Я ненавижу себя.

– То есть ты бросил его? – Нет! Ну то есть я, я... Я не знаю! – Я ненавижу тебя!

***

Прямо сейчас Майк умиротворенно сидел в обнимку с Оди. Наконец-то это все закончилось, наконец-то они смогут начать жить счастливо, спрятавшись где-то далеко, прямо как он тогда и говорил ей. Парень облокотился на стенку фургона, игнорируя неприятные толчки от кочек. Однако одну кочку игнорировать было невозможно. Из-за какой-то проблемы извне грузовик явно сбился с изначально маршрута, и тот явно чуть ли не перевернулся. В один момент завесу фургона подняли, и показалась форма военных, что начали их выводить. Майк не сразу понял, что вообще происходит, но, увидев криптонит, тот сразу вспомнил про свою девушку и, повернувшись на проход, из которого они только выехали, то увидел Оди. Девушка робко улыбалась, но по щекам бежали слезы. Парень, не раздумывая, начал вырываться из рук военных. Лишь бы успеть, лишь бы вытащить из изнанки, что вот-вот взорвется, а там они что-то точно придумают. Еще один рывок, и парень падает в воду. Сначала он не понимает, что вообще произошло, но, подняв глаза и увидев свою героиню, Майк все понимает. Он неуклюже поднимается и бежит к ней, боясь, что она исчезнет прямо перед ним. Поэтому он цепляется за нее, цепляется, как за спасательный круг, будто иначе она тут же пропадет. - Оди, уходи оттуда, а мы придумаем уже, как тебя спрятать и... – Майк... – по лицу девушки катятся слезы, но она продолжает, – Майк, послушай меня. Ты должен объяснить всем мой выбор, потом ты и сам его поймешь. – Нет, я не понимаю, – парень лишь судорожно притягивает ее за плечи. – Спасибо вам с ребятами за то, что помогли мне, за то, что показали, что значит дружба, – девушка улыбнулась, но ее улыбка дрожала от слез. – Спасибо тебе, ты всегда понимал меня и видел настоящую меня, – она притянула парня и поцеловала. Поцелуй был соленым от их слез, от чего было больнее. – Я люблю тебя, – прошептала в губы Майка Одиннадцатая, отстранясь. Но Майк ничего не ответил. Он просто не мог. Он понимал, что все это ложь, что не он тот, кто понимал ее лучше всех, что он лишь мешал ей и расстраивал, что он был ее тяжким грузом. - Прощай, Майк, – сказала девушка и откинула его, а тот лишь успел крикнуть ее имя перед тем, как она исчезла. Но, вновь подняв глаза, парень не увидел базу военных, самих военных или своих друзей. Он увидел лишь свой подвал. Он начал думать, как Оди могла его перенести сюда, когда она такому вообще научилась, но размышления прервал скрип двери. Парень повернулся на звук и замер. Перед ним стоял он же, но Майку на другом конце подвала было всего 12. Только сейчас он понял то, что и подвал выглядел иначе, прямо как несколько лет назад. - Кто ты? – настороженно спросил мальчик. – Слушай, как бы клишированно это ни звучало, но я это ты из будущего, – Майк поднял вверх руки, стараясь показаться более мирным, чем мог, – Какое сегодня число? – 8 ноября, это тут вообще при чем? – непонимающе спрашивал Майк младший. – Получается, вы уже нашли Одиннадцать? – спросил парень, оглядываясь на домик из одеяла. – Нашли, ну и что, – мальчик вообще не понимал цепочку вопросов, из-за чего начинал злиться, но благодаря ним начал понимать, что старший не врет, наверное. В это время 17-летний Майк пытался понять, зачем Оди, если это была она, отправила его сюда. Неужели тут было что-то, что он мог бы