Гадкий Баки, или почему монстры тоже ходят на свидания

***

«Я тебя сейчас точно выключу»

— Баки Барнс (вероятно)

      Баки ненавидел ожидание, потому что в ожидании нечем было занять голову, так что вот как на самом деле обстояли его дела: он стоял посреди своей спальни в одних трусах (Барнс искренне не понимал, почему мужчины перестали носить свободные трусы, которые не облипали все важные места) и смотрел на белую рубашку в руках, пытаясь понять, актуально ли это в современном мире. И что-то подсказывало ему, что рубашки на свидания больше не носят. Ну, или их носят скучные янки. Мужчина вымученно вздохнул и положил рубашку на кровать, где теперь вещь смотрелась почти как памятник прошлому. «Может, просто надену футболку», — подумал Барнс, но тут же на периферии сознания возникла мысль о том, что футболка может выглядеть слишком небрежно, особенно если она будет с какой-нибудь дурацкой надписью вроде «New-York’89». И вообще, видел ли он хоть одного парня в футболке на третьем свидании, который не выглядел бы либо ленивым, либо нарочито модным? Поэтому Джеймс оглянулся вокруг себя, надеясь на вдохновение, но взгляд упал только на стопку старых журналов и на сломанный вентилятор в углу, который странно напоминал о летних вечерах, когда всё казалось проще — Баки скривился. Современные свидания, казалось, были другой планетой, а он — случайно заблудившийся путешественник, пытающийся понять, в какой галактике теперь существует.       Третье свидание.       Почему-то именно это нервировало его сильнее всего. Первое было… терпимым: кофе, прогулка и неловкие разговоры, в которых он больше молчал, чем говорил. Второе свидание вышло хуже. Или лучше — Баки до сих пор не решил. Офелия смеялась, и он поймал себя на том, что запоминает, как именно девушка это делает: сначала чуть прищуривается, а потом закрывает рот ладонью, будто боится рассмеяться слишком громко.       И вот теперь третье свидание… Раньше всё было проще, ведь тогда, по его мнению, свидания не требовали анализа — всё было быстрым, резким, с ощущением, что времени всё равно нет: танец, пара шуток, поцелуй в полутёмном коридоре — и дальше либо ночь, либо прощание. Иногда и то, и другое. Никто чаще всего не спрашивал, что это значит. Сейчас же Баки стоял и думал о том, какую рубашку или футболку надеть, и это почему-то казалось ему сложнее, чем разобраться со стиральной машинкой…       Шатен провёл рукой по волосам, раздражённо вздохнул и поймал себя на мысли, от которой захотелось выругаться — он боялся не свидания, а своих чувств. Поэтому, украдкой посмотрев на часы, Барнс с досадой для себя обнаружил, что времени, чтобы передумать, оставалось достаточно — мысль была очень удобной и успокаивающей. «Ты — плохая идея», — напомнил он себе. Но ведь плохие идеи не доводят до третьего свидания, не так ли?       В сороковых всё было проще ещё и потому, что никто не притворялся. Война стирала лишние смыслы, поэтому если ты целовал кого-то вечером, это не было обещанием, если оставался на ночь — не было планом, утром могли сказать «береги себя» и разойтись. Секс на одну ночь не требовал объяснений, потому что не значил больше, чем мог выдержать. Ты не успевал привязаться, не успевал представить будущее, которого, возможно, и не будет. С Офелией Джеймс не думал о теле. Он думал о том, как Фел морщит нос, когда сосредотачивается, и о том, как всегда убирает волосы за ухо, когда нервничает. И вот в чём была проблема: секс раньше был способом не чувствовать, а сейчас любая близость обещала ровно обратное.       Третье свидание.       Слишком символично для человека, который не верил в символы. Поэтому, надев обычную белую футболку и чёрные джинсы, Баки лишь на секунду задержался у зеркала, а потом громко выдохнул, выходя из квартиры. — Зафиксировано повышение тревожности, — сообщил ИИ, когда Барнс сел за руль.       