Дыхание синевы

Глава 4 С воздуха домик выглядел почти игрушечным. Одинокая тёмная крыша на фоне светлой равнины, низкий загон, прижавшийся к склону, и несколько точек, которые только при снижении превращались в лошадей. Они стояли спокойно, головы опущены, будто вертолёт был для них не первым нарушителем тишины. — Вот и всё, — сказал Алихан в наушниках, перекрывая гул. — Дальше только так. Вертолёт сел тяжело, с коротким рывком. Пыль поднялась сразу, забила воздух, и на несколько секунд мир сузился до шума и серого марева. Когда лопасти замедлились, равнина снова стала видимой — пустой, открытой, без укрытий. Маркус спрыгнул одним из первых, огляделся, прищурился. — И это твой план? — крикнул он. — Лошади? — Те самые, — с усмешкой ответил Алихан. — О которых ты мечтал. — Я не думал, что ты воспримешь это буквально. Бен хмыкнул, снимая рюкзак. — Зато экологично. И вай-фай точно не нужен. Из-за загона вышел старик. Медленно, без суеты, как человек, которому некуда спешить. Он был невысокого роста, сухой, с прямой спиной. Остановился рядом с Алиханом, не глядя на остальных. Сказал по-казахски — негромко, почти между делом: — Зря ты привёл людей к озеру. Алихан ответил не сразу. — Они умеют слушать, ата. — Посмотрим, — сказал он— взглянул на вертолёт, а после на людей. Дальше всё пошло быстро. Приборы перекладывали, крепили, распределяли вес. Лошади терпеливо стояли, лишь иногда переступая с ноги на ногу. Сара поймала себя на том, что ей легче рядом с ними — живыми, понятными. — Два часа хода, — сказал Алихан, затягивая ремень на вьюке. — Если без остановок. — С остановками будет четыре, — буркнул Маркус. — Значит, без. Путь оказался несложным, но упрямым. Тропа шла между камнями, иногда пропадала, снова появлялась. Лошади шли уверенно, люди — следом. Маркус ворчал почти непрерывно: — В следующий раз я беру спутниковую связь — В следующий раз я беру носильщиков. — И нормальные носители данных. Алихан слушал молча. Когда ворчание стало совсем ритмичным, он достал термос, протянул Маркусу. — Пей. — Что это? — Чай. Маркус сделал глоток — и замер. — …Соль? — И молоко. Он хотел что-то сказать, потом передумал. Сделал ещё один глоток. — Ладно. Терпимо. — Это комплимент, — заметил Бен. — Учитывая обстоятельства Сара шла рядом с Алиханом. — Ты правда каждый раз идёшь этим путём? — спросила она. — Не всегда. Но он надёжный. — А озеро? Алихан посмотрел вперёд. — Оно всегда на месте. Вопрос — в нас. К вечеру тропа пошла вниз. Воздух изменился первым — стал холоднее, плотнее. Потом между камней мелькнула вода. И наконец озеро открылось полностью — тёмное, неподвижное, будто не отражающее небо, а поглощающее его. Разговоры стихли сами собой. Лошади замедлили шаг. — Ну вот, — тихо сказал Бен. — Кажется, мы дошли. Костёр развели быстро — не для тепла, скорее для привычки. Пламя держалось низко, аккуратно, будто и ему здесь не стоило шуметь. Горелки зашипели почти одновременно. Металл звенел, кто-то уронил крышку котелка, Бен поднял и без слов вернул на место. Разговоры были короткими, обрывочными — как если бы каждый берег энергию. Озеро начиналось сразу за границей света. Оно не блестело. Не отражало. Просто было. Алихан проверял крепления палаток, проходя кругом, как по периметру. Остановился рядом с Маркусом, который возился с ящиком оборудования, слишком близко к воде. — Не подходи ночью близко, — сказал он тихо, будто между делом. — Берег скользкий. Маркус даже не повернулся. — Мы не в детском лагере, — ответил он. — И я не собираюсь лезть купаться. — Я не про купание, — сказал Алихан. Он подождал секунду, но продолжения не последовало. Маркус хмыкнул, приняв это за очередное «местное суеверие», и вернулся к приборам. Сара сидела у огня, грея ладони о кружку. Вода в чайнике кипела странно долго, будто сопротивлялась. Когда чай наконец заварили, пар поднимался густой, тяжёлый. — Вкус другой, — заметил Лео после первого глотка. — Здесь всё другое, — отозвался Бен. — Даже тишина. Артур ел молча, но слишком быстро. Иногда бросал взгляды в сторону озера — не на поверхность, а чуть ниже линии берега, туда, где темнота казалась плотнее. Лошади в загоне фыркали, переступали, но не ложились. Когда костёр погас, никто не стал его поддерживать. Палатки закрылись одна за другой. Молнии звучали слишком громко. Кто-то ещё возился с рюкзаком, кто-то вышел «на минуту» и задержался, стоя спиной к воде. Алихан лёг, не раздеваясь полностью. Озеро издало первый звук — негромкий, протяжный, будто далёкий вздох. Не резкий. Почти человеческий. Никто из команды не проснулся.