Последний параграф

Прошло десять лет. Зимний бал в поместье Малфоев тонул в блеске хрусталя и запахе дорогих лилий. Теодор Нотт, теперь один из самых влиятельных людей в министерских кругах, стоял у окна, лениво помешивая лед в бокале виски. На его безымянном пальце тускло поблескивало обручальное кольцо из платины. — Тео, дорогой, ты снова сбежал от разговоров о налогах? — Дафна Гринграсс, вернее, теперь уже Дафна Нотт, мягко положила руку ему на предплечье. Она выглядела безупречно: спокойная, уверенная в себе, с искренней улыбкой, которая предназначалась только ему. — Просто наслаждаюсь тишиной, пока это возможно, — Теодор накрыл её ладонь своей и поцеловал пальцы жены. — Иди к Астории, я присоединюсь через пару минут. Дафна кивнула и, обдав его шлейфом нежных духов, скрылась в толпе. Теодор проводил её взглядом, чувствуя то самое редкое в его жизни умиротворение. Его жизнь была выстроена идеально, как сложная геометрическая фигура, где каждый угол был выверен. — Здравствуй, Теодор. Голос прозвучал из тени тяжелых портьер. Он не вздрогнул. Этот голос он узнал бы из тысячи, но теперь он не вызвал в нем ничего, кроме легкого раздражения, как если бы в бокал с виски попала соринка. Лира Блэк вышла на свет. Она была всё так же красива той ледяной, аристократической красотой, но в глазах застыла лихорадочная обреченность. Её платье было вызывающе дорогим, но сама она казалась лишь бледной тенью той девушки из общежития. — Миссис Лестрейндж, кажется? — холодно уточнил Теодор, даже не поворачиваясь к ней полностью. — Тео, пожалуйста, — она сделала шаг к нему, нарушая его личное пространство. — Я видела тебя с ней... с Гринграсс. Это ведь просто сделка, да? Ты всегда был умным. Ты ведь понимаешь, что я не могла тогда иначе. Отец бы уничтожил тебя. — Твой отец — старый маразматик, Лира. А ты была трусихой. Это всё, что я понял за десять лет. — Я люблю тебя, — выпалила она, и её голос дрогнул, срываясь на шепот. — Я никогда не переставала. Каждый день в том браке, в который меня толкнули, я представляла, что на месте моего мужа — ты. Тео, дай мне шанс. Один шанс всё исправить. Мы можем уехать, я готова бросить всё... Теодор наконец повернулся к ней. Он посмотрел на неё так, как смотрят на неверно решенную задачу в старом черновике — с легким недоумением, почему на это вообще было потрачено время. — Ты опоздала, — отрезал он. Его голос был твердым и сухим. — Примерно на десять лет, один визит в грязь под твоим балконом и тысячи моих бессонных ночей. — Но я люблю тебя! — она попыталась схватить его за руку, но он брезгливо отстранился. — Да поебать мне на твою любовь, Лира, — тихо и грубо сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Знаешь, в чем была твоя ошибка? Ты думала, что я буду ждать вечно, как верный пес у запертых ворот. А я просто вырос. И понял, что «14-я задача» решается очень просто: нужно просто вычеркнуть из уравнения бесполезный мусор, который тянет на дно. Лира отшатнулась, будто он ударил её по лицу. Её губы задрожали. — Ты... ты не можешь так говорить. Мы ведь были... — Мы были ошибкой, — перебил он. — А сейчас я счастлив. У меня дома женщина, которая не смотрела с балкона, как меня избивают, а которая стояла бы рядом со мной в той самой грязи. А ты... ты просто Блэк. Красивая, дорогая и абсолютно пустая внутри. Он допил виски одним глотком и поставил бокал на проходящий мимо поднос официанта. — Счастливо оставаться в твоем золотом склепе, Лира. Постарайся больше не попадаться мне на глаза — это портит аппетит. Теодор развернулся и пошел прочь, вглубь сияющего зала. Он видел, как Дафна улыбнулась ему издалека, и ускорил шаг. За его спиной, в тени портьер, осталась стоять женщина, которая когда-то была его миром, а теперь не стоила даже одного слова. Задача была решена окончательно. Ответ: ноль эмоций. И это было идеальное решение.