Он настиг меня.

Лаборатория. Уилл лежит в палате и смотрит в потолок, словно прибывая в трансе. За дверью Джойс, Боб и Хоппер разговаривали с доктором Оуэнсом и ещё парой его коллег. В самой палате сидел Майк, наблюдал за другом и надеялся, что тому станет лучше. Он уже несколько дней оставался здесь допоздна, так как очень беспокоился, да и старался помогать старшим. Лучшие друзья ведь обязательно будут рядом, особенно когда врачи уже прогнозируют и высчитывают, в какой момент ты окончательно сойдёшь с ума и монстр захватит твой разум. За окном не было слышно ничего: ни пения птиц, ни проезжающих машин, ни даже дующего ветра- ничего этого не было, и услышать это было невозможно. Тишина была всепоглощающей, так что ничего не мешало Уиллу продолжать смотреть в потолок. –Уилл?...– неуверенно заговорил Майк,– Уилл, ты меня слышишь? Мальчик оглянулся, посмотрев на друга. Он кивнул: –Слышу. –Ты как? Всё ещё больно? Или, может, чувствуешь его рядом? –Нет, всё в порядке. На секунду в воздухе повисла тишина. Мальчик снова отвернулся, посмотрев вверх, на всё тот же потолок. –Как думаешь, сегодня они снова отведут меня на какой-то очередной эксперимент? –Не знаю,– Майк пожал плечами,– скорей всего да. Главное, чтобы они придумали, как тебе помочь... Это самое главное. –Да, ты прав. Скорей бы вернуться домой. Байерс на секунду закрыл глаза, и вот перед ним уже стоит кто-то. То ли монстр, то ли человек... Векна. Вокруг всё красное, страшное и неясное. Это очередная галлюцинация? Или же это реальность?... Как вообще теперь можно различать эти два понятия, если грань между ними стирается всё сильнее и сильнее ни то, что с каждым днём, а с каждым часом? Трудно ответить на этот вопрос. Дверь заскрипела, в палату вошли Боб и Джим. Уилл открыл глаза. Видимо, это просто было видение, или он снова смотрел от лица демогоргона. Майк оглянулся, посмотрев на вошедших. –А где миссис Байерс? –Ей надо подписать кое-какие документы касательно лечения Уилла.– вздыхая отвечал на вопрос Хоппер. –Опять?!– удивлённо и, возможно, немного разочарованно спросил Уилер. Похоже, что и у Боба, и у Хоппера был точно такой же вопрос, так как они просто пожали плечами в ответ. –Все вопросы к врачам и учёным.– тоже разочаровано проговорил Ньюби. Честно, ко всем этим ребятам было уже слишком много вопросов. Слишком. Много. Майк закатил глаза. Им лишь бы бумажки подписать, а не Уилла вылечить... Полный отстой. Сам Уилл же молчал. Возможно, ему стоит привыкнуть. Кто знает, сколько ещё времени он проведёт здесь, в этой лаборатории, в этой палате и в этом положении... Может, он и вовсе здесь на всю жизнь в качестве уникального подопытного? В любом случае смирение - единственное, что ему сейчас оставалось. Всё таки, прямо сейчас злой монстр из изнанки пожирал его мозг и разум, так что кто знает, скорей всего он обречён. Аппетит почти полностью пропал, передвижение даётся ему с большим трудом. В дверь постучали, в помещение вошёл Сэм Оуэнс, доктор. Все уже знали, что он сейчас скажет, и они не ошиблись: –Уилл, время для очередного тестирования. Нам нужно узнать всё о твоём состоянии. Все, идите за мной. Мальчик не сказал ни слова. Он просто поднялся с кровати и уже собирался выйти из палаты вместе со всеми, но ноги едва двигались. Он всё меньше и меньше контролирует своё собственное тело... Это было так обидно. –Давай, я помогу. Идём.