Anger management/Управление гневом

Лия нуждалась в злости. Она поддерживала её жизнь. Она согревала её. Она помогала ей держаться на ногах, когда хотелось упасть и никогда больше не подниматься. Ей нравилось испытывать злость. И, к счастью, у неё было много поводов для нее. Её бросили. Она потеряла своего парня из-за своей кузины и якобы лучшей подруги. Ага, конечно. Теперь это все в прошлом, не так ли? Теперь они не разговаривали и больше не были подругами. Эмили была святой, а Лия — нет. У неё не было сил быть доброй ни к одному из них — ни к Сэму, ни к Эмили. Она поссорилась с отцом и буквально развалилась на части. Превратилась в нечто ужасающее, а это нечто так сильно напугало отца, что у него случился сердечный приступ, и он умер. А потом их увидел ее младший брат, запаниковал и тоже фазировал. Во всем виновата она. Затем ей пришлось стать частью его стаи. Сэм был Альфой, вожаком. Она должна была подчиняться его приказам, делать все, что он ей скажет. И, что еще хуже (и это было особенно отвратительно со стороны волчьих богов), ей приходилось слышать его мысли в своей голове. Лии пришлось узнать, что его любовь к ней, та настоящая, обычная любовь, была почти полностью уничтожена. Она была так глубоко запрятана внутри него, что он едва узнавал ее, не говоря уже о том, чтобы помнить, что когда-то любил ее. И это было больно. Очень больно. И было еще кое-что, что было гораздо хуже. Возбужденные подростки. Было и без того достаточно сложно постоянно с ними общаться, но патрулировать вместе — это настоящая пытка. Слышать мысли подростков было… ужасно, до отвращения ужасно. Хуже того, она была почти уверена, что никто из них понятия не имеет, что делать с женщиной, если она до них когда-нибудь снизойдет. Ей никогда не нравились те парни, которые свистели вслед и выкрикивали всякую чушь, когда ты проходишь мимо. Лия считала это трусостью и демонстрацией их полной неуверенности в себе в общении с женщинами. Если бы они действительно знали, что делать, они бы попытались пригласить понравившуюся девушку на свидание. И, насколько ей было известно, ни одна женщина никогда не встречалась с парнем, который выкрикивал ей всякие гадости на улице. Придурки. Вот с каким уровнем дерьма ей приходилось мириться. Одни разговоры, никаких действий. За исключением, возможно, Пола. А когда один из этих подростков был твоим младшим братом? Да уж. Спасибо за это, боги-волки. Никому больше не нужно было делиться своими мыслями с братом или сестрой. Никому. Это был особый подарок, предназначенный только для семьи Клируотер. Кроме того, Лия была волчицей, страдавшей от проблем с управлением гневом. В действительности это означало, что она очень часто раздевалась… слишком часто. У неё больше не было секретов и лифчиков и парни это заметили. Она ударила Эмбри по лицу и сломала ему нос, когда он впервые подумал о том, как хорошо колышется её грудь без поддержки. Ей почти хотелось патрулировать с Джаредом и слушать его отвратительные мысли о его идеальной маленькой Кимми. Фу. А Джейкоб Блэк? О боже, он был еще хуже. Он не был запечатлен, но все его мысли были только о невзрачной, неуклюжей Белле Свон и о том, что она даже не знает о его существовании. Двойное фу. Эта девушка — чудачка, которая встречается с вампирами. Боже, Джейк. Перестань! хотела сказать она ему. Но у нее не было на это права. Она еще не забыла Сэма. Вместо этого Лия почему-то часто оказывалась патруле с Полом. Они были еще той парочкой злых волков. У Пола было столько же проблем с самообладанием, сколько и у неё, но сейчас он стал немного лучше. Она не знала, как ему это удаётся, но он умудрялся держать себя в руках. Она знала, что он переспал со всеми подходящими девушками в Резервации и половиной города, но никогда не позволял себе лишних мыслей. Ни разу. Пол не был похож на остальных. Во-первых, он знал, что делать с женщиной. Лично она боялась пойти этим путем — заняться сексом с кем-нибудь и проболтаться об этом всей Стае. Она просто не станет этого делать. Лия знала, что не сможет сохранить это в тайне, и это было бы… ну, вы понимаете? Им не нужно было видеть, как она это делает. Она не была их личным