исправить. Исправить то, что происходило в настоящем. - Слушай, раз уж ты из будущего, то прошу, скажи, мы ведь найдем Уилла, правда? – спрашивал с горящими надеждой глазами Майк младший. – Ох, да, но я не думаю, что могу сказать что-то еще, сам ведь знаешь, что бывает, эффект бабочки, – пожал плечами старший. Смотря на то, как его маленькая версия выдыхает с таким спокойствием, вызывало чувство некой ностальгии. Спустя столько времени борьбы с изнанкой и прочими вещами парень уже и позабыл, с чего все начиналось, и то, как он переживал за его лучшего друга. – Знаешь, а ведь вскоре вы с Уиллом не будете так близки. – Что? Почему? – Ну... У тебя появится девушка, и друзья уйдут на второй план, – пожав плечами, сказал старший, как ни в чем не бывало, будто бы забыв о чем сам сказал пару минут, про эффект бабочки. – Ты шутишь?! – встрепенулся младший, начав возмущаться. - Как можно променять партию на какую-то девчонку? – Так у других парней тоже появились девушки, так что наши встречи просто поменяли направление! – И Уилла? Вопрос застал врасплох. У Уилла не могло быть девушки. Ведь сам Байерс недавно заявил об этом. Сам сказал, что ему никогда не нравились девушки. - Нет, у него никогда не было девушки... – отстраненно ответил старший. – То есть ты бросил его? – Нет! Ну то есть я, я... Я не знаю! – Я ненавижу тебя! Ненавижу то, кем я стал! – перешел на крик младший. Майка уже перестало волновать то, нарушил он какие-то законы реальности или нет, наверное, если он все еще тут, то нет. Он просто смотрел на то, как у его маленькой версии слезы льются водопадом, а после он открывает рот и выдает: «Разве ты не помнишь то, что было?». Парень озадаченно вскинул брови, а после окружение начало меняться. И вот он он смотрит со стороны на то, как они с Уиллом сидят в его подвале, одетые в костюмы охотников на приведений. Невольно на лице появилась улыбка, пусть он вспоминал это не так часто (да и когда бы?), но это воспоминание грело его душу. - Иногда мне кажется, что я схожу с ума, – говорил он Уиллу. – Да, мне тоже, – отвечал ему Уилл. – Ну, раз мы оба сходим с ума, то тогда сойдем с ума вместе, да? – Да, сойдем с ума вместе. Майк наблюдал за этим воспоминанием со стороны, он просто наслаждался моментом, будто проживал его заново, будто ушел от кошмара и снова вместе с Уиллом и остальными может засесть в ДнД. - Ты поэтому вел себя как придурок? – буквально вырвал Майка его собственный голос с другой стороны. – Я не вел себя как придурок, – начал защищаться Уилл, и Майк вспомнил эту ссору с ним тогда в Калифорнии. - Ты хандришь или почти не разговариваешь! Ты испортил нам весь день! – Она лгала тебе прямо в лицо, а я весь день был только третьим лишним, так что прости, если... Если я не улыбался. – Не важно, – сухо ответил Майк из воспоминаний и начал отдаляться, уже в этот момент давая задуматься реальному Майку о происходящем, но воспоминание продолжалось. – А как же мы? – довольно неловко спросил Уилл. – Что? – Ты злишься, что я не рассказал? Ты ясно дал понять о том, что тебе не важно мое мнение. – Это неправда! – Ты звонил всего пару раз, прошел год, Майк! А в это время Оди получила от тебя целую гору писем! – Она моя девушка! – А как же мы? - Мы друзья! Майк Уиллер, ты идиот. Он не хотел продолжать это слушать, но он помнил, что там было, помнил, что он обвинил во всем Уилла, помнил, что выставил