Ты забыл всех, кроме меня

В глазах Кнайфа читался неподдельный страх - его взгляд блуждал от одного обджекта к другому и на секунды останавливался, как зачарованный: как бы он не пытался, он помнил лишь Курасана. Эту информацию остальные приняли подозрительно - почему из всех возможных обджектов он запомнил лишь того, кого ненавидит всей душой? Чашечка: Ты помнишь, как зовут этого... Эээ... Ну, того, кого ты помнишь. Кнайф: Ам... Смутно... Гур... Нет... Кур... Курас... Курасан, кажется... Между догадками он делал небольшие паузы, обдумывая слова. С одной стороны, Курасана чувствовал даже гордость за то, что его помнят, а с другой... Но ему было жаль Кнайфа. По-настоящему жаль. И Краткий выдохнул и повернулся на обджектов, которые ждали его мудрого (как думал он) и лидерского совета. Кашлянув в свой малиновый кулак, он серьёзно нахмурился. И Краткий: Так. Я пойду съезжу в Алфавит - Ёшка сейчас там, он пригодится мне, чтобы разобраться с этой аномалией по имени Кнайф. Вернусь завтра. Без меня ничего не предпринимать! Эм... Нансенсу - ты за старшую. Ты тут самая... Адекватная, что-ли. Нансенсу: Мне, конечно, пофиг, но окей. И Краткий исчез - а обджекты вернули своё внимание к Кнайфу, который нервно оглядывался на каждого по очереди. По нему было видно, что испуг заливал его сверху до низу, от ног до кончика лезвия. Воздух будто был... Не такой. Для Кнайфа не такой. Стёрка: Кнайф, послушай. Тебе нужно отдохнуть. Когда ты умирал, ты пару раз стукнулся, и голова может сильно болеть. Ты не против? Кнайф: Отдохнуть...? Где...? Стёрка указала на его любимый куст, но вместо того, чтобы идти за ней, он сидел на месте и лишь пялился на всех вокруг: ему сейчас хотелось лишь одного - закрыть глаза, открыть и не увидеть всех этих обджектов. Видя, что он не сдвигается с места, она аккуратно подошла ближе и потянула руку. Стёрка: Кнайф? Пошли. Ты чего? Кнайф: Я... Я боюсь тебя... Брялок тут же схватила его за руку своей ногой и попыталась оттащить от места его "безопасности", но Кнайф стал отцеплять себя и, как только повернулась удача, он забежал за Курасана. Прижавшись к его спине, он выдохнул, но едва слышно и незнакомо. Будто не своим, грубым и низким, голосом. Курасан: Э-э?... Ты чего?! Брялок: ХОРОШ УЖЕ ВЕСТИ СЕБЯ ТАК!! БЫСТРО ИДИ К КУСТУ, ПОЛУДУРОК! Её перебил нежный голос стеклянного друга, который мигом успокоил весь гнев внутри ушастой. Бутылыч аккуратно положил руку на её спину, будто зачаровал - она тут же напряглась и, пытаясь перекрыть всю злобу, глубоко вздохнула. Бутылыч: Мне кажется, он доверяет тут только Курасану. Курасан, ты единственный, кого он помнит. Уведи его к кусту, пожалуйста Курасан: Ты серьёзно?! На это последовал лишь кивок. Делать было нечего - иначе нож бы не отстал. Взяв Кнайфа за руку, Курасан повёл его к кусту, чтобы тот наконец отдохнул: может, если он поспит, то вспомнит и остальных? Кнайф с опаской смотрел на куст - где-то в глубине он думал, что это какая-то ловушка - и даже не мог подойти ближе. Его будто что-то отталкивало, будто сам дьявол шептал ему «Беги как можно дальше». Но Курасан, уже злясь из-за таких неуверенностей обджекта, резко поднял его на руки (что оказалось довольно легко) и кинул на куст, не слушая никакие возражения. Курасан: Лежи здесь. И только попробуй соскочить или снова начать ныть - я лично привяжу тебя к этому кусту! Кнайф: Побудь здесь, пожалуйста... Курасан: Чего?! Я тебе что - нянька?! Кнайф сжал губы и замолчал - отвернувшись, он не смел смотреть в глаза Курасана, зная, что те выражают усталость и непокорную злобу. Покусывая уже и без того больную губу, он улёгся на куст, как по команде - от каждого вздоха обджекта рядом он был готов провалиться под землю, лишь бы не думать ни о чём. Но почему-то только с этим обджектов он чувствовал безопасность - лёгкую, но родную. Курасан проводил его недовольным