порноканалом. Она разозлилась еще больше. Раньше Лия считала что это невозможно. Она сломала Квилу руку, когда он слишком много раз повторил «если вы понимаете о чем я». Это было справедливо. Она его предупреждала. Может быть, в следующий раз он послушает. Но Сэм был в ярости — он накричал на неё, а она послала его к чёрту. В ответ он отправил её домой и ей пришлось уйти, потому что это был приказ. Тупые, нахрен, волки-альфы и их тупые, нахрен, приказы. Она бросилась на диван и почувствовала, что готова закричать от отчаяния. Лия наклонилась вперед и закрыла лицо руками в отчаяние. Ей никогда не удастся вырваться из полного бардака, которым стала ее жизнь. Она просто не видела никакого выхода. Чем больше Лия боролась с этой ямой, тем глубже она становилась. Она услышала, как захлопнулась задняя дверь, и сразу поняла, кто это, как только он вошел в дом. Она почувствовала его запах. — Он послал меня проверить? — Неа. Она подняла на него взгляд. — Ты плачешь? — спросил Пол. — Неа. Он кивнул, но было видно что он еще сомневается. — Я вся раскалена, — сказала она ему. Он поднял одну бровь. — Да, это так. Я просто сжигаю всякую дрянь, прежде чем она приблизится ко мне, — оправдывалась она. — Ага. Есть еда? Я сегодня недостаточно ел. Она махнула рукой в ​​сторону холодильника. Он порылся немного и достал контейнер с макаронами с сыром, схватил вилку с сушилки и плюхнулся рядом с ней. Съел несколько кусочков. Она просто сидела и смотрела на него, и он предложил ей немного, подвигая контейнер в её сторону. Потом в тишине они выпили газировки. Пол поставил пустую жестяную банку на журнальный столик и вытянул ноги. — Если так ярко светить, батарейки быстро сядут, — сказал он. — Это твой совет? — Да. Прими его, он бесплатный. Она фыркнула. Бесплатный совет. Она попыталась вспомнить, когда он в последний раз выходил из себя. —В последний раз ты вышел из себя… это было из-за Беллы, верно? — Ага. — Ух ты. — В тот день я совершенно потерял самообладание. Я её почти задушил. — Она тебя ударила. — Я это заслужил. Я перешёл все границы. Когда ты начинаешь причинять боль не себе, а другим… этому нужно положить конец. — Это твой совет? — Да. Это как с лекарствами: чтобы они принесли пользу, их нужно принять. Она рассмеялась и он улыбнулся ей. Он похлопал её по бедру и поднялся на ноги. — Увидимся позже, — сказал он и ушёл. Она фыркнула и покачала головой. Лекарство. Она пыталась. Но это было так трудно. Она не могла простить и не могла забыть, но она понимала, что имел в виду Пол. Половина стаи теперь боялась её, а новички Брэди и Коллин буквально обмочились, превратившись в волков, когда она была рядом. Круто. Но она не пугала Пола, поэтому Сэм всё сильнее сближал их. Она привыкла к его присутствию. Она так и не застала его за мыслями ни об одной из женщин. Она знала, что они у него есть, и иногда от него пахло ими. Пахло сексом. Тогда она спросила: — Как тебе удаётся так хорошо контролировать свои мысли? — О чем? — Женщины. Он пожал плечами. — Я просто о них не думаю. Ух ты. — Правда? Ты имеешь в виду, что занимаешься сексом с кем-то, а потом больше об этом не думаешь? Он нахмурился, глядя на неё. — Они всё равно ничего не значат, — он выглядел искренне озадаченным. — Это довольно грустно, — сказала она, прежде чем остановиться и задуматься. Его глаза сузились. — Понятно. Хотя бесконечные переживания из-за парня, которого ты не можешь заполучить и который тебя не хочет, — это весело. — Пошёл ты нахуй, Пол! — рявкнула она. Он просто рассмеялся. Это звучало отвратительно. — Да? — он наклонился к ней и почти прорычал ответ. — Хочешь этого? Хочешь переспать со мной? А, Лия? Она испуганно пискнула. Лия запаниковала и побежала, а его смех последовал за ней. Она ненавидела это. Ее руки дрожали, и вся ее с трудом завоеванная уверенность в себе и бравада просто испарились. Ее гневная, властная внешность была тонкой оболочкой, и он только что разбил ее вдребезги. Она добралась до дома и действительно заплакала. Слава богу, там никого не было. Она была в ужасном состоянии. Ей не нужны были свидетели. Примерно через два часа раздался стук в дверь. — Отвали! — крикнула она ему. — Прости, Лия, — он