Богомол

ᅠВремя янтарь. Уорд в нем — богомол, застывший в вечной мольбе. — Твой Бог существует, Джон. ᅠС абсолютной нежностью и преисполняющей душу любовью обращаются к скованному. ᅠЗловонное дыхание оседает на его лице, адским пламенем жжет тонкую кожу виска. В словах яд, губы неслышно повторяют дьявольскую мантру, взывая к его первородному греху; к тому, из-за которого в святых купелях захлебываются сотни младенцев, та оплошность, которую невозможно искупить роду человеческому. ᅠГэри любит тебя. Гэри благословит, избавит от незаслуженного беремени и омоет в низменном пороке. ᅠТелом священника — эпицентр извращенного обряда. Острый язык в самом прямом из смыслов изводит, широко и шершаво сдирает бледную кожу, захлебываясь влагой — то не слюна, то мерзкая и хладная гниль нечеловеческого отродья. Ее тонкий след холодит шею, ссадины и рваные следы. Стекает по дрожащему телу, очерчивая стан вслед движения языка. ᅠУзревший истину погружает верующего в свое внимание с головой, изливая чернь своей любви в влажных дорожках; в редких жалящих поцелуях, прося прощение за колкость языка и подбородка. Издеваясь. Купая в похоти. . . . и чувствует, как чужое сердце трепещет, оберегаемое лишь клеткой ребер и огрызком кипариса. ᅠДьявол останавливается, завороженный этой мелочью. Во рту сухо. Ладонь ласкает голое бедро. — Потому что именно Он ниспослал тебя вымаливать у меня прощение. ᅠᅠУлыбка придает его лицу выражение святого блаженства.