взглядом. «Боится, что-ли? Но кого?» - но ответ нашёлся быстро. Всех. Всех, кроме него. Решив не ставить беднягу в безвыходное положение и не делать ему ещё хуже, Курасан уселся под кустом и специально громко кашлянул. Курасан: Ладно, ладно... Посижу тут. Только не начинай. Кнайф облегчённо выдохнул и прикрыл глаза. Сон наступил почти сразу - то ли от усталости, то ли от ощущения безопасности. Курасан рассматривал спящего обджекта - за эти минуты он успел поменять взгляд на него больше трёх раз. Он показался ему не таким - вроде тот же самый, но уже без той старой частички, которая отталкивала. Теперь Кнайф будто бы лучше: и Курасан стал замечать куда больше деталей в нём. И с каждой секундой он понимал - это не те чувства, что были до этого. Сейчас он видел Кнайфа... Нормальным. Солнце освещало его лицо, в то время как Курасан сидел в тени, наслаждаясь природой. Он и сам хотел бы отдохнуть, но под кустом всё никак не выходило уснуть, так как было жутко неудобно. Внезапно к нему тихо подошла Чашечка - она выглядела немного весёлой. Чашечка: Привет, Курасан. Кнайф спит? Курасан: Как зарезанный. А ты чего такая весёленькая? Пшика из «Банды» ушла, что-ли? Чашечка немного побледнела из-за этого, смутно хмыкнув. Она тут же помотала головой, не став думать об этом. Чашечка: Нет, конечно!... Просто мы с ребятами играем в «Дженгу» - знаешь, как забавно наблюдать за напряжёнными обджектами, у которых нет рук? Я, Клеви, Чарджери и Брялок ногами всё достаём - и даже получается! Не хочешь поиграть с нами? Курасан посмотрел на Кнайфа - хватило секунды, чтобы он подумал над ответом. Вновь вернувшись взглядом к подруге, он отрицательно помотал головой. Курасан: Нет, думаю, не сейчас. Мне нужно остаться с Кнайфом. Чашечка: Почему? Удели время отдыху - Кнайф же всё равно сейчас спит. Ему не нужна охрана. Курасан: А представь, что будет, если он проснётся - а меня рядом нет? У него истерика начнётся! За ним нужен контроль - хотя бы, пока он не перестанет принимать вас опасными. А там уже посмотрим. Чашечка посмотрела на Кнайфа с ноткой сожаления, но после лишь выдохнула и кивнула - Курасан был прав в каждом слове. Поднявшись, фарфоровая мягко улыбнулась, а после потрепала Курасана по плечу. Чашечка: Хорошо. Удачи! Как проснётся, присоединяйтесь - мы будем ждать вас обоих. Курасан: Не думаю, что получится. Но всё равно - до встречи, Чах. Чашечка пошла назад, но напоследок обернулась - и снова улыбнулась. Видимо, что-то ей показалось милым. Спустя некоторое время Кнайф проснулся - сначала он долго приходил в себя, отходя от головной боли и двухчасового дрёма, а после протяжно и сонливо простонал. Курасан повернул на него голову, как только услышал звуки жизни. Курасан: Доброе. Ты выспался? Голова не болит? Кнайф: Доброе... Кажется... Кажется, не болит... Вроде выспался, вроде нет... Заметив, что Курасан почти не поменял своё место, Кнайф почувствовал небольшую вину - из-за него Курасан сидел так всё время? Кнайф: А ты что, не уходил? Курасан: Куда? Ты же с ума сойдёшь, если от тебя отойти хоть на метр. После этого в разговор проникло длительное молчание. Кнайф не мог даже сосредоточиться на словах: вина, стыд, страх, неуверенность, слабость - это не просто набор случайных эмоций. Это то, что кипело внутри него. Непоколебимо кипело. Всё же Кнайф первый прервал молчание. Кнайф: Прости... Я не хотел, чтобы ты... Курасан: Проехали. Он ответил так спокойно, будто это не он сидел тут битых два часа и не следил за Кнайфом - и это даже было мило. Кнайф слез с куста и сел рядом, переминаясь между словами. Его глаза стеснительно посматривали в сторону, будто он не решался что-то сказать. Но ему было приятно, что Курасан не наплевал на него. Из-за этого лезвие приобрело чуть красный и мягкий оттенок. Кнайф: Ну всё же... Я не хотел... Курасан: Да забудь. Ладно, пошли, лучше, прогуляемся. Заодно смогу