Победа и тайна.

      Она снова в амулете, но теперь это уже не просто хранилище воспоминаний. Это что-то большее. Пространство вокруг было похоже на хрустальную башню, только перевёрнутую. Кристаллы росли вверх ногами, отражаясь друг в друге, создавая бесконечные зеркала. Сомбра стоял посреди этой странной комнаты, но выглядел иначе, не как мрачный повелитель тьмы, не как мстительный злодей, а как обычный пони, которого лишили всего и выкинули на улицу.       Его глаза не горели той яростью, зубы не скалились в кровожадном оскале, он смотрел на Искорку ни как на врага, а скорее как на соратницу и подругу.       - Ты выбрал меня, зачем? Я знаю, что ты не раз мне уже отвечал на этот вопрос, но я все равно не понимаю, зачем ты это делаешь.       - Потому что ты ключ, — ответил он, подходя ближе. - Не к моему освобождению, а к истине. К тому, чтобы мир снова узнал, кто я на самом деле и кто они были.       - Каденс? - спросила Искорка. - Шайнинг? Друзья? О ком ты?       - Все они знали только ту правду, которую им позволили знать. Я же дал тебе возможность увидеть всё остальное.       В этот момент пространство вокруг задрожало. Перед Искоркой начали возникать образы.       Город Кантерлот.       Принцесса Луна и Селестия стоят перед советом. Они обсуждают судьбу Сомбры, но Искорка видит то, чего никто не знал: они понимали, что совершили ошибку, что их вердикт был основан на лжи, но признавать это значило подорвать доверие всего народа. Да к тому же как объяснить ту жестокость с которой, они подавили бунт в Кристальной Империи, как рассказать об этом и при этом сохранить собственное лицо и доверие.       Кристальная Империя.       Она видит, как Сомбра стоит над троном, который когда-то принадлежал его родителям. Его глаза горят не злостью, а болью.       Её друзья, они стоят рядом с ней, но не все они радостны. Некоторые — напуганы. Один даже поднимает копыто против неё.       - Что это значит? - прошептала Искорка.       - Ты должна выбрать, - сказал Сомбра. - Будешь ли ты продолжать жить во лжи или станешь тем, кто восстановит справедливость.       Образы начали гаснуть, голос стал тише.       - Помни одно, если правда будет скрыта, зло всегда найдёт себе пристанище.

