Животное влечение

Сокджин наливает в стакан холодной воды и залпом выпивает. Тэхён уснул пару минут назад. В третий раз... Третий раз Сокджин, как ошпаренный, подрывается с кресла со сна от криков и в третий раз он ловит Тэхёна вырывающегося с кровати и пытающегося куда-то бежать, кого-то спасать, просящегося к маме... Он уже использовал все сухие чистые футболки, температура мучает Тэхёна и почти не спадает. Метка воспалилась, пришлось менять повязку... Сокджин не устал от работы, от пациентов в бреду. Ему не страшно, что кто-то рядом в горячке, кого-то надо бдеть круглосуточно. Он привык. Не привык и ужасает его вся трагедия ситуации, что случилась с простым мальчиком, не имеющим никого, кроме больной матери и теперь обречённым терпеть эту боль, а метка то неизвестно приживётся ли вообще… Телефон на столе вибрирует и мигает во тьме кухни. Сокджин даже не включал свет. На экране номер Юнги: - не разбудил ? - ты же знаешь что здесь происходит, чего спрашиваешь ? - со вздохом отвечает Сокджин, наконец вырванный из своих безрадостных мыслей и набирает ещё один стакан воды, чтобы отнести в спальню, напоить Тэхёна. Так температура поскорее спадёт.... - голос уставший... - Юнги выдыхает – Сами не спите и охране не даёте. Джинни, ты мучаешь нашего малыша там что ли ? - пытается пошутить Сокджин лишь фыркает: - Юнги... - и хотелось бы съязвить, как всегда, но он действительно так устал за последние два дня, что нет сил никаких даже на это... пауза затягивается, но Юнги не прерывает её сам .. - Мы можем как-то привезти сюда Чонгука? .. Хотя бы на час ? - всё-таки выдыхает врач, крепче прижимая телефон… Знает, что этого делать никак нельзя. Генерал если узнает, головы полетят у всех. И у него, в том числе, без сомнений. Но видимо, омежья натура, что так редко даёт о себе знать, последние два дня возле этого слабого омежки, доверенного ему в спасение, так и норовит проявить себя. Странно это, год уже как нет Намджуна... Он уже и забыл, что значит быть слабым, хотеть к своему альфе, дышать только принадлежа своей половинке... Для Тэхёна такой Чонгук... А для Чонгука - этот омега, с чужой меткой... уже никогда ему полностью не принадлежащий.... На том конце зависает тягостная тишина. Всего на несколько секунд: - я наберу тебя завтра. Если нужны какие препараты напиши сам. И... - Юнги шумно вздыхает – Попробуй поспать, Док – на том конце слышатся гудки. Сокджин прячет телефон в карман, и со стаканом воды возвращается в спальню. Тэхён спит в перекрученном одеяле, как будто бы их вместе крутило в какой-то центрифуге, один носок он где-то потерял, свежая футболка снова липнет к горячему телу, а волосы, так и совсем мокрые как после душа... Врач ставит стакан на прикроватной тумбочке, садиться на край кровати и аккуратно забирает чёлку со лба. Тэхён горячий и тяжело поверхностно дышит. Сокджин никогда такого не делал, но он поправляет покрывало, высвобождая запутанные в нём руки Тэхёна и ложиться рядом... Как же странно... Хочется обнять этого слабого мальчика, может, если Сокджин, никогда не имевший ни братьев ни сестёр, сейчас поспит рядом, то Тэхёну перестанут сниться кошмары ?.. Он смотрит на впалые щёки парня, и дотянувшись до кресла, забирает свой плед. Закутывается и устраивается рядом полусидя, чтобы в случае чего, было удобно быстро подняться. Сокджин прикрывает глаза, и чувствует, как мокрые волосы касаются его руки... Тэхён подсознательно тянется к теплу, ищет безопасное место... Всем оно нужно – место, где тебя не будут мучить кошмары.... *** Весь свой выходной вторник Чонгук тратит на то, чтобы объездить как можно больше мест, где могла бы оказаться партия главного товара. Он спал всего пару часов, но это кажется делает его только злее... Везде, где