Красный: потокол выживания

      Парней привели в просторный грот, стены которого мерцали мягким бирюзовым светом. Пол был устлан густым, пружинистым мхом, который на ощупь казался нежнее самого дорогого бархата. Это место было пропитано спокойствием, столь контрастирующим с тем кошмаром, что они пережили.       Феликс, измотанный физически и эмоционально, первым делом отправился к небольшому источнику, который бил прямо из стены в углу грота. Вода в нем была теплой и пахла цветами, которых не существовало на Земле.       Пока омега приводил себя в порядок, Чан и Хёнджин остались сидеть на мшистом выступе. Хёнджин задумчиво рассматривал свою руку, на месте страшной раны остался лишь едва заметный розовый след.       — Ты понимаешь, что они не собираются нас отпускать? — негромко спросил Чан, глядя на проплывающие над головой тени морских гигантов. — Для них мы не просто гости. Мы гарантия их выживания. Живые иконы.       Хёнджин горько усмехнулся и откинулся на спину, глядя в водный купол.       — Знаешь, Чан... А я, наверное, даже не против. Да, это не то, о чем я мечтал. Я хотел штурвал, звезды, бесконечный путь... Моя мечта стать великим пилотом только что сгорела в атмосфере этой планеты. Но посмотри правде в глаза, мы должны были сдохнуть уже раз пять. Сначала на той консервной банке, что чудом вообще держалась в космосе, играя в эти проклятые прятки со смертью. Потом в капсуле мы могли превратиться в пепел при входе в слои атмосферы. На пляже нас чуть не сожрала та тварь размером с футбольное поле... — Он замолчал на мгновение, переведя дух. — Если бы мы не вписались в их легенду, мы бы уже лежали рядом с теми скелетами. То, что мы сейчас здесь, в этом тепле, едим их плоды и дышим - это чертова сказка. Самая нереальная из всех. Может, стоит просто... принять этот сон? Это лучшее, что могло с нами случиться после всего ада Синдиката.       Чан тяжело вздохнул и положил руку на плечо друга.       — Моя мечта руководить флотом тоже накрылась этим инопланетным пузырем. Ты прав, Хён. Нас списали. Для всего остального мира мы мертвы. Наверное, быть богами в этом раю не самая плохая пенсия для кадетов-неудачников.       — ПАРНИ! — внезапный, почти истеричный крик Джисона заставил их обоих подскочить на месте. Джисон сидел в тени у входа в грот, вцепившись в старый планшет Синдиката. Экран устройства, исцарапанный и треснувший, светился тусклым, болезненным светом. По строчкам кода бежали красные и зеленые символы. — Он заработал! — Джисон лихорадочно тыкал в экран. — Я смог обойти протоколы шифрования того кадета... Сону, кажется. Слушайте, это не просто легенда. Тут отчет! Синдикат знал об Устройстве. Они называли его «Генератор Искажения». — Хёнджин и Чан склонились над Джисоном. — Тут написано... — голос беты задрожал. — «Объект в пещере - это не алтарь. Это... планетарный щит-обманка. При активации он не просто делает планету невидимой. Он создает мощнейший гравитационный колодец. Если флот Синдиката окажется на орбите в момент запуска... их просто затянет в черную дыру, которую создаст Устройство»... А еще... здесь есть видеодневники.       — Включай, — сказал Бан Чан.       Грот наполнился напряженным молчанием, нарушаемым лишь мерным плеском воды. Феликс вышел из душа, вытирая мокрые волосы мягким полотенцем, и замер, увидев лица друзей, сгрудившихся вокруг светящегося экрана.       — Что происходит? — тихо спросил он, присаживаясь рядом.       — Мы смотрим записи Сону, — отозвался Джисон, не отрывая взгляда от дисплея. — Того самого парня, чьи кости остались наверху.       На экране появилось лицо кадета. Он выглядел изможденным, его кожа была неестественно бледной, а по шее тянулись странные пульсирующие вены, похожие на тонкие кристаллы. Его голос, записанный несколько лет назад, звучал хрипло, но четко.       — «Если вы это слушаете, значит, вы тоже попались на удочку легенды...» — начал Сону. — «Местные называют нас Звездами, но для Устройства мы топливо. Оно подпитывается через лимфатическую систему. "Архитектор" должен буквально врасти в него. Кристаллические нити прорастают сквозь кожу, соединяясь с нервной системой...»       Хёнджин непроизвольно коснулся своего исцеленного плеча. Его лицо побледнело. — «Исцеление - это не милость», — продолжал голос из планшета. — «Это подготовка почвы. Они меняют вашу ДНК, делают её совместимой с кодом... Им нужны наши гены, модифицированные в лабораториях Синдиката. Местные слишком слабы для такой нагрузки».       Феликс почувствовал, как по спине пробежал холод. Образ "золотого рая" рассыпался на глазах, превращаясь в кошмарную ферму, где они были лишь качественными запчастями. Но в этот момент Сону на видео подался вперед, в его глазах вспыхнул отчаянный огонек.       — «Но есть шанс...» — прошептал он. — «Я понял это слишком поздно. Мое тело уже почти слилось с ядром, я не могу уйти. Но устройство можно переписать. В глубине системы заложен Код 04. Если активировать его, алгоритм изменится. Устройство перестанет быть паразитом и станет усилителем. Ему больше не нужно будет выпивать нас досуха...»       Парни затаили дыхание. Сону на записи закашлялся, но продолжил:       — «Тогда всё изменится. Достаточно будет просто приходить в зал раз в неделю. Просто положить ладони на панель. Устройство будет считывать ваш пульс, синхронизировать ритмы планеты с вашим состоянием и работать автономно. Это как... заводить часы. Вы будете буквально чувствовать эту планету как часть себя. Это не больно. Это... даже красиво. Вы станете её дирижерами, а не батарейками».       Запись оборвалась помехами. Джисон медленно опустил планшет на колени.       — Сону не успел, — глухо произнес Чан. — Он нашел решение, когда его тело уже принадлежало машине. Но мы... мы еще свободны.       — Значит, у нас есть план, — Хёнджин поднял глаза, и в них снова горел прежний огонь. — Мы идем в руины, делаем вид, что согласны на их "легенду", но вместо того, чтобы дать себя прорасти кристаллами, Джисон вводит Код 04.       — Если мы ошибемся, — прошептал Феликс, — мы останемся там навсегда, как Сону.       — Мы не ошибемся, — твердо сказал Чан. — У нас нет другого пути. Мы либо станем частью этого мира на своих условиях, либо Синдикат превратит нас в пыль вместе со всем этим городом.

