Песок и камни: повесть о камнях

Побег из Храма оказался до смешного простым. Они выбрались после заката, Квай-Гон знал все потайные ходы, все смены караулов, все слабые места в охране. Через час они уже были в космопорту, ещё через два - покидали систему Корусанта на старом транспортнике, который Квай-Гон «одолжил» у знакомого контрабандиста. - Куда мы летим? - спросил Оби-Ван, когда звёзды за иллюминатором превратились в полосы. - На Атон, - Квай-Гон смотрел на навигационную карту. - Если Эннис в опасности, это может быть связано с её исследованиями. Она нашла что-то важное. Что-то, что кто-то хочет скрыть. Переход в гиперпространство занял меньше времени, чем Оби-Ван ожидал. Старый транспортник, который Квай-Гон «одолжил» у знакомого контрабандиста в космопорту Корусанта, оказался на удивление ходовым - двигатели были форсированы, а системы навигации обновлены явно нелегальным, но эффективным способом. - Чей это корабль? - спросил Оби-Ван, когда звёзды за иллюминатором превратились в размытые полосы. - Декса, - коротко ответил Квай-Гон, не отрываясь от приборов. - Декса? - Контрабандиста. Должника. Друга. Оби-Ван вздохнул. Разумеется, у его учителя есть друзья среди контрабандистов. Разумеется, они должны ему услугу. И разумеется, он узнаёт об этом только сейчас, когда они уже нарушили все мыслимые правила Ордена и летят неизвестно куда спасать женщину, о существовании которой он тоже узнал только вчера. - Мастер, - Оби-Ван помялся. - Можно спросить? - Ты уже спросил. - Я имею в виду... о Тейру. Сколько лет вы переписывались в тайне? Квай-Гон откинулся в кресле и посмотрел на ученика. В его взгляде не было раздражения - только усталость и какая-то странная мягкость. - Семь лет, Оби-Ван. Семь лет мы обменивались письмами. Иногда раз в месяц, иногда раз в полгода. Она писала о своих открытиях, о древних руинах, о том, как местные племена учат её слышать голос земли. Я писал о Живой Силе, о миссиях, о том, как трудно иногда объяснить Совету, что правила созданы для джедаев, а не джедаи для правил. - Вы влюблены в неё? Вопрос повис в воздухе. Оби-Ван сам испугался своей дерзости, но отступать было поздно. Квай-Гон долго молчал. Потом улыбнулся - той самой мягкой улыбкой, от которой у Кеноби защемило в сердце. - Не знаю, Оби-Ван. Я джедай. Нас учили, что любовь - это привязанность, а привязанность ведёт на тёмную сторону. Но когда я читаю её письма... я чувствую Силу. Свет. Спокойствие. Разве это похоже на тёмную сторону? Не знаю любовь ли это, но мне точно не всё равно. - Я не знаю, мастер. Я никогда... - Оби-Ван запнулся. - Я никогда не испытывал ничего подобного. Врёт. Оби-Ван и сам знал, что врёт. Но как же всё это было глупо, до безрассудства глупо. Он здесь, теплящий что-то, чему уже год пытался найти объяснение, слушает как тот, кому эти объяснения не нужны рассказывает о ком-то другом. Ну не бред ли? Не глупость? И лишь гудящий звук корабля отвлекал от мыслей, что крутились водоворотом, не давая Кеноби сосредоточиться. - Испытаешь, - Квай-Гон положил руку ему на плечо и по телу пробежалась волна мурашек, обосновавшись где-то возле солнечного сплетения, не давая нормально дышать. - Когда-нибудь ты встретишь человека, который заставит твоё сердце биться чаще. И тогда ты поймёшь, что чувства не ослабляют джедая. Они делают его сильнее, если он умеет с ними обращаться. А что делать, если эти чувства уже есть? Если они не имеют выхода? Если они такие… странные и тянущие внутри груди? Оби-Ван хотел спросить ещё о чём-то, но корабль вздрогнул - автоматика оповестила о выходе из гиперпространства. - Мы на месте, - Квай-Гон развернулся к пульту. - Атон. Сектор Территори. Малонаселённый, малоизученный, дождливый. Приготовься к влажности. Атон встретил их стеной воды. Оби-Ван никогда не видел такого дождя. На Корусанте осадки были редкими и контролируемыми - климатические станции заботились о комфорте горожан. Здесь же небо обрушилось на землю сплошным потоком, тёплым, почти горячим, и видимость не превышала двадцати метров. - Как мы найдём её? - крикнул Оби-Ван, пытаясь перекрыть шум ливня. - Я