– сказал Майк, подходя ближе и беря друга под руку, чтобы помочь дойти. Уилер осторожно шёл рядом, стараясь не сильно торопиться. Он видел беспокойство в глазах лучшего друга и прекрасно понимал его страх. –Всё будет хорошо, ты поправишься, обещаю! Однако Уилл просто кивнул в ответ, не зная, правду ли говорит другой мальчик. Хорошо, что до кабинета доктора было недалеко. Зайдя внутрь и словив обеспокоенные взгляды на себе, мальчик сильнее схватился за руку Майка. И правда, скорей бы он поправился и смог уйти отсюда далеко и надолго, желательно навсегда. Байерса посадили за какой-то стол, к голове снова подключили какие-то провода, датчики или что-то похожее на них, чтобы с помощью аппарата следить за тем, что происходит у него в мозгах. Перед ним положили какие-то фотографии. На некоторых из них были люди - бывшие работники этой лаборатории, которые, судя по всему, погибли в изнанке, а также фотографии самой изнанки, её ужасающие пейзажи. Сначала доктор указал на фотографии изнанки. –Это то место, которое ты видел во время своих эпизодов, не так ли? Уилл молча кивнул. Аппарат показывал, что пока что всё в порядке. –Раз уж ты это видел, то, может, ты видел там этих людей?– Оуэнс показал пальцем на фотографии людей. Мальчик посмотрел на каждую. Ни один из них не показался ему знакомым, но... Что-то не так. Это снова он. Эти фотографии, эти люди... Уилл их не знает, но их знает он. Чужие воспоминания стали проносится в голове. Вот, один из работников стоит около какого-то дерева и что-то записывает, а вот на него уже накидывается демогоргон. Вот ещё один, а вот его уже едят... И так со всеми. Дыхание учащается, пульс тоже. Уилл не может оторвать испуганного взгляда от фотографий перед ним. Изнанка снова всплывает в сознании, но в чьём? В сознании Уилла, или в его сознании? Аппарат сходит с ума, показания мозговой активности просто зашкаливают, выходя из под контроля. Доктор быстро реагирует. Он одним движением руки сгребает небольшие фотографии в руки и уходит, чтобы убрать их куда подальше. Другой врач тут же отключает аппарат, отсоединяя датчики. Паника отпускает мальчика, и он тут же хватается за голову, громко дыша. Джойс, стоявшая со всеми у выхода из кабинета, сорвалась с места и подбежала к сыну, пытаясь его успокоить, остальные всё также стояли в полном замешательстве. –Тише, тише. Всё хорошо, я рядом. Всё в порядке. Однако она прекрасно знала, что сейчас асболютно ничего не было в порядке. Она знала, что ничего не было в порядке не только у Уилла, но и у всех, кто был в этой комнате. Майк почти не появляется дома. Он стал меньше есть и меньше спать. Карен, его мать, очень сильно беспокоится за своего сына. Боб, как и Джойс, слишком волнуется. В конце концов, раз уж у них отношения и всё такое, он был также напряжён, как и сама миссис Байерс. Джим же жертвует своим временем на службе. Дома его ждёт дочь, которая каждый раз злится, когда тот опаздывает, а теперь он делает это регулярно, даже если не по своему желанию, не по своей воле. Все, все они были на взводе. Взрослые остались там, чтобы продолжать разговор о случившемся с врачами, а Майк отвёл Уилла обратно в палату. Дверь закрылась за ними, Уилер довёл друга до кровати и сел на стул, стоящий рядом. –Быстрей бы ты выздоровел... Дастин и Лукас тоже говорят, что скучают по тебе, да и некоторые учителя начинают беспокоиться... Уилл, сидя на краю кровати, вздохнул, не зная, что ответить. Ему было страшно и грустно одновременно, но Майк не сдавался и пытался изо всех сил подбодрить его: –Когда ты выздоровеешь, я обязательно позову тебя в гости. Мама испечёт пирог, накроет стол, мы соберёмся всей семьёй и пригласим тебя, твою маму и твоего брата. Отпразднуем твоё возвращение, как следует! –Мгм...