его кто-то замечает, или не удаётся убедить в причинах своего «нужного для Хосока» визита, он оставляет трупы... охраны, координаторов, грузчиков, посредников, доносчиков, мелких распространителей, попавших не в то время не в то место. Следить нельзя. Никогда не было можно. Это главный навык спецагента высокого класса. Но сейчас, когда у него уже отсчёт пошёл на часы, это правило плетётся где-то в конце списка правил, и ему плевать, сколько ещё крови придётся пролить, чтобы найти проклятый груз. В конце концов, Чонгук решает, что даже если не найдёт, план В – оказаться любым путём на отправке и уже там её останавливать. Когда он едет с очередного склада, солнце уже клониться к западу. От него нещадно воняет кровью, потом и грязными складами.. Чонгук даже не обращает внимания, что его обувь вся в грязи. Почти час он закапывал трупы, которыми сегодня наследил, а это ещё даже не все точки. Когда звонит телефон он непроизвольно вздрагивает. Единственное, что бы ему хотелось сейчас услышать – это голос Тэхёна. Единственное, о чём бы хотелось знать – как там этот малыш, полегче ли ему ? Он вдруг понимает, что даже такой – весь в грязи и крови, без сил, с опухшими глазами, почти невменяемый без сна, гнал бы лишь в одном направлении – к этому маленькому омеге, лишь бы хоть раз полной грудью вдохнуть его лимонник и мяту... Запах, которого наверное уже даже и нет… Вибрация настырно вырывает альфу из его обречённости, волной накатывающей при воспоминании о метке, и он берёт трубку: - слушаю - Чон, тут информация новая пришла, проверить бы – на том конце их второй координатор, с которым у Чонгука никогда не было такой же слаженной работы как с Юнги. Но в их группе должно было быть несколько координаторов на разных базах, в целях безопасности, но больше в целях не создания подрывной деятельности внутри агенции. Опасно, когда несколько настолько высококлассных и обученных спецагентов вдруг сближаются и начинают хотеть чего-то в разрез приказам. На памяти Чонгука и его спецгруппы, такого ни разу не было. Может, в принципе и не было, потому что их постоянно меняли координаторами и между собой… - скидывай локацию и детали - ты.. – на том конце голос становится тише – Что-то нашёл ? Чонгук стискивает челюсти. Он всегда недолюбливал этого Минхо, но сейчас, он может точно сказать, что тот даже его откровенно раздражает: - ставку там на меня сделал, Минхо ? - пытается отвязаться от координатора - а если скажу, что просто хочу удачного выполнения задания, не поверишь ? - ну как же – отвечает Чонгук и отключает телефон. Аппарат летит на соседнее кресло и сразу вспыхивает сообщением. Адрес какого-то заброшенного маленького склада игрушек. Странно... Чонгук смотрит на навигатор и всё же решает проверить сначала свои запланированные места, а потом наведаться на этот склад. На часах полночь когда Чонгук подъезжает к последнему своему пункту поиска. Перед ним, в едва мигающих двух уличных фонарях, заброшка небольшого склада, уже с потрескавшимися стенами и облупленной кирпичной кладкой. Рядом всё успело заросли бурьяном. Кажется, здесь давно никого не было. Аккуратно откатив машину, с выключенными фарами, в небольшую посадку рядом, Чонгук максимально бесшумно возвращается к зданию, обходит вокруг и лишь увидев несколько окурков в кустах понимает, что таки ошибся, и склад не заброшен, даже больше, здесь или кто-то есть, или совсем недавно был... Держа свой пистолет наготове, он медленно скользит к проржавевшей пожарной лестнице и видит едва различимые блики за окном. Сомнений нет, там кто-то есть. Медленно подкрадываясь с торца здания Чонгук шмыгает в открытый аварийный выход. Только здесь, едва прикрывается дверь, он слышит тихие разговоры, как минимум, троих