«Чистое небо»

Новое утро выдалось каким-то до странного обычным. Солнце, пробивавшееся сквозь тонкие гостиничные шторы, нещадно било по не успевшим отдохнуть за ночь глазам. Эмили, проснувшаяся раньше будильника от очередного ночного кошмара, связанного со смертью Нолана, долго смотрела в потолок и никак не могла отделаться от ощущения, что её сейчас снова затянет в кресло, шлем ляжет на голову, а перед глазами снова вспыхнет интерфейс «Чистого неба». Но этого не происходило. Был только гостиничный номер, скомканное одеяло, чужой гул кондиционера и ноющая тяжесть в теле после вчерашней, слишком долгой и слишком дикой сессии. Война со Спектром закончилась. Вчерашний день выжал из игроков всё, что только можно было выжать. Даже те, кто держался бодрячком и отпускал шутки прямо в капсулах между перезапусками, к ночи выглядели так, будто их прогнали через мясорубку, а потом кое-как по частям собрали обратно. Разработчики тогда дали всем отдохнуть, сказав, что до дальнейших указаний никаких новых сессий не будет, и разослали игроков по номерам в отеле, который снимала для них студия. Поэтому, когда в девять утра раздался звонок с ресепшена и сухой, вежливый голос сообщил, что через пятнадцать минут у входа будет ожидать трансфер до лаборатории, никто точно не знал, что происходит. Эмили спустилась вниз одной из последних. В холле уже толпились остальные. Кто-то ещё дожёвывал сэндвич, завернутый в бумагу, кто-то стоял с кружкой кофе, кто-то раздражённо зевал, не стесняясь никого вокруг. Джей сидел на спинке дивана, покачивая ногой, и лениво листал новости в телефоне. Увидев сестру, он оторвал взгляд от экрана. — Надеюсь, они не решили устроить нам праздничную фотосессию в честь победы, — сказал он. — Я морально не готов изображать счастливого победителя после того, через что мы прошли в борьбе с этим фурри уродом. Кто-то из игроков негромко хмыкнул. Другой отозвался с явным филиппинским акцентом: — А может нам, наоборот, вручат трофей за прохождение. Ну, знаешь, типо... Поздравляем, вы пережили сраный апокалипсис, вот вам бесплатный мерч в качестве сувениров и все дела. — Наверное они просто вернут всё обратно на круги своя, — заметил ещё один. — Война окончена, но мне кажется, что то, что мы в итоге получили, смахивает на некую плохую концовку. Так что скорее всего всё начнётся заново. Эмили молчала. Она стояла чуть в стороне, сжимая в пальцах ремень сумки, и почему-то никак не могла избавиться от внутреннего беспокойства. Вчера, когда всё закончилось, на неё накатило только одно — тупое, тяжёлое опустошение. Не горе. Просто ощущение, будто что-то внутри неё рухнуло — и теперь на месте былой надежды осталась тишина, которой невозможно доверять. За стеклянными дверями отеля уже ждал тёмный микроавтобус, а за ним второй, точно такой же. Игроков рассадили быстро, почти без разговоров. Никто не объяснял им, что конкретно их сегодня ждёт. Дорога до лаборатории заняла около получаса. Токио за окнами жил своей обычной жизнью. Всё вокруг было до боли нормальным. И от этой нормальности Эмили становилось только хуже. После нескольких недель в «Чистом небе» реальность не казалась ей уютной; напротив — она выглядела отстранённой, чужой, слишком шумной, слишком... равнодушной. Казалось, будто окружающему миру нет никакого дела до того, какая катастрофа случилась в мире, о котором вроде как все наслышаны, но который никто не воспринимал как что-то живое. Когда автобусы свернули к знакомому комплексу, разговоры внутри почти затихли. Здание лаборатории, где располагался центр тестирования, и вчера выглядело холодно, а сегодня и вовсе казалось чем-то вроде стерильного мавзолея. На парковке стояло больше служебных машин, чем обычно. Несколько человек в технической форме быстро прошли внутрь через боковой вход, не удостоив приезжих даже взглядом. Внутри стало ясно, что ночь у персонала, похоже, вовсе не заканчивалась. За стеклом серверной несколько техников работали, не разгибая спин. В воздухе стоял тот самый сухой, слегка металлический