Сеанс доктора Гробовщикова

Ира зашла в кабинет психолога с видом жертвы мирового заговора. Глаза красные, губы поджаты, в руках — 15й айфон, который она сжимала так, будто он был единственным доказательством её страданий. — Здравствуйте, — произнёс доктор Гробовщиков, не поднимая глаз от бумаг. — Присаживайтесь. Окно не закрывайте, душновато тут.  Ира плюхнулась в кресло и тут же начала: — Доктор, мне очень плохо! Кто-то пишет обо мне фанфики! На Фикбуке! Представляете? Гробовщиков оторвался от записей и посмотрел на неё с интересом патологоанатома, изучающего особо внезапно оживший труп. — Фанфики, — повторил он задумчиво. — О вас. На Фикбуке. — Да! — Ира всхлипнула для убедительности. — Это ужасно! Моя жизнь разрушена! — М-м-м, — доктор откинулся в кресле. — А вы точно настолько интересная личность, чтобы о вас писали фанфики? Я просто уточняю для протокола. Вы что, поп-звезда? Политик? Инфлюенсер с миллионной аудиторией? Ира моргнула. — Ну… я вообще-то дизайнер, консультант в стартапе, я ментор… — Дизайнер, — Гробовщиков кивнул. — Ясно. Значит, кто-то был настолько потрясён вашими макетами в фигме, что решил: “Вот она! Муза моего времени! Напишу-ка я про её драматичные отношения с компонентами!” — Это не смешно! — Согласен. Это абсурдно, — доктор пожал плечами. — Но продолжайте. Что вы уже предприняли для решения этой… как вы выразились… проблемы? Ира оживилась. Наконец-то её спрашивают о важном! — Я показала этот фанфик всем друзьям! Всем! Даже тем, кто не говорит по-русски — я перевела на английский! Ещё попросила сестру написать в поддержку Фикбука! Гробовщиков поднял бровь. — Так. Значит, вы взяли произведение, которое, по вашим словам, причиняет вам страдания, и… распространили его среди максимального количества людей? Это же логично. Как облить себя бензином, чтобы потушить пожар. — Они должны были понять, как мне плохо! — И поняли? — Они… ну… некоторые сказали, что это не так уж страшно… — Предатели, — кивнул Гробовщиков с серьёзным видом. — Продолжайте. — Я попросила сестру написать в поддержку Фикбука! Чтобы они удалили это! — Сестру. Не себя, а сестру. — Ну да! Мне же самой тяжело! — Конечно. Набрать сообщение в поддержку — это же как Эверест покорить, — Гробовщиков сделал паузу. — Что-то ещё? — Я выставила пост в Инстаграме! — Ира достала телефон и начала показывать. — Вот, смотрите! Я написала, как мне плохо, как это разрушило мою жизнь, как я больше не могу… Доктор посмотрел на экран. — Хм. Красивый фильтр. И селфи с грустным выражением лица. Сколько лайков? Ира нахмурилась: — Вы надо мной издеваетесь? — Я? Никогда, — невозмутимо ответил Гробовщиков. — Это же моя работа — хоронить ваши иллюзии. Продолжайте. Доктор посмотрел на экран. — Шестьдесят семь. Хорошая вовлеченность. И кстати, — он пролистал чуть ниже, — интересная лента. Вот здесь фото какого-то молодого человека. Кто это? Ира побледнела. — Это… мой бывший. — Бывший, — Гробовщиков увеличил фото. — Симпатичный. И почему он до сих пор в вашем профиле? — Я… не знаю. Просто не удалила. — Не удалила, — психолог откинулся в кресле. — Значит, фанфик на Фикбуке — это катастрофа, требующая международной кампании, а фото бывшего в профиле — это так, мелочь? — Это другое! — Конечно другое. Одно вы контролируете, другое нет. И это вас бесит, — Гробовщиков сделал паузу.  