его виноватым, хотя сам понимал, что это не так и он и правда проебался. Он отвернулся и увидел новое воспоминание. Совсем недавнее, момент, когда Уилл сказал всем, что ему не нравятся девушки. - Я... Я не люблю девушек, – Майку вновь пришлось смотреть на эту сцену, и, как тогда, он испытывал что-то неприятное от этого, не понимал, почему так невыносимо было находиться в этот момент там и смотреть на плачущего Уилла. Резко громыхнуло, и Майк увидел то, по какой причине ему было неприятно, неуютно. - Не моя вина, что тебе не нравятся девушки! – кричал четырнадцатилетний Майк и тут же начал извиняться перед Уиллом, чье лицо сейчас выражало отчаяние, грусть и разочарование. Теперь Майк вспомнил то, что старался забыть, и то, как он запечатал эту ссору внутри себя. Ведь на самом деле он всегда подозревал, что Уилл гей, пусть в этой ссоре он и не имел в виду это, но прозвучало оно именно так. - А теперь скажи, почему же ты так яро начал избегать Уилла, – перед ним снова появилась его двенадцатилетняя версия. – Я не понимаю, о чем ты, – довольно твердо сказал Майк самому себе. – Ты даже самому себе продолжишь лгать? Сам вспомни, ты даже не смог девушке перед смертью сказать о том, что любишь ее, в своем собственном воображении. – Я... Я не понимаю. – Ты не поцеловал свою девушку не потому что понимал, что не ты ее самый важный человек, а потому что не любишь. – Нет, я это не так! – Да ты даже сейчас самому себе этого сказать не можешь, хватит лгать. Майк хотел сказать, что любит, хотел доказать мелкому себе, поставить его на место, но ком подкатил к горлу, он не мог этого сказать, он и правда лгал себе. - А теперь признайся, почему ты избегал Уилла в Калифорнии, когда приехал? Почему продолжал избегать его прикосновений, почему сейчас стараешься коснуться его нечаянно и невзначай каждый гребаный раз? Пазл уже давно начал складываться в голове. Он давно это понимал, давно начал отрицать, еще в момент переезда Байерсов, в тот день, когда он достал Оди плюшегого медведя, а после поцеловала и он почувствовал лишь неприятное, скользящее чувство от этого поцелуя, понимал, что не хотел целовать ее, но отрицал. Продолжал делать вид, что он нормальный, что он такой как все, что он любит девушек, а не Уилла Байерса. - Скажи это. – Я влюблен в Уилла Байерса.

***

Майк открывает глаза и резко вдыхает, тут же осматриваясь вокруг. Он не сразу понял, что находится у себя в комнате, и, поднявшись, ощутил, что его руку кто-то держит. Он опустил взгляд и увидел, что, сидя перед кроватью и заснув, за руку его держал Уилл. Парню стало неловко, поэтому он постарался осторожно вызволить руку, но ее лишь сжали сильнее. Он начал осторожно осматривать лицо друга, что сейчас умиротворенно посапывал. Майк понял, что влюблен в этого парня, но еще он понял, что так же, как и Оди, он приносил ему лишь страдания. Из-за своей внутренней неуверенности в себе и желании быть таким, как все, он скрывался за отношениями с бедной Одиннадцать, и сейчас ему было стыдно перед ними. - Уилл, можешь встать, пожалуйста? – осторожно проговорил Майк, чтобы не напугать того, но Уилл резко вскочил, отдернув руку. - Ох, Майк! Как ты себя чувствуешь? – он осторожно присел рядом, оглядывая лицо Уилера. – Н-нормально, а что вообще случилось? Что с Оди? – Когда ты попытался побежать к Оди, то один из солдат ударил тебя по затылку прикладом, и ты потерял