка. Снаряд ушёл точно в «Принцессу», туда, где она стояла, видимо осознавая начало боя. — Чёрт…! — вырвалось у Фредерики. Она дёрнула рычаги почти на пределе допустимого. Корпус рванулся в сторону, шарниры завыли, словно протестуя против такого насилия. Перегрузка ударила в грудь, дыхание перехватило, ремни врезались в плечи. Мир в кабине качнулся, но снаряд прошёл мимо, взорвавшись всего в нескольких метрах. Она не дала себе ни мгновения на раздумие и почти рефлекторно выпустила снаряд. Пушка «Принцессы» рявкнула, отдача прошла по корпусу, как толчок сердца. Снаряд ушёл точно, но всё же мимо. «Могильщик» ушёл в сторону без малейшего замедления, словно Шин знал траекторию ещё до того, как она нажала на спуск. Его движение было пугающе точным, ни одного лишнего шага. Фредерика стиснула зубы. Она ушла за пригорок, резко положив корпус на землю. Почва содрогнулась от следующего выстрела Шина. Удар прошёл так близко, что гул от взрыва прокатился по броне и отозвался в зубах металлическим скрипом. — Дыши… спокойно… — прошептала она себе, чувствуя, как ладони вспотели на рукоятях. — Он тоже человек… он тоже ошибается… Но в глубине души она понимала: даже если Шин ошибался — то редко. И никогда дважды. А значит единственный способ... — ... Подловить его в этот момент. Вырвавшись из укрытия, она сразу почувствовала как Шин выпустил очередной снаряд. Предвидя это она заранее вложила усилие в торможение. Копья с силой вонзились в землю, корпус «Принцессы» резко замедлился, шарниры жалобно заскрипели. Снаряд пронёсся в считанных метрах, ударная волна качнула машину, словно игрушку, но не задела. Не теряя ни секунды, Фредерика сама нажала на спуск. Чистый и быстрый выстрел. «Могильщик» впервые за бой ушёл от попадания не просто в шаге — в полноценное уклонение, с резким уходом корпуса и потерей идеальной позиции. Сердце Фредерики дёрнулось. Фредерика стиснула зубы, едва сдержав крик жалобы. «Почти! Почти получилось…!» Рывком она подняла клинки, вонзая их в землю, поднимая тучи пыли. Сенсоры замигали, фиксируя снижение видимости. Она скрыла себя и одновременно лишила его идеальной линии обзора. В пара-рейде раздался спокойный, почти равнодушный голос: — Плохая идея. И в следующий миг сквозь завесу пыли раздался грохот. «Могильщик» не замедлил ход — наоборот, ворвался в облако, будто сам стал частью хаоса. Он возник прямо перед «Принцессой», с занесёнными двумя клинками. Удар сверху вниз — яростный, прямолинейный, но быстрый, словно сама тьма разрубала воздух. Фредерика почти интуитивно вскинула руки, скрещивая клинки. Металл встретил металл, искры ослепили глаза. Кабину тряхнуло так, что ремни врезались в плечи. Система взвизгнула тревогой: КЛИНКИ: ВЫВЕДЕНЫ ИЗ СТРОЯ. — Чёрт! Оба её клинка, не имели сильных повреждений, лишь небольшие сколы в месте контакта, но в реальном бою это бы закончилось поломкой клинков из-за их резонанса. Оттолкнув машину Шина, и отстрелив клинки, Фредерика сразу рванула в атаку тесня его, стараясь не подставляться под оружие его, как собственно делал и сам противник. Шин, понимал чем может быть чревата подобная атака из-за чего решил совершить весьма жесткий маневр. Вонзив нужное копьё в землю, он пропустил машину Фредерики вперёд, разворачиваясь для выстрела. Фредерика на миг оцепенела. Ловушка. Она тут же вонзила копьё в землю, начав свой разворот, но не довела до конца, на половине рывком выпустила анкеры. Стальные тросы натянулись с визгом, и «Принцесса» рванула вперёд, вырываясь из линии огня. В тот же