– кивает в ответ друг. Ему всё ещё хочется верить, что Майк говорит правду, что всё так и будет, но что-то внутри подсказывало, что такого не случится. Хотя... Разве можно терять надежду раньше времени? Время не стояло на месте, прошло несколько часов, вечерело. Майк ушёл домой, всё ещё обеспокоенный всем этим, Джим тоже покинул лабораторию, да и Джойс с Бобом собирались домой. Время позднее, пора спать... Мама поцеловала мальчика в лоб на прощание и вышла из палаты, на глазах наворачивались слёзы. Уилл остался один. Пожалуй, на сегодня всё, ибо ему не оставалось ничего, кроме как просто закрыть глаза и уснуть. Иначе лежать в этой проклятой палате, будучи в полном одиночестве, было бы полноценной пыткой, причём очень мучительной. Стоит Байерсу только закрыть глаза, как он оказывается во сне, но сон... Точно такой же, как и все те сны за последнюю неделю. Вокруг размытый красный фон, а спереди Векна. Он подходит всё ближе и ближе с каждым днём, его рука медленно вытягивается. С каждой ночью эти сны пугают его всё больше. Он не мог двигаться, будто это был какой-то паралич, только хуже, намного хуже, ведь паралич не реален, а то, что видел Уилл, скорей всего, было на самом деле. И вот, перед глазами снова те люди, те фотографии на столе и изнанка. Всё снова мелькает в голове, перемешивается с какими-то едва уловимыми моментами, где Уилл снова видел те тоннели. Это не его воспоминания, это не его мысли, не его!!! Но этот факт ничего не меняет. Ужасы продолжаются и только фотографиями не ограничиваются. Всплывают и другие ужасные воспоминания, даже те, которых ещё не было. Он совсем один, где бы он ни был. Его клеймят убийцей, монстром. Но ведь это сделал не он, так в чём же он виноват? Голова раскалывается от боли, будто черепная коробка трещит по швам. Он сделает всё, лишь бы больше ничего этого не видеть. Нет, это не он, это не его глаза и не его тело! Всё ещё стоя там, как вкопанный, Уилл с тяжестью поднимает руки, касаясь кожи чуть ниже его нижних век. Ногти впиваются в неё и начинают медленно сдирать, создавая при этом ужасную боль. Боль была невыносимой, но желание проснуться оказалось сильнее. Кожа под глазами отслаивалась под давлением его же ногтей, его же пальцев, его же собственных рук, крики заполняли всё пространство вокруг, заглушая тех, кто стоял там и кричал, что он убийца. С этими же криками, Уилл резко проснулся. Голова, как и туловище, резко оторвалась от кровати. Дыхание было слишком громким и частым, сердце выпрыгивало из грудной клетки. Голова всё ещё болела и теперь чуть кружилась от резкой смены положения. Однако как только головокружение прошло, Уилл понял: болит не только голова, боль так же и под его глазами. Ему было достаточно лишь взгляда на свою руку. Ногти, как и подушечки пальцев, были в крови. Под ногтями был тонкий кусок кожи, на первый взгляд длинной где-то сантиметр или два. Но... Как? Это ведь был всего лишь сон... Или нет? Спустя пару секунд мальчик заметил врача, стоящего рядом. Именно он услышал крик и прибежал, чтобы разбудить его. Раны перебинтовали так, чтобы бинты закрывали сами царапины, но не закрывали глаза Уилла. Оставлять его слепым не хотелось, да и сами глаза остались невредимы, с чем ему, можно сказать, крупно повезло, наверно. Может, если бы он выцарапал себе глаза, то он бы не видел этого всего? Или же наоборот, он бы постоянно видел только изнанку, только Векну и истязателя разума? Уже днём первым об этом узнал Майк. Он первый, кто пришёл, ведь школьный день заканчивается раньше рабочей смены у старших. Каждый, кто приходил, узнавал о случившемся. Врачи были в панике, близкие, постоянно навещающие Уилла, были в панике, и сам Байерс, хоть и частично, но был в точно такой же панике. Всё заходит слишком далеко, самое время с этим что-то делать. Сегодня он пытался выцарапать себе глаза, завтра попытается вырвать язык, а послезавтра что вообще может случиться? Никто не знает, даже сам Уилл. Несмотря на всё это, тесты всё ещё продолжаются, как бы врачи не боялись их проводить. Так проходит несколько дней. Раны понемногу заживают и бинты уже снимают с лица. –Как думаешь, шрамы от них останутся на всю жизнь или всё таки пройдут?