Дыхание синевы

Глава 9 Рассвет не наступил — он лишь обозначился. Серое небо начало светлеть где-то высоко, но солнце ещё не показалось. Озеро стихло. Гул ушёл, будто втянулся обратно под воду, оставив после себя только тяжёлую тишину. Туман никуда не делся. Он стелился низко, цеплялся за сапоги, за края палаток, за камни у берега — как напоминание о ночи, которую никто толком не пережил. Не спали почти все. Сара сидела у складного стола, кутаясь в куртку, и молча смотрела на разложенные приборы. Артур стоял рядом, опершись ладонями о край ящика, листал данные — одни и те же, снова и снова. Он не комментировал, только иногда морщился, будто цифры физически давили на глаза. Его пальцы рассеянно перебирали бусины на шее — медленно, почти незаметно, как дыхание. — Это не укладывается, — наконец сказал он. Не раздражённо. Пусто. — Ни по одной модели. Неподалёку Лео, единственный, кто действительно спал, возился с камерой. Он выглядел так, будто вышел из другой реальности: взъерошенный, с красными глазами, но странно собранный. — Я всё снял, — сказал он вполголоса. — Даже когда… ну. Когда было хуже всего. Никто не ответил. Алихан стоял чуть в стороне, смотрел не на озеро — на туман. Маркус был рядом, молчаливый, сосредоточенный, будто ночь просто добавила ещё один пункт в список проблем. Алихан сделал шаг и жестом увёл его подальше от лагеря — не резко, но настойчиво. Туман сгущался между ними, глушил звуки. — Мы сворачиваемся, — сказал он. Без вступлений. — Это место… — он замолчал, подбирая слово, и не нашёл. Маркус медленно повернул голову. — Нет. — Маркус. — Мы не можем уйти с этим, — он кивнул в сторону лагеря. — С шумами, догадками и обрывками. Это не экспедиция, а прогулка. Я на это не подпишусь. Алихан сжал челюсть. Пауза затянулась. Туман холодил лицо. — Я не смогу тебя защитить. Маркус замер. Всего на секунду — будто не сразу понял, что именно услышал. Взгляд стал пустым, расфокусированным, потом резко собрался обратно. — Что? Раздражение пришло быстро, почти грубо, как если бы он сам разозлился на эту паузу. — Меня не нужно защищать, — сказал он жёстче, чем собирался. — Для этого есть более подходящие люди. Он сделал шаг назад, словно между ними вдруг стало слишком тесно.Ещё один — уже в сторону лагеря. — Займись делом, Алихан. Маркус развернулся и ушёл, растворяясь в тумане, ближе к палаткам, к остальным. Алихан остался стоять. Он понял только одно — слова вырвались сами. Не потому что он выбирал их.И уже потом, слишком поздно, мелькнула мысль: он мог сказать это кому угодно. Но сказал — ему. Сара перехватила Маркуса уже у лагеря. — Мы пока не понимаем, что это было ночью, — сказала она тихо, почти буднично. — Ни по данным, ни по логике. Маркус кивнул, не останавливаясь. — Разберётесь. И ушёл дальше, к остальным, словно разговор был закрыт ещё до того, как начался. Сара задержалась на месте, потом обернулась. Алихан всё ещё стоял там же, где они с Маркусом разговаривали. Неподвижно. Будто лагерь существовал где-то отдельно от него. — Алихан? Он не отреагировал. Она подошла ближе и осторожно коснулась его предплечья. Только тогда он вздрогнул, словно возвращаясь. — Ты в порядке? — спросила она. — Ты выглядишь… задумчивым. — Да, — ответил он слишком быстро. Потом, словно спохватившись: — Всё нормально. Он посмотрел на неё, задержал взгляд — и вдруг будто провалился куда-то внутрь себя. Ни тревоги, ни тепла. Пусто.Это удивило его больше, чем должно было. Он отвёл глаза. Взгляд сам собой нашёл Маркуса — его спину, удаляющуюся к палаткам. Сара проследила за этим движением. Нахмурилась. Не резко — скорее, как человек, который вдруг начал осознавать то, чему не придавал значения. Алихан собирался молча. Он проверил ремни, закинул за спину лёгкий рюкзак, задержался на секунду, словно решая — действительно ли ему это нужно, или он просто ищет повод уйти. Озеро за спиной было тихим, но эта тишина не успокаивала. — Я схожу к Карабаю, — сказал он наконец, не оборачиваясь. — Пару часов. Может, лошади вернулись к нему. Маркус поднял голову от планшета не сразу. — Не лучшая идея, — произнёс он после паузы. Тон был ровный, почти деловой. — Отпускать одного единственного человека, который