миг за спиной грянул выстрел. Взрыв ударил по деревьям, земля вздыбилась, осколки посыпались дождём. Ударная волна прокатилась по корпусу, но не задела. Фредерика выдохнула. На наблюдательном пункте Лена прикрыла рот ладонью. Её серебристые глаза не отрывались от поля, зрачки расширились, а плечи едва заметно напряглись. — Шин… — прошептала она, едва слышно. — Он что, решил её вообще не щадить?.. В ответ Райден только медленно покачал головой, сжимая бинокль так, что побелели костяшки пальцев. — По-моему… — не сводя взгляда с действа на полигоне, — он даже не начинал. Голос его был хриплым, будто пересохло горло. И в нём не было привычной насмешки или раздражения, лишь глухая, тяжёлая тревога. Фредерика тем временем буквально ввалилась за новое укрытие. «Принцесса» рухнула на землю, корпус дрожал, как после удара молнии. В кабине было тесно, жарко и слишком шумно, системы гудели, а собственное дыхание казалось оглушающим. Она прижала ладонь к груди, словно могла физически удержать сердце на месте. Оно билось бешено, рвущимися толчками, отдаваясь в горле и висках. Руки дрожали. Не от усталости, а от осознания. От того, что всё, чему её учили, всё, что она считала своим пределом, сейчас рассыпалось под его давлением. Шин не играл. Не поддавался. Он вёл бой так, как будто перед ним не ученица, не Фредерика, а полноценный противник. Как будто я — Легион. От этой мысли стало холодно. Фредерика стиснула рукояти, заставляя пальцы подчиниться. Вдох. Медленный, через силу. Выдох. И всё же… Она опустила взгляд на индикаторы. Красные метки отсутствия клинков на «Могильщике» всё ещё горели в статусной строке. Она добилась хоть чего-то. Она лишила его клинков. Его самых смертоносных зубов. Это было мало. Смешно мало против того, кто сидел в кабине «Могильщика». Против человека, который пережил войну, смерть и одиночество, и вышел из этого не сломленным, а острым, как лезвие. Но это было её достижение. — Осталось две минуты… — прошептала она, почти не размыкая губ, будто боялась, что лишний звук разрушит хрупкое равновесие. — Две минуты, Фредерика… ты должна продержаться… Слова повисли в воздухе кабины. И вдруг показались ей отвратительно слабыми. Она поморщилась, скривилась, будто от физической боли. В груди вспыхнуло раздражение на себя, на собственную трусость. Продержаться? Мысль обожгла, как пощёчина. Она стиснула челюсть так, что в висках вспыхнула боль. Сердце билось бешено, гул стоял в ушах, но теперь в этом гуле было что-то иное, не только страх.

†

— Если против тебя будет Шин, тебе не победить. Голос Райдена всплыл в памяти слишком ясно. Позавчерашние слова раздавшиеся на полигоне, покрытым пылью и раскалённым воздухом. «Оборотень», стоящий рядом, глухо урчал двигателем, будто подтверждая каждое его слово. — Райден! — тогда она вскинулась резко, почти обиженно, не желая это слышать. — Фредерика. — он смотрел прямо, не отводя взгляда, без тени насмешки или жалости. — Даже если бы у тебя были месяцы. Даже годы. Ты не приблизишься к его мастерству. – слова были спокойными. И от этого особенно жестокими. – У тебя просто нет тех условий, в которых выживал Шин. Она хотела возразить. Уже открыла рот. Но остановилась поджав губу. — Поэтому твоя задача, если он будет принимать экзамен… только одна. Тянуть время. — Но ведь… — её голос тогда дрогнул, предательски сорвался. — Это не будет слабостью, — жёстко сказал Райден. — Выстоять пять минут против самого Бога Смерти Восточного Фронта, уже достижение. Геройствовать тебе ни к чему.

