Властелин

      XXXIV. Экипировка       Формально этот пункт можно было бы отнести к разделу «Внешний вид», однако под экипировкой в данном случае понимается униформа вашего персонала. Значительная доля успеха любого злодейского предприятия кроется в умении подать его эффектно. У вас не должно возникать ни малейшего внутреннего протеста при мысли о том, чтобы отправиться домой с ведьмой или волшебником в такой форме; более того, если есть возможность — сделайте её слегка… горячей. Но без фанатизма. Черепа, шипы и прочие очевидные атрибуты «мы очень злые» оставьте тем, кто не способен на тонкость.

* * *

      Как вскоре выяснилось, шелк акромантулов обладал впечатляющим набором свойств и не ограничивался одной лишь феноменальной прочностью, присущей обычному шелку. До магической стойкости драконьей кожи ему, конечно, было далеко, но защита всё равно ощущалась, а уж о невероятной легкости и говорить не приходилось.       Материал немедленно пустили в дело. Были сшиты одежды самых разных фасонов: от традиционных кимоно и струящихся платьев до вполне утилитарных рабочих мантий. Вампирши-горничные добились для себя новой униформы из этой ткани — отчасти по практическим соображениям, отчасти в качестве символа «нового начала».       (Ради экономии времени опустим поистине жаркие дебаты о длине юбок. В конечном счете лагерь сторонников «макси» одержал победу, невзирая на пламенные речи адептов коротких вариантов, которые их оппоненты безжалостно окрестили «граничащими с фетишизмом».)       Как и следовало ожидать, Гарри первым обзавелся полным гардеробом с несколькими предметами, едва ли необходимыми среднестатистическому обывателю. При содействии гоблина Рыжекогтя они готовили ко дню рождения подарок, способный со временем стать фамильной реликвией: бригантину из шелка акромантула и гоблинского серебра. Технологию Рыжекоготь освоил ещё до переезда на Доггерленд и не возражал поделиться. Он по-прежнему цеплялся за традиционные гоблинские представления о собственности, но с этим можно было разобраться позже.       Сам день рождения обещал выдаться куда масштабнее прошлогоднего — скорее фестиваль, чем просто вечеринка. Приглашений разослали в разы больше: Лавгудам, Уизли, Гринграссам… Габриэль буквально вымолила себе приглашение, а островные вейлы дружно поддержали её кандидатуру. Не обошлось и без личных гостей вроде Невилла и Хагрида.       К счастью, Гарри сумел урезонить Маргарет: он не позволил ей превратить дресс-код в официальный и безжалостно вымарал из приглашений слово «князь». В конце концов, если нельзя воспользоваться собственной монаршей властью, чтобы явиться на свой же день рождения в джинсах, то зачем тогда вообще нужна монархия?       Пусть даже это были джинсы из шелка акромантула и выглядели они совершенно обычно. Некоторые вейлы и юки-онна изрядно преуспели в искусстве окрашивания и кройки, так что иллюзия повседневности удалась на славу.

* * *

      К слову о безопасности: Запретный лес стал, если угодно, ещё более Запретным. Хитросплетение охранных чар теперь надёжно ограждало малышню от смертоносной чащи и заодно пресекало попытки детин постарше, но не более разумных, срубить по-быстрому пару галлеонов на чрезвычайно опасных акромантулах.       Учитывая, что Хагрид как лесничий Хогвартса оставался единственным, кому дозволялось регулярно наведываться в лес… что ж, будь он из тех полувеликанов, что ставят наживу во главу угла, он мог бы сколотить себе состояние. Но, право слово, это же детки Арагога — разве мог он всерьёз задуматься об их эксплуатации?       Сама по себе идея добычи шелка или яда акромантулов не была чем-то революционным. Просто у большинства британцев при одном упоминании этих созданий перед глазами вставали исключительно жуткие лесные монстры. Кому вообще пришло бы в голову превращать их в подобие домашнего скота?       Впрочем, любые логистические тонкости — сбор яда, организация плетения, распределение поставок — не стоили и ломаного кната, если вы не могли для начала наложить лапу на сам первоисточник…

