"Пять причин остаться"

Дождь стучал по асфальту, смывая следы. Эндрю прижался к холодной стене коттеджа, слушая, как стучит его собственное сердце. Он три дня наблюдал за этим домом. Его обитатель, молодой парень, уходил ранним утром и возвращался затемно, всегда один. Дом казался идеальной мишенью — тихий, на отшибе района. Он дождался, как обычно, пока огни погаснут, и еще час просидел в мокрых кустах, прежде чем сделать шаг к черному ходу. Его пальцы, привыкшие к подобным махинациям, умело завозились с отмычками. Дверь открылась с тихим скрипом, который из-за сильного дождя всё равно никто не услышал бы.    Взору Эндрю предстал просторный зал в котором мебели было по минимуму. Просто, но со вкусом. Белый диван, на котором небрежно лежал плед, буд-то кто-то в спешке скинул его с себя. Небольшой включённый телевизор, пульт от которого вместе с чашкой кофе мирно покоился на рядом стоявшем кофейном столике. Дрю подошёл ближе и дотронулся до неё. Всё ещё тёплая. "Значит хозяин ушёл спать совсем недавно и забыл выключить телевизор." Пронеслась мысль в голове блондина. Он идёт в глубь дома, задерживается рядом с кухней. "Ничего особенного." Подумал Эндрю, направляясь к лестнице, ведущей на второй этаж.    Едва коснувшись перила, Дрю услышал странные звуки — сдавленные всхлипы, перемешанные с тихим, тревожным мурлыканьем. Тело напряглось, в груди забилась тревога, а сердце начало биться быстрее. "Надо убираться отсюда." Подумал  парень. "Если поймают, это конец." Но было что-то ещё. Что-то, что не позволило ему сдвинуться с места. Кажется это было... Любопытство? Так и есть. Чёртово любопытство не позволяет ему развернуться прямо сейчас, бросить всё и уйти. Тихо ругаясь себе под нос Эндрю аккуратно двинулся вперёд. Преодолев последнюю ступень и затаив дыхание, он заглянул в полуоткрытую дверь.    На кафельном полу, в луче света от одинокой лампочки, сидел тот самый парень. Он был бледен как смерть, а на его коленях лежала огромная, беспокойно дышащая кошка с пушистым рыжим брюшком.    –"Всё хорошо, Сэр, всё хорошо..." Бормотал парень, и по его щеке скатилась слеза.    –"Прости, я не знаю, что делать..." Он поднял глаза и увидел Эндрю в дверном проеме. В его взгляде не было страха перед грабителем, только паника и безграничная, детская беспомощность.    Дрожащим голосом, на грани шёпота парень едва смог вымолвить:    –"Бери что хотел и уходи... только, пожалуйста, не шуми..." Эндрю, неожидавший подобной картины только и смог ответить:    –"Она... она рожает?" Парень кивает, глядя на кошку.    –"Я звонил в три клиники... Но слишком поздно, все закрыто." Эндрю делает шаг вперед, его голос звучит неуверенно:    –"Мой брат... Он ветеринар. Говорил... Что главное - не мешать. И чтобы было тепло. И... чисто." Хозяин дома смотрит на него с непониманием и... Толикой надежды?    –"Ты знаешь, что делать?" Дрю хмурясь отвечает:    –"Нет. Но я помню, что говорил мой брат."    Эндрю, движиемый внезапным человеческим порывом, который оказывается  сильнее жажды наживы, спускается вниз на кухню кипятит воду, как советовал брат для стерильности, находит чистые полотенца, действует по обрывочным инструкциям: "Аарон говорил, нельзя тянуть... пусть все идет само... надо просто быть рядом". Уже на половину пройденной лестницы он слышит растерянное: "Началось!"    Всего в несколько шагов он преодолевает оставшиеся ступени. Нервы натягиваются до предела, а страх быть пойманным окончательно растворяется.    Он заходит в ванную и видит, как кошка уже перевернулась на бок, а её тело сжимается от потуг. Парень растерянно гладил её по голове, приговаривая:    –"Всё хорошо, всё будет хорошо..." Эндрю замер, наблюдая. В памяти всплывали обрывки фраз Аарона: "Не суетись вокруг неё... Главное - чистота и тепло..." Голос Эндрю прозвучал неожиданно твёрдо:    –"Нам нужна коробка. И... Грелка, или пластиковые бутылки с тёплой водой. Ещё нитки и... Спирт."    