†

Слова вспыхнули в памяти, будто ударили по вискам, отозвались болью, эхом прокатившись по черепу. — Только… тянуть время?.. — горько прошептала она сейчас, в тесной кабине «Принцессы». Пальцы обхватили рычаги так крепко, что суставы невольно скрипнули. Губы дрожали. От напряжения, от злости, от сдерживаемых эмоций. Но глаза горели. — …Соберись, Фредерика Розенфорт, — выдохнула она резко, почти зло, как приказ самой себе, ударив ладонями по лицу, будто приводя в чувство. Грудь поднялась. Воздух обжёг лёгкие. – Две минуты… Продержаться... Всего две минуты… Она выдвинула рычаги вперёд. «Принцесса» рванула из укрытия. Колени дрожали, но руки были твердыми. На противоположном краю полигона «Могильщик» стоял недвижимо. Не укрывался, не маневрировал. Просто ждал. Машина, чьи контуры и без того напоминали хищника, сейчас и вовсе походила на зверя, спокойно выжидающего в засаде свою добычу. Фредерика выдохнула и резко выпустила анкеры. Первым делом, выстрел по корпусу Шина. В следующую секунду её машина рванула с места, двигатели взвыли. — Ц… — коротко цокнул Шин, чуть скривив губы. «Могильщик» наклонился, уходя с линии огня. Снаряд пронёсся мимо и врезался в землю, разметав фонтан грязи и камней. Но тут же последовал второй выстрел. Шину пришлось уйти в рывок, выпустив анкеры и перетянув корпус вбок. Почва задрожала, земля уходила из-под ног. В ту же секунду его пушка повернулась на цель. Фредерика не отступала. Она атаковала, сокращая дистанцию, стреляла, меняла курс, не давала передышки. Шин уходил от снарядов, но каждый манёвр стоил ему времени. Третий выстрел. На этот раз, в расчётливом молчании. Снаряд ушёл в пустоту. «Могильщик» сместился, словно тень, или скорее зверь, который слишком давно привык к охоте. Анкеры «Принцессы» рванули в его ногу, тросы со свистом натянулись… но Шин, будто заранее знал, куда они полетят, в последний миг увёл корпус. Металл со скрежетом ударил в землю. — Чёрт!! — сорвалось у Фредерики. Ладони скользнули по рычагам от пота, тросы натягивались вхолостую. — Не разачаровывай меня, Фредерика… — тихо пробормотал Шин в кабине. Ствол «Могильщика» повернулся к ней лицом. Выстрел. Взрыв воздуха. Она дёрнулась в сторону, анкер вонзился в грунт, рывок чуть не вырвал плечи из суставов. Кабину тряхнуло так, что зубы клацнули о прикус. Таймер перешёл на последнюю минуту. Шестьдесят секунд. Против него. Против самого Бога Смерти. Фредерика закусила губу до крови. Взгляд был решительным. Каждый манёвр отдавался в теле жгучей болью. Каждая перегрузка выжимала силы, словно из мокрой тряпки. Но «Принцесса» слушалась её. Она жила. Шин видел таймер. Сорок пять секунд. Для него - мгновение. Для неё - вечный ад. Раз она дошла сюда… значит, пора перестать сдерживаться. Метнувшись в атаку, он стал вести огонь из пушки, стараясь ограничить область маневра «Принцессы». Фредерика это сразу поняла, но выйти не могла, Шин слишком активно теснил её, не давая возможности выбраться за пределы зоны, которую он себе наметил. Как полагается профессионалу у него не было закономерности в атаках, что не давало ей подловить момент. Однако стрелять в ответ она все равно не переставала, так же стараясь его замедлить. Двадцать секунд. — Совсем чуть-чуть… — прошептала она, губы дрожали. Шин тоже это понял. Его рывок был молниеносным. Настолько быстрым, что сердце Фредерики пропустило удар. Она заорала, нажимая на спуск, снаряды вырывались один за другим, но «Могильщик» уходил от каждого, будто заранее видел траекторию. Десять секунд. Тело отказывалось слушаться. Каждое движение отдавалось дрожью в руках. И вот Могильщик прыгает оказавшись в воздухе, как нависший призрак смерти над своей жертвой, почти вплотную подобравшись к «Принцессе», выставив пушку прямо в неё. Её оружие так же смотрело в сторону противника. Почти одновременное нажатие. Выстрел «Принцессы» пролетел сбоку от орудия «Могильщика», улетев в небо. Выстрел Шина, так же промах у левых ног. Удар в землю. Приземлившись на землю машина стала разворачиваться чтобы дать залп, и в тот же миг в обоих агрегатах зазвучал стоп-сигнал таймера, означающий конец экзамена. Обе машины замерли. Лишь дребезжание и гул моторов, раздавался по округе. В кабине Фредерики руки дрожали, дыхание сбилось. Она судорожно сжимала рычаги, глядя на экран. В горле пересохло, в глазах щипало от слёз. — Я… сделала это… — шёпотом, будто