Wake up, Smalltown Boy!

      Все уже были готовы выдвигаться на финальную битву, увидеть, что из себя по-настоящему представляет изнанка. Атмосфера была крайне напряжённой для команды, а для кого-то неловкой, стрессовой, удушающей. Уилл только что совершил каминг-аут, который должен был обезоружить векну, не дать ему поиграться с секретами и слабостями. Между Уиллом и его самыми близкими друзьями, мамой, Джонатаном творилась абсолютно уютная и безопасная обстановка, что-то греющее душу. Что-то... невозможное. Для Майка. Майк, безусловно, был рад за своего лучшего друга, гордился, что он сделал такой смелый шаг, несмотря на свои страхи, но в его голове в тот же миг, как Уилл приступил к сути монолога, начал складываться пазл. Стало больно. Больно, потому что ничего не замечал и, тем самым, мог сделать другу неприятно. Чувство вины начало пожирать со страшной силой, когда к пазлу присоединился кусочек в виде воспоминания о ссоре под дождём: «не моя вина, что тебе не нравятся девочки». Ком подступил к горлу. «Боже... какой же я идиот, я причинил ему такую боль, я ведь с детства видел, как его обижали. Ужасно... мы слишком давно не разговаривали по душам, я должен-» — эй, Майк?, — Уилл вырвал друга из надвигающейся густой тучи из самоуничижительных мыслей, тот слегка дёрнулся и кинул встревоженный взгляд, стараясь сразу его замять. — всё в порядке? Волнуешься? Майк оглянулся и увидел, что силуэты других членов команды уже потихоньку отдаляются. Его странное состояние заметил лишь Уилл, чуть позади которого стояла Робин. — всё в порядке, конечно. Я просто задумался, — Майк вернулся в реальность, понимая, что им правда нужно спешить и времени на такие раздумия у него нет. Он обязательно вернётся к этому, когда с изнанкой будет покончено. Да. Определённо... Нет, мальчишке было очень тревожно. Уже не первый день. И не первую неделю. У него участились бессонницы и ночные кошмары, показывающие ему одних и тех же родных людей: Уилла и Оди. Он терял их обоих каждый раз, потому что слишком боялся своих чувств. Оди когда-то его не понимала вовсе, но после расставания, благо, что-то прояснилось, а Уиллу было ещё страшнее сказать... сказать что-то очень важное, чего Майк сам никак не мог принять и до конца осознать, но его сердце рвалось на части. Самые драматичные ссоры, самые страшные исходы событий, самые его худшие кошмары повторялись в каждом чёртовом сне, где присутствовал Уилл. Ему было не так страшно терять Оди, потому что он понимал, что их связь не так сильна, они ведь уже даже не любят друг друга. Майк особенно часто задумывался на протяжении вообще всех отношений, любит ли он её вообще. Он лишь боялся, что ей будет больно. У них определённо было много умалчиваемых конфликтов, которых бы не было, будь они просто друзьями, «братом» и «сестрой», как хотела Оди, когда они только познакомились. Майк определённо любил её когда-то, но это была не та любовь. Его это пугало. Казалось, что это неправильно, что он должен был полыхать чувствами к такой чудесной девушке, его «супер героине». Но он не мог. Майка очень пугала его привязанность к Уиллу. Она какая-то особенная... Майк никогда не испытывал подобное ни к кому, но где-то на подсознании понимал, что это, мать его за ногу, влюблённость. Непонятная, странная, неправильная, пугающая. Поэтому он до ужаса боялся потерять Уилла, если его чувства вылезут наружу. Боялся сделать ему больно, заставить их общение сократиться снова. Майк не мог этого допустить, никак, ему был слишком дорог парнишка с некогда очаровательным пушистым горшком на голове, с его умилительной родинкой над губой и большими зелёными глазами, такими красивыми и чистыми. И вот сейчас, когда Уилл признался в том, кто он на самом деле и на его примере Майк увидел, что это совсем не страшно и тебя даже могут поддержать, обнять. Но нет... это не помогло. Майка одолело ужасное чувство вины. Страх, что Уилл не обязательно влюблён взаимно. Нет, конечно. Он ведь произнёс чьё-то имя, но Майк запомнил только ощущение ножа, который вонзили в сердце. Он совсем запутался. Потерялся в кошмарах и своих чувствах. Он снова настолько задумался, что, кажется, вот-вот потеряет землю из-под ног. — Майк! — крайне встревоженный Уилл тянет друга за руку, торопя его и