Современный Гиацинт

В один из солнечных вторников города G, одиннадцатого сентября две тысячи... года, как принято было писать у немецких авторов, по залитой светом улице слышался глухой звук каблуков мужских туфель. Безусловно, этот город герою не подходил , как и герой городу, из общего в них был только ветер, как способность появляться из ниоткуда и уходить в никуда. Между тем, немолодого мужчину ожидал очередной рабочий день с привычно недалëкими, или даже грубыми, пациентами. Грубость — величайший грех человеческий, кто бы что ни говорил. Отсутствие дара эмпатии и эмоционального мониторинга означает невозможность нормальной коммуникации с людьми. Героя на долгое время унесли мысли в неведомые края, где царила грубость, помешавшая развиться государствам, погубившая великие империи; где ещё подумать не могли, что женщины будут считаться лучшими правителями. Подобные думы всегда отнимают огромное количество энергии, которой у мистера X и без того было в ограниченном количестве. Как бывает у обычных людей, раз в месяц точно возникает сильное, непреодолимое желание употребить что-то вредное, как капучино с цветочными сиропом, сделанным исключительно из того, что не стоит пробовать. Будучи человеком, структурирующим всё в своей жизни, в лучший её период мистер X мог себе позволить внести в своë утро ещё один пункт. Направляясь в кофейню, недавно открывшуюся возле здание, в котором был кабинет героя, его взгляд остановился на лучезарной улыбке бариста, исполняющего обязанности кого угодно. Он был похож на славного Гиацинта из греческих эпосов, которому было всё же суждено умереть на руках Аполлона. Глаза цвета зимнего неба были напуганы, кудрявые тëмные локоны щекотали уши, словом, он был живым воплощением Античного Бога. Доктор решил, что этот год не так уж безнадëжен, как только увидел юношу, скорее, взрослого мужчину. Грацией кошки наш герой приближался к своему объекту интереса, в то время как бариста, как было написано на бэйдже, пугливо опустил глаза и улыбнулся. *** Конечно, абсолютно химический по составу кофе энергии не дал, но впечатления оставил неизгладимые. Свет белый увидеть улыбку доктора не успел — горячий стаканчик утаил её от него. Теперь дорога на работу стала чуть интереснее. «Повеяло грустью, значит, моя Дворец Памяти приобрёл нового постояльца.» Несмотря на то, что мыслям, долгое время угнетающим мистера X (уж простите, подходящего ему имени не нашлось) не было числа, вопросы, не имеющие ответа, только чего стоят. Невозможность откровенно с кем-либо поговорить, скорее, неспособность, диктуемая особенностями психики, основательно всё усложняла. Вокруг огромное количество людей, но они все наделены плоским, однобоким мышлением, что было не под стать герою. В глубине грудной клетки, где сердце с предсердиями и желудочками должно что-то чувствовать, он надеялся, что тот мужчина окажется его Гиацинтом, но тогда он сам — Аполлон?