Баки скривился и недовольно пробурчал: — Я просто еду. — Ты едешь со скоростью на восемь километров ниже разрешённой, — невозмутимо парировал ИИ. — Это нехарактерно для тебя. — Я осторожный водитель. — Вчера ты проехал этот же участок быстрее на двадцать процентов. — Вчера у меня не было… — шатен запнулся и раздражённо выдохнул. — Неважно.       ИИ помолчал ровно столько, сколько нужно было, чтобы это стало практически невыносимо. — Сегодня третье свидание, — сказал он наконец. — По современным социальным нормам это значимая стадия. — Не начинай. — Запрос не уточнён, — просто ответил ИИ. — Однако я уже начал. — Конечно, начал, — пробормотал Баки, мечтая о том, чтобы надоедливый ИИ заткнулся навсегда. — Согласно актуальным данным, — продолжил ИИ, — правило «трёх свиданий» предполагает возможный переход к физической близости.       Машина дёрнулась чуть вправо, а щёки Джеймса приобрели розовый оттенок. — Повтори? — Физической близости, — ещё раз сказал ИИ. — Включая, но не ограничиваясь: поцелуями, совместным пребыванием в личном пространстве и сексуальным контактом. — Стоп, — резко сказал Баки, начиная задыхаться от переполняющих его чувств, которых было слишком много для бывшего Зимнего Солдата. — Мы говорим не об этом. — Ты думаешь об этом уже семь минут, — моментально парировал ИИ. — Я лишь анализирую. — Я думаю в общем, — огрызнулся мужчина, закатывая глаза. — Теоретически. — Теоретически ты вспоминал сороковые годы и концепцию секса без обязательств, — уточнил ИИ, и Барнс тяжело выдохнул. — Практически — ты испытываешь затруднения.       Джеймс закатил глаза так сильно, что это, наверное, можно было зафиксировать спутником. — В сороковых всё было иначе. — Подтверждаю, — сказал ИИ. — Средняя продолжительность свиданий была короче, уровень социальной неопределённости ниже, а риск смертности выше. — Спасибо, что напомнил. — Секс рассматривался как способ снятия напряжения, — неустанно продолжал ИИ, — но не как маркер эмоциональной вовлечённости.       Баки отнюдь невесело хмыкнул. — Наконец-то мы в чём-то согласны. — Однако, — тут же добавил ИИ, — в текущем контексте субъект «Офелия» демонстрирует признаки эмоциональной привязанности. Следовательно, физическая близость будет интерпретирована иначе.       Баки сдержанно промолчал, ведь искренне надеялся, что вот-вот говорливый ИИ поймёт, что загнал его в тупик и отступит, но не тут-то было… — Проще говоря, — слишком любезно пояснил ИИ, — это будет что-то значить. Если ты испытываешь затруднения, то я могу предложить рекомендации. — Нет. — Например, — не обращая внимания на отрицательный ответ Баки, сказал ИИ, — обсудить ожидания заранее. — Нет. — Или придерживаться комфортного темпа. — Нет. — Также возможна помощь с технической стороной вопроса, — добавил ИИ. — Современные предпочтения отличаются от практик сороковых годов. Я могу предоставить обзор наиболее популярных п… — Даже не думай! — громко перебил его Баки, сжимая руль — хотелось провалиться сквозь землю и никогда не слышать о наиболее популярных, чёрт бы их побрал, позах. — Позах, — всё-таки закончил ИИ, как ни в чём не бывало.       Барнс резко нажал на тормоз у светофора. — Ты сейчас серьёзно? — Абсолютно, — ответил ИИ. — Анализ основан на обширных статистических данных. — Мне не нужен обзор, — процедил мужчина с горечью. — Я знаю, что делаю. — Зафиксировано сомнение, — тут же сказал ИИ. — Заткнись. — Ты сказал это уже… — Я знаю, сколько раз я это сказал!       ИИ сделал паузу, а потом вновь продолжил: — Тогда уточняю, — чуть мягче сказал он. — Ты боишься не самой близости, а последствий.       Баки снова поехал, глядя прямо перед собой. — Офелия не должна чувствовать себя обязанной, — сказал Джеймс наконец. — И не должна думать, что это что-то, что она должна делать. — Весьма корректно, — согласился ИИ. — Однако субъект «Офелия» демонстрирует автономность в принятии решений. — Я знаю, — буркнул Баки, вспоминая то, как спасал Фел некоторое время назад, — но мне от этого не легче. — Итак, — подвёл итог ИИ. — Рекомендую: не убегать, не усложнять и не пытаться действовать по устаревшим инструкциям. — А если я всё испорчу? — Вероятность этого высока, — честно ответил ИИ, — но статистика показывает: искренность компенсирует неловкость.       