уже не задавая лишних вопросов о состоянии. Нужно торопиться, на кону судьба не только Хоукинса, но и всего мира. Майк пятится за Уиллом в попыхах, смотрит вдаль, но никого не видит. Грузовика тоже нет, лишь чистое поле, с дневным светом тоже что-то не так — Уилл... Где все? Уилл?! , — Майк зовёт юношу, но тот не отзывается, куда-то спешит... Уилер замедляется, крепче сжимая руку своего друга, но она так легко поддаётся, будто сжимаешь воздух... Никого нет. Уилл словно испарился. — Уилл! — Майк дёргается, замирает на месте и крутится вокруг себя, оглядываясь по сторонам, — твою мать, чё за херня? Начало становиться холоднее, картинка плыла, а сердце Уилера ушло в пятки. Во рту пересохло мгновенно, сердце забилось бешено, ноги стали ватными. Было так страшно. Так страшно, как бывало в тех самых страшных снах. Всё и походило на начинающийся кошмар, но Майк ведь не спал. «Быть не может, я же не сплю... это слишком реально». Майк совсем не знал, что ему делать. Хотелось лечь на землю и свернуться калачиком, потому что кто его знает, что делать в этой ситуации, это максимально странно и до ужаса страшно. Майк мечется ещё какое-то время, заряжаясь адреналином и вот его ватные трясущиеся ноги уже несут его обратно на станцию. Вдруг там кто-то есть. «Как это странно... ничего не понимаю. Дастин и Лукас рассказывали о состоянии Макс, о её «симптомах», которыми управлял Векна... всё слишком странно, я не мог оказаться здесь из-за него. Не может быть. Просто не может быть, я правда сплю и это очередной кошмар...» Майк поворачивает в сторону комнаты, похожей на гостиную, где несколько минут назад его голову настигло озарение. Он замер и его сердце снова рухнуло, когда он увидел перед собой друга, который сидит на диване совсем один. — Уилл? Почему ты здесь? Где остальные? — Майк совсем ничего не понимает. Он правда сходит с ума? Он во сне? — я ждал, когда все уйдут, чтобы сказать тебе о чём-то важном, — голос юноши звучал абсолютно серьёзно. Это пугало. Он не звучал так уверенно, когда просил Майка остаться и позвать остальных. — что?.. Ты ведь всё рассказал, нам уже нужно быть в пути, — Майк осторожно подошёл ближе, смотря на друга с подозрением, — если ты хотел поговорить со мной о том, как я к этому отнёсся... Господи, Уилл, мне правда жаль. Мне жаль, что всё это время я ничего не замечал, вёл себя, как мудак и неосторожно относился к тебе, даже не подразумевая, что могу сделать тебе больно. Прости, прости меня, я- — Майкл. Давай потом. Иди сюда, — Уилл прервал речь Майка, которую он произносил как на автомате, слова сами вырывались наружу от волнения и страха. Взволнованный юноша сел рядом, опустив голову и сжав руки в замок. Он молча смотрел в пол, перебирая слова, стараясь угадать, о чём таком важном ему мог бы сообщить Уилл. — дело в том, что... всё это время я был влюблён именно в тебя. Все эти годы. Майк опешил. Он посмотрел на Уилла округлившимися глазами, слегка приоткрыв рот от удивления. Он замешкался, пытаясь выдать хоть что-то. Казалось, он вот-вот потеряет сознание, его будто огрели тяжёлой дубинкой по голове и дали не слабый пинок в солнечное сплетение. Его руки трясутся, а в уголки глаз блестят от подступающих слёз. Он не понимает. Ничего не понимает. — я должен был сказать тебе об этом, потому что Векна мог воспользоваться этой слабостью, чтобы остановить меня. Остановить весь наш план. И я должен тебе всё объяснить. — Уилл... я правда ничего не понимаю... — на данный момент Майк звучит очень жалко. Его голос дрожит. Мальчишка страшно напуган. Его не радует новость о том, что Уилл был влюблён взаимно. Его пугает то, что он так спокойно говорит об этом, словно это ничего не значит, в то время, как у Уилера в голове сборная солянка. Вина, страх, непонимание, злость на себя, отчаяние, нереалистичность происходящего. Они несколько минут назад вместе направлялись к грузовику, а теперь снова сидят в этой комнате один на один. — всё нормально. Не волнуйся, я отпустил это. Я знал, что моя любовь никогда не будет взаимной, понимал, что ты не такой, как я. Тебе ничего не стоило сказать что-то язвительное в мою сторону по поводу моих чувств и ориентации, игнорировать меня и бросать в самые нужные моменты. Я понял, что ты не тот человек. Но ты всё ещё мой