Ира сжала губы. Потом вдруг всё полилось: — Он… он испортил мне жизнь! Я ему столько отдала! Я писала его родственникам, всем! Объясняла, какой он плохой! — Подождите, — Гробовщиков поднял руку. — Вы писали родственникам вашего бывшего? Зачем? — Чтобы они знали правду! — Правду. О чем? О том что у него наконец наладилась жизнь? — психолог наклонился вперёд. — Ира, вы понимаете, что это называется харассмент? Преследование? — Нет! Я просто хотела справедливости! — Справедливости, — Гробовщиков кивнул. — Хорошо. А что именно он сделал такого ужасного? Ира задумалась: — Он… он перестал меня возить в рестораны. Перестал платить за всё. — За всё? — Ну да! Мы же были парой! Мужчина должен обеспечивать! — Интересно. А вы работаете? Зарабатываете? — Конечно! Я дизайнер! — И ваши деньги? — Мои деньги — это мои деньги, — уверенно сказала Ира. — Для меня. А семейный бюджет — это деньги мужчины. Повисла пауза. Гробовщиков снял очки, протер их, надел обратно. — Знаете, Ира, — медленно произнёс он, — я провожу иногда параллели между своей фамилией и профессией. Я хороню то, что уже мертво. И сейчас я вижу перед собой труп логики, который нужно срочно предать земле. Вы феминистка? — Да! — гордо ответила Ира. — Феминистка, которая считает, что мужчина должен платить за всё, — Гробовщиков кивнул. Но давайте вернёмся к фанфику. Он хотя бы хорошо написан? — Что?! — Ну, я серьёзно. Если уж кто-то посвятил вам своё время, хоть литературный талант у автора есть? Ира растерянно молчала. — Ладно, другой вопрос, — продолжил психолог. — Что вы ещё планируете делать? Кроме того, что уже превратили это в цирк? — Я… я хотела позвонить папе, — тихо произнесла Ира. — Чтобы он с ними разобрался. Наступила долгая пауза. Гробовщиков снял очки, протер их, надел обратно. — С ними? — переспросил он. — С кем именно? С анонимным автором в интернете? И что папа должен сделать? Выследить по IP? Устроить рейд на сервера Фикбука? — Ну… он же может… — Ира, — доктор наклонился вперед. — Вы взрослая женщина. Вы работаете. У вас есть мозг, который, я надеюсь, функционирует. И ваше решение проблемы — это “позвонить папе”? — А что мне ещё делать?! — голос Иры дрогнул. — Не знаю. Может, для начала спросить себя: а есть ли вообще проблема? — Гробовщиков откинулся назад. — Кто-то в интернете написал текст. Возможно, даже не о вас конкретно. Но вы решили, что это катастрофа. Показали всем знакомым. Превратили в драму. Сделали это центром своей жизни. — Но… — Знаете, что бы я сделал на вашем месте? — доктор встал и подошёл к окну.  — Я бы открыл это окно пошире… Ира побледнела. — …и впустил свежий воздух. Потому что, похоже, вам не хватает кислорода для ясного мышления, — он обернулся с усмешкой. — Вы правда думали, что я предложу вам выпрыгнуть? — Я… я не знаю! — Вот в этом и проблема, — Гробовщиков вернулся за стол. — Вы постоянно ищете драму там, где её нет. И когда не находите, создаёте сами. Фанфик — это просто повод. Если бы не он, вы бы нашли что-то другое. — Это неправда! Гробовщиков покачал головой. — Ира, вам сколько лет? — Двадцать восемь. — Двадцать восемь. Вы взрослая женщина. Дизайнер. Феминистка, как вы сами заявили. И ваше решение — позвонить папе? Чтобы он за вас разобрался с проблемой в интернете? — А что мне ещё делать?! — Повзрослеть, — жёстко ответил Гробовщиков. — Вы не ребёнок. Вы не принцесса в башне. Вы взрослая женщина, которая зарабатывает деньги, но при этом ведёт себя как капризный подросток. — Вы жестокий! — Я честный. Разница есть, — психолог встал и подошёл к окну. — Хотите знать, что я вижу? Я вижу человека, который создал себе образ жертвы и теперь отчаянно ищет подтверждения этому образу. Фанфик — идеальный повод. Анонимный автор, которого не найдёшь. Можно бесконечно страдать и получать внимание. — Мне действительно плохо! — Тогда ответьте на вопрос, — Гробовщиков обернулся. — Что хуже: то, что кто-то написал о вас фанфик, или