Утро

Сумрак был сизым и мягким, как пепел. Женя крепко держала Сашу за руку, ведя ее по спящему двору. Асфальт под ногами еще хранил ночную прохладу, но восток уже размывался прозрачной розовинкой. - Никого, - выдохнула Женя, оглядывая пустые лавочки и темные окна. - Успеем. Саша молча кивнула, прижимая свободной рукой воротник свитера к шее. Под тканью жгло десятки нежных, тайных отметин. Четыре дня. Они растворились как один долгий, сладкий сон, в квартире Жени, пахнущей кофе и ее духами. Четыре дня смеха, разговоров до хрипоты, тишины, и прикосновений, от которых мир сужался до размеров дивана и тепла кожи.

«Я провожу тебя до лифта и обниму»

Они остановились у знакомого подъезда. Женя, не отпуская руки, потянула Сашу к себе, обвила ее хрупкие плечи. Саша уткнулась лицом в ее куртку, вдыхая тот самый, «женин» запах - сигареты, вишнёвый шампунь и что-то неуловимо родное. - Твоя мать меня на дух не переносит, - усмехнулась Женя, но в ее голосе не было веселья. Она знала. Знала, как косо смотрела на нее соседка с пятого этажа, мама Саши. «Эта твоя старшая подружка с красными волосами».

«Я твоей матери не нравлюсь по-моему»

- Придумай, где ты была, - прошептала Женя, отводя Сашу на шаг, чтобы посмотреть в ее испуганные голубые глаза. Она аккуратно поправила ей воротник, стараясь прикрыть самый заметный засос у ключицы. - Что угодно. У Лизы, в библиотеке... Засосы замаскируй. Разумно, да? Не сдавай меня.

«Придумай, где ты была все четыре дня.

Засосы замаскируй, не сдавай меня»

Саша кивала, ловя каждое слово. В ее взгляде читалась паника восемнадцатилетней девочки, которая только что прожила самое настоящее приключение и теперь боялась развязки. - Если увидят, - Женя вздохнула, - нам попадёт поровну. Мне, может, и больше. Я же старшая, я тебя, выходит, совратила.

«Если увидят, нам попадёт поровну»

Она отвернулась, взгляд ее упал на окна своей квартиры в соседнем подъезде. Они были темными, родители еще спали.

«Хорошо, что окна в другую сторону»

- Плохо, что наше с тобой время истекло, - голос Жени сорвался. Она снова обняла Сашу, крепко-крепко, будто пытаясь впечатать в память тепло ее тела. - И я иду домой. Уже совсем светло.

«Плохо, что наше с тобой время истекло.

И я иду домой, уже совсем светло»

Она отпустила ее. Саша потянулась к кнопке вызова лифта. Щелчок прозвучал невыносимо громко в утренней тишине. - Жень... - начала Саша. - Всё. Иди, - мягко сказала Женя. - Спокойно. Это не первое и не последнее утро, что я тебе подарю. Лифт приехал с тихим гулом. Дверь открылась. Саша зашла внутрь, обернувшись. Их взгляды встретились.

«Мы слишком молоды,

чтобы вести себя мудро.

Я знаю, что говорю»

Женя улыбнулась ей - широко, чуть с вызовом. Улыбкой, которая обещала продолжение. Которая говорила: мы что-то затеяли, и назад дороги нет.

«Это не первое и не последнее утро.

Никто не отнимет их»

Двери медленно закрылись, скрыв Сашино бледное личико. Женя постояла секунду, прислушиваясь к жужжанию лифта, увозящему ее девочку. Потом развернулась и пошла через двор.

«Мы подозрительно мудрые для молодых»

Улыбка не сходила с ее лица, растрескавшиеся губы щипало. Улица была пуста.

«И шире некуда улыбка на лице.

Ни одного человека на улице»

Над крышами разливался розовый свет, яркий, наглый, будто вскрикивающий.

«И горизонт возбуждённо порозовел,

А я замёрз - судя по всему, протрезвел»

Ветерок, легкий, утренний, пробежал по ее рукам, и Женя вздрогнула. Она не взяла кофту. Да и голова была странно ясной после четырех дней эмоционального угара. Кругом царила тишина, нарушаемая только шелестом молодой листвы в кронах старых тополей.

«И тишина, лишь деревья одни шумят,

Иду по городу, я доволен и помят»

Она шла, и тело ныло от усталости, от долгого сидения на полу, от смеха, от бессонных ночей. Но это был хороший, глубокий, честный износ. Мимо серых гаражей, мимо темных аллей, где они вчера... нет, уже позавчера... целовались, скрытые ночью. Вот и ее подъезд. Знакомая дверь с отслоившейся краской.

«Мимо аллей и гаражей, вот и мой дом»

Ключ повернулся с громким щелчком. Квартира встретила ее сонным, спертым воздухом. Женя скинула куртку и прошла прямо в комнату, падая на кровать лицом в подушку. Телефон в кармане джинс завибрировал: одно новое сообщение от «Сашуля». «Дошла. Спасибо за утро». Женя, не открывая глаз, улыбнулась в ткань.

«Извините, я спать. Побеседуем потом»

Потом. Их ждало еще много «потом». Много таких же розовых, воровских рассветов. Потому что это было только начало. Их странной, неудобной, прекрасной истории.

«Это не первое и не последнее утро,

что я тебе подарю...»

Сон накрывал ее темным, теплым покрывалом. На губах все еще играла та самая, шире некуда, улыбка.