Пока хозяин кошки метался по дому, в поисках вещей, Эндрю, скинув куртку и вымыв руки с мылом до скрипа "Чистота, как в операционной", — говорил Аарон, опустился рядом на пол. Он не решался прикоснуться к кошке, но его присутствие, спокойное и сосредоточенное, действовало умиротворяюще и на Сэр, и на её хозяина, который как раз вернулся со всеми необходимыми вещами.    Первый котенок появился на свет в синеватом пузыре. Сэр, уставшая, лишь слабо повернула голову. — Пузырь! — почти кричит хозяин кошки . — Она должна его разорвать! — Дай ей секунду... — сказал Эндрю, но сердце его бешено колотилось. Он видел, как котенок внутри не шевелится. Воспоминание ударило, как ток: "Если мать не сделает это в первые секунды, ты должен помочь. Иначе он задохнется."    Его пальцы, такие ловкие с отмычками, теперь казались неуклюжими дубинами. Он взял котенка в чистое полотенце. Кожа под ним была скользкой и горячей. Аккуратно, ногтем большого пальца он надорвал оболочку у мордочки. Вода хлынула на полотенце. Котенок не дышал.    –"Растирай." Прошептал Эндрю себе под нос, повторяя слова брата. Он начал бережно, но энергично тереть тельце мягкой тканью, стимулируя дыхание. Владелец дома, забыв про все, дул ему на крошечную мордочку. Казалось, прошла вечность. И вдруг — слабый писк. Потом второй, уже громче. Розовое тельце зашевелилось.    После этого они действовали как автоматы: Эндрю принимал котят, очищал им мордочки, хозяин кошки подкладывал сухие полотенца, менял мокрые, следил, чтобы бутылки с водой в коробке их импровизированном "гнезде" были не горячими, а теплыми. Эндрю перевязывал пуповины обработанной спиртом ниткой, а Сэр, немного отдохнув, уже сама перекусывала их и вылизывала малышей. Они не разговаривали, только обменивались короткими фразами: "Полотенце", "Ещё один идёт", "Все в порядке, дышит."    Их мир сузился до ванной комнаты, до тела кошки, дающей жизнь, и до хрупких существ, которые эту жизнь обретали.    Все было кончено. Пять крошечных комочков тыкались в живот Сэр, издавая довольные звуки. Сама она, измученная и счастливая, мурлыкала так, что дрожала вся. В ванной пахло, кровью, жизнью и влажным полотенцем. Парни сидели спиной к стене, плечом к плечу, в полной тишине, нарушаемой только кошачьим хором. Они были грязные и уставшие, но наступившая тишина быстро вернула их в реальность.    –"Я Нил, а...это Сэр."    Пауза. И только тогда Дрю опускает глаза и представляется.    –"Эндрю." Прошло ещё немного времени прежде, чем Нил спросил:    –"Зачем ты пришёл, Эндрю?" В его голосе не было обвинения.    Он может солгать, но не станет. И тогда он рассказывает про своего брата Аарона, поступившего на ветеринара. Про мизерную стипендию, а на жизнь и учебу в другом городе нужны деньги. Про ночные падработки в круглосуточных магазинах, но этого катастрофически не хватает. Он не просит прощения, он просто выкладывает правду. В этом теплом, немного запущенном доме, наполненном запахом чая и молока, он впервые за долгое время чувствует покой. Он видит свою грязную куртку на полу рядом с  полотенцем и понимает, что не может и не хочет возвращаться в свою холодную, полную страха реальность. Он боится уйти и снова стать тем, кем был час назад. Ему не хочется отпускать эту странную, новую связь...    –"Я... могу остаться на первую ночь? Брат говорил, что иногда бывают осложнения..." Осторожно спрашивает Эндрю.     –"Оставайся. На первую ночь. И на все последующие, если захочешь". Отвечает Нил. И тогда Эндрю понял, что просто взять и уйти он уже не сможет, потому-что он нашёл свой дом.