Баки устало выдохнул, подъезжая к дому Фел. — Ты ужасный помощник. — Я — честный.       Барнс уже видел её дом впереди, и он машинально сбросил скорость. — Удачи, Джеймс, — добавил ИИ. — И… я воздержусь от дополнительных рекомендаций. — Спасибо, — лишь сухо сказал Баки.       Джеймс заглушил двигатель и посмотрел на дверь подъезда, из которой вот-вот должна была выйти Офелия, и подумал, что никакие правила «трёх свиданий» не готовили его к самому сложному. В ожидании девушки мужчина успел дважды проверить, не мешает ли он проезду, один раз — убедиться, что двигатель заглушён, и ещё раз сказать себе, что всё будет хорошо, а потом дверь всё-таки открылась. Офелия вышла не спеша, будто не подозревала, что за ней наблюдают. На ней было голубое платье, которое красиво обрамляло её фигуру, и шёлковый шарфик, который был повязан вокруг шеи явно небрежно, и Баки отметил это автоматически: значит, торопилась. Или нервничала, или просто привыкла думать о других вещах. Она была ниже, чем он каждый раз вспоминал — не хрупкая, но компактная, собранная, будто весь её рост был рассчитан на то, чтобы просто уверенно стоять на ногах; не тонкая, не «кукольная», а живая: с округлыми плечами, которых касались средней длины светлые волосы, с зелёными (как у дикой кошки) глазами. На самом деле, волосы Фел были для Барнса чем-то особенным, ведь он уже знал, как они пахнут, и тут же мысленно приказал себе не вспоминать. И когда девушка его заметила, то тепло улыбнулась, отчего на щеках возникли ямочки: кто-то скажет, что это дефект кожи, а Джеймс скажет этому кому-то заткнуться, потому что Офелия была соткана из маленьких вещей, которые заставляли его старое и израненное сердце гулко стучать где-то под рёбрами. Мужчина выдохнул только тогда, когда понял, что всё это время задерживал дыхание, как будто боялся спугнуть момент. Баки вышел из машины и прикрыл за собой дверцу. — Привет, — сказал он, когда Офелия подошла ближе, и его голос прозвучал чуть ниже обычного, что Джеймс про себя отметил как нервозность. — Привет, — отозвалась девушка так, словно в этом коротком слове было что-то почти домашнее, как будто они не на свидание собирались, а просто встретились после долгого дня. — Ты отлично выглядишь, — искренне произнёс Барнс, а потом сразу заметил, как щёки Фел покраснели.       Офелия улыбнулась шире, и ямочки снова появились — значит, он всё сделал правильно. — Спасибо, Баки, ты тоже, — лишь добавила она, а сердце Джеймса уже сделало кульбит и забилось, как крылышки колибри. — Поехали?       Джеймс открыл ей дверь, как делал всегда, и машинально придержал ладонью её голову, чтобы она не ударилась о верх дверного проёма. Офелия заметила это, но ничего не сказала. Когда он вернулся за руль, Баки поймал своё отражение в боковом зеркале и мысленно сказал себе, что всё будет хорошо, но отчего-то не мог поверить в это до конца. — Добрый вечер, Офелия, — подал голос ИИ, стоило машине тронуться с места. — Рад снова тебя видеть.       Баки едва заметно напрягся. — О, привет, — отозвалась девушка сразу, устроившись удобнее. — Ты сегодня особенно вежливый. — Не обольщайся, — буркнул Барнс, глядя то на дорогу, то на округлые коленки, что выглядывали из-под платья Фел. — Это временно. — Подтверждаю, — согласился ИИ. — Вежливость не является моей базовой функцией. Также фиксирую: уровень напряжения субъекта «Джеймс Барнс» превышает норму на тридцать два процента. — Баки всегда такой, — легко сказала Офелия, будто защищая его. — Это его шарм.       Шатен на это лишь весело фыркнул. — Нет у меня шарма. — Подтверждаю его наличие, — возразил ИИ. — Просто он выражен неявно.       Офелия повернулась к нему с интересом: — Правда? — Не начинай, Фел, — предупредил Баки. — Я ничего не начинаю, — мягко улыбнулась она. — Просто приятно знать, что у тебя есть… скрытые функции. — Они не для публичного использования, — в очередной раз буркнул мужчина.       