Когда море шепчет

Удивлению Фаенона не было предела — что здесь делает человек? Пришедши в себя он быстро начал осматривать  незнакомца. Тот был крепко сложен: мышцы чётко проступали под кожей, испещрённой красными отметинами. Но куда сильнее бросалось в глаза другое. Всё его тело было опутано рыболовной сетью, стянутой так туго, что она впивалась в кожу, оставляя болезненные следы. Взгляд медленно поднялся выше. Черты лица показались грубоватыми, но в них сквозила странная утончённость. Он был слишком бледен для человека, особенно на фоне медных волос, влажных и спутанных.  Поймав себя на том, что слишком долго смотрит, Фаенон резко отвёл взгляд. Разглядывать можно потом — сейчас важнее было помочь, а не стоять, словно истукан. В этот момент незнакомец зашевелился. Его глаза распахнулись, и он резко посмотрел вверх — взгляд был шокированным, почти испуганным. Он дёрнулся назад, ударившись о борт лодки, и сеть лишь сильнее стянула тело, заставив его болезненно замереть. — Уходи! — прорычал он, дёрнувшись так, что сети снова болезненно впились в кожу. — Успокойся, ты же только себе вредишь, — Фаенон сделал шаг ближе, несмотря на грозное шипение и напряжённый взгляд. — Я тебе помогу. — Поможешь? — усмехнулся незнакомец с горечью. — Знаю я вас, людишек. Добра от вас не дождёшься. — Дай мне тебе помочь, — твёрдо сказал Фаенон. — Или ты так и умрёшь здесь, в этих сетях. Хуже тебе уже точно не станет. Он заметил, как тот замер, будто взвешивая его слова. — И что ты собираешься делать? — спросил парень уже тише. Он и сам понимал безысходность своего положения. — А что остаётся? Возьму нож и начну перерезать сети. По-другому тебя не распутать. Он скользнул взглядом по его телу и снова отметил нездоровый вид незнакомца: бледная кожа, напряжённые движения. — Как тебя зовут? — Тебе это ни к чему. — А как мне к тебе обращаться? — Фаенон слабо усмехнулся. — По-видимому, я тут с тобой надолго застрял. Меня, кстати, Фаенон зовут. Мгновение тишины. — …Мидей. Он улыбнулся и подошёл ближе — и в тот же миг застыл. Его взгляд опустился ниже, и он увидел то, чего не ожидал увидеть ни разу в жизни. Хвост. Огромный, золотистый рыбий хвост, переливающийся в воде, словно отражение солнца. — Почему стал как вкопанный? — настороженно спросил Мидей. Фаенон выдохнул, всё ещё не в силах отвести взгляд. — Знаешь… не каждый день видишь русалок вживую. — Ты же меня не съешь, правда? — Ты серьёзно? — А мне откуда знать? — Фаенон всё так же не сводил с него взгляда. — Обычно русалки топят моряков и съедают их. — Ты меня с сиренами не путай, — раздражённо отозвался Мидей и резко ударил хвостом по воде, но тут же зашипел, скривившись от боли. Фаенон нахмурился. — Сеть затянута очень сильно. Если я начну её перерезать, могу нечаянно тебя зацепить. Он всё же опустился на колени и осторожно приступил к делу, чувствуя на себе пронзительный взгляд, полный недоверия.  — Как давно ты здесь? И как ты вообще тут оказался? — Помнишь недавний шторм? — Мидей говорил так, будто речь шла о чём-то совершенно обыденном. — Вот тогда мне и «повезло» угодить в сети. А сюда меня занесло течением. Фаенон резко поднял на него глаза. — Что?.. Ты хочешь сказать, что лежишь здесь уже четыре дня? Без еды и воды?! Не дожидаясь ответа, он поспешно нырнул в свою сумку. — Ты же голодный… У меня есть пирожки, только что испечённые. Не знаю, понравится ли тебе человеческая еда, но… попробуй хотя бы. — Ты меня отравить хочешь? — подозрительно прищурился Мидей. — Нет, конечно, — он даже усмехнулся. — Если не веришь, возьми пирожок, отломи любой кусок и дай мне его съесть. Сам увидишь, что он не ядовит. — Ты сам предложил, — буркнул тот. Он отломал кусок пирожка и протянул его Фаенону, который в это время пытался отцепить сеть от лодки. Тот, не задумываясь ни на секунду, взял кусок и съел его, словно это было самым обычным делом, после чего спокойно продолжил свою работу. Мидей несколько минут молча наблюдал за ним, будто ожидая хоть какой-то реакции — боли, слабости, чего угодно. Но тот лишь сосредоточенно возился с сетями, не обращая внимания ни на что вокруг. Наконец Мидей решился и сам откусил