взрослых альф. Мысль о том, что здесь засела какая-то мелкая шпана или подростковая банда, отпадают. Свет слишком тусклый, а голоса тихие, поэтому Чонгук пытается определить с какой стороны находятся альфы, не выходя из тёмного угла стены за дверью. Понимая, что этот склад скорее всего строили в 80-х годах, он приблизительно понимает какая архитектура здания. И мысленно себя корит, что не посмотрел план склада заранее. Ну, значит придётся действовать на инстинктах и опыте. Не впервой. Когда голоса затихают, а света становиться ещё меньше, Чонгук понимает, что стоит рядом с воротами, куда въезжали грузовики для разгрузки, а альфы, видимо, вышли покурить или проветриться, из помещения самого склада, что находиться правее. Чонгук аккуратно перемещается вдоль правой стены и только дойдя до места, где предположительно стояли альфы, понимает, что недалеко, почти под крышей есть небольшое окно, и оно напротив окна в подъездной зал, которое выходит уже на улицу. Дверь теперь плотно закрыта, ограждает Чонгука от альф и света в главном помещении, ни услышать ничего, ни подсмотреть так, чтобы не быть замеченным, а их, как он теперь понимает, точно больше трех... Надо ли делать ход, чтобы рисковать быть рассекреченным или убитым? Вероятно, лучшее решение сейчас будет выйти и прислать сюда дрон с камерой слежения. Окна хоть и грязные, но кое-что точно рассмотреть удастся без риска быть пойманным. Чонгук также по стене, не опуская пистолет, выходит из склада. Камер здесь, как он заметил ранее, нет. А значит, об этом месте знает слишком мало людей и охраны. Оно вполне непримечательно и далеко от доков. Отличное для склада. Чонгук не верит своей возможной удаче. И не понимает, кто мог дать наводку на вполне возможный склад с главной партией героина Чонов. Но мозги почти уже не варят из-за недостатка сна. Чонгук обещает себе вернуться под утро, с техникой для слежения и всё выяснить. Кончики пальцев покалывает от предвкушения. Впервые, за последние несколько дней, ему хочется выдохнуть и улыбнуться, возможно, очень скоро, Тэхён будет свободен и рядом... Чонгук проверяет нет ли за ним хвоста уже за территорией склада, быстрым шагом доходит до машины и едет в объезд, чтобы точно не засветиться... Едва добравшись до квартиры, ныряет в душ прямо в одежде. Ледяная вода немного приводит в чувства, смывает усталость, запахи и заставляет мозг немного перезагрузиться. Чонгук наспех скидывает одежду в мешок чтобы позже спалить, слишком много на ней чужой крови.. Лишь пятнадцать минут на душ, ещё пять на сигарету и проверить видеорегистратор на дроне. Сегодня повезло. Ему на сон действительно остаётся аж четыре часа. Но это уже что-то, чтобы выполнять свои задачи профессионально и не напороться на ошибки. Чонгук даже не ложится на кровать, откидывается на спинку дивана. Делая последнюю затяжку, отправляет окурок в пепельницу, и смотрит на маленький юркий дрон на стеклянном столике напротив. Чонгук никогда не был религиозным, он даже не знает какому божеству молиться, но сегодня перед сном он кажется даже молится. Пусть это будет склад. Пусть с ним что угодно случиться, когда он накроет там Хосока, но пусть это будет то, что будет значить для Тэхёна свободу... Глаза цвета кофе смотрят на Чонгука нежно, с надеждой и робостью, тонкие пальчики тянуться к вороту его футболки после душа... Чонгук глубоко дышит, молит глазами омегу приблизиться чуть ближе, дать ощутить тепло своей бархатной кожи. Прижать к себе, а большего и не надо... Обволакивающий лимонник и мята... Чонгук наконец расслабляется и понимает, что он уже в своём самом сладком сне.... Утро вырывает ранним будильником. На часах шесть, Чонгук всё успеет к восьми, когда заступать на смену к Хосоку. Ему всего лишь надо