Чертовка

      Тëмная звëздная ночь накрывала замок. Студенты Хогвартса уже давным-давно погрузились в сон, но кое-кому совершенно не спалось. На Астрономической башне разгорелась дуэль. Взмахи палочек, крики, грохот, искры света. Громкие звуки и яркие вспышки заклинаний прорезáли тишину ночи.       Теодор, как обычно, лежал в своей комнате, захваченный ворохом разношëрстных мыслей, и скуривал очередную сигарету, терпкий дым которой плавно расползался по воздуху и наполнял комнату. Было как-то слишком уж скучно. Ему в голову пришла идея прогуляться по ночному замку. С этой мыслью Теодор поднялся с кровати и накинул мантию, которая неаккуратно висела на стуле. Он тихо вышел из гостиной Слизерина и гулял по пустынным коридорам замка, лишь эхо его шагов звучало в этой мертвенной тишине.       Вдруг до парня донеслись какие-то непонятные звуки, удивительно похожие на дуэль. Ноги сами понесли его в сторону шума, и он, не раздумывая, пошел на звук, движимый любопытством и желанием узнать, что же там всë-таки происходит. Дойдя до Астрономической башни, Теодор остановился.       Перед ним предстала весьма интересная, даже удивительная, картина. Его однокурсница, эта проворная и жутко раздражающая обезьянка-анимаг Рита Блэк, с которой они недолюбливали друг друга, а если быть точнее, враждовали с самых первых курсов, сейчас сражалась с каким-то неизвестным человеком, лицо которого было скрыто за капюшоном темной мантии без какой-либо эмблемы.                  Притаившись в темном углу Теодор стал с интересом наблюдать за происходящим.       Девушка ловко и молниеносно отвечала на заклинания неизвестного, отбивала чужое и сразу же атаковала своим. Разноцветные вспышки летели из стороны в сторону. Рита кинула сильное заклинание, но ее противник, не медля, ответил тем же, ранив ее роскчерком в бок. Почувствовав резкую жгучую боль, она рассердилась еще больше и тут же кинула в противника настолько сильное и быстрое заклинание, что тот, не успев ничего предпринять, обессиленно повалился на пол. Девушка подошла ближе и хладнокровно наступила оппоненту одной ногой на живот, придавливая его к полу и не давая шанса подняться. Ветер развевал ее растрепавшиеся во время боя волосы, черты лица, очерченные лунным светом, выглядели ещë острее. — Доигрался?       Рита не замечала пятно крови на своем боку и боль от ранения, сейчас ей было важно другое. Девушка наклонилась, чтобы снять капюшон с незнакомца. И тут свет луны осветил лицо еë противника.       От шока рот девушки приоткрылся, глаза изумленно распахнулись, на еë лице читалось явное удивление. Но через секунду шок сменился огненной злостью. —Касс?! Какого черта!       Это был человек из еë прошлого. С которым у них были явно далеко не самые хорошие и теплые отношения. —Что, не рада меня видеть?       Сказал парень с усмешкой на лице. Он тяжело дышал, кровь стекала из его разбитого носа. Даже сейчас, обезоруженный, побитый и лежащий на полу без сил, он умудрялся быть наглым и усмехаться. Мерзость. Девушка фыркнула ему в ответ. — Хватит мне с тобой возиться, но запомни, Касс. Ещë хоть раз ты посмеешь тронуть то, что принадлежит мне, и я переломаю тебе все кости! Клянусь!       В голосе девушки сквозила кипящая ненависть к человеку напротив, казалось, что этой энергией она через простые слова способна проклянуть человека. Договорив, Рита резко и сильно ударила ногой в челюсть парня, завставив того отключиться и поставив точку в их встрече. Девушка сделалв шаг назад от тела Касса и тяжело вздохнула, потирая переносицу. Она начала медленно направила палочку на парня, желая покончить с этим раз и навсегда. Пару минут Рита неподвижно стояла, в голове крутился вихрь из мыслей и противоречий, она не могла решить, безумно хотелось его прикончить, но при этом...       Рита резко опустила палочку, сильно сжав еë в руке, после чего быстро спрятала еë в карман мантии и раздражëнно взъерошила волосы. — Черт бы тебя побрал…       Теодор молча наблюдал за этим, после чего тихо вышел из тени и, оперевшись на одну из колон, нарочито спокойно закурил. — Как думаешь, — он сделал затяжку, а затем, выпуская облако дыма, продолжил. В его голосе сквозила насмешка и хитрость, — Мне сейчас сдать тебя Снейпу или промолчать о твоей маленькой перепалке и дождаться момента получше?       