– спросил мальчик, всё также сидя на краю кровати и разговаривая с другом. –Надеюсь, что пройдут, но даже если нет – ничего страшного! Даже с ними ты будешь выглядеть очень круто! –Правда? –Да!... Единственное что... Если они не пройдут, то тебе придётся рассказать Лукасу и Дастину, откуда они взялись. Я пока не решился им об этом сказать, они итак за тебя очень сильно волнуются. –Да я и не хотел бы, чтобы ты говорил... Ты прав, если не заживут - скажу, а если всё будет хорошо, то им, наверно, лучше не знать... Да, друзья не врут, но... Мне правда жаль, что я заставляю вас всех так сильно беспокоиться. –Да брось ты! Ты ведь наш друг! Ты не виноват в этом, нечего и стыдиться. –Ребят,– послышался голос Боба, только что вошедшего в палату, – идёмте, очередной тест. Майк поднялся и помог Уиллу встать на ноги. –Знаешь... Я с каждым днём всё меньше контролирую своё тело.– начал говорить Байерс, – Мне страшно, что скоро я не смогу вообще встать с кровати. –Бред. Мы не позволим ему довести тебя до такого! Мы что-нибудь придумаем, обещаю! Даже если врачи не справятся сами, всё равно. Майк видел, прекрасно видел, что его поддержка уже почти не работала. Казалось, что Уилл просто умирает у него на глазах, а он ничего не мог с этим сделать. Он просто наблюдал, страдая от безысходности. Мальчик отвёл лучшего друга в какой-то очередной кабинет. Перед ним распечатаны те рисунки, которые Уилл нарисовал дома, те самые "стебли", "тоннели", скрытые под землёй. –Уилл, – обратился к пациенту доктор Оуэнс,– это те рисунки, которые ты рисовал дома. Если всё верно, то ты... Видишь их во снах и своих эпизодах, верно? Уилл кивнул в ответ. Он подошёл ближе к доктору, осматривая свою "подземную карту" Хоукинса. –Так вот, – продолжал Сэм, – можешь ли ты рассказать, возможно, ты что-то видишь в этих тоннелях? Может, внутри что-то, чего там не должно быть, или... Другие подобные вещи? Уилл снова кивнул. Он уставился на рисунки и, осматривая каждый, молча о чём-то думал, или, может... Что-то видел? В какой-то момент и вовсе показалось, что он впал в транс или что-то на подобии. Некоторые и вовсе начали сомневаться во всём этом эксперименте, но, судя по всему, назад дороги нет. Спустя несколько минут такого молчания, мальчик всё-таки сдвинулся с места. Опираясь на стол, он подошёл к одной из точек на карте, где пересекаются несколько "путей", и ткнул в неё пальцем. –Здесь. Здесь что-то есть, но он не показывает мне, что именно. Он не хочет, чтобы я видел. Врачи переглянулись, Джойс и Хоппер нахмурились, а Боб с Майком удивились. –Хорошо, молодец, Уилл,– доктор Оуэнс похлопал мальчика по плечу, хваля, – можешь возвращаться в палату. Думаю, тебе надо отдохнуть. Вместе с другом, Уилл вернулся в палату, но доктор Оуэнс оставил у себя нескольких врачей и старших: Боба, Хоппера и Джойс. –Сегодня вечером мы отправим в эту точку нескольких своих людей на исследование. Скорей всего, там что-то важное. –В каком смысле? Вы же знаете, что ваши исследования причиняют моему сыну много боли!– хотела уже поспорить миссис Байерс, но её прервали. –Спокойно! Мы не будем использовать оружие без крайней нужды. Не бойтесь, ваш сын не пострадает. Клянусь вам, я лично за этим прослежу. –И как это поможет в его лечении? Вы думаете, там есть что-то, с чем вы легко справитесь и при этом спасёте его?