снять склад, если там всё стандартно, то охрана тоже должна смениться к восьми, а значит, те кто был сегодня ночью, к утру уже немного уставшие и возможно (очень желательно) не такие бдительные, чтобы заметить крошку-дрон. Чонгук потирает красные от недосыпа глаза и наспех одевается в чёрную водолазку и такого же цвета костюм. За окном туман и мелкий дождь, это плохо для видимости. Очень плохо... но Чонгук имеет время с запасом, возможно, пока он доберётся до склада, туман немного рассеется... Кофе горчит на кончике языка, рука снова тянется к сигарете. Ещё никогда, за свои двадцать шесть лет, Чонгук столько не курил... Пальцы крутят тонкий фильтр и откладывают назад в упаковку. Как бы сложно не было, терять себя нельзя. Нельзя позволять ослабить хватку, потакать слабостям. Его одолевает теперь лишь одна слабость – истинный омега. Для всех других – времени нет и не должно быть. Он ставит чашку с ещё горячим кофе на подоконник и, схватив пиджак и ключи, быстро выходит из квартиры. Дорога к сладу стелится туманом, на автобане ещё немного машин, так рано едет на работу лишь малая часть населения Сеула. В этот раз Чонгук подъезжает к полуразрушенному зданию со стороны посадки, привычно оставляет там машину и выходит отпустить дрон. Малыш долетает к окну и совсем слабенько шумит, но за окном, да ещё и под шум мелкого дождя, звука, даже если кто-то рядом на улице, не услышать. Чонгук даже мысленно радуется, ведь всегда есть две стороны медали, даже в чём-то совершенно неуместном можно найти плюсы. Окно грязное и на нём капли дождя, но камера с сумасшедшим оптическим разрешением, такие есть лишь в нескольких странах в руках военных, фокусируется и ловит внутренние ворота. Они, как и вчера, приоткрыты и свет там сейчас ярче, Чонгук чистит изображение сразу же на пульте управления и чётко видит ящики, судя по упаковке и количеству – это, почти со стопроцентной вероятностью – главная партия героина... Он быстро забирает дрон, прячет в небольшой неработающей электрической будке здесь же, в посадке, садиться в машину, стряхивая мокрые волосы и заводит мотор. Это уже что-то. Это уже то, с чем можно идти к Генералу… На телефон приходит уведомление от Хосока: « у меня через 10 минут »… *** Хосок сидит за столом возле панорамного окна и, вместо кофе, которое парирует перед ним на столе, крутит в руках уже зажжённую сигарету, пуская дым в отражающий потолок. Когда заходит Чонгук, он даже не смотрит на своего шофёра. Чтобы отдавать приказы, Хосок научился понимать своих подчинённых по запаху. Важно слышать запах, он, как и голос, точно скажет, боится ли человек перед ним, врёт, или же что-то скрывает… - доброе утро, господин Хосок. Звали ? - Чонгук застегнул все пуговицы на пиджаке, его водолазка вымокла в посадке, высушить не успел, пока ехал к высотке. Только волосы прятать не приходиться, на улице всё ещё идёт дождь и он уже сильнее, чем с утра. - у меня к тебе задание – выдыхает Хосок ещё одно облако дыма и слегка дёргает угол губ Чонгук напрягается всем телом, чувствует, что задание вероятно ему не понравиться. Уже 3-й день как отсюда он увёз Тэхёна, и каждый день он опасается, что эта тварь вспомнит о его меченом мальчике... - слушаю – в голосе сочиться холод, но внутри всё вспыхивает предчувствием - мне нужно – Хосок переводит взгляд на шофёра и смотрит прямо в упор – Чтобы ты сегодня похоронил мать Тэхёна. Больница уже готова отдать её тело после вскрытия. Заберёшь все документы, привезёшь мне. Место на центральном кладбище есть, тебе скинет локацию Сонг. Чонгук напрягается как струна, единственное о чём думает – Тэхён даже не попрощается с матерью: - может, получится повременить ? Чтобы.. – запинается на секунду, но абстрагируется от личных эмоций