Искры

Жан пробыл 5 лет в «Гнезде» «Воронов», едва не забыв, как выглядит солнце лишь потому, что у них все же были выездные матчи. Жан поначалу отпирается, говоря, что это время они могли бы провести более продуктивно, но потом начинает понемногу сдаваться, наблюдая за довольным Джереми. Нокс мельком заметил то, как Жан залип на снег, и вот теперь тащит его гулять по зимней улице. В самом разгаре рождественские каникулы. Его цель — показать все прелести зимы этому французскому солнцу. И вот, в голову Джереми приходит идея. Бенгальские огни! Конечно, он помнил, как летом Жан залип на фейерверк, и он думал о маленьком повторе подобного. И, конечно, пока не стоит говорить об этом Жану, что бы не портить сюрприз. Жан пока вообще не знал, что происходит, просто тихонько шел за Джереми Он абсолютно точно покажет и огоньки, и фейерверк, а пока…стоит начать с чего то элементарного? Нокс хихикнул и наклонился за снегом, вылепливая снежок, слыша от Жана тихое: — Что ты делаешь? – Пытаюсь немного взбодрить тебя, а то ты совсем не двигаешься! Джереми несильно запустил в него снежок, игриво улыбаясь. Жан вздрагивает от неожиданности, когда снежок попадает ему в плечо. Он морщится, но... странным образом уголки его губ дрогнули, будто он вот-вот улыбнется. — Ты... как р'ебенок, — пробормотал Жан, слегка прикрывая рот рукавом куртки. Но его глаза уже любопытно следят за Джереми. Может быть... и самому стоит попробовать? Но это же глупо... Джереми увидел довольно высокий, гладкий, сверкающий сугроб и предложил: – О, Жан, а давай сделаем тут снежных ангелов! Нокс совсем забыл, что у Жана английский язык только третий по счету, и он попросту мог не знать значение этих слов. К тому же, Жан и правда никогда не слышал об этом ничего, ведь жил в Гнезде долгое время своей осознанной жизни. Он понятия не имел, что такое снежные ангелы. — Что это ещё такое? — спросил Моро, немного нахмурившись. Пыл Джереми слегка остыл, и он растерянно посмотрел на Жана, но потом ответил: – Ну.. давай, я тебе покажу, а ты повторишь, ладно? Это весело, вот увидишь! Жан недоверчиво посмотрел на него, но кивнул, все-таки соглашаясь, хотя ему было трудно поверить, что можно веселиться в такой мороз. — Хор'ошо, показывай... – Вот смотри.. – Джереми упал спиной на снег, ощущая приятный, мягкий снег под головой, спиной и ногами, и расслабился. – Ну давай, попробуй тоже! Жан последовал примеру и осторожно лег спиной в снег прямо рядом с Ноксом. Он почувствовал, как ледяные кристаллы таяли под его теплой спиной, слипаясь в снежный сугроб. — И дальше что? – Теперь расставь руки и маши ими прямо по снегу. Представь, что летишь! И ногами тоже. – Джереми показал и посмеялся, чувствуя, как под перчатку попало немного снега. Жан посмотрел на это с сомнением, но все-таки стал повторять за ним, медленно и неуверенно маша руками и ногами. Он чувствовал, как холодные снежинки касались лица и шеи. Он ощущал себя немного глупо, но... это чувство свободы начинало ему нравиться. Джереми остановился и ловко, резво выбрался из сугроба. Он явно много раз так делал. Затем остановился над Жаном и тепло сказал: – Молодец, у тебя здорово получилось! Теперь тебе нужно аккуратно встать, чтобы ничего не искажалось, давай помогу. Джереми протянул Жану руки. Жан позволил себе улыбнуться. Его сердце согрелось от похвалы. Он протянул руки вверх к Ноксу, позволяя ему вытащить себя из сугроба. — Это... действительно весело, – он осторожно произнес, стараясь подобрать слова. Он слегка покраснел, когда Джереми так и не отпустил его рук, но списал это на мороз. Смотри, красотища, правда? – Джереми повернулся к белоснежной поверхности и полюбовался их шедевром. На ровной, блестящей на закатывающемся зимнем солнце глади, теперь были два силуэта: один поменьше и другой подлиннее (Жан был чуть выше, и его конечности тоже были длиннее, чем у Джереми). Они почти соприкасались друг с другом и действительно были похожи на ангелов.. Жан посмотрел на получившийся в снегу рисунок. Он не мог не согласиться с Ноксом — это выглядело очень красиво. Он чувствовал легкость внутри, которую давно уже не ощущал. Жан снова повернулся к нему с неуверенной, но искренней улыбкой. — В самом деле кр'асиво, – согласился он тихо, не сводя с Джереми взгляда. – Я всегда счастлив сделать счастливее