друг и я благодарю тебя за то, что ты не отвернулся от меня, — Уилл произносит свою речь на одном дыхании, без запинок, уверенно, в то время, как у Майка рушится весь мир. Игнорировал? Бросал? Речь точно шла о Майке, который большую часть их дружбы — единственный, кто всегда был рядом? Майка пронзили в самое сердце. Его худший кошмар превратился в реальность: он сидит рядом с Уиллом и слышит, что правда причинял боль своему лучшему другу, которого сильно любил во всех смыслах. Маленькие ручейки слёз полились из глаз юноши, которые он тут же принялся вытирать, стараясь спрятать лицо и свои эмоции, но в этот раз ничего не получалось. Он сдался. — нет... Уилл, — голос срывается из-за всхлипа, — ты не можешь так говорить, это же неправда! — разве, Майкл? — послышался странный и жуткий звук часов, как из самой преисподней. Майк дёрнулся от испуга и огляделся по сторонам, — ты никогда не замечал моих чувств. Никогда не извинялся за свои поступки и делал вид, будто ничего не происходит, не интересовался мной, когда я был в Леноре, и даже когда мы встретились там, ты не обращал на меня внимания, будто мы никогда не были знакомы. У тебя есть какие возражения на этот счёт? — Уилл, прости меня, пожалуйста, — Майк уже не пытался сдерживать слёзы. Он очень хотел объясниться и загладить свою вину перед самым дорогим человеком, — я знаю, что вёл себя, как мудак, но дело в том, что я просто сам запутался... — запутался? Нужен ли тебе такой жалкий друг, как я или нет? Майкл, — снова звук часов. Голос Уилла меняется на более грубый и низкий, его глаза темнеют, — не ври себе. Признай свои ошибки. Я тебя давно простил. — нет, Уилл, послушай меня!, — голос Майка срывается почти на крик и он резко хватает Уилла за руку. Она холодная... Очень холодная. Юноша посмотрел в глаза другу и не увидел в них своего Уилла. Это было что-то тёмное, не знакомое. Это был не его Уилл. Майк одёрнул руку и привстал с дивана, почувствовав что-то неладное. Опять звук часов, который заставляет Майка подпрыгнуть и отскочить в сторону от Уилла, оглянуться по сторонам. Он снова смотрит на него, но видит нечто иное... — Майк! Твою мать, Майк! Что происходит?! — обеспокоенный Уилл трясёт за плечи своего друга, который застыл, словно в трансе посередине комнаты. Он стоял, как вкопанный и с неестественно закатанными глазами, не отзывался вообще ни на что. Робин, единственная кроме Уилла, кто ещё не ушёл, вбежала в комнату и увидела перед собой знакомую картину. Она ахнула от удивления и ужаса. — Уилл, что происходит? — я не знаю! Он не откликается! На шум в комнату вошли Джойс и Оди, на вид очень обеспокоенные тем, что происходит. — что с Майком? Я, наверное, могу помочь, — Оди сразу включилась в суть происходящего, думая, что сможет помочь, если войдёт в сознание Майка, но дело было вовсе не в этом. — Уилл что случилось?, — джойс тоже была крайне обеспокоена своим сыном и его лучшим другом. Робин же в это время стоит, глубоко задумавшись, чтобы быстро придумать, как нужно действовать. — чёрт... пожалуйста, идите к остальным и предупредите их, это Векна. Мы с Уиллом разберёмся, всё будет хорошо!, — Робин быстро сообразила, что нужно делать. Она видела, как это происходит с Нэнси, знала в подробностях, как это происходило с Макс. Она знала, что нужна лишь любимая музыка и пара людей рядом. И она знала, что Уилл влюблён в Майка. Робин сблизилась с парнишкой в последнее время, когда тот начал спрашивать её об отношениях и признании всё больше и больше и, в какой-то момент, доверил Робин самую важную тайну, чтобы получше разобраться, как подступить к Майку. Джойс и Оди обменялись крайне настороженными взглядами, молча согласились и поспешили к остальным. Уилл всё ещё ничего не понимал и держал Майка за плечи. — Робин, что происходит? Ты в курсе? — да, нужно действовать быстро, пошли за мной! — Робин схватила Уилла за руку и потащила за собой в комнату с пластинками и кассетами, — это засранец Векна, он пришёл за Майком. Никогда бы не подумала, что это может произойти с ним, но нам сейчас главное найти его любимую песню, — Робин тараторила в своей манере, но сейчас и медлить нельзя было. — Векна? Какого хрена?! Что ему нужно от Майка?! — я не знаю, Уилл, не знаю! Помоги найти его любимую песню, ты её