и продолжает – Ваш омега смог попрощаться ? - челюсть сводит от сказанного «ваш», но соблюдения правил сейчас важно, ещё не время злить этого выродка… Хосок откладывает дотлевающий окурок в серебряную пепельницу, в виде скрученной в клубок змеи – символ клана, и отпивает стоящий перед ним кофе: - зачем ? - брови слегка ползут вверх, притворно удивляется вопросу Чонгука – Она мертва. Мёртвая она ему не ответит на его прощание - улыбка наползает на тонкие губы, прищуриваются глаза, кажется, эта игра вполне нравится Хосоку Чонгук стискивает зубы и опускает взгляд в пол, лишь бы не смотреть на это исчадие ада, рушащее чужие жизни и зарабатывающее на чужих слезах и костях миллиарды вон. Никогда жизнь не была важна для потомка самого известного главы наркокартеля Кореи, с чего же он взял, что смерть будет важна ?.. - организуешь всё как можно тише и быстрее. А потом поедешь в те трущобы. – Хосок ловит, как на него снова поднимается взгляд Чонгука, ожидающего следующего приказа, и улыбается в края чашки, медленно отпивая кофе. - Я думаю пора, вместе с матушкой моего мальчика, похоронить и его прошлую жизнь – улыбается ярко, откидывается на спинку кресла и Чонгук видит, как его и без того чёрные глаза заволакивает, кажется, в них уже образовалась бездонная дьявольская дыра... - Заплати владельцу его квартиры компенсацию, сколько попросит, Тэхён переезжает ко мне. У Чонгука обрывается сердце и летит куда-то вниз, в ядро земли не меньше. Он даже чувствует, как оно пролетает эти тысячи километров. «Никогда этого не будет!!» орёт внутри его собственный зверь, оскалит зубы, норовит перекусить шею ублюдка клыками… - Хозяину той забегаловки, где он работал, позвони. Тэхён больше к ним не выйдет. Деньги пусть оставят себе. Те гроши мне не всрались – машет рукой, как будто отгоняет муху, а на деле, отправляет Чонгука исполнять Альфа же стоит, как вкопанный, не в силах подавить смерч внутри, пара секунд, пока не ловит удивлённый взгляд Хосока: - ты что-то плохо понял, Чонгук? - наклоняется ближе к столу, сверля чёрными безднами - нет, господин – Чонгук выдыхает и заставляет себя поклониться, как полагается, чтобы уйти… Уже возле лифта, чувствуя всё время взгляд на своей мокрой под пиджаком спине, но то ли от дождя, то ли уже от напряжения, не понять, слышит: - а, да, и ещё одно – Чонгук оборачивается и смотрит на Хосока… - Спроси там врача, который наблюдает моего похотливого мальчика, когда его можно привезти ко мне ? – оскал расползается на лице и Чонгуку кажется, что сейчас его бросит реактивной силой на этого ублюдка Он скрипит челюстями. Кулаки непроизвольно сжимаются до хруста... Секунда и дзинькает дверь лифта, распахиваясь перед ним. Кажется, именно эта секунда спасает его от непоправимого... Чонгук не замечает как покидает высотку, как доходит к припаркованному авто и заводит его, как оказывается возле больницы. Лишь мелькающие, за огромными витражными окнами этажей больницы, люди, в ярко белых халатах, немного приводят в чувства. Чонгук сжимает руль, глубоко выдыхает и настраивается на то, что должен сделать, и сделать безупречно. Не для Хосока, а ради Тэхёна... Как он будет вымаливать прощение за ложь, он не знает, но более страшно, что Тэхён никогда ему не простит то, что он сейчас собирается сделать... А казалось, хуже быть уже не может. Чонгуку вряд ли за всю жизнь приходилось хоть наполовину так терзаться сомнениями и сожалениями перед кем-то, как он терзается сейчас мысленно перед Тэхёном… Лишь бы малыш его не возненавидел... о прощении он уже и не мечтает… Звуки шагов эхом отражаются от бетонных стен морга. В коридоре никого нет. Весь шум и люди сконцентрированы на верхних этажах. Они ещё живые. Может, не вполне здоровые, но вполне себе живые... А