сознание, – сказал парень, а после отвел взгляд. Повисло неловкое молчание, которое в итоге прервал Уилл: – Она исчезла. Просто исчезла в пустоте вместе с изнанкой. По щекам Уилла покатились слезы, и Майк обнял того, прямо как когда-то в детстве. Он старался успокоить того, но по итогу пытался этими объятьями успокоить себя. В глазах Уилера тоже начало рябить, ему стало тошно от ситуации, в которой он не смог даже извиниться перед Оди. Извиниться и дать ей возможность найти свое настоящее счастье, но не с ним, ведь он не любил ее так, как он и она думали, он лишь прятался за ней, за его героиней, что так и не услышала «спасибо». Майк лишь зарылся в волосы друга, начиная рыдать вместе с ним. Спустя некоторое время, когда они наконец немного смогли отойти от слез, от этой ситуации, Майк прервал тишину, ведь он не хотел допустить ту же ошибку, только не снова. - Уилл, прости меня, прости меня за все, – проговорил Майк, – Я был просто ужаснейшим другом, вел себя как придурок, а по итогу придурком выставлял тебя, – парень понимал, что скоро он снова сорвется на плачь, ведь ему и правда было тошно осознавать то, сколько много боли он принес самым близким. – Майк, ну о чем ты говоришь! Все хорошо, не глупи, – парень хотел было немного отодвинуться, но второй лишь сильнее прижал его к себе. – Нет, не надо этого говорить, лучше скажи, чем еще я мог тебя обидеть, что сильнее ранило и за что мне лучше извиниться? – Помнишь те каникулы в Калифорнии? – после недолгого молчания все же ответил Уилл, отстранясь от объятий и отвернувшись в другой конец комнаты. А Майк тихо ответил коротким «да», – когда мы были в той пиццерии, то ты сказал Оди, что твоя жизнь началась, когда ты ее нашел... – Байерс прервался, а после повернулся к Майку с переполненными глазами слез, – но ведь в этот день я пропал, Майк... Уиллер, не думая ни секунды, прижал его в объятия снова, он взмолил: «Уилл, прости меня, о боже, какой же я говнюк». Уилл вжимался в того и повторял, что все хорошо, что Майк не виноват, что он все понимает. Но Майк знал, что он врет, что снова закрыл свои эмоции в себе, пусть и только что и излил часть чувств. - Уилл, я знаю, что я неправильно поступал, что делал тебе больно и что я не заслуживаю твоего прощения, но я хочу постараться, хочу, чтобы ты дал мне шанс все исправить, – Уиллер взял лицо друга в свои руки и поднял его голову на себя. – Какой шанс? Ты же сам сказал, что мы лучшие друзья, – неловко улыбнулся Уилл, краснея и вытирая слезы. – Я прошу шанс не для этого, – сказал Майк и осторожно притянул лицо Уилла ближе, а после аккуратно, со всей нежностью, целуя. Это не было пошло, напротив, поцелуй был пропитан всей заботой и любовью, что мог выразить Майк. Он не старался углубить поцелуй, он старался передать то, что он на самом деле чувствует. Уилл лишь издал звук, выражающий удивление, но сопротивляться не стал, напротив, завел свои руки в волосы Майка, зарываясь в них. - Я не хочу быть твоей Тэмми, – выдохнул в губы Уилла Майк. – Что? – непонимающе спросил Байерс. – Я подслушал ваш с Робин диалог. Не весь, но ее часть про Тэмми я отчетливо расслышал. – смотря прямо в глаза Уиллу, говорил Уилер, а в ответ получил смех. – Было бы удивительно, если бы Робин с ее не тихими речами не услышали в туннеле, – смеясь, говорил Байерс. Майк, смотря на счастливое лицо Уилла, не сдержался и вновь поцеловал того.