небольшой кусочек. Он замер, прислушиваясь к ощущениям, готовясь к худшему… но, как ни странно, выпечка пришлась ему по вкусу. Тёплая, мягкая, с непривычным, но приятным ароматом — совсем не то, чего он ожидал от «человеческой еды». — В сумке есть ещё, — заметил Фаенон, не поднимая головы. — Посмотри, если хочешь. Мидей не стал отказываться — голод давал о себе знать. Он осторожно потянул сумку ближе и заглянул внутрь. Там оказалось множество мелочей: разные побрякушки, мешочки с травами, аккуратно сложенные вещи и несколько книг. Он заинтересованно взял одну из них, бегло пролистывая страницы, пока Фаенон продолжал освобождать его от сетей. — Это твои книги? — Да. Они достались мне от матери, — он на мгновение улыбнулся. — Правда, красивые? Она сама их писала и иллюстрировала. — Она занималась растениями? — Можно и так сказать. Она была местным лекарем и хорошо разбиралась в травах. Тёплые воспоминания всплыли в памяти, заставив его на секунду отвлечься от сетей. — Понятно… — Мидей продолжал листать страницы, внимательно разглядывая рисунки. — Почему ты мне вообще помогаешь? Обычно люди пытаются нас убить или продать. Фаенон замер на секунду, задумавшись, затем пожал плечами и снова принялся за своё дело. — Если бы что-то случилось со мной, я бы тоже хотел, чтобы мне помогли. Тот долго смотрел на него, будто пытаясь понять, врёт он или говорит искренне. — Люди редко делают что-то просто так. — Значит, тебе попался редкий экземпляр, — тихо ответил Фаенон. Он на мгновение замялся, а потом добавил, чуть неловко: — Я надеюсь, пирожки хоть немного утолили твой голод… но если ты всё-таки решишь меня съесть, то знай — я не очень вкусный. Мидей фыркнул, прищурившись. — Не обольщайся, — протянул он. — А то я и правда задумаюсь над этим вопросом. Фаенон осторожно продолжал резать сеть и вскоре полностью освободил человеческую половину русала. Он сам не заметил, как засмотрелся: тело перед ним было сильным, гибким, почти нереально красивым, а его обладатель тем временем спокойно листал найденные в сумке книги, будто происходящее его вовсе не касалось. Если честно, он ожидал, что недоверчивая «рыбина» хотя бы пару раз попытается ударить его хвостом, но на удивление Мидей вёл себя тихо, лишь изредка косился в его сторону. Пальцы Фаенона скользнули по чешуе — она оказалась гладкой, прохладной и неожиданно приятной на ощупь. Он осторожно потянулся к аккуратному плавнику, намереваясь освободить его от лески… и в тот же миг понял, что совершил ошибку. Мидей резко дёрнул хвостом. Плавник с почти ювелирной точностью полоснул его по руке. — Ай! Больно вообще-то! — вырвалось у него, когда из пореза быстро потекла кровь. — Что случилось?! — Прости… — Мидей нахмурился, и в его голосе действительно прозвучало сожаление. — Плавники — очень чувствительная зона. Я забыл предупредить. Дай сюда руку. — Ты же её не откусишь? — с сомнением спросил Фаенон, но всё же протянул ладонь. — Посмотрим, — фыркнул тот. Он притянул его ближе, обнажив ряд острых зубов, и Фаенон едва успел напрячься, как почувствовал влажное прикосновение. — Ты… что делаешь?! — он застыл, не в силах пошевелиться. — Лечу тебе руку, — спокойно ответил Мидей. — Жидкости тела русалок обладают исцеляющими свойствами. Ты не знал? Именно из-за этого на нас и велась охота. Фаенон посмотрел на свою руку — порез и правда исчез. Остался лишь лёгкий развод крови, будто напоминание о случившемся, но ни боли, ни шрама не было. — А говорил, что есть меня не будешь, — хмыкнул он. — А кровь всё-таки попробовал. Мидей фыркнул и демонстративно отвернулся. — Спасибо, что вылечил, — он всё ещё смотрел на ладонь, ощущая фантомное прикосновение языка. Фаенон снова вернулся к сети, осторожно освобождая хвост русала из ловушки. Потянулся к плавнику — на этот раз медленнее, внимательнее, параллельно разглядывая его. Плавник был тонким и почти прозрачным; по краям тянулись изящные прожилки, а при каждом движении он едва заметно переливался, ловя отблески воды. Края казались острыми, как лезвие, и в то же время обманчиво хрупкими. Он продолжал освобождать хвост Мидея, попутно расспрашивая его обо всём на свете.