"Под властью инстинкта"

Ледяной воздух обжег горло, когда Гермиона выскочила за порог. Она бежала, чувствуя, как узкий крой платья сковывает движения, не давая сделать широкий шаг, а тонкая подошва туфель заставляет чувствовать каждый острый камень и сучок под ногами. Бежать в этом наряде по лесному бездорожью было почти невозможным испытанием — ноги заплетались, а шелк неприятно холодил кожу, липнув к телу. — Трии-и-и... — его голос тянулся, наполняя воздух напряжением. — Чет-ы-ы-ы-ре...–Счет Скабиора разрезал тишину, как лезвие. Гермиона нырнула в тень огромных елей. Сердце в груди билось так сильно, что, казалось, оно вот-вот проломит ребра. Она не видела дороги, только ветки, хлеставшие по лицу, и бесконечный мрак впереди. — Сем-м-мь... Во-о-осемь... — Скабиор явно не торопился. Он наслаждался моментом, давая ей прочувствовать всю тщетность этого побега. Она споткнулась, едва удержав равновесие, и на мгновение замерла, прислушиваясь. В лесу воцарилась звенящая тишина. Она надеялась, что ушла достаточно далеко, что деревья надежно укрыли её. Но эта надежда прожила лишь секунду. — Десять. Голос раздался не сзади, а совсем рядом. Гермиона резко обернулась и увидела его силуэт, прислонившийся к дереву. Скабиор стоял совершенно расслабленно. — Ну что, набегалась? — Он усмехнулся, глядя на её вздымающуюся грудь и рваное дыхание. — Ты слишком шумно дышишь, солнышко, — прошептал он, медленно сокращая расстояние. — И в этом платье ты чертовски заметна. Гермиона попятилась, пока лопатки не уперлись в холодную, шершавую кору дуба. Он настиг её, даже не запыхавшись, в то время как её собственные легкие горели. — Тише, тише... не мельтеши, красавица, — он подошел вплотную, перекрывая все пути к отступлению. В его голосе не было нежности, только самодовольное торжество. — Ты шустрая, да. Но я? Я чую твой след за милю. Я живу этим, понимаешь? Одна его рука тяжело легла на дерево у её головы, а пальцы другой — неожиданно мягко — коснулись её щеки, поглаживая испачканную в лесной пыли кожу. — Ты могла бы бежать хоть до самого рассвета, — он понизил голос до вкрадчивого шепота, — итог всегда один. Ты всё равно окажешься здесь. В моих руках. — Это закон природы, солнце. Хищник всегда получает свою награду. Он чуть наклонился, заставляя её вжаться в кору еще сильнее, и его губы едва коснулись её уха: –Теперь ты вернешься в дом. Сама. И будешь очень... очень послушной девочкой. –Шагай к дому. И смотри под ноги, принцесса, — Скабиор лениво оттолкнулся от дерева, жестом указывая направление. — Если ты еще раз споткнешься, я не буду таким... нежным. Я просто закину тебя на плечо, как тушу оленя. Гермиона, пошатываясь на тонких каблуках, пошла вперед. Скабиор следовал за ней на расстоянии вытянутой руки. Когда они вошли он бесцеремонно указал ей на кресло в углу комнаты. — Присядь, солнце. Ты выглядишь... жалко. — Он смерил её взглядом с ног до головы, криво усмехаясь. — Похоже, вся эта лесная атлетика — явно не для тебя, Грейнджер. Он подошел к бару, плеснул в стакан янтарную жидкость и, не спрашивая, протянул его ей: — Пей. Это утихомирит твою дрожь. А то гляди и свалишься от избытка чувств. Дохлые гриффиндорки — сомнительное украшение интерьера. Гермиона взяла стакан. Она сделала слишком большой глоток, и жидкость тут же обожгла горло. Она закашлялась, в глазах мгновенно выступили слезы, а в груди вспыхнул огонь. Скабиор прислонился к краю стола, скрестив руки на груди и с интересом наблюдая за её мучениями. — Полегче, тигрица, — усмехнулся он, и в его голосе прозвучало извращенное удовольствие. — Это тебе не тыквенный сок. Ты сегодня только и делаешь, что пытаешься задохнуться — то в ванной, то в лесу, а теперь вот... со стаканом не совладала. Начинаю думать, что ты просто ищешь повод, чтобы я снова тебя спасал. Он нагло забрал у неё стакан, коснувшись пальцами её ладони, и допил остатки. Вдруг Скабиор замер, по-звериному поведя головой, словно прислушиваясь к чему-то, что было недоступно её слуху. Тишину снаружи прошил резкий, хлёсткий хлопок трансгрессии. Затем ещё один. — Приведи себя в порядок. У нас гости, — бросил он, и в его глазах вспыхнул тот самый недобрый азарт, с которым он выслеживал её в лесу. Скабиор развернулся и вышел, захлопнув дверь. Гермиона услышала, как замок щелкнул под действием заклинания.