ИИ тут же ожидаемо вмешался: — К слову о функциях. Джеймс, ты забыл включить кондиционер.       Баки тут же нажал кнопку, непроизвольно закатывая глаза, ведь чувствовал себя полным идиотом. — Спасибо, — сказала Офелия, благодарно устраиваясь поудобнее. — Всегда пожалуйста, — отозвался ИИ. — Забота о комфорте пассажиров входит в мои задачи. — Видишь, — она посмотрела на Баки с лукавой улыбкой. — Он заботится. — Он просто машина с голосом, — отрезал Джеймс, ухмыляясь на одну сторону. — Ошибка, — тут же возразил ИИ. — Я не машина, а система поддержки принятия решений. — Бла, бла, бла. Слишком много слов, чувак, — пробормотал Барнс. — А мне нравится, — сказала Офелия. — С ним не бывает скучно. — Зафиксировано, — с явным удовлетворением произнёс ИИ. — Позитивная оценка взаимодействия.       Баки выдохнул, сам не заметив, как напряжение немного отпустило, но потом он снова посмотрел на коленки Офелии, с трудом выдохнув. Он будет гореть в аду, Джеймс точно это знал. — Куда мы едем? — спросила девушка, глядя в окно. — Сюрприз, — коротко ответил Баки. — Рискованно, — заметил ИИ. — Однако вероятность положительного исхода высока. — Ты сегодня оптимист, — усмехнулась она. — Это влияние стабильного эмоционального фона в салоне. — Он всё это фиксирует, да? — Абсолютно, — подтвердил ИИ. — Но при желании я могу снизить уровень комментариев. — Не надо, — сказала Офелия неожиданно. — Мне нравится.       Но ИИ неожиданно замолчал — это было… подозрительно. Баки поймал себя на мысли, что почти ждёт комментария — про пульс, про уровень напряжения, про вероятность провала, но ничего не последовало. Он ехал и думал, что, возможно, именно так и выглядит нормальность. — Знаешь, — сказала она, разглядывая город за окном, — я всё думаю… ты ведь наверняка не видел половину современных мультфильмов.       Баки хмыкнул. — Я видел достаточно странных вещей, — ответил он. — Но современные мультфильмы к этому не относятся. Разве что… Не знаю, может, парочку всё-таки видел. — Это многое объясняет. — Что именно? — Почему ты смотришь на мир так, словно он тебя слегка раздражает. — Мир меня сильно раздражает. — Тогда тебе точно нужны мультики, — уверенно сказала Фел. — Например?       Она задумалась. — Ну… «Головоломка», «Шрек», «Гадкий я».       Барнс моментально напрягся. — Последнее звучит как оскорбление.       ИИ, до этого молчавший, словно ждал подходящего момента. — Запрос зафиксирован, — произнёс он. — Джеймс, ты не смотрел «Гадкий я»? — Нет. — Подтверждаю, — продолжил ИИ. — В твоей истории просмотров отсутствует соответствующий контент. — Конечно, отсутствует, — пробормотал Баки, весело ухмыляясь. — Я был занят… другими вещами. — Похищением Луны? — с серьёзным видом предположила Офелия. — Очень смешно. — Там, вообще-то, главный герой — злодей, — сказала девушка чуть мягче. — Ну, по крайней мере, он так думает. — И чем это заканчивается? — Он остаётся собой, — пожала она плечами. — Просто перестаёт быть один.       ИИ выдержал паузу, а потом сказал: — Анализ показывает высокую вероятность корреляции между данным сюжетом и текущей жизненной ситуацией субъекта «Джеймс Барнс». — Даже не начинай, — сказал шатен устало. — Я не анализирую, — ответил ИИ. — Я рекомендую. — Думаю, тебе бы понравилось. Там много неловкости, плохих решений и неожиданной нежности, — улыбнувшись, произнесла Офелия.       Монстры ведь, в общем-то, тоже ходят на свидания, просто у них список причин подлиннее. Во-первых, потому что даже у монстров бывают вечера, когда не хочется сидеть в тишине и вспоминать, сколько людей ты убил или не успел спасти. Иногда хочется просто поесть в приличном месте и сделать вид, что прошлое не сидит за соседним столиком. Во-вторых, потому что монстрам, как ни странно, тоже нравятся люди, может, не все, не сразу и уж точно не те, кто пытается их чинить, но всё-таки нравятся. Баки бросил короткий взгляд в сторону Офелии и тут же улыбнулся: она сидела и разглядывала город за окном так, как будто рядом не было человека с металлической рукой и списком грехов длиной в жизнь.       