У меня есть имя
14 января 2026 г., 00:40
Хлоя проснулась от того, что яркое, теплое весеннее солнце осветило ее лицо. Тело приятно ныло — ее муж вчера сделал ей отличный массаж, его огромные, грубые руки были на удивление умелыми в этом. Он, похоже, уже проснулся, так как в одной кровати с ней герцога уже не было. Хлоя потянулась, сладостно зевая. Если доверять ее памяти, ничего серьезного сегодня у них не запланировано. И провести целый день вдвоем, лишь ради друг друга — звучит как отличная идея.
Альфонс Баттенберг вошёл, учтиво постучав в дверь. Герцог, один из богатейших и знатнейших людей Империи, принес своей жене завтрак в постель. На подносе стояла чашка чая с лимоном и тарелка с аккуратно сложенными в стопку оладьями, политыми джемом, блестевшим под ослепительным светом из панорамного окна. Альфонс сел на кровать рядом с ней, аккуратно передавая поднос.
— С добрым утром, жена, — сказал он своим бас-баритоном, уже кладя руку ей на волосы и нежно поглаживая. Хлоя подалась к нему, прильнула к прикосновению, а потом проморгалась и раздраженно посмотрела на него.
— У меня есть имя: меня зовут Хлоя. Хло-я, два слога, четыре буквы, две согласные и две гласные. Ничего сложного. — Она все-таки приступила к еде, подавшись обратно к его руке. Он задумчиво продолжил поглаживания.
Хлоя съела несколько аппетитных, пышных блинчиков и попыталась отставить поднос. Герцог настойчиво вернул его на место, укоризненно смотря на нее, будто строгая мать на ребенка.
— Врач же сказал, тебе надо набрать вес. Так что, пожалуйста, доедай.
Девушка вздохнула, и доела оладьи. Наконец отставив поднос, она улыбнулась. Альфонс знал, что означает такая улыбка: герцогиня Хлоя Баттенберг и его жена (в данный момент — больше второе, чем первое) что-то задумала.
Она приподнялась с кровати, но лишь для того, чтобы опрокинуть его на кровать. А точнее толкнуть, чтобы он послушно «опрокинулся» на спину. Хлоя ловко оседлала его мощные бедра, которые минимум в два раза толще, чем ее собственные. Она прильнула своим хрупким телом к его могучему торсу, проводя пальцем по скуле герцога. Огромные в сравнении с ее собственными изящными ладошками руки легли на спину Хлои, и она почувствовала тепло, проходящее сквозь одежду.
— Альфонс, у нас же нет сегодня никаких дел? По крайней мере у меня их точно нет, ты сам настоял чтобы я наконец-то взяла отпуск. Эва гостит у госпожи Фортнум, и мы с тобой одни на весь день.
— К чему ты ведешь? Ты сегодня очень загадочная.
Герцогиня Хлоя Баттенберг села, выгибаясь на его бедрах так, чтобы свет подчеркнул изящные формы ее тела, действительно чуть более худого, чем надо здоровой женщине, но незначительно и в области талии. Альфонс сглотнул, кладя руки ей на бедра.
— Сегодня бы будем заниматься любовью, пока я не решу, что ты научился называть меня по имени, муж.
***
Шторы, завесившие панорамные окна, приглушили яркий свет весеннего полуденного солнца, погружая комнату в томный полумрак. Альфонс лежал на спине, его грудь тяжело вздымалась при вдохе. Хлоя, довольно сидящая на нем, покрывала его шею поцелуями.
— Д-дорогая… — она заткнула его поцелуем, оторвалась и покачала головой.
— Неверно. Попробуй другое слово.
— Жена, я не… — опять глубокий, жаркий поцелуй, в котором он даже не пытался перехватить контроль.
— Опять неверно! Ты уверен, что выдержишь еще раунд, жеребец?
— Х-хлоя, пожалуйста… — опять поцелуй, но в этот раз куда более мягкий.
— Это уже намного лучше! Но мы же не можем знать, вошло ли это в привычку у тебя, верно? Так что, для закрепления, можно провести еще пару раундов — и она возобновила ритмичное движение бедрами.