***

      Атмосфера в гроте была наэлектризована предчувствием финала. Хёнджин и Феликс лежали на мягком мху, и тишина между ними была наполнена невысказанными словами. Несмотря на то, что каждому выделили по отдельной комнате, Хёнджин даже не шелохнулся, чтобы уйти. В этом чужом, хоть и прекрасном мире, единственным якорем реальности для него оставался Ликс.       Феликс, глядя на то, как по потолку пробегают блики от воды за куполом, задал вопросы, которые камнем лежали на сердце:       — Почему в архивах Синдиката была пустота? Ни слова о разумных, ни слова о «Генераторе Искажения»... Как они вообще нашли это место? В какой мы галактике, Хёнджин?       Хёнджин тяжело вздохнул, переплетая свои пальцы с пальцами Феликса.       — Синдикат не заполняет архивы тем, что не может контролировать, Ликс. Скорее всего, эта планета была их величайшей тайной. «Черная дыра» в их отчетах. Они нашли её случайно или по древним картам, прислали сюда Сону и остальных, увидели, что планета «сожрала» их, и решили подождать, пока технологии не станут совершеннее. А нас... нас просто выбросили сюда как корм, надеясь, что хоть кто-то из «бракованных» кадетов случайно активирует систему. Наверно так... а может и нет, кто знает...       Оба понимали, правда может остаться там, за миллиарды световых лет отсюда. Скоро они нажмут на клавиши, введут Код 04, и планета навсегда исчезнет с радаров Синдиката. Они станут частью этого мира, его нервной системой, его живым дыханием.       Неожиданно Феликс приподнялся на локтях. В его глазах отражался бирюзовый свет кристаллов. Он прижался к Хёнджину всем телом, словно пытаясь слиться с ним до того, как они станут частью планеты. Поцелуй был горько-сладким, полным отчаяния и нежности одновременно. Феликсу было всё равно, где они? В другой галактике или в ином измерении... Пока руки Хёнджина крепко прижимали его к себе, пока ладони альфы собственнически сжимали его бедра и ягодицы, мир казался правильным.       Хёнджин уткнулся носом в шею Феликса, вдыхая его запах, смешанный с ароматом местной воды, как вдруг тяжелая завеса из водорослей у входа в комнату резко отлетела в сторону.       — Пора! — голос Джисона прозвучал как выстрел.       Бета стоял в проеме, бледный и взбудораженный. За его спиной виднелись высокие, неподвижные тени стражей и сам Старший, чьи глаза в полумраке светились холодным торжеством.       — Старший пришел за нами, — быстро проговорил Джисон, стараясь не смотреть на то, в какой позе он застукал друзей. — Время активировать легенду. Либо сейчас, либо никогда.       Хёнджин медленно поднялся, помогая встать Феликсу. Он поправил одежду и коротко кивнул Чану, который уже ждал в коридоре. Пути назад больше не было.       Их вели по тем же туннелям, но теперь путь казался короче. Зал руин встретил их гулким эхо. В центре возвышалось Устройство - массивный монолит, пронизанный венами из прозрачного камня.       Старший указал на четыре ниши, расположенные вокруг ядра.       — Звезды должны занять свои места, — торжественно произнес он. — Отдайте свою искру, и Океан закроет нас навсегда.       Джисон сжимал планшет в руках, словно врос в него, и обменивался взглядами с Чаном. Хёнджин первым шагнул к своей нише. Он знал, что как только он коснется панели, пути назад не будет. Зал наполнился низким, вибрирующим гулом, от которого задрожал сам воздух. Хёнджин, Феликс и Чан одновременно положили ладони на холодные кристаллические панели своих ниш.       В ту же секунду реальность взорвалась. Вспышка в голове была такой мощной, что на мгновение им показалось, будто их собственные тела растворились. По венам пробежала слабая, но настойчивая дрожь. Хёнджин первым почувствовал это резкий, пронзительный запах соли, шум прибоя, разбивающегося о скалы где-то высоко над ними. Феликс вскрикнул, но звука не последовало, в его сознании расцветали джунгли, он слышал пение гигантских птиц и чувствовал движение сока в корнях светящихся грибов. Чан замер, его глаза закатились. Он видел морское дно, он был тем самым морским чудовищем, чувствуя тяжесть воды и силу в каждом плавнике. Планета открывала им свои объятия, и это было одновременно прекрасно и ужасающе, их нервные системы начали резонировать с ядром мира.       В это время Джисон, чьи пальцы едва слушались от страха, лихорадочно подключал планшет к центральному узлу своей панели.       — Ну же, давай, зараза... — шептал он.       Один из стражей, заметив «чужеродный металл» в руках беты, сделал резкий выпад вперед, занеся копье. Но Джисон, вместо того чтобы сжаться от ужаса, закричал, глядя прямо в глаза Старшему:       — Останови их! Вы хотите снова ждать сотни лет? Хотите, чтобы небо снова упало вам на головы «Большой Сталью»?! — Старший вскинул руку, приказывая стражу замереть. Его взгляд был тяжелым, испытывающим. — Поверьте нам! — продолжал Джисон, и его голос срывался на хрип. — Дайте мне ввести код, и мы останемся здесь! Мы будем вашим щитом десятки лет, мы будем чувствовать каждый вдох этой земли, но не как рабы, а как часть её сердца! — Он указал на друзей. Вены на руках Хёнджина и Феликса уже начали светиться холодным неоном, а кожа вокруг ниш стала медленно покрываться тончайшей кристаллической изморозью - Устройство начало процесс поглощения. — Времени нет! — взмолился Джисон. — Я вижу их на орбите! Огромный корабль Синдиката уже здесь, они готовят захваты! Либо Код 04, либо всё это превратится в пепел!       Старший несколько бесконечных секунд смотрел на сверкающие вены парней, а затем перевел взгляд на экран планшета в руках Джисона. Он увидел в этом не угрозу, а ту самую «искру», о которой говорил. Громкая команда на гортанном языке разрезала тишину. Стражи отступили.       — Звезда... делай, — коротко бросил Старший.       Джисон ударил по клавише ввода.