Услышав знакомый голос, девушкк вздрогнула. Теодор Нотт. Чëртов мерзавец! Рита раздраженно прикрыла глаза и пробормотала нечто очень близкое к проклятию, после чего повернулась лицом к Теодору, устало и гневно на него посмотрела и еле как сдержала себя, чтобы не обматерить парня сразу.       Он с довольной ухмылкой посмотрел на девушку. Теодор прекрасно помнил их многолетнюю неугасающую вражду. Он прекрасно, как никто другой, знал, на какие кнопки нажимать, чтобы вывести ее из себя, довести до белого каления, до грани. Парень медленно подошел ближе и встал прямо перед Ритой, тем самым их лица оказались почти в паре сантиметров друг от друга. — Ох, что это с тобой? Не рада меня видеть, детка? — Безумно рада, Теодор, — ответила девушка, натянув напускно милую улыбку, но звучали эти слова скорее как "Сдохни поскорее, Теодор", они звенели в воздухе от накала эмоций.       Губы парня изогнулись в усмешке, когда он услышал еë слова. Теодор прекрасно понимал, что она на самом деле думает о нем, и это только подливало масло в огонь их вражды. —Какая же ты лицемерная сучка...       Он медленно убрал сигарету изо рта, выпуская облако терпкого дыма прямо в лицо девушки, и наклонил голову немного вбок, нагло и насмешливо рассматривая Риту, подмечая, как она раздараженно скривилась от дыма. Забавно. — Я хотя бы пытаюсь казаться милой, а ты даже не скрываешь, что ты кудрявый ублюдок, — Рита усмехнулась, после чего вновь натянула милейшую улыбку, продолжая назло парню строить из себя божьего ангела.       Теодор не удержался от хриплого смешка, ему нравилось то, насколько она дерзкая и едкая, несмотря на свою миловидную внешность. Где-то в отдалëнном уголке собственного сознания он должен был признать, что Рита чертовски притягательная и горячая. Но парень быстро отогнал эту мысль, вернувшись к диалогу. — Как мило, ты сегодня удивительно ласковая. Что же, мне стоит начать притворяться ангелочком, как ты? — Советую попробовать. Adiós, amigo!       Девушка усмехнулась и дерзко подмигнула Теодору на прощание, после чего ушла, стремительно спускаясь по ступеням астрономической башни, стараясь не обращать внимания на сильную пульсирующую боль от глубокого пореза на боку, полученного во время дуэли с Кассом.       Брови Теодора удивленно поднялись, а губы растянулись в ухмылке, когда она подмигнула ему и так резко развернулась, чтобы уйти. Но он не мог не заметить, как она морщилась от боли и тяжело дышала, упорно пытаясь игнорировать рану. —Чертова упрямица…       Теодор без проблем поспевал за ней, быстро спускаясь по ступеням. Не хватало ещë, чтобы эта дурная мартышка свалилась где-то посреди замка от потери крови. Он знал, что девушка пыталась как всегда все делать сама, не желая показывать кому-либо даже намек на слабость. Было в ней что-то такое, что раздражало до чертиков, но в то же время и донельзя манило. — Остановись, милая.       Теодор говорил спокойно, но властно, почти приказным тоном. Голос прозвучал неожиданно и вырвал девушку из мыслей. И Рита неосознанно остановилась, среагировав на спокойный и властный приказ. Как только она это поняла, тихо сматерилась и сделала шаг, стремясь пойти дальше.       Теодор ухмыльнулся от того, насколько послушной была в данный момент девушка, которая обычно кидается в него язвительными колкостями. Это было почти забавно. Он уже был рядом — быстрым шагом перегородил ей дорогу, заставив остановиться снова. В темноте коридора его глаза блеснули холодным ониксовым огнём. — Даже обезьянка-анимаг знает, когда нужно просить о помощи, — в голосе звучала привычная издёвка, но пальцы сжали запястье девушки осторожно, почти... бережно, — Глупо идти и истекать кровью, когда рядом есть хотя бы я.         Теодор повёл девушку к ближайшей скамье, даже не планируя спрашивать разрешения или слушать упëртые препирания. — Сама разберусь, Нотт.       