Phantom Three

Весна на автостраде начиналась как обычно - то моросил дождь, то порыв ветра гнал мусор вдоль бетонных отбойников. Мелкие команды грызлись между собой за короткие отрезки трассы, одиночки бросали вызов всем подряд, а обычный ночной трафик почти каждую ночь страдал от уличных гонщиков. Люди приходили и уходили, машины менялись, имена забывались. Шуто жила своим привычным, нервным ритмом. Но над всем этим стояли двое. Две команды, которые давно перестали быть просто участниками сцены и превратились в её хозяев. Они делили трассу, делили влияние и годами вели войну за каждый участок дороги. Их знали как Black Pressure и High Order. Black Pressure ломали темп соперников и выдавливали их с трассы. Они не знали, что такое честный заезд. Редко выходили один на один, мешали ехать по траекториям, перекрывали пространство и просто старались не дать сопернику дышать. Репутация у них была низкой, но они давили числом - порог вхождения в команду был минимальным, и людей у них всегда хватало. High Order были их полной противоположностью. Они признавали и уважали честные заезды. Тоже воздействовали на темп соперника, но никогда не мешали напрямую. На гонку выходило ровно то количество машин, о котором договаривались заранее. Вежливые, сдержанные, аккуратные. Их репутация была высокой, но с численностью всегда были проблемы: порог вхождения в команду был крайне высоким. Здесь ценили стабильность и самоконтроль больше, чем чистую скорость. Одна ошибка - и ты в списке на вылет. Вражда между этими двумя командами длилась уже так давно, что стала частью самой шуто. И именно из-за неё обычным гонщикам всё чаще не оставалось места. Black Pressure правили shinkanjo. High Order «владели» C1. Ванган оставался ничейным - опасным, пустым и свободным. Неделя за неделей всё шло своим чередом. Мелкие команды поглощали другие мелкие команды, одиночки исчезали и появлялись новые. Кто-то уходил навсегда, кто-то возвращался под другим именем. Шуто не менялась. Пока в одну из ночей на C1 не появилась машина, которую никто прежде не видел. Ближе к полуночи от придорожного кафе выехал белый Skyline. Это был R33 - и с ним было что-то не так. Белым он был лишь отчасти. По бокам тянулся рисунок дракона, а передняя часть выглядела так, будто пережила пожар. Почерневший бампер, мутные фары, грубые следы огня. И звук - слишком громкий, слишком злой. Машина входила в повороты так, будто водитель не собирался дожить до рассвета. Зад срывался при каждом резком движении рулём, Skyline мотало из полосы в полосу, а из выхлопной трубы время от времени вырывались языки пламени. Это выглядело безумием. Никто раньше не видел этот R33, и большинство решили, что это очередной одиночка, который только что получил слишком мощную машину. За рулём сидел Иси Цукено - официант из того самого придорожного кафе. Высокий, угловатый, одетый вызывающе и выглядевший грозно. Но стоило ему открыть рот - и вся эта грозность рассыпалась. Иси был шумным, приветливым и немного не от мира сего. Он смеялся громко, говорил слишком много и двигался так, будто постоянно извинялся за собственное существование. Куртка на несколько размеров больше нужного, джинсы с протёртыми боками от постоянного трения о салон, кроссовки, пережившие не один сезон, взъерошенные волосы - если сложить всё это вместе, получался Иси. Он не был новичком на C1. Но удержать свой Nissan не мог. Мощности было слишком много. Настройки - слишком грубыми. Той ночью погоревший Skyline бросил вызов нескольким гонщикам подряд. Иси ехал грязно, резко, на пределе. Его вождение выглядело как череда ошибок - но за счёт мощности и наглости он выходил победителем из каждого заезда. Через несколько часов белый R33 просто уехал с автострады. High Order заинтересовались сразу. Они не принимали хаос на своей территории. А уж тем более - тех, кто не способен удержать машину под контролем. Но все попытки что-то выяснить закончились ничем. Ни на парковках, ни в придорожных кафе, ни просто на улице никто не видел этот Skyline раньше и не знал, кто сидел за рулём. История осталась без ответа. "Безумец" больше не появлялся на C1. Ни через день, ни через два. Он просто исчез, и со временем о нём начали забывать.