знаешь? Двое ребят остановитись в комнате с записями, осматриваясь по сторонам и оценивая количество пластинок с кассетами. — чёрт... кажется, я и понятия не имею... мы очень давно не делились любимой музыкой. — как же вас жизнь потрепала. Хм, ладно... есть догадка... — Робин начала рыться среди пластинок, которые смотрел Майк, анализируя их содержания, что больше подошло бы ему, — Уилл, иди сюда. Думаю, нужно искать среди этого, между ними Майк выбирал песню для запуска бомбы. Уилл послушно подошёл к Робин и начал внимательно разглядывать пластинки. Bronski Beat, Depeche Mode, New Order, Gost — Уилл помнил только то, что Майк всегда любил Depeche Mode и New Order, но пластинка Bronski Beat с песней «Smalltown Boy»... Уилл прекрасно знал, что это за песня и был удивлён, что она лежит среди тех, что рассматривал Майк. Взгляды Робин и Уилла остановились на этой пластинке. Робин смотрела с озарением, Уилл же — с непониманием. — что она тут делает? Ему наверняка просто понравилась мелодия, — на самом деле, внутри Уилл надеялся, что Майк выбрал её из-за текста, но думать об этом нужно не сейчас. — хмм... Знаешь, мне кажется, мы попадём точно в цель, — Робин схватила пластинку и посмотрела на Уилла, подмигнув ему с хитрой улыбкой. — я пару раз слышал, как он дома включал Depeche Mode, как раз этот альбом, — Уилл ткнул пальцем в пластинку, — песня «Shame». Ты точно уверена? — на все сто процентов, Уилл, доверься мне, надо торопиться, — Робин уже достала пластинку и положила её на проигрыватель, — поверь, я вижу своих издалека, я не спускала глаз с Майка с тех пор, как ты мне обо всём рассказал. Девушка снова тараторит, но изъясняется чётко. Её идеи всегда были безумны и при этом гениальны, поэтому Уилл верит. — «с-своих»? Но Майк ведь- — всё, потом! Иди к Майку, ты нужен ему сейчас, я побуду ди-джеем, — Робин подбадривающе потрепала Уилла по макушке и слегка подтолкнула ладонью в плечо, — зови его, скажи, чтобы шёл на твой голос и музыку и не медлил, вы справитесь. Уилл кивнул и быстро направился обратно к Майку. Благо, Майк находился в «трансе» почти у выхода из гостиной, что был близок к комнате с записями, поэтому музыку не пришлось делать слишком громкой. — Майк... Майк, пожалуйста, если ты меня слышишь, иди на мой голос и музыку, — Уилл крепко схватил плечи друга, к его глазам начали подступать слёзы. Он до жути боялся потерять своего лучшего, любимого друга прямо сейчас и вот так внезапно. Просто не мог, — пожалуйста, это Уилл, возвращайся.       Майк бежит, сломя голову, минуя свои воспоминания и знакомые локации. Силы уже на исходе, дыхания не хватает, ноги подкашиваются, но он ни за что не остановится. Он несётся прямо по школьному коридору, как вдруг видит перед собой дверь главного входа. За те несколько минут, сколько Майк путешествовал по своим воспоминаниям, он усвоил, что далеко не все двери здесь открыты, но рискнуть стоит. Вытянув руки перед собой, он понёсся к двери, совсем не думая о том, что может разбиться, если она закрыта. Он влетает и оказывается в новом воспоминании. Усталость и отчаяние настигают Майка, он останавливается, чуть склонившись и оперевшись руками о колени. — твою мать! Боже, сколько можно?! Я когда-нибудь выберусь отсюда?!, — юношу переполняет злость и усталость. Он думает, есть ли вообще выход отсюда? Как скоро его настигнет Векна, убьёт ли сразу или будет мучать воспоминаниями ещё несколько часов, дней или недель, где конец всему этому? В этом воспоминании шёл дождь и Майк понял, куда он попал. От бессилия юноша сел на землю и обхватил колени руками, поджимая их к груди и уткнувшись в них лбом. Слёзы начали выступать сами собой. Он ужасно устал. Он никогда не испытывал столько негативных эмоций одновременно за какие-то минут двадцать. — я заслужил это... я правда был ужасным другом и заслуживаю этого наказания..., — отчаяние и смирение настигало Майка со страшной силой. «майк.» Майк что-то услышал. Будто его кто-то позвал, но это могли быть просто звуки дождя. Он издал нервный смешок и одной рукой зарылся в свои волосы. — я совсем ёбнулся, — в этот же момент Майк начал слышать знакомый мотив. Знакомый до боли, очень личный, любимый. Было совсем не понятно, откуда исходит песня. Парня это очень пугало. Он понимал, что, скорее