произнес это так тихо, и она поняла, что он прислонился к дверному косяку и шепчет слова в щель. — Прости. Она глубоко вздохнула и открыла дверь. — Черт возьми, от тебя воняет! — выпалила она. Было очевидно, что он только что встал с чьей-то постели. — Я знаю. Мне очень жаль. Я должен был прийти и извиниться. Его глаза. Он выглядел раскаявшимся. — Это не твоя вина, — признала Лия. — Я был зол. — Да. — Извини. — Я принимаю извинения. Мне тоже очень жаль, — она тоже его обидела. Вот почему он на нее набросился. — Друзья? Так ли это? Возможно, да. — Хорошо. Он всё ещё стоял перед ней. Лия закатила глаза. — Хочешь войти? Он улыбнулся. — Спасибо, — он проскользнул мимо неё. Она сморщила нос. — Боже, тебе нужно принять душ. — Ты предлагаешь… — Ты знаешь, где он находится. Он, на удивление нервно, протянул руку и взял её ладонь, а затем отступил назад и потянул её за собой. — Пойдёшь? — предложил он. — Мне не нужен секс, — сказала она. — Мне тоже. Только что перебил аппетит, — его глаза были такими серьезными. — Тебе нужен не секс, Лия. Тебе нужны прикосновения. Прикосновения. Она моргнула. Никто к ней не прикасался. Даже Сет перестал ее обнимать. Лия пылала от неистового гнева и сжигала все на своем пути. Все. И хорошее, и плохое. — Я потру тебе спинку, — предложил он. Она ничего не ответила, а он воспринял это как согласие и потащил ее по коридору в ванную, где включил воду и начал спускать свои шорты. — Пойдем. Мы же постоянно видим друг друга голыми. Она действовала механически: разделась и вошла в душ. Он последовал за ней. Лия повернулась к нему лицом, подняла руку и прижала её к его груди — он был таким тёплым. Пол чуть ближе придвинулся к ней. Двигаясь мучительно медленно, он наклонил голову и прижался лбом к её плечу. Они стояли так долго, едва дыша. А потом он вздохнул. Она ответила ему взаимностью — закрыла глаза и почувствовала, как он сделал последний рывок. Прижал ее к себе. Плоть к плоти. Его тепло, его тело, его запах, скрывавшийся за зловонием незнакомой девушки. Он был частью Стаи. Он был ее другом, и он обнимал ее. Лия подняла руку и обняла его за шею. Он издал звук, похожий на тихое мурлыканье. Ее внутренняя волчица была очень рада присутствию рядом такого сильного самца. — Ты можешь остаться? — прошептала она. Он откинул голову назад, чтобы увидеть ее лицо. Когда Пол внимательно изучил его, он кивнул. — Никакого секса, — добавила она. — Ты ещё не готова, — сказал он и улыбнулся. Это обещало тысячу вещей. — Пока нет, — добавил он. Она улыбнулась ему в ответ. И он потер ей спину. Позже, когда они лежали в ее постели, он обнимал ее. Лия чувствовала его дыхание, обволакивающее шею. Его грубые кончики пальцев ласкали ее бедро. Другая рука обнимала ее за грудь, прижимая к себе. Она уснула. Она чувствовала себя в безопасности. Она нашла его в темноте, когда была готова. После этого они лежали лицом друг к другу и его пальцы откинули ее волосы с вспотевшего лица. — Гнев и секс, — сказала она. — Да, — согласился он. — Ни одно из этого мне не подходит. Казалось, он просто понимал её. Лия предполагала, что он это уже через это проходил. Она не пыталась заполнить зияющую пустоту внутри себя сексом, но он продвинулся по этому пути гораздо дальше, чем она. И он был волком дольше, чем она. — Не могу обещать сохранить это воспоминание в тайне, — признался Пол. Она почти нахмурилась, но потом поняла, что он имел в виду. Он не думал о других женщинах, потому что они ничего для него не значили. А это означало, что она для него важна. Это был его способ показать, что он заботится о ней. — Я тоже, — и поцеловала его. В следующий раз, когда они были на собрании Стаи, и Квил сказал ей что-то с откровенно сексуальным подтекстом, Пол сломал ему руку, прежде чем Лия успела это сделать. Все просто смотрели на него, а Сэм нахмурился. Но Пол стоял на своем. Лия подошла и встала рядом с ним. Он наклонился и взял ее за руку. Все это видели. Стая все поняла. Пол только что заявил о своих правах. Никто не станет оскорблять его волчицу. Они оставили их в покое. Всё наладилось. Совсем наладилось. Теперь ей не нужна была злость, чтобы согреться. Для этого у неё был он.