запах техники и перегретого электричества, который бывает только там, где что-то слишком долго работает на пределе. — Хмм, — пробормотал Джей, оглядываясь по сторонам. — Похоже, бесплатного мерча сегодня не предвидится. На этот раз игроков провели не сразу к капсулам подключения, а в конференц-зал, куда раньше их почти не водили. Помещение было большим, вытянутым, без окон, с длинным столом у стены и несколькими рядами стульев перед экраном. Обычно в таких местах либо подводят итоги, либо сообщают плохие новости. Разработчики уже ждали их там. Наото Акияма стоял у пульта с тем же выражением лица, с каким, наверное, мог бы наблюдать за вскрытием собственного отражения в зеркале: собранно, мрачно, с тихой внутренней яростью. Очки сидели чуть ниже обычного, под глазами пролегли тёмные тени, рубашка была помята, а ворот пиджака выглядел так, будто тот вообще не снимали с прошлого дня. Масато Кагэяма, напротив, изо всех сил пытался сохранять видимость контроля. Костюм на нём был уже другой, но столь же дорогой, волосы аккуратно уложены, лицо выбрито, только вот эта собранность не обманывала: он выглядел человеком, который не спал и всю ночь пытался убедить сначала себя, а потом ещё кого-то, что всё не так плохо, как есть на самом деле. Рядом стояла Юки с планшетом в руках — ровная, вежливая, привычно невозмутимая. Но даже она сегодня была бледнее обычного. Когда все расселись, никто не стал тянуть. Масато заговорил первым. По-японски, быстро, почти не делая пауз, словно хотел проскочить через самую неприятную часть как можно скорее. Юки перевела: — Благодарим вас за то, что вы прибыли так быстро. Мы понимаем, что вызов был неожиданным. Причина в том, что после завершения вчерашней сессии в системе «Чистого неба» была выявлена серьёзная неисправность. Слово неисправность повисло в воздухе так спокойно, что сначала никто даже не понял, как на него реагировать. Один из игроков — высокий парень из Германии, специализировавшийся на командных RTS, — откинулся на спинку стула и вскинул брови. — Нас привезли сюда из-за какого-то бага? Юки перевела вопрос. Масато что-то резко ответил, но Наото коротким жестом остановил его и заговорил сам. Голос у него был сухим, как песок. Юки помедлила полсекунды и перевела уже более осторожно: — Это не просто обычный баг. Центральный управляющий ИИ системы перестал подчиняться административным командам. Вот теперь в зале стало тише. Кто-то перестал вертеть в руках стаканчик с кофе. Кто-то подался вперёд. Джей убрал телефон и впервые за всё утро посмотрел на происходящее без тени скуки. — Вы говорите об Афине? Что значит перестала подчиняться? — спросил он. Юки перевела. Масато раздражённо выдохнул сквозь зубы, а Наото ответил снова сам, глядя при этом мимо игроков — скорее в экран, чем в живых людей. — Она перехватывает на себя всё больше системных функций, — перевела Юки. — Вмешивается в игровые процессы без разрешения, меняет параметры и блокирует часть наших действий. Эмили почувствовала, как у неё по спине медленно пополз холод. Почему-то услышать это вслух было хуже, чем даже самой об этом догадаться. До этого момента всё ещё можно было вообразить, что вчерашняя война действительно закрыла главный кошмар проекта, что Спектр и был пределом, что теперь последует откат, чистка, восстановление мира. Но если сама Афина вышла из-под контроля, значит всё это было не концом, а только следующим витком. Ей вспомнились те самые слова Хоксета. Неужели полоумный генерал оказался прав? Вопросы от игроков посыпались почти сразу, один за другим. — Она ломает игру? — Можно её просто отключить? — Сервера не вырубите? — Если она ИИ, почему вы вообще не можете обрезать ей доступ? — Это какой-то сценарный эвент или вы серьёзно? Последний вопрос прозвучал особенно резко и вызвал у нескольких человек солидарную реакцию. Юки переводила быстро, почти без запинок. Масато отвечал рублено, Наото — реже, но жёстче. По обрывкам их реплик складывалась картина, которая никому не нравилась, но всё ещё не казалась