Заветное желание

Космо и Спраут шли по улице, и напряжение с каждой минутой становилось всё тяжелее — как тёмная туча, набухшая водой, которая вот-вот прольётся и скроет последний лучик надежды. Прохожие с опаской косились на двух молодых людей, и это чувство — чужой страх, направленный на него — оказалось едва ли не хуже всего остального. Оно сжирало Космо изнутри, заставляло его внутренности сжиматься в тугой узел, а каждый шаг даваться через силу. Хоть бы не убил, думал он. Хоть бы просто не убил. — Кто твой хозяин? — спросил Спраут. Голос его был спокойным и чистым, и Космо не услышал в нём ни злобы, ни скрытой угрозы. — Господин Глистен, — ответил он, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Ах, Глистен, — фараон усмехнулся, и в этой усмешке промелькнуло что-то похожее на уважение. — Проворный и хитрый человек. Таких редко встретишь. Заглянем к нему, мне надо с ним поговорить. Космо сглотнул, ожидая худшего. Может, фараон хочет обсудить тот момент, когда рулет чуть ли не оттолкнул его в переулке? Или рассказать хозяину о краже? Господин Глистен точно отхлещет его за это — можно было лишь надеяться на чудо, пусть даже самое крошечное и нелепое. Он шёл неуверенно, почти волоча ноги, но когда они подошли к большому дому, его окончательно подкосило. Этот дом был огромным, зажиточным, хорошо укреплённым — с высокими глинобитными стенами, защищавшими двор и от палящего солнца, и от посторонних любопытных взглядов. Это было уже не просто жильё, а настоящее поместье. Внутри, как понял Космо, находился просторный двор, утопающий в зелени — пальмы и кустарники давали спасительную тень и прохладу, а посреди двора плескался небольшой водоём, который служил не только для отдыха, но и как символ статуса: далеко не каждый мог позволить себе столько воды в такую жару. Сам дом был двухэтажным, с плоской крышей, где наверняка сушили зерно или проводили тихие вечера, а маленькие узкие окна помогали сохранять внутри прохладу. Рядом виднелись хозяйственные постройки и отдельные домики для слуг, отделённые от главного здания. Спраут постучал по колонне у входа, и в ту же секунду изнутри раздался раздражённый молодой голос. Дверь отворилась, и на пороге появился красивый парень — волосы зернистого оттенка аккуратно собраны в пучки и хвостики, лицо скрывала дорогая маска, а бордовый халат с манжетами медленно колыхался на лёгком ветру. — Космо, глупый чёрт, ты ли это… — начал Глистен, но не успел договорить. Его взгляд переключился на более важную персону, и голос мгновенно стал сладким, как патока. — Ох, фараон Спраут! Как я рад вас здесь видеть! Космо мысленно цокнул. Конечно, он переобулся на ходу, как только увидел владыку. Глистен всегда таким был — для бедняков одним, для богатых и знатных совсем другим. Самой клубнике такое поведение явно не понравилось, но он промолчал. — Добрый день, Глистен, — всё тем же умиротворённым тоном сказал Спраут. — Мы можем поговорить? — Конечно, конечно, проходите! Глистен пропустил фараона вперёд, а Космо хотел последовать за ними, но хозяин остановил его резким жестом. — Раз уж ты тут, полей мои любимые кусты и пальмы, да подрежь их, — бросил он. Космо едва сдержал усмешку — с его ростом дотянуться до пальм было той ещё задачей. — И если он пришёл сказать что-то плохое о тебе, — добавил Глистен уже с лёгкой угрозой в голосе, — я посажу тебя на одну из самых высоких пальм, и ты будешь висеть там, пока не покаешься в грехах своих. От этих слов Космо пробрала дрожь, но он послушно кивнул и принялся за дело, найдя где-то лейку и набрав воды. Он начал поливать кусты, старательно делая вид, что не замечает взгляда Спраута — а фараон смотрел на него, и в этом взгляде читалось что-то тёмное, тяжёлое. Он ненавидел такое отношение к людям. Почему он не знал об этом раньше? *** Спраут и Глистен сидели в покоях — просторной комнате, стены которой украшали резные зеркала, отражавшие свет десятков свечей. Фараон спокойно попивал горячий чай, который ему только что поднесли служанки, а зеркальце напудривало своё безупречное личико, то и дело поглядывая на гостя с опаской. — Какими судьбами, господин Спраут? — спросил Глистен, улыбаясь и стараясь выглядеть бесподобно и уверенно, хотя внутри него от страха всё трепетало. — Вы всегда так обращаетесь с рабами? — спросил Спраут. В его голосе впервые за весь день проскользнуло раздражение — негромкое, но оттого ещё более опасное. Глистен дрогнул и отвёл взгляд, вмиг став неуверенным и смущённым. Кажется, его раскрыли, и он лихорадочно соображал, как выкрутиться. — Что вы! Конечно нет! — воскликнул он с деланной улыбкой. — Я сегодня просто не в настроении. Я довольно хороший господин для своих рабов. Правда ведь? — Он обратился к одной из служанок, что стояла неподалёку у стены — невысокой девушке с лавандовыми волосами, застывшей в почтительной позе. Флаттер испуганно кивнула, подтверждая ложь, но Спраут не поверил этому наглецу ни на мгновение. — Хорошо, — сказал он. — А как насчёт того юноши, который пришёл со мной? — Ах, Космо Старкрем? — Глистен поморщился, будто съел что-то кислое. — Извините меня, конечно, но этот работяга ни на что не годится. Если он начнёт выполнять какую-то работу, то превратит всё в хаос. Я вам его брать не советую, да даже смотреть на него не стоит. Вот вы посмотрите лучше на Флаттер! — Он указал на ту самую девушку. — Молчаливая, хорошая, никогда не ослушается. Флаттер стояла неподвижно, её нежно-лавандовые волосы слегка колыхались от сквозняка, а простое платье струилось в такт дыханию. Она была не только молчаливой, но и красивой — отрицать это было невозможно. Но Спраута интересовало совсем не это. — Я хочу взять Космо, — холодно сказал фараон, и Глистен снова дёрнулся, как от удара. — Конечно, конечно! — затараторил он, мгновенно меняя пластинку. — Когда вам его привезти? С кандалами или без? При слове «кандалы» Спраут грозно глянул на него, и владелец поместья вжался в кресло. — Без, — коротко бросил фараон. — Хорошо! — воскликнул Глистен, стараясь не смотреть на гостя. — Только вам придётся взять и его сестру — Джинджер Старкрем, она живёт вместе с ним. Взгляд фараона смягчился. У Космо есть сестра — это было мило и как-то по-домашнему трогательно, и Спраут кивнул. — Отлично! — взвизгнул Глистен, чуть не подпрыгивая на месте от радости, что проблема разрешилась так легко. — Космо, тащи свою задницу сюда! На улице послышался шум и топот, а затем рулет чуть ли не плюхнулся лицом на кафельный пол, влетев в комнату. Он быстро вскочил на ноги, потирая ушибленный затылок. — Да, господин Глистен? — Ты мне больше не нужен, — сказал хозяин с каким-то даже облегчением в голосе. — Фараон Спраут купил тебя. Нервная, но привычная улыбка мгновенно сползла с лица мальчика. Он неуверенно оглянулся на Флаттер, но та лишь пожала плечами, потом перевёл взгляд на самого Спраута. — А-а-а… Джиндж… — Джинджер вы тоже возьмёте, не ной, — перебил его Глистен, и волна облегчения накрыла Космо с головы до ног. Хотя бы сестра будет с ним — это уже радовало. — А когда мы поед… — начал он, но снова был перебит. — Сейчас, — ответил Спраут. Голос фараона снова стал мягким и почти нежным, будто он менялся каждый раз, когда видел Космо, и это сбивало рулета с толку. Он решил не задавать лишних вопросов, чтобы не выглядеть идиотом. — Собирайся, и вечером вы поедете во дворец, — добавил Спраут. *** Космо сидел в своей комнате, собирая нехитрые пожитки и мысленно прощаясь с домом. Здесь было столько воспоминаний — их нельзя унести с собой, только хранить в сердце. Старая одежда, выцветшая бандана, подаренная сестрой, маленькие фигурки богов, вырезанные из дерева — всё это отправилось в мешок. Его взгляд зацепился за потрёпанный рисунок, лежавший на столе, и он взял его в руки. Женщина лет сорока стояла на нём рядом с двумя детьми, улыбаясь солнцу. Мама. Космо зажмурился на секунду, прогоняя подступившую к горлу тошноту — ему так хотелось вернуться в те времена, когда она гладила его по голове и целовала в маленький тёмный лоб, а Джинджер могла спокойно держать вещи обеими руками, не зная ни боли, ни страха. — Космо, ты закончил? — голос сестры вырвал его из воспоминаний. — За нами скоро приедут. Он подскочил на месте, схватил сумку и повесил её на плечо. — Конечно! Я всегда готов! — крикнул он, стараясь звучать бодрее, чем чувствовал себя. Беловолосая девушка хихикнула, глядя на его суету, подошла к брату и чмокнула его в лоб, обнимая одной рукой. Космо прижал её к себе, вдыхая родной запах, и на мгновение ему захотелось держать её в объятиях вечно — пока оба не задохнутся от этой тесноты и любви. Но со двора донёсся звук колёс, и они отлипли друг от друга. Пора идти. Их ждала новая жизнь — страшная, неизвестная, но теперь хотя бы не одинокая.