Колкость слетела с губ, но через секунду Рита зажмурилась и резко выдохнула он внезапно сильно стрельнувшей боли. Теодор фыркнул, передразнил непутевую героиню, но не отпустил её запястье. В его взгляде мелькнуло раздражение — но не на девушку, а на еë несокрушимое упрямство. — Ты можешь ненавидеть меня хоть до посинения, но прямо сейчас ты будешь сидеть и не дёргаться, — голос парня стал твёрже, пальцы потянули её за собой, а другой рукой он уже доставал из кармана мантии пузырёк с зельем.         Теодор без церемоний, но всë же аккуратно, усадил девушку на скамью и присел перед ней на корточки, чтобы быть на одном уровне. Его глаза, обычно полные насмешки и желания уколоть побольнее, сейчас смотрели жёстко и сосредоточенно. — Кричи, если хочешь. Всё равно никто не услышит.       Он начал обрабатывать рану, не спрашивая, не давая времени подмумать. Каждое движение было осторожным и методичным, умелым. Как только зелье коснулось раны, Рита почувствовала мучительное адское жжение, которое пробиралось под кожу, расползалось от раны и словно било прямо по костям, от которого возникало желание содрать с себя кожу и лезть на стены, лишь бы не чувствовать эту дикую нестерпимую боль. Рита сцепила зубы и зажала рот ладонью, чтобы сдержать крик, другой рукой отчаянно вцепилась в край скамейки до побелевших костяшек и крепко зажмурилась. Заживлять раны всегда намного больнее, чем получать их. Еë тело тряслось и вздрагивало от мучения, но девушка всë равно не позволяла себе ни слез, ни криков.       Пальцы Теодора легли поверх ее руки на скамье и слегка сжали. Нотт чувствовал сильную дрожь тела девушки. Он по своему опыту знал, что боль была адской, нестерпимой, но всё равно продолжал мазать кожу зельем.       Взгляд скользнул по её лицу, останавливаясь на сжатых губах и напряженной челюсти. Теодор тысячи раз видел Риту упрямой и дерзкой, злой, колкой, громкой и раздраженной, но такой её ему видеть ещë ни разу не доводилось...       Он тихонько хмыкнул: — Даже не представляешь, какая ты милая сейчас. Куда пропали привычные дерзость и кусачесть, обезьянка? Потеряла по пути из джунглей?       Он говорил это тихо и спокойно, скорее про себя, чем к ней. Но эта насмешка отличалась от обычных, в ней не было злости и желания задеть. Она была скорее... нежной, заботливой? Зелье почти полностью затянуло рану, оставалось совсем чуть-чуть. Но пальцы девушки все ещё крепко сжимали край скамьи... Теодор закончил обрабатывать рану, приложил чистую ткань, которую достал из кармана, и медленно завязал ее. Затем парень подался чуть ближе, почти касаясь лица Риты своим. Он говорил тихо, спокойно, но в том же приказном тоне. — Смотри на меня.         Пальцы второй руки легли под подбородок, заставляя девушку чуть запрокинуть голову и посмотреть ему прямо в лицо. Тело Риты всë ещë дрожало, чувствуя фантом пережитой боли. Почувствовав прикосновение Теодора, она открыла глаза и посмотрела на парня, стараясь сосредоточиться и успокоить дыхание. Взгляд девушки был затуманенным, лишь по немногу обретавшим четкость. Теодор пристально смотрел в её карие глаза, внимательно изучая выражение лица. Его пальцы медленно скользили по подрагивающему подбородку, едва касаясь. Теодор впервые видел её такой... такой уязвимой и настоящей... И тем не менее, он всё ещё видел в глазах девушки привычный дерзкий огонёк и упрямство. Он не смог удержаться и хмыкнул снова, легкую усмешку на его губах можно было бы назвать почти нежной. — Ого, она ещё и слушается с первого раза. Не капризничая, очень даже мило выглядишь. Может быть, тебе стоит почаще быть раненой?       Рита нахмурилась, не сразу уловив смысл услышанного, но как только поняла, удивленно распахнула глаза и слабо, но с укором, ударила Теодора в плечо. — Пф-ф! Ещë чего, не дождешься. Это была разовая акция.       