показать тебе местность. А то вдруг заблудишься где-нибудь. Кнайф не стал спорить: он поднялся со своего чуть пригретого места и пошёл следом за круасаном, который тихо напевал какую-то песенку. Сначала они шли молча - лишь изредка Курасан бросал на Кнайфа секундные взгляды, чтобы убедиться, что он идёт за ним. Дойдя до стола, где ребята обычно обедали, Кнайф остановился. Кнайф: А это что? Вы тут кушаете? Курасан: А, да. Это обеденный стол - мы тут иногда разговариваем. Вон там берег - океан глубокий, если не умеешь плавать, лучше не подходи. Хм. О, вон там наша поляна - мы там играем или отдыхаем. Что бы ещё тебе показать... Кнайф осмотрелся - много кустов, деревья, океан, знакомая поляна - это всё он видел не в первые, но вспомнить не мог. Поэтому этой природной красотой он восхищался вполне реально. Кнайф мельком глянул влево - и заметил огромную гору. Что-то внутри щёлкнуло, будто в воспоминаниях всплыла эта картина: крик, эта гора, что-то ещё... И голова вновь стала болеть - будто запрещала вспоминать. Курасан: Ты чего так смотришь? Кнайф: А? Да просто... Эта гора что-то напомнила... Что-то странное. Курасан: Оу... Ну - это гора Домкрат. Там тоже не всё безопасно, а особенно спуск. Кнайф: А-а... Кнайф и Курасан прогулялись ещё не долгое время - Курасан рассказывал ему обо всех обджектах, которых он увидел, их характеры и то, чем они в целом занимаются (Т.е. об И.Н.М.Т.). Он упомянул даже о себе - но не сказал, что он был его задирой. Не смог. Всё то, что должен был знать Кнайф, он узнал буквально за полчаса. Но даже это не дало ему никакой надежды на безопасность - что-то будто отталкивало. Тем временем погода стала заметно ухудшаться - стало темнеть, небо накрывали тучи и изредка на ребят падали капли дождя. Идя мимо берега, описанного Курасаном вполне подробно, Кнайф посмотрел на воду океана: она словно очаровывала. Волны бились о хрупкий берег и, не достигнув своей цели, отталкивались обратно. Шум океана отдавался в так называемых "ушах" Кнайфа мелодичным звуком, вызывающим интерес: и, как по приказу, он подошёл ближе. Одним прыжком он спрыгнул с выступа и прошёл на берег, аккуратно коснувшись океана рукой - когда вода поглотила пальцы, Кнайфа потянуло дальше. Вода показалась ему такой приятной, он будто только что увидел её. Кнайф: Воу... Она такая плотная, но... Будто волшебная. Курасан: КНАЙФ! КАКОГО ХРЕНА ТЫ ТАМ ДЕЛАЕШЬ?! Курасан, видимо, только обнаружил пропажу "подопечного" - он последовал за ним, нервно смотря на небо. Оно уже полностью было серым, а капли стали частыми. Да и сама вода была уже не такой спокойной. И, прежде чем Курасан успел взять Кнайфа за руку и оттащить от берега, волны наступили сильнее. Одним движением волны коснулись ножа - и он не смог удержать равновесие, свалившись в воду. Он не смог всплыть, так как волны, накрывавшие его с новой силой, заставляли полностью окунуться в смерть. Он попытался что-то выкрикнуть, но вода попала в рот. В глазах стало темнеть, руки не слушались, а свои действия он уже не контролировал. Попытавшись всплыть, Кнайф схватился рукой за каменья который показался ему единственным спасением. Но тот оказался слишком скользким - и вскоре он снова упал в холодную и тягучую воду. Курасан искал его взглядом - волны так резко схватили ножа, что он не успел толком понять, что произошло. Как только из воды показалось лезвие ножа, напоминавшее больше плавник акулы, нежели Кнайфа, Курасан одним движением прыгнул на камень возле. Тот оказался скользким, из-за чего он чуть не упал в воду, следом за вторым обджектом. Держась одной рукой за край камня, он окунул вторую руку в воду, пытаясь нащупать Кнайфа. Как только палец напоролся на что-то острое, он, не думая ни о чём, схватился голой рукой за верхушку головы подопечного, потянув его вверх. Но тот не удержался и снова упал в воду, захлёбываясь новой волной...