***

Прошло полтора года. Хоукинс до сих пор оправлялся после произошедшего «природного катаклизма». Шли строительные работы, город понемногу восстанавливался. А наряду с тем шла пора итоговых экзаменов и выпускных, к чему наши герои и готовились. Уилл постучал в дверь, и ему открыла миссис Уилер. На ее шее и зоне декольте, что было открыто за счет халата, красовались шрамы от нападения, что явно никогда не дадут ей забыть произошедшее. - Уилл, здравствуй! Проходи скорее, Майкл ждет тебя, – улыбнувшись, она пропустила его внутрь, а он, поблагодарив, прошел внутрь. Парень осторожно приоткрыл дверь, наблюдая, как Майк оценивает зеленую мантию, что он вскоре примерит на себя. Он неловко ворошится у зеркала, пока не замечает краем глаза Байерса. - Уилл! К-как давно ты тут стоишь? – неловко спросил он, параллельно откидывая мантию на кровать. – Не так долго, как хотелось бы, – ухмыляясь, отвечает Уилл. – Надо повесить на тебя колокольчик, чтобы не подкрадывался так, – подходя ближе, говорил Майк. – А я буду нравится тебе сильнее от этого? – будучи уже притянутым за талию, проговорил Байерс в губы Майку. – Ты же знаешь, что будешь нравиться мне в любом виде, – ответил Уилер и притянул старшего для поцелуя. За это время их отношения не продвинулись далеко в физическом плане, но они и не хотели торопиться в этом. У них было слишком много размолвок в прошлом (за что Майк лишь недавно начал прощать сам себя), поэтому они говорили, говорили и говорили. Они обсуждали моменты, когда Майк причинял Уиллу боль, а после Майк делал что-то, что могло это загладить. Так, например, Уилл рассказал, что в ту ссору под дождем, когда им было по 14 лет, он разрушил замок Байерс, тот самый, что дарил ему спокойствие и умиротворение. Слушая это, единственное, что смог придумать Майк, это построить новый. Однако Уиллу он уже не был нужен, поэтому они построили его для Холли. Они сделали замечательный домик на дереве, который она после оборудовала на свой лад, а пока они строили «замок Холли», то получили множество новых, счастливых воспоминаний, как, например, Майк чуть не забил гвоздь себе в палец, благо Уилл вовремя среагировал. Ну или прекрасное завершение этого строительства, когда солнце уже село и в сумерках они зажгли свечку, что еле освещала их лица. Сверчки, что стрекотали снаружи «замка», что обычно лишь раздражали, в этот момент добавили романтики в эту атмосферу, и парни слились в столь нежном поцелуе, что от прежней, затаившейся где-то в глубине обиды не осталось и следа. И так они боролись со всеми неприятными воспоминаниями Уилла. Они побороли их все, чтобы он больше не боялся, что Майк может отстраниться или бросить, чтобы он видел, как тот его любит. Ведь в свою очередь он все чаще рассказывал о своих переживаниях и чувствах к Уиллу, что росли в нем всегда, но он боялся их принять, боялся признаться даже самому себе, но не теперь. Теперь он рассказывал о том, как пошел, против указов Хоппера, в лес, несмотря ни на что, ведь это его Уилл пропал в лесу, и он не мог сидеть просто так. Он рассказывал о том, как, обнаружив его поддельное тело, Майк пришел домой в слезах, и как тогда он горько плакал от осознания потери столь дорогого ему человека. А когда Уилл, слушая все эти признания, начинал пускать слезы, то Майк аккуратно целовал его щеки и вытирал слезы. Так они и проводили все эти полтора года, борясь со страхами и обидами друг друга, давая каждому уверенность в себе и партнере, и наконец сейчас, стоя друг перед другом, они знали все и не скрывали больше ничего, ведь друзья не лгут, а они теперь больше, чем друзья, поэтому даже не смели думать о лжи. - Нам нужно поторопиться, чтобы не опоздать на церемонию, – отлипнув от Майка, проговорил Уилл. – Да, ты прав, – нехотя согласился Майк и, накинув ветровку, спустился вместе с бойфрендом вниз, а после они вынырнули на улицу. Изначально до центра они хотели поехать на велосипедах, но в последний момент решили пойти пешком, ведь погода была слишком хорошей, а время было на их стороне и позволяло не спеша прогуляться по ожившему Хоукинсу. - Как там Джойс и Хоп? – спросил Майк. После гибели Одиннадцатой пара