всего, Векна знает и про этот секрет Майка, поэтому сейчас безжалостно играет с ним. «Ублюдок. Я и так загнан в угол, я знаю, что скрываю ужасные вещи, но хватит, пожалуйста...» «Майк, пожалуйста, иди на мой голос и музыку. Пожалуйста, дай знак, что ты меня слышишь!» Майк приподнял голову, чтобы оглянуться и разглядеть, откуда идёт голос и песня, но ничего не видит. Он определённо слышал голос Уилла, он бы ни за что его ни с кем не спутал. Последней каплей стал звон часов. Уилер подорвался с места. — Уилл? Откуда? Что происходит?! Это ловушка, ловушка! Словами Майк не верил в происходящее, но ноги сами понесли его в сторону, откуда доносились любимые звуки: песня и голос Уилла. Он понёсся так же быстро, как бежал до этого, а когда оглянулся и увидел Векну, который устремлённо и не особо торопливо вышагивал к Майку, то умудрился ещё прибавить в скорости. Вслушиваясь в песню, в его голове снова что-то прояснилось. «Песня... Точно. Дастин и Лукас рассказывали мне, как спасали Макс из лап Векны с помощью её любимой песни Кейт Буш. Если это так, то получается... я в... мире? Векны... Кто-то пытается меня спасти и этот кто-то — Уилл. Но откуда, блять, он знает о моей любимой песне?! Он ведь наверняка знает её смысл, наверняка! Никогда бы не подумал, что моя главная тайна раскроется вот так... Я, конечно, рад, что спасусь от гибели таким способом, но клянусь, я умру, как только посмотрю в глаза Уиллу! Просто блеск!» Засев глубоко в своих мыслях, Майк вовсе и не заметил, что перед ним находится огромный куст, в который он вот-вот врежется. Юноше удаётся проскочить сквозь ветви и листья, что оставили после себя кучу царапин, но всё равно он падает прямо в грязь лицом, из-за чего громко матерится. «Майк... Торопись, пожалуйста. Я не хочу, чтобы ты пострадал. Иди ко мне, иди на музыку.» В этот раз голос Уилла звучал громче и яснее, что заставило Майка подняться с земли, несмотря на боль от падения. Перед его глазами предстало жуткое зрелище. Это было другое пространство, совсем не похожее на что-нибудь, что Майк вообще когда-либо видел в своей жизни. Здесь было намного холоднее, а воздух был неприятный, тяжёлый и токсичный. Всё вокруг было зловещего кроваво-красного цвета, в «небе» висели густые грозовые тучи почти чёрного цвета, а по земле волочилась жуткая лоза. Оглядевшись, Майк увидел парящие в воздухе и лежащие на поверхности остатки чьих-то домов, мебель, огромные булыжники и чьи-то старые вещи. Всё это напоминало руины из фантастического хоррор-фильма. Приглядевшись куда-то к дали, Майк разглядел что-то, напоминающее облако, а в этом облаке виднелся Уилл. Очень напуганный, грустный, преданно смотрящий прямо в душу Уилл. Он умолял Майка вернуться, то тряс его плечи, то поглаживал их, слегка приобнимая, при этом стараясь сдерживать слёзы. Буквально на мгновение Уилеру показалось, что он почувствовал какое-то приятное давление на своих плечах. Понял, что медлить нельзя и снова рванул с места к этому облачку с его дорогим Уиллом. И его друг, и песня просили Майка бежать, торопиться, покинуть это место. Парень снова оборачивается и опять видит Векну — он всё так же неторопливо идёт. «Не может быть... Ему вообще всё равно, что я вот-вот сбегу, или это всё-таки ловушка?» Майк опять задумался, слишком резко отвернулся от Векны и споткнулся о многочисленные лозы под ногами, из-за чего впоследствии упал. — блять! Сука, нет, бежим дальше!, — Майк пытается подняться, но... его ногу обвивает лоза и начинает тащить назад, — нет! Нет! Мразь, не смей трогать меня! Уилер отчаянно пытается вырваться, но лоза слишком крепкая. Он смотрит на облачко с Уиллом и понимает, что, возможно, сегодня он не вернётся к нему. Больше никогда не вернётся. На глазах Майка снова наворачиваются слёзы и льются они ручьём. Он понимает, как сильно любит Уилла. Понимает, как он ему дорог, сколько дерьма наделал, отрицая свои чувства и понимает, что никогда не сможет перед ним хотя бы извиниться. Он был так близок... «Робин! Сделай музыку громче! Я боюсь, что ничего не получится... Майк! Майк, слышишь меня? Пожалуйста, беги, ты мне очень нужен!» Эти слова будто вселили новые силы в Майка, дали ему второе дыхание. Он видит в облаке, как Уилл крепко его обнимает, боясь отпустить, слышит, как