* * *

      Для многих гостей это был первый визит на остров, и никакие описания не могли передать истинный масштаб увиденного — во всяком случае, те описания, которые Гарри соизволил предать огласке. Гринграссы уже чувствовали себя здесь почти как дома, тогда как Уизли, Делакуры и Хагрид только начинали знакомство с новым государством.       Хагрид, разумеется, не на шутку переживал за своих обожаемых питомцев, но даже он вынужден был признать, что замок — это нечто запредельное. Габриэль пребывала в полном восторге от всего вокруг, её отец держался сдержаннее, однако и он явно был ошарашен размахом постройки. И это они ещё не начали знакомиться с обитателями.       Само празднование развернулось куда масштабнее, чем в прошлом году. Местом действия выбрали один из внутренних двориков, перекрытый навесом, чтобы вампирши, упаси Мерлин, не превратились в угольки. Гарри же добавил изящный штрих: создал полную иллюзию звёздного неба. Это позволило вампиршам хоть ненадолго притормозить со своим амплуа горничных — к счастью, Кричер был способен вытянуть одну вечеринку в одиночку.       Они, как и большинство обитателей острова, были облачены в шелка. Гарри не без тревоги отметил, что наряды подозрительно единообразны… почти как униформа.       Ему было приятно наблюдать, как его подданные без лишней скованности якшаются с «чужаками». Мэри и Лавгуды уже с головой ушли в обсуждение мифов и тварей. Гарри даже не пытался за ними поспеть. Дафна с отцом оживлённо беседовали о сельском хозяйстве и редких ингредиентах с вейлами, присматривавшими за местной флорой и фауной.       — С прошедшим днём рождения, Невилл! Хочешь, позже заглянем в твою оранжерею?       — В мою оранжерею? — только и выдавил тот.       — Если хочешь, я могу связать её порталом с твоим домом. Или просто пересадишь к себе всё, что я там вырастил. Мне в общем-то без разницы.       Когда Гарри начал объяснять детали, Невилл окончательно загорелся идеей и даже робко поинтересовался, можно ли ему будет иногда приводить сюда Ханну. Гарри был вовсе не против компании, хотя не удержался от вопроса: с каких это пор остров-крепость его эксцентричного друга считается подходящим местом для свиданий?       — Ну… я надеюсь, что вскоре она переберётся в поместье Лонгботтомов на более… постоянной основе, если ты понимаешь, к чему я клоню…       Гарри расплылся в улыбке.       — Это же чудесно! И как скоро, по-твоему, это случится?       Невилл сглотнул.       — Ну… довольно скоро. Будет не очень красиво, если мы не поженимся в ближайшие… месяцев семь или около того?       Гарри понадобилось несколько секунд, чтобы сопоставить факты, а затем он расхохотался.       — Не уверен, что я бы с этим справился, Невилл. Удачи тебе.       — Думаю, у тебя вышло бы лучше, чем кажется. У тебя ведь есть Тедди, разве нет?       — Это у Андромеды есть Тедди, — уточнил Гарри.       Он полагал, что тоже играет какую-то роль, но ребёнок был скорее заботой Андромеды (прости, малыш), чем его собственной. Уж точно не он сейчас вытирал остатки торта с мордашки Тедди.       — Не представляю, как бы я растил его в одиночку…       — Думаю, ты был бы отцом получше, чем сам о себе думаешь. Но задумывался ли ты о кандидатуре потенциальной матери?       — Это Джордж тебя подговорил?       — Ну-у… может быть…       Гарри не сразу нашёлся с ответом. Разумеется, он понимал, что рано или поздно к этому придёт, но… с Джинни мосты, как ему казалось, были сожжены окончательно. Других женщин в его жизни хватало, однако прежде чем он успел сформулировать мысль, на лице Невилла расплылась дурацкая ухмылка.       И тут Гарри заметил странные взгляды гостей — большинство откровенно пялилось на его шею. В следующее мгновение он вспомнил, что наложить чары личины, чтобы скрыть те самые вопиющие следы укусов, он поручил одной из кицунэ.       А кицунэ, как известно, обожают розыгрыши.       Ну просто замечательно.

* * *

      Небольшой перерыв в странствиях — своего рода отпуск от отпуска — лишь подстегнул желание Гарри поскорее вернуться к делам. Разумеется, он по-прежнему собирался разузнать побольше о Кумари Кандам, но вместе с тем ему не терпелось облететь часть Индии на ковре-самолёте. Он понимал, что увидит лишь крохотную долю местных чудес, однако это его нисколько не останавливало.       Какая-то упрямая часть его души к тому же настойчиво требовала покорить Эверест. Строго говоря, в мире, где существует магия, нельзя было с уверенностью утверждать, что именно эта вершина — самая высокая. И всё же Гарри хотел взобраться на Эверест просто потому, что тот был. А ещё потому, что в тех краях наверняка отыщутся древние храмы или иные любопытные реликты, прячущиеся среди снегов и облаков.