Из-за её слабого толчка, он чуть не рассмеялся. Это было похоже на щеночка, который всеми силами хочет казаться злым, но вместо этого просто выглядит крайне забавно и мило. Теодор поймал её запястье, снова обезоруживая в ловушке своих цепких пальцев. Другой рукой он всё ещё удерживал подбородок девушки, заставляя держать голову прямо. — Жаль слышать, что это было разово. Я надеялся почаще видеть эту покорную сторону тебя.       Рита фыркнула и раздраженно закатила глаза. Глядя на это, парень не удержался от короткой тихой усмешки. Ему начинала нравиться капризная она, но эта покорная, тихо-тихо послушная всецело его заворожила. Теодор крепче сжал её запястье, аккуратно прикоснувшись пальцами другой руки к её щеке, проводя по нежной коже кончиками пальцев. — С таким ротиком и дерзкими глазками, а на деле послушная девочка...       Девушка в ответ лишь цокнула. Она отвела взгляд, собираясь с мыслями и решаясь. Оказывается, сказать "спасибо" иногда намного тяжелее, чем можно подумать. Особенно когда перед тобой человек, сказать "спасибо" которому — нечто за гранью фантастики, и это просто не укладывается в голове. Рита вздохнула, решаясь, и, не поднимая глаз, выпалила: — Спасибо... за помощь.       Спокойное выражение лица Теодора сменяется искренним удивлением от её слов. Он ожидал всего чего угодно: что она молча уйдет, что она ударит его и скажет, что сам виноват, что снова ответит что-то едкое и колкое, что сотрет ему память каким-нибудь безумным заклинанием или заставит повклясться, что он забудет эту ночь. Но никак не того, что она скажет "спасибо"... Пальцы Теодора ненадолго замерли на щеке девушки, но затем снова нежно проводили по лицу. Он даже забыл, как дышать, когда она тихо сказала "спасибо", а затем прикусила губу, пряча взгляд, настолько это было невообразимо. — Серьёзно? Ты только что сказала "спасибо"? — Да, сказала, — выпалила она, всë ещë не поднимая глаз, и почувствовала, как щëки слегка покраснели от неловкости ситуации.       Теодор пристально смотрел на её лицо, всë ещё не до конца веря в то, что слышит. Рита покраснела. Он видел, как тëплый румянец медленно украсил её щеки. От этой картины его сердце быстрее забилось в груди. Чуть сильнее сжимая её запястье, он наклонился ещë чуть ближе, их лица теперь были в паре сантиметров друг от друга. — Повтори. Произнеси ещё раз.       Рита выдохнула и перевела взгляд на Теодора. В свете луны его карие глаза выглядели ещë более тëмными и глубокими, чем обычно. Казалось, что в них можно запросто утонуть, сейчас они напоминали бескрайнее звëздное небо... Девушка быстро отогнала от себя странные, не понятно откуда взявшиеся мысли. — Спасибо за помощь, Нотт.       Слова прозвучали, и Теодор снова почувствовал, как сердце пропустило удар. Прикрыл глаза на секунду, стараясь успокоить сбившийся от её слов ритм. Он всё ещё стоял близко – слишком близко. Его пальцы нежно скользили вдоль скулы, легкими касаниями оставляя эфемерный след на щеке девушки. Голос снова стал низким, тихим, почти хриплым. — Черт побери, а ведь тебе идёт быть покорной, чертовка. — Не радуйся раньше времени, этого не повторится, — Рита метнула в него дерзкий взгляд, возвращаясь в своë привычное состояние.       Теодор хмыкнул, поднимаясь с корточек и отступая на шаг, но ни на секунду не сводил с девушки глаз. Его усмешка вернулась — прежняя, дерзкая, насмешливая. Он знал: момент прошёл. Она снова стала той самой огненной стервой, которую он всегда знал и помнил. — Уже не важно. Я запомнил этот один раз... и теперь буду дразнить тебя им как минимум до конца учебы.       Он повернулся к выходу из коридора, бросив через плечо: — Спи сладко... обезьянка-анимаг. — Господи, лишь бы тебя сегодня ночью наконец-то сожрал гоблин!       Теодор не смог удержаться от тихого смеха, услышав её ответ. Даже сейчас Рита была колкой и огненной, и это так сильно контрастировало с её поведением всего пару минут назад. И это делало всё намного, намного интереснее... Он ещё долго смотрел вслед девушке, не в силах отвернуться, пока она не скрылась за дверью гостиной. — Чертова девчонка... — Тихо произнёс он, после чего усмехнулся и покачал головой.       Да уж, эта изначально скучная ночь стала чуть ли не самой интересной и незабываемой. Кто бы мог подумать...