– уже заговорил Джим, – если там и есть что-то, то это что-то наверняка охраняется кучкой других монстров, если даже Уилл это не может увидеть. Ему с каждым днём всё хуже и хуже, он скоро с кровати встать не сможет, а вы продолжаете беспокоиться только об этих тоннелях и исследованиях. –А что вы предлагаете, сидеть на месте? –Я предлагаю спасти мальчика. –Господа!– прервал разгорающейся спор Ньюби,– давайте успокоимся и подождём вечера. Может быть, там правда что-то важное или что-то на подобии источника вируса. Надо попробовать, посмотреть, что будет, иначе мы не узнаем! На то и нужны исследования. Все замолчали. Ладно, плевать, будь что будет. Может, доктора и правы с этим решением, а если и нет – то все продолжат искать решение проблемы с этой злосчастной изнанкой. Чуть позже об этом плане рассказали и детям. Майк почему-то насторожился, у него было нехорошее предчувствие насчёт этого всего. Часы шли. После теста Джим ушёл на работу, но затем, уже вечером, вернулся обратно в лабораторию на случай, если из-за этой операции что-то случится. Врачи и учёные были на готове, несколько работников надели свои защитные костюмы и уже спустились в эти тоннели, идя ровно туда, куда указал Уилл, но тот, лёжа в кровати, внезапно испугался. Пока все были рядом, гадая, что же будет, он вдруг запаниковал. Он увидел, он почувствовал, он понял, что там. –Простите... Простите меня, пожалуйста... Все обернулись. Джойс подошла к сыну и начала успокаивать того, видя, как он почти что плачет. –Ты чего? Тебе не за что извиняться...– растерянно сказала она, но оказалась неправа. –Нет... Нет, не правда. Я... Я послал их туда. Там небезопасно. Он заставил меня. Простите... Никто не понимал, о чём речь... Никто, кроме Майка. –Шпион. – пробормотал он себе под нос, а затем, не мешкая ни секунды, выбежал из палаты. Мальчик попытался забежать в помещение, где сидели учёные и проходила операция, но его остановила охрана. – Они должны вернуть работников сюда, быстрее! Это ловушка, западня! Там небезопасно! Я клянусь вам!– кричал Уилер, пока охрана пыталась его сдержать. Как бы он не старался выбраться или хотя бы донести мысль до охраны, он не успел. За дверью послышался шум. Кто-то выбил стекло. Это были они, демогоргоны. Майк снова метнулся, но уже в другую сторону. Он вернулся в палату. –Срочно! Здесь не безопасно, нам нужно что-то сделать! Взрослые выбежали в коридор, чтобы оценить ситуацию и Майк последовал за ними. Уилл остался лежать в кровати. Завыла сигнализация, закричали люди и зарычали демопсы. И тут... Перед глазами снова он, Векна. Снова красный фон, снова страх и паралич, но теперь он был прямо перед его лицом, держа свою руку над головой мальчика. Уилл смотрел на его отвратительные пальцы и не мог отвести взгляд. Перед глазами снова чужие воспоминания, в голове снова шум и крики, в мыслях снова вина, но теперь она была сильнее. Он обрёк своих родных и близких на смерть, на жестокую смерть в этой чёртовой лаборатории. Это его вина. Его. Мальчик встал с кровати. Ему было плевать на всю ту тяжесть, с которой ему это далось, его это не волновало. Еле перебирая ногами, он направился к выходу из палаты. Реальность всё ещё прерывалась секундными видениями, секундными галлюцинациями с Векной, что пытался полностью взять над ним контроль. Но Байерс двигался вперёд. Он знал, что должен был сделать это. Ему давно пора было. Дверь открылась, он вышел наружу. Повсюду кровь, демогоргоны. Хоппер пытается отбиться от одного из них, Боб помогает, Джойс просто стоит в ужасе, а Майк кричит, что им