то, что вы преследовали семью бывшего? Ира прикусила губу. — Я… я не преследовала… — Писали его родственникам? — Да, но… — Без его согласия? Рассказывали о ваших отношениях? — Они должны были знать! — Нет, не должны были, — Гробовщиков вернулся за стол. — Это называется преследование. Харассмент. То, что в цивилизованном мире может закончиться судом. Но вас волнует фанфик. Изнаете, что самое смешное? — психолог улыбнулся. — Вы сейчас даете мне материал для заметок, которые я потом, может быть, опубликую в профессиональном журнале. Анонимно, конечно. Но представьте: кто-то прочитает про пациентку, которая устроила истерику из-за фанфика… — Вы не посмеете! — Я пошутил, — Гробовщиков махнул рукой. — Хотя, согласитесь, ирония налицо. Вы боитесь, что кто-то пишет о вас, но при этом сами делаете всё, чтобы ваша история разлеталась по интернету. — Знаете, в чём ваша главная проблема? Вы не умеете отличать реальные проблемы от надуманных. Фанфик — надуманная проблема. Ваша неспособность строить здоровые отношения — реальная. — И что мне делать? — тихо спросила Ира. — Для начала — удалите фото бывшего из Instagram. Прекратите писать его родственникам. Перестаньте показывать всем этот фанфик — вы сами его популяризируете. Не звоните папе. Пока не решите внутренние проблемы, никакой нос вас не спасёт. — Это всё? — Нет. Ещё перестаньте манипулировать людьми, — добавил Гробовщиков. — Перестаньте требовать, чтобы мужчины платили за всё, называя себя при этом феминисткой. Перестаньте делать из себя жертву. И, самое главное, — он посмотрел ей в глаза, — перестаньте врать себе. — Я не вру! — Врёте. Постоянно. Вы говорите, что вам плохо из-за фанфика, но на самом деле вам нравится внимание, которое он вам приносит. Вы говорите, что феминистка, но хотите, чтобы мужчина был вашим кошельком. Вы говорите, что любите, но преследуете. Вы — ходячее противоречие. Ира встала. Лицо было белым. — Вы худший психолог, которого я встречала! — Возможно. Но я единственный, кто сказал вам правду, — Гробовщиков пожал плечами. — С вас три тысячи гривен. И да, можете написать плохой отзыв. Судя по всему, вы это любите. — Я пожалуюсь на вас! — Папе? — невозмутимо уточнил доктор. — Или моим родственникам напишете? А может, фанфик обо мне создадите? Хотя нет, подождите — для этого нужно иметь писательский талант Ира выбежала из кабинета, хлопнув дверью. Гробовщиков вздохнул, открыл ноутбук и начал печатать заметки: “Пациентка демонстрирует классические признаки нарциссического расстройства с элементами виктимизации и манипулятивного поведения. Прогноз неблагоприятный — отсутствует критика к собственному состоянию. Вероятность возвращения: 5%. Что, честно говоря, к лучшему…” Он усмехнулся, сохранил файл и посмотрел в окно. А в это время Ира уже сидела в кафе напротив, открыла Instagram и начала печатать новый пост: “Только что была у психолога. Худший опыт в моей жизни! Он меня совсем не понял! #mentalhealthmatters #toxictherapist #justice…” Её рука замерла над кнопкой отправить.. Нет, в этот раз все будет иначе. Ира дерзко ткнула пальцем в опции настроек и удалила профиль в инстаграма. Но не нужно быть доктором, чтоб знать точно, это не надолго. До следующего воспаления нарциссизма. Но сейчас… Сейчас Ира зайдёт на фикбуп и перечитает тот фанфик снова. И снова. Может, неизвестный автор добавил что-то еще? Доктор Гробовщиков был прав насчёт своей фамилии. Его работа — хоронить то, что мертво. Но некоторые люди настолько привязаны к своим мёртвым иллюзиям, что готовы таскать их за собой всю жизнь. И никакое окно, даже широко открытое, тут не поможет.​​​​​​​​​​​​​​​​