тебя. – Вырвалось у Джереми. Он только сейчас заметил, что обычно серые и блеклые глаза Жана всегда повторяют цвет солнца. Джереми так залип на эти невероятные глаза, отражающие розовый закат, что не сразу очнулся, а только после того, как Моро заговорил снова. – Спасибо тебе.. за всё это. Это было потрясающе. Жан почувствовал, как его щеки снова стали горячими. Он не понимал, почему Нокс так на него смотрит — ему было странно и... приятно одновременно. Жану очень хотелось всё хорошенько запомнить, так, чтобы не забыть никогда.. Джереми дал ему время на себя, разглядывая их ангелов, распростертых на снегу. В этот миг зажглись уличные фонари, и над их головами загорелись длинные гирлянды, протянутые между деревьев. Затем Джереми с загадочной улыбкой повернулся к Жану и произнёс: – Это ещё не всё, Жан. Жан посмотрел наверх, когда загорелись фонари. Он почувствовал, как его глаза расширяются от внезапного освещения. Моро даже не заметил, как с темнеющего неба стали медленно падать небольшие хлопья снега. В этот миг он полностью забыл о том, что с ним происходит в последнее время — он просто чувствовал нечто прекрасное. Жан повернулся к Ноксу и тихо спросил: — Что ещё? – Пойдём, срежем там! Джереми потащил его за руку прямо через сугробы в неизвестном направлении, сходя с основной дороги. Жан позволил Ноксу себя тащить, не сопротивляясь. Он даже не заметил, как их пальцы переплелись, когда Нокс схватил его за руку. Сердце его колотилось все сильнее, как бы он ни старался подавить это. Он чувствовал, как тепло от пальцев Нокса распространялось по его руке, согревая ее несмотря на морозы. — Куда ты меня ведешь?. – Сюрприз, погоди чуть-чуть, – Бросил Джереми через плечо, останавливаясь у небольшой рождественской ёлки, которая была присыпана свежим снегом и явно была украшена кем-то из горожан. На ней была пестрая гирлянда, шары и даже какие-то самодельные игрушки. Джереми полез свои в карманы, пока Жан невольно залюбовался немного хаотичной, но прелестной ёлочкой, которая была не выше самого Моро. Жан наблюдал за Ноксом, который засовывал руки в карманы своей дутой куртки, очевидно пытаясь что-то отыскать. Он не мог не любоваться Джереми в свете мерцающих гирлянд, что делало его похожим на ангела, если учесть их недавно сделанных снежных ангелов. — Что ты ищешь? — спросил он, наклоняя голову на бок и не сводя с него взгляда. Джереми наконец достал две палочки. Они были серые и шершавые, но рукоятки были из металла. Жан видел их впервые. Ещё Джереми достал спички. Жан почувствовал странное ощущение на кончиках пальцев. Нет, это не холод, а предвкушение. Джереми не стал бы вести его в такую глушь просто так, верно? – Вот, подержи. – Джереми сунул одну из двух палочек Жану в руку и чиркнул спичкой. Зажёгся маленький огонёк. Жан почувствовал внезапное тепло у кончиков своих пальцев, когда огонь загорелся на конце палочки. Он тихо ахнул от удивления, когда увидел маленькое оранжевое пламя. Он повернул палочку пальцами, всматриваясь в рыжий свет. Это длилось какое-то ничтожное мгновение. А затем... И вдруг.. это было похоже на сладкое замирание сердца. На концах их палочек вспыхнули жёлтые искорки. Они били оттуда ключом, они мягко освещали лица парней, они горели, светло бушевали, рвались на свободу прекрасным светом. Всё это было похоже на то, что происходило внутри обоих. И Жан, и Джереми не могли оторвать взгляд, пока Жан всё же не осмелился тихо спросить: – Как это называют?. Жан вспомнил лето, толпу людей и прекрасные пламенные цветы прямо в небе. – Это.. фейер'вер'к. – догадался Жан. – Почти, только маленький. Он называется бенгальский огонь. – Улыбнулся Джереми. Жан впитал новое слово, стараясь сохранить его в своей памяти, и оно эхом отражалось в его голове. Освещение от искр очень украшало веснушчатое лицо Джереми. Искры на концах палочек, медленно догорающие в темноте. Искры внутри. Искры между ними. Они сами - две искры друг для друга. – С Рождеством, Жан.. Жан не смог сдержать дрожь в голосе, когда ответил. Он смотрел на Джереми внимательно, как никогда, будто хотел запомнить его лицо в этот миг, в океане пёстрых огней и мелких вспышек, порождаемых искрами, выделяющих каждую веснушек и ямочки от улыбки. — С Р'ождеством... Джер'еми́… Жан знал: это первое и лучшее Рождество в его жизни.