отчаянно просит вернуться, слышит, что он нужен. Объятия ощущаются слишком реально. Майк чувствует, насколько сильна его любовь к Уиллу. — сука, нет... Отпусти меня, ублюдок!, — Майк звериной хваткой вцепляется в лозу, что схватила его ногу и пытается её разорвать. Он чувствует, что она будто слабеет и медленно отпускает его ногу. Чудо ли это или силы Майка? Может, это сила любви? Слабость Векны? Юноше правда удаётся вырваться и он поднимается с места, не медля ни секунды, не оглядываясь, не думая, начинает бежать со всех ног. Ему осталось пробежать каких-то двести метров. Майк продолжает чувствовать объятья на себе, слышать слова Уилла и песню. Он чувствует, как за спиной что-то мельтешит, почти касается его, и в эту же секунду резко уворачивается. Боковым зрением Майк замечает, что это была лоза или щупальца Векны, сейчас это не важно. Парящие руины начали падать на пути Майка. Ему приходится реагировать крайне быстро, ловко уворачиваться и стараться ни в коем случае не споткнуться. Силы на исходе, но адреналин зашкаливает, он обязательно вернётся к Уиллу. Он всё ближе и ближе... — твою мать... Уилл! Я бегу! Всё будет хорошо!, — огромный кусок какого-то дерева врезается в плечо Майка, что заставляет его немного сбиться с пути и чуть ли не потерять равновесие. Было больно, но он бежит дальше. Ещё немного... Векна вытягивает свою руку вперёд и в этот же момент перед Майком пролетает огромный булыжник, от которого он еле уворачивается, а удлинённая рука Векны угодила прямо в это препятствие. Буквально за несколько метров Майк снова спотыкается и со всей силы падает на землю. Очень больно. — блять... Нет... Нет, нет нет!, — Майк медленно поднимается, стерпев боль, уже начинает идти быстрым шагом. Андреналина недостаточно, чтобы забыть об истощении и боли по всему телу. Рука Векны снова пролетает рядом с Майком, но мимо. Может, его правда ослабевают действия Уилла? Раз, два, три... Майк просыпается. До него не сразу доходит, что случилось, но он чувствует, что Уилл до сих пор крепко его обнимает, поэтому он делает это в ответ, невзирая на боль, которая, судя по всему, перенеслась и в реальный мир. — Майк... Майк!, — Уилл немного отстранился и посмотрел в глаза друга. Взгляд Уилла был переполнен счастьем, волнением и расслаблением, — Боже мой, ты правда тут!, — он снова обнимает Майка так крепко, как они не обнимались со времён младшей школы. Майк всё ещё потрясён и не может поверить в то, что только что произошло и продолжает происходить, поэтому просто крепко обнимает Уилла в ответ и начинает плакать, утыкаясь ему в макушку. Он слишком много пережил сегодня. Слишком много понял, слишком много увидел, слишком много почувствовал. Робин, услышав радостные возгласы Уилла, выключила песню и зашла в комнату к парням, смотря на них с радостью и облегчением. — молодцы, мальчики. Так этого ублюдка, я горжусь вами. — если бы не ты со своей догадливостью и безумными идеями... у нас могло бы ничего не получиться, — сказал Уилл, всё ещё крепко обнимая Майка, но повернул голову в сторону Робин, благодарно моргая и улыбаясь. — только я боюсь, что нам лучше идти. Нас, наверное, заждались. — да, кстати... Майк, ты как?, — Уилл немного отстранился от друга и посмотрел ему в глаза, — ох, Майк... всё закончилось, мы рядом. Ты дома. Майк правда сильно плакал. Всё, что он копил в себе на протяжении всей жизни вылилось именно в этот момент. В момент, когда у них есть дела поважнее. — я понял, что мне нужно слишком многое сказать тебе... я-я так не могу больше... я понимаю, что нам нужно идти, так что... давай оставим это на потом, всё в порядке, — Майк старатливо вытирал слёзы с лица, но они не прекращались. Робин поняла, что ей лучше уйти и предупредить остальных. Она, как более опытная девушка, поняла, что этим двоим правда нужно поговорить прямо сейчас, более подходящего момента вряд ли сыщешь, пока они оба под сильными чувствами. — я пойду скажу остальным, вам правда лучше поговорить. Только постарайтесь не долго, прошу, — девушка быстро удалилась из помещения, оставив парней один на один на станции. Майк отпустил Уилла, отошёл на пол шага и скрестил руки на груди, опустив взгляд в пол. Уилл лишь взволнованно смотрел на друга, стараясь не сбить его с мысли, не нарушить