начала заметно отдаляться, ведь каждый из них потерял ребенка, которого растил. Особенно это было видно по бывшему шерифу. Он ушел глубоко в себя после потери второй дочери. За пару месяцев он сильно похудел, а его борода, что и так была не очень опрятной, заросла, и он стал похож на стариков из ужастиков. Джойс же несколько недель оплакивала дочь, к которой успела привязаться за пару лет воспитания. Она помнила тот год жизни в Калифорнии, когда вместе с Джейн ходила выбирать ей наряды в школу и платье для встречи Майка, как она вместе помогала подтянуть ей те или иные предметы, когда была не так занята, ведь было приятно на моменты заиметь дочку. Они оба были охвачены горем, оба впали в состояние, при котором не могли быть друг для друга. Но они были уже взрослыми и не могли позволить горю вновь поглотить их. Ни Джим, что уже однажды терял дочь и все остальное, ни Джойс, что потеряла любимого человека. Они наконец вышли на связь с друг другом спустя 3 месяца разлуки, договорившись о встрече. Оба выглядели иначе, чем при их последней встрече, но оба все еще любили друг друга, поэтому вместе они начали помогать друг другу идти и справляться с горем, и это явно давало свои плоды. Хоп смог снова привести себя в порядок и начал выглядеть угрожающе, а не устрашающе. А Джойс вновь расцвела в лучах любви. - Хоппер наконец-то получил новые документы, все-таки в Хоукинсе он оставаться не может, все-таки он «мертвый», поэтому они планируют переехать куда-нибудь. Не сильно далеко, но и не близко, чтобы не встретить кого-то знакомого. Планировали перебраться со мной в Нью-Йорк, но я настоял, чтобы они этого не делали, – смущенно поведал Уилл, – А еще, кажется, с новыми документами он может официально взять мою маму в жены, так что все идет хорошо, я полагаю, – улыбаясь, продолжал говорить Байерс. – Ого! Я рад, что они наконец-то пережили тот кошмар, – приобнимая Уилла за плечо, ответил Майк. – Угу. Они проболтали о чем-то еще некоторое время, пока не пришли к мемориалу в честь погибших при землетрясении. Оба сели на лавочку рядом и какое-то время просто молчали, пока Майк не прервал тишину. - Я не говорил об этом, потому что не считал себя готовым к этому разговору, но в день ее смерти я представил наш последний с ней диалог. Наше с ней прощание. Тогда я еще не осознал, что не люблю ее, вернее любил, но не так она хотела... Но даже в своем сознании я не смог ей этого сказать, не смог дать ей то, чего она так хотела. Я всегда лишь брал, брал и брал, а она всегда была для меня супергероиней-Одиннадцать, хотя всегда была Джейн Хоппер. Просто девочкой, которая хотела любви, но так ее и не получила, – на последнем слове у Майка сорвался голос, и из него вырвался сдавленный крик, разбавленный плачем. По щекам покатились слезы. Уилл не перебивал его, он знал, что сейчас Майку нужно сначала высказать все, что в нем накопилось, а уже после давать обратную связь. – Если бы я мог просто сказать ей «прости»... – Майк замолк, давая волю чувствам. – Я понимаю тебя... Пусть и ненадолго, но все-таки я стал ее братом, но по итогу я был настолько плохим братом... Потому что я не знал, каково это, ведь у меня всегда был только Джонатан, а тут появилась Оди, что по факту забрала у меня тебя, самого важного мне человека. И не подумай, я не винил ее или тебя в этом, я был искренне рад за вас, рад за ваше счастье, как мне казалось. Но ведь по итогу я даже не защитил ее от этой Анжелы, черт ее дери. Возможно, сам того не осознавая, я все-таки завидовал ей и своего рода мстил? Я не хочу думать об этом, не после того, как она меня спасла несколько раз, но это чувство вины за происходящее в Калифорнии не дает мне покоя. Я так же виноват перед ней, как и ты, и я так же должен ей сказать «спасибо», как и «прости меня», – он прервался ненадолго, чтобы сформулировать хоть что-то связное в продолжение, – Но мы не можем... Поэтому мы должны сделать все возможное, чтобы она не умерла просто так. – Да, ты прав, – вытирая слезы рукавом ветровки проговорил Майкл, – думаю, нам пора выдвигаться назад, – он привстал и шмыгнув носом протянул руку Уиллу. – Да, иначе родители потеряют нас.

...