боясь разрушить момент. — Я… я сделала это!! Она откинулась в кресле, ладони дрожали, глаза блестели от слёз, но губы растянулись в искреннюю улыбку. — Какая же ты громкая… — донёсся голос Шина в общий эфир. Его тон был сухим, но под ним слышалось нечто вроде… облегчения. — Но она тебя сделала, Шин, – хмыкнул Райден, уже направляясь к площадке. — Ничего не скажешь, Шин? – послышался голос Крены, подключившейся и видимо так же бежавшей вместе с Райденом. — Да знаю я, знаю. Подпишу я этот запрос. «Принцесса» опустилась на землю, тяжело, будто и сама выдохнула вместе с пилотом. Системы гасли одна за другой. Кабина раскрылась с резким шипением. Фредерика, всё ещё дышавшая через раз, с блестящими от слёз глазами, соскочила вниз. Ноги дрожали так, что на секунду казалось — упадёт. Но она собрала все силы и побежала вперёд. Райден только поднял руку, чтобы окликнуть её, но в следующую секунду она буквально врезалась в него, сбив с ног. — Фредерика?! — он ахнул, но успел подхватить её, чтобы не дать удариться о землю. Она обняла его крепко, почти отчаянно. Её тело дрожало от усталости, но руки держали его так, будто не хотели отпускать. Сердце билось в груди так яростно, что Райден чувствовал его сквозь ткань. — Я сделала это… — выдохнула она, всхлипывая. Голос был сорванный, но в нём звучала гордость. — Райден… я… я сделала это! — Да, мы все видели. — подтвердила Крена, едва догнав их. В её глазах блестело неподдельное восхищение. — Это было просто… что-то невероятное! Фредерика сильнее вцепилась в его куртку. В голове звучала одна мысль: она справилась. Победила его. Победила Безголового Бога Смерти. Не случайность. Не снисхождение. Настоящая победа. Она приподняла голову. Красные глаза, всё ещё полные слёз, встретились с его взглядом. Смущение, восторг, благодарность — всё смешалось в них. — Старший лейтенант Розенфорт. Капитан Шуга. Голос прозвучал негромко, но твёрдо, как команда на плацу. Фредерика и Райден вздрогнули почти синхронно. Шин стоял рядом, уже выпрямившись, строгий и собранный, всем своим видом ясно давая понять: поднимайтесь. Фредерика тут же вскочила на ноги, торопливо отряхнув форму и встав по стойке смирно. Райден сделал шаг назад, к Крене, и тоже вытянулся, привычно и без суеты. Шин, убедившись что все готовы, шагнул в сторону и за его плечом показалась Лена. В руках у неё был планшет. Лицо серьёзное, официальное. Такое, каким она бывала только в действительно важных моментах. — Старший лейтенант Фредерика Розенфорт, — начала она спокойно, но твёрдо. — Ваш экзамен по пилотированию «Регинлейва»… Она сделала паузу. Совсем короткую — но Фредерике она показалась вечностью. Затем уголки губ Лены едва заметно приподнялись. — …сдан с отличием. Вы первая, кто смог продержаться пять минут против «Могильщика». Можете гордиться собой. Фредерика моргнула. Потом ещё раз. — Это значит… — прошептала она, и в её глазах уже загорался яркий, почти ослепительный огонь радости. — Это значит, — продолжила Лена, — что вы допущены к пилотированию экспериментальной машины. Фредерика замерла. Всего на секунду. А потом вся её выдержка, всё самообладание, накопленное за последние минуты, стало рушиться. Она ела сдерживала себя, чтобы не взорваться от счастья. Лена это прекрасно заметила, из-за чего произнесла. — Вольно, Фредерика. Теперь можно. — Да!! — выкрикнула она, подпрыгивая на месте, сжимая кулаки и вскидывая руки вверх, как ребёнок, которому наконец разрешили мечту. А затем она сорвалась с места, налетела на Крену и Райдена, сбив первую совершенно случайно, и все трое рухнули на землю, захлёбываясь смехом, радостью и облегчением. Лена наблюдала за ними с тёплой, почти материнской улыбкой. Потом перевела взгляд на Шина. Он стоял чуть в стороне. Лицо спокойное, как всегда. Но Лена знала его слишком хорошо. В этом молчании, в едва заметно расслабленных плечах, было больше гордости, чем он когда-либо позволил бы себе сказать вслух. — И всё же, — тихо, будто напоминая ему слова произнесенные до его выхода, — вам нужно будет подписать приказ о допуске. — Может, вам самой его подписать? — сухо отозвался Шин. — Вы, коммодор Ноузен, обещали, — без тени улыбки ответила Лена. — Вам и подписывать. Он устало выдохнул и направился к «Могильщику», легко забравшись на корпус. Затем протянул руку Лене. Она приняла её с лёгкой улыбкой и ступила на броню так, словно садилась в карету