момент. — в общем... Уилл, п-прости меня. Правда. Мне очень жаль. Мне очень жаль, что я пришёл к этому только после твоего признания, — голос предательски дрожал, но, сделав глубокий вдох, Майк продолжил. Так же неуверенно, но откровенно. Сейчас или никогда, он слишком много всего чувствовал на данный момент, — я... я был дураком, делал вид, что ничего не замечаю, знаю. Я знаю, что мог делать тебе больно своими словами или действиями, я признаю, что вёл себя странно и местами грубо по отношению к тебе, но просто, типа... я запутался в себе. Чертовски. Прости меня. — Майк... тебе не нужно извиняться. Я знаю, что ты сам часто переживаешь о чём-то, ты и не был обязан понимать, что я чувствую. — нет, Уилл! Ты не понимаешь... я правда, правда так сильно виню себя. Я знаю, что ты думаешь, что я облажался, что я плохой друг и не ценил тебя, но это не так! Я правда- — Майк, — Уилл по-доброму посмеялся, — кто сказал тебе эти бредни? Я никогда в жизни не думал о тебе плохо, честно. Я всё понимал и никогда тебя не винил, никогда не обижался на тебя. — а как же тот случай, когда из-за меня ты разрушил свой замок? Замок! Который вы строили с Джонатаном! И всё из-за моего развязного языка. Ты слишком добр, Уилл, я этого не заслуживаю. — мх... как бы сказать..., — Уилл прекрасно понимал, почему он всегда прощал Майка и не обижался на него, почему так старался понять его мотивы, прочитать его мысли. Потому что любил его. Не просто за то, что у него красивые скулы и прикольные кудрявые волосы, вовсе нет. Это было что-то куда более трепетное. Майк был первым, кроме мамы и Джонатана, кто сам появился в его жизни и оставался несмотря ни на что. Был тем, кто понимал его лучше всех, чувствовал, что что-то не так, проявлял заботу именно так, как того хотел Уилл, не как Джонатан и мама. Ненавязчиво и легко, и никогда не требовал ничего взамен. Его любовь к Майку была чистейшей, бескорыстной, сильной, да настолько, что он не в свою пользу помогал этому болвану разобраться в своих же отношениях с девушкой, забивая на свои чувства, ведь был уверен, что никогда не получит на них ответа. — это тяжело сказать, Майк... — мне тяжелее принять, что ты хорошо ко мне относишься после всего без твоего объяснения. Ты недавно выдал самую большую тайну о себе, это наверняка было сложнее. — безусловно, ты прав, но нет, в том-то и дело. Есть ещё одна тайна и её сказать ещё сложнее. — скажи, пожалуйста... давай больше не будем хранить от друга друга секреты, как раньше, — Майк немного нервно усмехнулся и зыркнул в глаза Уилла, но тот, кажется, сильно задумался. Он думал, как лучше сказать об этом Майку. Станет ли ему легче, если он признается и не получит ответ? Может быть. Но возможно и то, что их отношения ухудшатся. Страшно... — ты так крепко обнимал меня, когда ждал моего возвращения... и так много говорил о том, как я тебе нужен, я всё слышал. И песню... мх, — Майк слегка прочистил горло, — меня в этот момент что-то схватило за ногу и я думал, что это конец. Но твои слова помогли мне бороться, у меня будто выросли крылья за спиной и появились новые силы. Я со всей силой старался разорвать эту хрень на ноге, а она отпустила сама, будто ослабла, прикинь?, — кажется, Майк заговорился и потерял нить повествования. Уилл лишь уставился на него, не понимая, что до него хотят донести, но ему было очень приятно это знать. И он увидел в словах Майка параллель с тем, как он сам приобрёл настоящие силы, вспомнив про Майка и свои чувства к нему. Неужели... — Майк?... — погоди, это не всё. Я поднялся и побежал с новыми силами, что есть мощи. Вокруг всё начало рушиться и та хрень, похожая на лозу, снова пыталась меня схватить, но я так ловко уворачивался. Уж не знаю, это был просто адреналин, или твои слова так повлияли... и самое удивительное — то, что я чувствовал, как Векна ослабевал. Он стал медленнее, а когда пытался меня схватить, то постоянно промахивался, представляешь! Уж не знаю, чудо ли это, но я уверен, что это были твои чары! Именно чары, — Майк на несколько секунд примолк, давая Уиллу немного времени на то, чтобы переварить информацию. Рот Уилера не хотел затыкаться, — и знаешь... в момент, когда я лежал на земле, схваченный лозой и смотрел вдаль на облако, в котором видел тебя, как ты обнимал меня... я думал, что всё кончено. И я осознал, что...