***

      Спайк не мог заснуть.       Даже закрыв глаза, он чувствовал беспокойство. Память о том, как Искорка говорила о Сомбре с таким странным спокойствием... казалось, что-то глубоко внутри неё что-то изменилось. Он повернулся на другой бок, тишина и вдруг — холод. Воздух потемнел. Комната стала чужой. Факелы погасли. Только лунный свет, пробивающийся через окно, да силуэт в тени.       - Кто здесь?! - воскликнул Спайк, вскакивая с кровати.       Тень шагнула вперёд, Спайк сразу узнал этого пони. Даже без короны, даже без цепей.       - Сомбра…       - Ты слышал её, правда? — прошептал он, голос звучал прямо в голове. — Ты видел, как она начинает понимать, но ты продолжаешь упорно верить в то, что говорят принцессы и все во круг. Спайк, ты самый близкий для Искорки соратник и друг, даже быть может младший брат, но ты не можешь бросить ее в такой сложный переломный момент, я хочу рассказать тебе всю ту правду, что скрывали от тебя все это время, как я сделал это для Искорки.       - Она не должна это видеть! - прошептал Спайк, сжав кулаки. - Ты захватил её разум. Я знаю, что ты сделал это. Ты навязал ей собственную точку зрения!       - Я показал ей правду, — ответил Сомбра. - Правду, которую другие предпочитают забыть. Она сама сделала свой выбор, я не как не влиял на неё.       - Каденс была её подругой! - воскликнул Спайк. - Она умерла, защищая нас. Почему ты хочешь, чтобы Искорка думала иначе? Ты тиран Сомбра, я читал книги по истории Кристальной Империи, так что я все про тебя знаю.       Сомбра замолчал. Затем шагнул ближе и в его глазах вспыхнуло нечто вроде сочувствия.       - Она не умерла, защищая вас. Она умерла, чтобы скрыть то, что сделала её мать и что она сама скрывала всю свою жизнь, так что Каденс не такая невинная овечка, как ты думаешь, у них у всех есть свои скелеты в шкафу, а я не тиран и поработитель, и книги ваши врут, они перестали нести ту правду, которую знаю я!       Образы хлынули в голову Спайка.       Каденс, стоящая рядом с Аморе, рассказывающая Селестии и Луне ложь, подписывающая приговор Сомбре. Принцессы которые поверили Каденс и даже не выслушали Сомбру и изгнали его.       - Нет! - закричал он, зажимая голову лапами. - Это не правда!       - Ты не должен мне верить, - сказал Сомбра, исчезая в тени. - Но ты должен понять и решить, на чьей стороне ты будешь завтра. Искорка уже сделала свой выбор.       На рассвете Спайк уже был у дверей комнаты Искорки. Он не мог объяснить, почему, но знал, он должен поговорить с ней прямо сейчас.       Когда он вошёл, она уже была одета. Сидела за столом, держа в копытцах амулет. Её взгляд был сосредоточенным, почти отстранённым.       - Ты видела его снова, - сказал он, скорее утверждая, чем спрашивая.       - Да, - ответила Искорка, не отводя взгляда. - Он сказал, что я должна быть тем, кто восстановит историю, что я должна помочь ему закончить начатое.       - Нет, - твёрдо ответил Спайк. - Нет, ты не должна!       Она подняла глаза.       - Что ты имеешь в виду?       - Он приходил ко мне. Во сне. - Спайк сжал зубы. - Он показал мне свои видения. Прошлое, будущее. То, что ты мне рассказала, но как можно поверить тому кто был тираном и поработил целую империю?       - Что ты хочешь сказать? - спросила она, чуть нахмурившись.       - Он хочет, чтобы ты стала его оружием, - сказал Спайк. - Он использует тебя. Ты не восстанавливаешь историю. Ты становишься её продолжением, продолжением его лживой правды, в которой он невинный, а все во круг него злодеи и негодяи, которые решили опорочить его славное имя.       - А если история ложь? - парировала Искорка. - Если всё, что мы знали о нем, было лишь легендой, созданной Каденс и принцессами? А что если он действительно жертва, а не преступник?!       - Ты хочешь верить в него больше, чем в тех, кто тебя любил? - воскликнул Спайк. - Каденс умерла спасая тебя!       - Или предупреждала всех обо мне? - Искорка встала. - Ты не знаешь, что она собиралась сделать. Ты не слышала её последние слова, ты не видела её лицо. Она не боялась меня, она боялась того, что я узнаю правду.       Спайк покачал головой.       - Это безумие! Ты теряешь себя. Он влияет на тебя.       - Может быть, - согласилась Искорка. - Но что, если я действительно нужна, чтобы изменить всё? Чтобы исправить то, что они скрыли? Что если он говорит правду?       Между ними повисло напряжение. Не враждебное, но болезненное как если бы два самых близких существа в мире внезапно стали чужими.       - Я не могу позволить тебе продолжать это, - прошептал Спайк.       - Ты можешь попытаться, - ответила она. - Но выбор уже сделан и я верб только ему.       Где-то в тени, вне реального мира, Сомбра наблюдал. Через амулет он видел всё: разговор, сомнения, страх Спайка. Он понимал, что Искорка ещё не готова, внутри нее еще были сомнения, а Спайк пытался её остановить.       - Не сейчас, - прошептал он, глядя в сердце амулета. - Не сейчас.       Сомбра медленно протянул копыто, касаясь границы реальности.       Он не хотел взять контроль. Нет. Он хотел направить, показать Спайку правду как все было и может быть тогда он поверит в его историю.       Амулет вспыхнул и в следующее мгновение оба, Искорка и Спайк, оказались внутри него.       Они очнулись в середине тронного зала Кристальной Империи. Воздух был насыщен магией, по полу расходились трещины, кристаллы падали с потолка и посреди всего этого хаоса стояли двое, Каденс в доспехах, с пламенем в глазах и Сомбра без короны, без цепей, но с болью в каждом вздохе и яростью в глазах.       - Ты предала свою родную кровь, - говорил он, голос дрожал от боли. - Ты помогла уничтожить тех, кто тебя растил. И теперь пришла сюда, чтобы защитить ложь?       - Я защищаю наш народ! - кричала Каденс. - Ты не герой, Сомбра. Ты монстр, который хочет разрушить всё, что мы построили.       - Ты лжёшь даже себе! - выкрикнул он. - Ты знаешь правду! Все эти годы знала! Ты выбрала путь поддержание этой правды!       - А ты умнее чем я думала, я думала, что ты никогда не догадаешься кто именно сломил твоих родителей, кто жаждала твоей смерти больше всего на свете, чтобы занять твое место, чтобы наконец стереть этот презренный взгляд, которым ты все время смотришь на меня!       Битва началась.       Магия сталкивалась с магией.       Разрушительная энергия заполняла зал.       Сомбра ударил первым мощным лучом темной энергии. Каденс парировала, отразив его заклинание, но оно оставило глубокий след на стене позади неё.       - Ты не можешь оправдать себя! - кричала она. - Ты убил тысячи пони, ты проклял наш дом, ты был злом!       - Я был единственным, кто помнил правду, - сказал Сомбра. - А вы стёрли её. Вы сделали меня монстром, чтобы скрыть свою вину.       Искорка видела всё.       Как Каденс стреляла в Сомбру.       Как он защищался.       Как в конце концов он отразил заклинание и поразил её прямо в сердце.       Каденс упала.       Спайк стоял, замерев. Он чувствовал, как Искорка смотрит на всё это широко раскрытыми глазами.       - Это невозможно… - прошептал он. - Она же… она же защищала нас…       - Да, - ответила Искорка, сама не понимая, почему ей жаль Каденс. - Но что, если всё, что она делала, было ради сохранения лжи? Ты сам все видел.       - Она хотела убить меня. Чтобы скрыть то, что я знаю- зазвучал голос Сомбры в голове Искорки.       — Нет! Она пыталась остановить тебя! Она знала, что ты опасен!- закричал Спайк, но не хотел верить, в то что Каденс была плохой пони, что это она подвергла всех опасности.       - Вы не знали ничего, - ответил Сомбра. - Только то, что вам рассказали.       Образы начали меркнуть.       Пространство задрожало.       Амулет сжался, как будто пытался вытолкнуть их обратно.       Искорка открыла глаза, она снова была в своей комнате. Спайк стоял рядом, бледный. Ошеломлённый.       - Это… это было настоящее воспоминание? - спросил он.       - Да, - ответила Искорка. - Или, может быть, часть правды. Я не знаю.       Спайк покачал головой.       - Она защищала нас. Она была хорошей.       - Или она боялась того, что я найду, - добавила Искорка.       Между ними повисло напряжение.       Они больше не смотрели на мир одинаково.