[СИСТЕМА: ПРИНЯТ КОД 04. СИНХРОНИЗАЦИЯ С БИО-ДИРИЖЕРАМИ...]

      В тот же миг ослепительная волна мягкого золотистого света хлынула от панелей. Кристаллические нити, которые уже начали впиваться в кожу Хёнджина, внезапно размягчились и превратились в потоки чистой энергии. Боль ушла. На смену ей пришло невероятное, божественное спокойствие.       На орбите планеты, в холодном вакууме космоса, флагман Синдиката «Левиафан» внезапно потерял цель. Радары запестрели помехами, а гравитационные датчики сошли с ума, показывая, что планета под ними просто... испарилась, оставив после себя лишь искаженное пространство.       В пещере Хёнджин медленно открыл глаза, которые теперь светились едва заметным внутренним светом. Он посмотрел на Феликса и слабо улыбнулся. Они больше не были кадетами. Они не были и батарейками. Они стали душой этого мира.       — Мы дома, — прошептал Феликс, чувствуя, как где-то далеко в океане бьется сердце планеты в унисон с его собственным.

***

      После активации Кода 04 мир изменился навсегда. Феликс сидел на высоком выступе скалы, там, где пещера открывалась навстречу бесконечному горизонту. Перед ним расстилался океан - живой, дышащий и необъятный. Из воды медленно показалась шипастая спина колоссального существа, но страха больше не было. Омега чувствовал его пульс, его голод и спокойствие; это не было чудовищем, это было создание, которое просто хотело жить в своем доме.       Легкий ветер нежно ерошил блондинистые волосы парня. В руках Феликс держал плотно смотанный в комок красный костюм - символ их прошлого, боли и предательства. Теперь на нем была простая одежда из запасов капсулы, более удобная для этой новой жизни. Подняв глаза к небу, Феликс ощутил странное покалывание: его сознание, растянутое по всей планетарной орбите, видело звезды четче, чем любой телескоп. В этом бесконечном мерцании он чувствовал отголоски душ Сонхва, Сана, Уёна и даже Минхо. Они не исчезли, они стали частью вечного круговорота искр в пустоте, и планета бережно хранила память о них.       Рядом с протяжным «ооох» на край скалы опустился Хёнджин. Он свесил ноги в бездну, и Феликс заметил, как за эти дни отрос его «ёжик», обнажая у корней настоящий, темный цвет волос альфы. Хёнджин по-хозяйски притянул Феликса к себе, обнимая за талию. Татуировки на его крепких руках едва заметно пульсировали мягким светом - отголосок их связи с Устройством, ставшей теперь частью их биологии.       Они долго молчали, слушая, как позади, в глубине руин, Джисон и Чан о чем-то азартно спорят, засыпая оставшихся стражей вопросами о механике планеты. Тишину, наполненную лишь шумом прибоя, прервал Хёнджин.       — Слушай, Ликс, — он серьезно посмотрел на омегу, хотя в уголках глаз плясали искорки. — А это вообще нормально, что у меня нестерпимо чешется в носу каждый раз, когда на другой стороне планеты взрывается вулкан?       Феликс не выдержал и прыснул со смеху, закидывая голову назад. Весь пафос «божественного предназначения» рассыпался от этой нелепой фразы. Он повернулся и поцеловал Хёнджина в губы, искренне, горячо, с облегчением человека, который наконец-то перестал бежать.       — Идите сюда, лентяи! — донесся из глубины пещеры громовой голос Бан Чана. — Нам тут говорят, что у них есть летающие машины! Не для космоса, конечно, но полетать над океаном мы сможем! Живее!       Парни поднялись, переглянулись и, взявшись за руки, направились вглубь своего нового дома, навстречу зову друзей и новым открытиям. А на краю пустынной скалы остался лежать забытый красный костюм предателя, который мгновение спустя подхватил резкий порыв ветра и унес в неизвестном направлении, навстречу ревущим волнам океана.