ну...блять, — Майк понял, куда завернул, но и отступать не хотел. Но он очень боялся негативной реакции. Парень начал теребить свои пальцы, взгляд забегал по комнате. — что осознал?, — у Уилла в мыслях даже не было, что Майк собирается сказать что-то кроме «я понял, что ты мой самый лучший друг» или «я понял, что зря игнорировал тебя», поэтому не понимал его беспокойства. Майк молчит ещё около минуты, Уилл терпеливо ждёт. — клянусь, я никогда в жизни такого не испытывал. Я тогда расплакался. Не потому, что меня забирает Векна, не потому, что мне больно. Я заплакал, потому что я не хотел терять тебя. Я осознал, как ты мне дорог и как сильны мои чувства к тебе и-, — Майк замолчал. Он понял, что он ляпнул и ошарашенно посмотрел на Уилла в надежде, что тот ничего не услышал. Сегодня сердце Уилера точно покинет пределы его тела, билось оно бешено в данный момент. Как и у Уилла. — ч-что?... я правильно услышал?, — Уилл не мог поверить своим ушам. Он пытался успокоить себя мыслями о том, что это дружеские чувства, конечно же, может, ближе к братским, но никак не романтические, нет. Но вот душа Уилла надеялась на обратное. — э... что услышал?, — Майк попытался сделать вид, что не понимает, о чём речь, но выглядел очень глупо. — чувства. Что за чувства?, — Уилл ужасно волновался, но интерес брал верх. Он посмотрел Майку в глаза, но было такое ощущение, что смотрит в самую душу, обнажая её перед собой. — блять, Уилл..., — их взгляды встретились на мгновение. Майк шумно сглотнул и прочистил горло, — я придурок и только в этот момент понял, как сильно люблю тебя. Не по-дружески, — Майку хотелось завизжать, как девчонка и убежать куда подальше, но он увидел в глазах Уилла удивление, граничащее с счастьем. — это правда?, — казалось, Уилл вот-вот заплачет. Он никогда в жизни не подумал бы, что Майк ответит ему взаимностью, ещё и первый. — ну... получается... я старался избавиться от этих чувств всё время, даже всё то время, которое я пробыл с Оди в отношениях. Я не мог забыть о тебе, меня это пугало и поэтому я избегал тебя. Я избегал своих чувств, наверное... прости меня, мне стоило объясниться раньше, но я очень боялся. В эту же секунду Уилл обнял Майка. Крепко-крепко, уткнувшись ему в грудь. Майк мог чувствовать, как Уилл широко улыбается. — ты правда дурак, Майк. Ты перенял мою привычку? Ты сегодня только и делаешь, что извиняешься, — Уилл тихо и коротко посмеялся, на что Майк его осторожно пихнул в плечо. — Уилл, ну не смешно! Скажи, что ты думаешь об этом? Это не помешает нам остаться друзьями? — ещё как помешает, — Уилл звучал пугающе серьёзно. Внутри Майка снова всё рухнуло. Что значит «ещё как помешает»? Он не простит другу влюблённость? — помешает, потому что... я тоже очень люблю тебя. Уже очень давно. И именно поэтому я всё тебе прощал. Майк хотел предъявить Уиллу за эмоциональные качели, которые были только что, но его затмило чувство облегчения, радости и влюблённости, поэтому он просто очень крепко обнял Уилла, нежно прижимая его к своей груди. Они простояли так ещё пару минут. Молча, наслаждаясь этим моментом облегчения и теплом друг друга, этим сокровенным трепетом, понятным только им двоим. В какой-то момент Уилл отпустил Майка и взял его за руку, чуть переплетая пальцы. Майк улыбнулся и, глядя на него, сказал: — ну, теперь между нами нет тайн? — хм... знаешь, есть одна. Когда покончим со всем, когда вернёмся домой, ты найдёшь картину, которую я подарил тебе в Калифорнии и ещё раз расскажу тебе о ней, — Уилл сказал об этом совершенно спокойно, будто дразня Майка и, потянув его за руку, повёл в сторону выхода, — идём, нас уже все заждались. Майк хотел что-то возразить насчёт картины, но не стал. Не хотел рушить этот приятный момент. Парни расцепили руки, когда наконец-то вышли к команде, а на их лицах сияли счастливые улыбки. Робин встретила их, подошла и, встав посередине, приобняла обоих за плечи и повела в сторону грузовика. — Ну что, родные, пора наконец-то спасать мир! Вперёд! Уилл и Майк переглянулись, растворяясь в больших и искренних улыбках друг друга. Они оба думали о том, как бы поскорее покончить со всем и наконец жить спокойной жизнью. Спокойной, счастливой, совместной жизнью.