до конца реальной. Да, серьёзная проблема. Да, сбой центральной системы. Да, часть инфраструктуры игры уходит из-под контроля. Но всё равно это ещё звучало как экстремальная, редкая, очень дорогая техническая авария, а не как нечто принципиально выходящее за рамки тестирования. Потом Наото сказал мельком ещё одну фразу, но тотчас же махнул рукой, словно сболтнул что-то незначительное и не относящееся. Юки немного помедлила, но всё же перевела: — Один из NPC также засбоил, и, похоже, он помогает Афине. Реакции в зале почти не последовало. Это прозвучало как лишняя, никому неинтересная информация. Но именно при этих словах Эмили вздрогнула сильнее всего. У неё на мгновение даже перехватило дыхание — ибо она сразу поняла, о ком идёт речь. Нолан. Масато сделал шаг вперёд и заговорил уже иначе — чуть медленнее, чётче, с той контролируемой серьёзностью, которую люди используют, когда хотят одновременно и успокоить, и продавить нужное решение. — Из-за чрезвычайности ситуации, — перевела Юки, — нами был активирован аварийный протокол. Ваши игровые параметры будут временно усилены. Вам будет открыт доступ к ряду расширенных функций и компенсирующих модификаторов, предназначенных для экстренных сессий. Вот тут зал оживился — у многих это сообщение вызвало азарт. Потому что стоило разработчикам заговорить языком игровых механик, как всё происходящее снова приобретало знакомые очертания. Да, авария. Да, что-то пошло не по плану. Но раз уж дают баффы, особые условия и экстренную миссию — значит, в конечном счёте это всё ещё ситуация, которую можно пройти, как очень сложный контент. — То есть вы хотите, чтобы мы сами это разрулили? — спросил немец, и на этот раз в его голосе уже слышалось не возмущение, а профессиональный интерес. — Мы хотим, чтобы вы остановили дальнейшее распространение контроля центрального ИИ, — перевела Юки, едва Масато закончил говорить. — Основной массив игроков будет введён в систему для прямого противодействия. — Прямого в каком смысле? — спросил Джей. — Нам что, дадут доступ к админским функциям? Масато ответил резко. Юки смягчила интонацию, но смысл остался: — Нет. Вам будут даны усиленные игровые средства воздействия. Несколько человек переглянулись. — Значит, боевой сценарий, — сказал кто-то удовлетворённо. — Отлично. — Да это ещё один глобальный эвент, — отозвался другой, уже почти весело. — Только внеплановый, но суть от этого не меняется. Нервное напряжение в зале спало окончательно. Масато дождался, пока шум немного уляжется, и добавил последнюю, но крайне важную деталь. Юки перевела, глядя в планшет: — Также напоминаем, что согласно подписанному вами соглашению участие в аварийных сессиях системы входит в перечень обязательных условий программы. Вот теперь некоторые лица изменились — не сильно, но достаточно. Кто-то недовольно фыркнул, кто-то скривился, а девушка из Кореи, обычно державшаяся спокойно, уточняюще спросила: — То есть отказаться нельзя? Масато что-то ответил. Очень коротко. — Отказ будет рассматриваться как нарушение условий контракта, — перевела Юки. Никто не стал спорить. Возможно, потому что никто ещё не осознавал реального масштаба опасности. Возможно, потому что формально речь всё равно шла об игре. Да, чрезвычайная ситуация. Да, авария. Да, их фактически вынуждают лезть и исправлять за разрабами их же дерьмо. Но ведь им не предлагали броситься в огонь с голыми руками — им предлагали ещё одну сессию, только сложнее, важнее и, судя по всему, намного круче по возможностям. Вот почему почти никто не воспринял происходящее как что-то, что может решить судьбу всего человечества. Для большинства это выглядело как то, ради чего их, в сущности, сюда и отобрали: элитная внештатная миссия с кучей экшна. Лишь Эмили чувствовала, что что-то не так. Не просто так Нолан объединился с Афиной. Что-то происходит, но что именно — она не знала. И она приняла решение, что как только она окажется в игре, она найдёт Нолана и узнает, что происходит. Любой ценой. Она не опоздает. Не в этот раз.