Спустя час Майк и Уилл уже бежали на церемонию, чуть ли не спотыкаясь об выпускные мантии. Парни еле успели сесть на свои места, как началась. Слушая речь Дастина, они поняли, что не зря торопились, ведь пропустить такое зрелище было бы просто невероятно обидно. То, с каким пафосом Хендерсон показал фак директору и то, как взорвалась толпа, было поистине приятно лицезреть. После такой громкой речи вся компания собралась возле спустившегося со сцены Дастина и начали ему аплодировать и обнимать. - Ты просто красавчик, чувак, – восторженно заявил Лукас. – Да мне тоже так показалось, – раздалось откуда-то позади парней, и обернувшись парни и Макс увидели Стейси, – знаешь, а ты и правда стал крутым, Хендерсон. – Ты правда так считаешь? – улыбаясь спрашивал парень. – Да, поэтому хочу пригласить тебя и твоих друзей на свою вечеринку в честь выпускного, – сказала она и, подмигнув Дастину, ушла. – Как была стервой, так и осталась, – вымолвил Дастин. – То есть ты откажешь ей? – уточнил Лукас, заранее зная ответ. – Я даже и не думал соглашаться. Когда-то Ненси мне сказал, что девчонки еще осознают, какой я крутой, и, видимо, вот этот момент. Но у меня есть та, что полюбила меня не за мою крутость, а за то, кем я являюсь рядом с ней, а она со мной, нам просто приятно быть рядом друг с другом. Так что пошла Стейси, что гонится за статусом, на хер. – Согласен, у меня есть кое-что покруче ее тупой вечеринки, – с яркой улыбкой сказал Майк.

...

- Победа! – крикнули ребята дружно, и на их глазах начали наворачиваться слезы счастья и горечи одновременно, ведь эта была их последняя партия. – Получается, это конец? Комфорт и счастье? – приподняв бровь спросила Макс, уставившись на Майка. – И да, и нет, – пожимая плечами сказал Майк, – отсюда стартует наша новая история, новые мы, что пережили сколько трудностей, и я считаю, что счастье – это то, что мы искренне заслужили, – он ненадолго замолк, давая осмыслить то, что он сказал. – Я имею в виду, что наша жизнь буквально только-только начинается, поэтому это начало новой компании, потому что персонажи, которых мы качали с детства, достигли своего пика, а вот новые персонажи, что отправятся в новую историю, то, что нам нужно, – парень достал из-за ширмы бланки для новых персонажей, и ребята удивленно посмотрели на него. – Неужели вы подумали, что это наши последние такие посиделки? Камон, ребята, мы все поступаем в Нью-Йорк, у нас будет время для встреч на выходных, или вы против? – Я за! – тут же отозвалась Максин, а за ней и все остальные поддержали эту идею, пусть она и была отчасти детской, ведь у всех начнется своя жизнь и прочее, но каждый верил, что их дружба пройдет и сквозь это. И тут их позвала Карен на ужин, из-за чего все тут же начали складывать книги персонажей на полку и выходить из подвала. Уилл уже было пошел к лестнице, как тут его обняли со спины. Он не ожидал такой внезапной нежности, но отстраняться не стал, а напротив начал поглаживать запястья Майка. - Что-то случилось? – спросил Байерс. – Знаешь, я подумал, а что если мы нарисуем историю про Оди? – ответил Майк. – Что? – Ну, я сочиню историю, как делал всегда, а ты ее иллюстрируешь, сделаем комикс про «колдунью» и так увековечим ее, – продолжал Майк. – Майк, ты гений! – с неподдельным восторгом сказал Уилл, – я тоже думал над тем, чтобы мы могли сделать в акт искупления, но до такого не додумался! – Байерс вырвался из объятий и, повернувшись, поцеловал своего парня в нос, – Мы правда должны это сделать! Майк не ожидал, что Уиллу на столько понравится его идея, из-за чего улыбка засияла на его лице, а в уголках глаз затаились слезинки, которые Байерс убрал большими пальцами рук. - Я люблю тебя, Уилл Байерс, – выпалил Майк сам от себя такого не ожидая, отчего покраснел. – Я тоже люблю тебя, Майк Уилер, – улыбаясь ответил Уилл и притянул парня для поцелуя.