Мужчина фыркнул про себя. Он всё ещё был плохой идеей. Всё ещё неудобный, неловкий, не знающий, что делать с руками и словами. Одним словом — всё ещё неуклюжий монстр. Но сегодня у этого монстра было третье свидание с потрясающей девушкой и план на вечер, который не включал побег. Когда шатен остановился у ресторана, он заглушил двигатель и на секунду задержал ладонь на руле. Офелия уже собиралась открыть дверь, как Баки резко выпрямился и сказал: — Подожди.       Он вышел первым, обошёл машину, открыл дверь с её стороны и протянул руку. — Прошу, — деловито буркнул Джеймс.       Офелия удивлённо приподняла брови, но вложила ладонь в его — тёплую, сильную, с тем самым знакомым ощущением надёжности, которое она так и не научилась игнорировать. — Какой ты сегодня… — начала она. — Пожалуйста, не комментируй, — предупредил Баки, но уголок его губ дрогнул в улыбке.       ИИ, разумеется, выбрал именно этот момент: — Фиксирую соответствие поведенческой модели «джентльмен», — сообщил он. — Согласно современному этикету, рекомендуется закрепить момент лёгким поцелуем.       Баки замер. — Нет. — Рекомендация основана на контексте: третье свидание, романтическая обстановка, вы влюблены, — продолжал ИИ. — Вероятность положительного исхода — девяносто семь процентов. — Я сказал «нет», — сквозь зубы и с нажимом повторил Барнс.       Офелия смотрела на него снизу вверх с тем самым мягким любопытством и тем самым выражением, от которого у Джеймса каждый раз сбивалось дыхание. — А если я не против? — тихо спросила она. — Ты вообще понимаешь, с кем связалась? — С мужчиной, который открывает двери и переживает из-за поцелуя, — пожала она плечами. — Да, я понимаю.       ИИ почти невинно добавил: — Девушка ждёт, Джеймс. — Предатель, — пробормотал Баки, уже наклоняясь к губам Фел.       Губы девушки были тёплыми и мягкими, и Барнсу понравилось их сминать, а когда Фел положила свои руки на его плечи, то он и вовсе чуть не сошёл с ума от этого простого прикосновения, которое пробудило в нём что-то, что он прятал слишком долго. Их поцелуй вышел коротким и чуть неловким, и когда Баки отстранился первым, уши у него снова горели. — Это… — начал Баки и тут же замолчал. — Было хорошо, — закончила за него Офелия и улыбнулась.       ИИ тактично промолчал. Баки закрыл дверь машины, посмотрел на ресторан и подумал, что, возможно, он всё ещё гадкий, всё ещё неудобный, неуклюжий и не созданный для красивых историй, но, чёрт возьми, сегодня у него было свидание. Они уже сделали несколько шагов вперёд, когда ИИ, до этого подозрительно молчавший, вдруг ожил в последний раз: — Напоминание, — произнёс он ровным тоном. — Согласно распространённому социальному мифу, на третьем свидании действительно допускается физическая близость.       Баки остановился так резко, что Офелия едва не врезалась ему в спину. — Нет, — сказал он сразу. — Я ничего не предложил, — возразил ИИ. — Лишь информирую. — Не информируй, — процедил шатен. — Вообще. Никогда.       Девушка прикрыла рот ладонью, сдерживая смех. — Современные технологии такие заботливые, — прошептала она. — Статистически, — невозмутимо продолжил ИИ, — попытка игнорировать данный факт вызывает у субъекта «Джеймс Барнс» повышенную тревожность, покраснение ушей и желание сбежать. — Я не сбегу. — Зафиксировано, — сразу же согласился ИИ. — Также уточняю: давление на принятие решений не рекомендовано. Особенно в отношении субъекта с боевым прошлым и низкой самооценкой.       Баки закрыл глаза в полнейшем раздражении. — Я тебя сейчас точно выключу. — После возвращения, — спокойно сказал ИИ. — Хорошего вечера. И… — пауза была слишком длинной. — Удачи.       Баки выдохнул, посмотрел на Офелию и неловко почесал затылок. — Он не должен был это говорить, Фел, прости. — Всё нормально, — мягко сказала девушка, вновь улыбаясь и касаясь его руки. — Я тоже думала об этом.       Монстры, как выяснилось, тоже ходят на свидания.