здесь те, кого уже живыми не увидят. Кто не засмеётся родным, не обнимет детей, не столкнётся утром с прохожими на улице, не поставит завариваться чай вечером... Здесь те, у кого была, вполне вероятно, хорошая мирная жизнь... Чонгук вспоминает свои последние похороны, тогда он прощался с единственным человеком, которого считал ближе всех в этой жизни. Хоронили пустой гроб... От Намджуна, в том подорванном сирийском бункере, ничего не осталось, кроме осевшего навеки пепла за тысячи километров от тех, кто уважал и ждал, кто любил... А ведь это должно было быть его последнее задание, и они с Сокджином смогли бы всё поменять. Наконец прекратить скрываться от всех и пожениться. Купить домик где-то в тихом маленьком городке, пойти на обычную работу, нарожать вполне обычных детей и заваривать вечером чай... Чонгуку не хочется думать о том, чего уже быть не может. Ему впервые больно думать, что к их собственным могилам вряд ли кто-то будет приходить. А у матери Тэхёна есть любящий сын. Он имеет право быть сейчас здесь. Имеет право попрощаться и знать, где похоронен человек, который подарил ему жизнь, а Чонгуку - надежду… Коридор заканчивается у необходимых дверей. Вот и всё, сейчас ему вручат папку с документами о причинах смерти, страховые документы и другие. Всё, что останется от человека — пара листов и память. На телефон приходит локация, где будет похоронена госпожа Ким, и Чонгук звонит в цветочный магазин... Сеул затянуло непроглядными серыми облаками и кажется само небо плачет за матерью Тэхёна. Дождь густой и тихий. Он не шумит, не нарушает покой усопшей женщины. Чонгук стоит возле свежей могилы и смотрит на огромные венки из белых цветов. Тэхёну бы наверное понравилось... Эта хрупкая женщина, которую он видел лишь дважды: впервые лишь заглянул в палату, когда приходил к доктору Хэ и второй раз сегодня, перед закрытием крышки гроба в зале для усопших, в больнице, была похожа на хрупкую белую кукхва (цветок похож на хризантему), с тонкими нежными лепестками. Такую чистую и добрую, как могут быть, наверное, только матери... Чонгук не знает. Ему не повезло этого узнать. Свою мать он лишь представлял. Пока не попал на подготовительную военную базу. Там уже стало понятно, что роль матери в его жизни, и жизни таких же как он ребят, вполне себе закончена... Никому они не нужны, кроме государства. Но нужны ли на самом деле ему?.. Государство вряд ли будет за кем-то из них когда-нибудь горевать так, как Тэхён по матери... Чонгуку бы хотелось, чтобы у Тэхёна кто-то ещё был. Ведь он омега, всего лишь ранимый, рано повзрослевший, ребёнок. Он сам не справится. Ему самому и не нужно справляться. Но сможет ли быть рядом Чонгук? Сумеет ли покинуть свою спецгруппу, Генерала, долг, чтобы позаботиться о своём истинном так, как он того заслуживает ? Что он может ему дать: 4 шрама от пулевых, перебитые все рёбра, небольшой счёт в банке, не умеющего ухаживать за омегами спецагента, который не научен ничему, кроме как исполнять тайные задания и убивать ?.. Капли дождя тихо скатывались с белых лепестков. Чонгуку казалось, что время остановилось здесь, возле этой могилы, и как будто бы вся жизнь пронеслась перед глазами... Вероятно, он пришёл к своей исходной точке. Цена задания была как никогда высока, а его эмоции и чувства впервые выходили из-под контроля и никак не удавалось избавиться от перманентного страха за другого человека. Такое было опасно. Как с этим справлялся Намджун ? Не спросить уже... Чонгук смахнул капли дождя катившееся по его лицу, и мир, который всегда для него был чёрно-белый, именно здесь, у этой могилы, осознался красочным. Ведь, на самом деле, нашу жизнь делают яркой не цели, а люди рядом. Чонгук поднял голову к небу. На нём так и неслись