нужно выбираться. Уилл подошёл поближе. Он шёл, пока не почувствовал, что больше не может двигаться. Истязатель разума настиг его, и теперь он хочет забрать у мальчика не только тело, но и близких. Уилл не может позволить этому случится. Как только Джим наконец-то добивает демопса и все замолкают, Уилл тут же начинает изо всех сил бороться с монстрами за контроль своего собственного сознания. Он знает, он знает, что если он сделает это, то все демогоргоны сделают то же самое, ведь у них есть связь, их сознание связано. Роевое мышление, или что-то на подобии. Поэтому Уилл борется. Он знает: это всё пора заканчивать. Слёзы текут по ещё не полностью зажившим шрамам. Пока его руки медленно поднимаются, демопсы застывают на месте. Их передние лапы делают те же движения. Все оборачиваются и видят перед собой Уилла. С его стороны слышны громкие всхлипы, а в его глазах горькие слёзы, которые текут, как кровь из открытой раны. Перед ним всё ещё мелькают картинки: то это коридор лаборатории, кричащая сирена и мигающие лампы, то это Векна посреди красной пустоты, что со злостью и непониманием пытается вернуть контроль над руками Байерса, но у него ничего не выходит. Ладони крепко прижимаются к голове. Одна из них держит подбородок, а другая - макушку. Карие глаза с проблеском зелёного последний раз смотрят на каждого дорогого человека, стоящего перед ним, прежде, чем Уилл говорит им так, чтобы все слышали: –Простите... И сразу после этого раздаётся громкий хруст. Рёв демогоргонов стихает, и они падают на землю. Звук их падения раздаётся по всем коридорам, но сами они замолкают... Джойс громко и с ужасом вздыхает, с испугом глядя на сына. Он не дышит. Он всё ещё стоит, но уже не дышит. Голова вывернута в неестественном положении, шея сломана им самим. Он сделал это сам. Он сделал это своими руками. Под тихую всеобщую панику, его зрачки закатываются за веки. С грохотом, Уилл замертво падает на пол. –Уилл!– Джойс срывается с места, подбегая к телу своего сына с глупой надеждой, что он всё таки жив. Прямо за ней к бездыханному другу подбегает Майк. Он также опускается перед ним на колени, желая взглянуть в его глаза, но не может. Они закрыты, закрыты навсегда. –Уилл! Уилл!!...– кричит Майк, но всё бесполезно. Джойс рыдает, закрывая лицо руками, а Майк смотрит на тело друга, по щекам Уилера точно также текут слёзы. Он до последнего верил, что всё обойдётся, что всё будет хорошо, но нет... Всё таки, эти надежды были пусты с самого начала. Боб стал успокаивать Джойс, а Джим пошёл по коридорам, пытаясь понять, все ли демогоргоны мертвы. Он был тоже подавлен, ужасно подавлен и разочарован, но ему стоит побеспокоиться и о тех, кто ещё жив. Всё таки, тело надо безопасно вынести из этого чёртового места и достойно похоронить. В тот вечер все вернулись домой с пустотой внутри. Джойс ещё долго плакала, ей не помогали даже успокоительные. Джонатан плакал вместе с ней. Хотя плачет он редко, сегодня ему было особо плохо. Джим рассказал о случившемся Оди, не желая скрывать от неё этого. Та тоже была очень расстроена. Майк отказался от ужина. Вся его семья знала, что случилось, и все сидели тихо за столом. Карен едва ли не плакала, пока её сын сидел в подвале и пытался прийти в себя. После ужина она спустилась, чтобы успокоить его. –Я обещал... Я обещал ему, что он выздоровеет, что мы отпразднуем его возвращение домой... Я верил, что он вернётся, я... – чуть ли не задыхаясь от слёз говорил Майк. Все были в отчаянии, у всех был траур. Однако может, это и хорошо, что Уилл наконец-то освободился от влияния изнанки и теперь, возможно, где-то на том свете может жить спокойно.