здесь ориентируется, — не слишком рационально. Алихан усмехнулся краем губ. — Я не потеряюсь. — Речь не об этом, — отрезал Маркус. И тут же, словно спохватившись, добавил: — Сейчас вообще не лучшее время ходить в одиночку. Он быстро оглядел лагерь. — Пусть с тобой пойдёт Бен. Бен, услышав своё имя, поднял взгляд. На секунду — совсем короткую — посмотрел на Артура. Тот стоял у стола с приборами, слишком сосредоточенный, слишком напряжённый, чтобы это было незаметно. — Я бы рад, — сказал Бен с привычной лёгкостью, — но кто-то же должен следить, чтобы наш гений не нырнул в озеро с головой, пока мы отвернёмся. Артур фыркнул, не отрываясь от работы. — Очень смешно. Сара шагнула ближе. — Я могу пойти, — сказала она спокойно. — Мне всё равно нужно немного пройтись. И… — она пожала плечами, — свежий воздух не повредит. Алихан кивнул почти сразу. —Тогда собирайся. Он уже отвернулся, но на мгновение задержался. Поднял взгляд на Маркуса — коротко, почти невзначай. Тот стоял прямо, лицо непроницаемое, привычно собранное, как будто разговор его не касался. Ничего лишнего. Ни жеста. Ни взгляда в ответ. Алихан отвёл глаза первым. — Мы скоро вернёмся, — бросил он уже на ходу и вышел за пределы лагеря вместе с Сарой. Маркус смотрел им вслед ровно до тех пор, пока они не скрылись за складкой рельефа. Потом опустил взгляд обратно к экрану — и только тогда заметно сжал челюсть, словно что-то внутри него так и осталось несказанным. Дорога к домику Карабая тянулась мягко, почти незаметно. Туман здесь был тоньше, расползался по низинам, оставляя открытыми плечи холмов. Шли молча первые несколько минут — не из неловкости, скорее потому, что слова были лишними. Алихан шёл чуть впереди, подбирая шаг под Сару, иногда сбавлял темп, когда тропа уходила вверх. Он не оглядывался каждый раз — только по ощущению знал, что она рядом. — Ты занимался раскопками, — сказала Сара после очередного подъёма. Не сразу, будто дала тишине право быть. — Здесь, в горах? — Да, — отозвался он. — Чуть севернее. Старые стоянки, погребения. Камень, кость. Следы быта. Пауза. — Ничего эффектного. Не из тех находок, что попадают в музеи. Она улыбнулась. — Зато настоящие. Он кивнул. Слишком быстро, будто подтверждая не столько её слова, сколько сам факт разговора. — Мне всегда было интересно, — продолжила Сара, — что ты чувствуешь, когда находишь что-то… чужое. Человека, которого давно нет. Алихан задумался. Шаг стал медленнее, потом он остановился, давая ей перевести дыхание. Сам опёрся на колено, посмотрел вниз, на стелющуюся под ногами дымку. — Это не как в кино, — сказал он наконец. — Нет ощущения тайны или… связи. Скорее уважение. И ответственность. Он поднял взгляд, стараясь смотреть прямо. — Ты понимаешь, что человек был здесь. Жил. Боялся. Радовался. А потом — исчез. И ты последний, кто к нему прикасается. Сара кивнула, принимая это без вопросов. Они пошли дальше. Некоторое время слышались только шаги и редкие разговоры. Алихан ловил себя на том, что отвечает вовремя, смотрит, когда нужно смотреть, улыбается в нужных местах. Он делал всё правильно — и от этого становилось только хуже. Будто каждое слово, каждый жест требовали усилия. В какой-то момент он замедлился снова. — Давай передохнём. Они остановились у камня, прогретого солнцем. Сара присела, сняла рюкзак, вытянула ноги. — Тебе нравится сюда приходить?— спросила она, глядя куда-то в сторону, не на него. — Да, — ответил он. И это было правдой. Он смотрел на склон впереди и вдруг поймал себя на странном ощущении: всё вокруг было знакомым, родным — и одновременно будто слегка смещённым. Как фотография, сделанная не в фокусе. — Озеро… — начала Сара и осеклась, словно подбирая слова. — Оно всегда было таким? Он покачал головой. — Нет. Пауза. — Но оно и не было… просто озером. Она больше ничего не спросила. И за это он был ей благодарен. Они посидели ещё немного, потом встали и пошли дальше. Алихан шёл рядом, уже не впереди. Он всё ещё старался быть здесь — слушать, отвечать, быть внимательным. И всё же где-то глубоко внутри он понимал: сколько бы он ни заглушал это, сколько бы ни уходил в работу, в дорогу, в разговоры — что-то уже сдвинулось. И назад просто так не вернётся.