серые тучи, просвета не видно... Неужели, так и в его, Чонгука, жизни ?.. Одежда вымокла насквозь, но альфа не ощущал никакого дискомфорта. Он сел в машину и включил печку. К кафе, где работал Тэхён, как и к его квартире, не так долго ехать, высохнуть не успеет, но хоть вернёт себе более или менее приличный вид, а не как у бездомной собаки. Чонгук улыбнулся, вспомнив о Юнги, который всегда шутливо называл их с Намом – верными генеральскими псами. Вот только, как оказалось, верен Чонгук хрупкому и маленькому омеге, и лежать у ног он хочет только его, а не Генерала... Как странно меняется мир вокруг. Движок мотора загудел, салон наполнился тёплым воздухом и Чонгук тронулся с территории кладбища.... Встреча с менеджером кофейни - мужчиной средних лет в очках, прошла довольно быстро. Мужчина как-то печально вздохнул, поправил очки, но отдал увольнительные Тэхёна, всего 130 тыс вон, каких-то меньше 100 долларов. Теперь он понял, о чём говорил Хосок. Что для Тэхёна шесть смен по двенадцать часов, то для Хосока – пачка его любимых сигарет. Чонгук уже выходил из кафе, забрав сменные рубашки Тэхёна и пару мелочей из его личного шкафчика, как его нагнал светленький омега, по возрасту – ровесник, видимо, Тэхёна: - господин, господин ! - парнишка запыхался, быстро переставляя ноги в длинном фирменном фартуке коричневого цвета и белой рубашке – Вы меня не знаете, но я вас помню – быстро заговорил парень, подбежав к Чонгуку, тот остановился, всматриваясь в приятное лицо с пухлыми губами и светлыми глазами – Меня Чимин зовут, я напарник Тэхёна по сменам Чонгук кивнул. Он помнил парнишку – профессиональное. Тот единственный раз, когда он заходил в это кафе, он запомнил и запах в помещении и интерьер, и всех людей, что были там, включая, конечно же, персонал: - приятно познакомиться, Чон Чонгук – ответил он – Вы что-то хотели, Чимин ? - я… – мальчишка замялся, отвёл взгляд – Я знаю, что это не моё дело… но… с Тэхёном всё в порядке ? - омега вскинул свои большие изумрудные глаза прямо на Чонгука и тот непроизвольно сглотнул. Простой вопрос коллеги, видимо парни, хоть и были лишь коллегами, неплохо ладили. Но что ответить? Ведь ответ «нет» озвучивать нельзя… - да – спокойно кивнул Чонгук – Не волнуйтесь. Он немного приболел, и пока болеет, решил подыскать другую подработку – врать было так же привычно, как и дышать... мерзость… - ясно... - Чимин, показалось, погрустнел и уставился на свои розовые кеды – Передайте ему привет, господин Чон и скорейшего выздоровления – попросил Чимин – И... может, он как-нибудь позвонит мне, если захочет... Чонгук кивнул, его тёмные глаза видели этого парнишку насквозь. Совсем дитё, как и Тэхён, но в отличие от него, совсем не битый и не сломленный жизнью. Сияет здоровьем и студенческим задором, и видимо, потеря напарника – это самое печальное, что случилось с ним за последнее время. Как это правильно, подумал Чонгук. Так и должно быть. - конечно, Чимин, я передам ему – уверенно сказал Чонгук – Уверен, он и сам планировал с тобой связаться - правда ? - глаза парня снова вскинулись на альфу и засияли - да – у Чонгука дрогнул уголок рта. Пара слов, чтобы сделать человеку приятно, и уже не так грустно, даже если эти слова – чистой воды неправда… Больше задерживаться было нельзя, Чонгук развернулся и снова зашагал к выходу из кофейни. Хорошее уютное место, с качественным кофе, и по всей видимости, с хорошим руководством и сотрудниками. Но Чонгук сомневался, что Тэхён сумел это всё заметить, пребывая постоянно в напряжении и страхе из-за матери и Хосока. В мире было много хороших вещей и добрых людей, но как-то так сложилось, что Тэхёну получалось видеть в этом мире только несправедливость и боль… Владелец квартиры обещал приехать к вечеру, забрать ключи и деньги. Чонгук сидел за столом на кухне и даже не включал свет. Надо бы собрать вещи, у Тэхёна там, с Сокджином, совершенно нет ничего своего. Он бы обрадовался наверное своим вещам... Но пока Чонгук сидел, не в силах пройти в спальню... к шкафу... В квартире пахло лимонником и мятой. Отсюда Тэхён уходил ещё в порядке… нет, не в порядке – собой. Тэхёна эта квартира видела ещё собой... Дверь скрипнула, он нарочно оставил её приоткрытой. И лишь попрощавшись, после короткого разговора, с владельцем, он нашёл в себе силы её закрыть. Чонгук прошёл к полочкам над столешницей, нашёл там среди одинаковых кружек, одну со смешным пингвином в красной шапке. Не трудно было догадаться, что это кружка Тэхёна, он аккуратно положил её в спортивную сумку, которую прихватил с собой. В холодильнике был открытый йогурт, два ссохшихся кабачка и апельсин. Тэхён ничего не кушал, у него как раз была течка, наверное готовился и не покупал, чтобы не выкидывать. Чонгук всё собрал в мусорный пакет. Спальня встретила Чонгука яркими бликами света с окон высотки напротив. Шторы были открыты настежь, на кровати лежало полотенце. Видимо, Тэхён так спешил, что бросил его после душа и забыл. Чонгук подошёл к кровати и взял его в руки, медленно поднося к лицу. В ноздри ударил концентрированный запах омеги. Сладкий и как елейный мёд для Чонгука. Рука сжала приятную махру. Ноздри раздувались вдыхая запах, кажется, не только лёгкими, но и каждой клеточкой тела, заполняя до краёв. Насыщая, заполняя собой всё тело и душу альфы. Истинный... Кто бы мог подумать, что чей-то запах может так сводить с ума, заставлять сердце замирать, а потом неистово пускаться в галоп, в глазах мутнеть, а слюну обильно выделяться. Чонгук сам удивлялся, как ему удалось сдержаться, имея в руках течного истинного омегу. Ни словом, ни жестом не намекнуть даже на близость… Тэхёна хотелось беречь, как самый тонкий драгоценный хрусталь. Его не хотелось осквернять похотью и животными желаниями. С Тэхёном хотелось быть, смотреть на него, дышать им, держать в руках и молиться только на него. Лишь бы он взмахнул ресницами, искривил в квадратной улыбке свои удивительные розовые губы, прижался плотнее в поисках тепла, тепла от Чонгука... и больше ничего в этом мире не надо… Чонгук не знает сколько так простоял, с полотенцем у лица. Кажется, он на это время покинул Вселенную, сошёл с орбиты и оказался в своём личном измерении, на своей личной планете. Выдохнуть запах Тэхёна казалось даже физически больно. Чонгук аккуратно сложил полотенце в сумку, не для Тэхёна, для себя... и присел на край кровати вынув телефон: - да – послышалось на том конце - Юнги, сделай для меня кое-что - Чонгук, что-то случилось ? Чем помочь, говори ? - Если со мной что-то случиться, ты должен скрыть мой счёт в банке и отправить все деньги в офшоры для Тэхёна... и пока, пока Хосок вряд ли проверяет Тэхёновы счета, найди способ все его деньги обезопасить и в случае чего, сразу перевести их на тот же оффшор - Чонгук - Юнги не задавал лишних вопросов, он был цифровой монолитной плитой, самым невидимым, но самым мощным оружием Генерала в оцифрованном современном мире. Чонгук знал, что если Юнги пообещает, что сделает то, что он просит, то он даже умереть сможет спокойно, зная, что по крайней мере какое-то время Тэхён сможет не волноваться о деньгах. Покинуть город или даже страну, ему будет где жить и что кушать. Его мальчик не пропадёт, и больше не должен ни перед кем пресмыкаться и продавать себя. Никогда. - пообещай – голос был уверенный, но тихий, не требование – просьба - я всё сделаю… - послышался выдох на том конце - спасибо… - куда ты сейчас, Чонгук ? Есть какая-то информация ? - да, сегодня ночью доложу Генералу.