знаю координаты, - Квай-Гон уже бежал к выходу. - Держись рядом! Они спустились по трапу и оказались в джунглях. Оби-Ван промок до нитки за первые пять секунд. Вода затекала за шиворот, в сапоги, в глаза. Под ногами хлюпала грязь, перемешанная с гниющими листьями. Воздух был тяжёлым, влажным, пахло прелью и цветами - странный, душный аромат, от которого кружилась голова. Квай-Гон шёл быстро, уверенно, словно всю жизнь прожил в этих джунглях. Оби-Ван едва поспевал за ним, то и дело спотыкаясь о корни и скользя на мокрой глине. - Долго ещё? - выдохнул он. - Рядом. Через полчаса они вышли к лагерю. Оби-Ван ожидал увидеть что-то внушительное - научную станцию с ангарами и лабораториями. Вместо этого перед ними предстало жалкое зрелище: несколько наспех сколоченных ангаров из гофрированного металла, пара жилых модулей и огромная спутниковая тарелка, наполовину утонувшая в грязи. Ворота были распахнуты. Внутри горел тусклый свет. - Оставайся на страже, - приказал Квай-Гон. - Если кто-то появится - сигнал. - Но мастер... - Оби-Ван. Пожалуйста. В голосе учителя было столько мольбы, что Оби-Ван не решился спорить. Лишь провожал взглядом того, кем дорожил, вероятно, больше, чем кем-либо. Он остался у входа, прижимаясь к мокрой стене и вглядываясь в дождь, а Квай-Гон скользнул внутрь ангара. Внутри было тепло и сухо. Лаборатория Эннис занимала всё пространство ангара - стеллажи с образцами, столы с приборами, голографические карты, контейнеры с грунтом. В углу стояла койка, заваленная одеялами. На столе горел единственный светильник. Эннис сидела за столом и смотрела в одну точку – такая же как 7 лет назад, с тем лишь отличием, что лица уже коснулись первые морщины – всё такая же красивая. Она не обернулась на звук шагов, не вздрогнула, когда тень упала на стол. - Ты пришёл, - сказала она тихо. Голос был хриплым, безжизненным. - Я уже не надеялась. Квай-Гон опустился на корточки рядом с ней и осторожно взял её руки в свои. Они были холодными, дрожащими. - Я здесь, - сказал он просто. - Рассказывай. Эннис подняла глаза. Опухшие от слёз, красные, с тёмными кругами. Но даже сейчас, в этом состоянии, Оби-Ван, если бы мог видеть, заметил бы, что она красива - тонкие черты лица, высокие скулы, длинные тёмные и кудрявые волосы, собранные в небрежный пучок. - Роун, - начала она и запнулась. Сглотнула. - Мой ассистент. Мальчишка, двадцать два года, приехал на Атон, потому что мечтал о приключениях. Глупый, восторженный, талантливый. Он помогал мне с раскопками. Мы нашли... мы нашли такое, Квай-Гон. Такое, что перевернуло бы всё. - Кристаллы? - тихо спросил Квай-Гон. Она кивнула. - Не просто кристаллы. Источник. Место, где они росли. Мы взяли образцы, вернулись в лагерь, начали анализировать. Роун не мог уснуть, всё бегал вокруг, придумывал теории. А потом... - она зажмурилась, слёзы покатились по щекам. - Потом прилетели они. - Кто? - Корпорация. «Дальние миры». У них есть информация, разведка, наёмники. Они выследили нас, ворвались в лагерь. Роун пытался защитить данные, спрятал кристаллы. Они убили его. Прямо здесь, на моих глазах. Выстрелили в спину, когда он бежал к челноку. Квай-Гон обнял её осторожно, прижал к себе. Эннис разрыдалась - громко, навзрыд, как ребёнок. - Я ничего не могла сделать, - бормотала она сквозь слёзы. - Я просто стояла и смотрела. А потом они обыскали всё, забрали образцы, допрашивали меня. Я сказала, что ничего не знаю, что Роун был главным, что все данные у него. Они не поверили, но и убивать не стали. Сказали, что вернутся. Что я должна подумать. - Сколько у нас времени? - Не знаю. Может, день. Может, час. Они ждут подкрепления, я слышала их переговоры. Главный геолог корпорации летит сюда, чтобы лично заняться поисками. Если он прибудет, они перероют всю планету и найдут источник. - Но источник знаешь только ты. Эннис подняла на него глаза. - Я никому не скажу. Даже под пытками. Роун погиб за это знание. Я не отдам его убийцам. Квай-Гон посмотрел на неё долгим взглядом. Потом кивнул. Оби-Ван ждал под дождём, когда дверь ангара открылась и вышел Квай-Гон. С ним была женщина - хрупкая, бледная, с заплаканными глазами. Она куталась в старую куртку, явно не по размеру - видимо, куртка Роуна. - Это Эннис, - представил Квай-Гон. - Эннис, это мой падаван, Оби-Ван Кеноби. - Я знаю, - Эннис попыталась улыбнуться. - Квай-Гон много писал о вас. Говорил, что вы самый упрямый падаван в Храме. Оби-Ван не нашёлся что ответить. Он смотрел на эту женщину и пытался понять, что именно учитель находит в ней. Обычная. Уставшая. Испуганная. Но в глазах горел огонь - тот самый, который Оби-Ван видел у Квай-Гона, когда тот спорил с Советом. - Что теперь? - спросил Оби-Ван. - Теперь мы идём к источнику, - ответил Квай-Гон. - Эннис покажет дорогу. А корпорация пусть ищет ветра в поле. - Пешком? Через джунгли? - А ты предлагаешь вызвать такси? Оби-Ван вздохнул. Дождь хлестал с новой силой. Впереди были километры непроходимых джунглей, за спиной - разгневанный Совет, а в душе - тысяча вопросов без ответов. - Ведите, мастер, - сказал он. Они шли три дня. Эннис знала джунгли как свои пять пальцев. Она вела их по едва заметным тропам, обходила болота, находила убежища в пещерах и под скальными навесами. Оби-Ван с удивлением наблюдал, как эта хрупкая женщина легко преодолевает препятствия, перед которыми он сам пасовал. Ночью, у костра, Эннис расспрашивала его о Храме, об обучении, о том, каково это - быть джедаем. Квай-Гон ненадолго ушёл за ветками и чем-то съедобным, что сможет найти. Оби-Ван остался с Эннис наедине. - Страшно, - честно ответил Оби-Ван. - Всё время страшно. Боишься ошибиться, подвести учителя, нарушить правила. А теперь я ещё и нарушил. Боюсь, что умру, ещё больше боюсь что умрут другие. Эннис улыбнулась. - Знаешь, что мне сказал Квай-Гон, когда мы впервые встретились? Что я не слышу голос мира. Я тогда не поняла. А теперь понимаю. Этот голос - он внутри. И если ты его слышишь, никакие правила не заставят тебя поступить неправильно. Оби-Ван посмотрел на улицу, словно ожидая что мастер вот вот зайдёт. - Вы поэтому его любите? - спросил он тихо. Эннис не ответила. Но улыбка её стала грустной. И Кеноби понял всё без слов, в объяснениях не было необходимости. Он лишь осторожно опустил глаза вниз и подкинул брёвнышко в костёр. Внутри всё ныло, плакало, кричало, а снаружи… снаружи Оби-Ван был самим спокойствием. Странное чувство. Оказывается порой, чтобы понять, что привязан к человеку нужно просто понять, что он никогда не будет твоим. И тебя сносит с ног волной безысходности. Силой, которую невозможно удержать. Квай-Гон вскоре вернулся, принеся небольшую горстку веток и несколько больших ярко-желтых фруктов. - Оби-Ван, ночью дежурим по очереди, - объявил мастер и кинул парню фрукт, который тот тотчас же поймал. - Есть, мастер. - Я тоже могу подежурить, - вызвалась Эннис, но словила на себе два, явно недовольных этим, взгляда ученика и учителя, и робко замолчала. К счастью, эта ночь прошла спокойно. А значит, пришло время отправляться дальше. На четвёртый день они вышли к каньону. - Здесь, - Эннис указала на узкий проход между скалами. - Вход в пещерную систему. Источник глубоко внутри. Квай-Гон поднял руку, призывая к тишине. Прислушался к Силе. - Мы не одни, - сказал он тихо. Из-за скал вышли наёмники. Десять, двенадцать человек - в броне, с бластерами наготове. Их вёл высокий мужчина в дорогом костюме, совершенно не подходящем для джунглей - главный геолог корпорации, прибывший раньше, чем они ожидали. - Джедаи, - усмехнулся он. - Какая честь. Но, боюсь, ваша прогулка окончена. Госпожа Эннис, вы заставили нас поволноваться. Отдайте координаты, и никто не пострадает. - Иди в бездну, - огрызнулась Эннис. Геолог вздохнул. - Как жаль. Убить всех, кроме неё. Она мне ещё пригодится. Квай-Гон активировал меч. Зелёное лезвие вспыхнуло в сумраке каньона. - Оби-Ван, - тихо сказал он. - Твоя задача - защитить Эннис. И найти источник. Я задержу их. - Мастер, их слишком много! Я вас не брошу, - в ответ выпалил Оби-Ван и тоже активировал меч. - Я справлюсь. Бегите. Оби-Ван понимал – это был приказ и сейчас ему нужно следовать, по крайней мере именно этого хотел бы Квай-Гон. Падаван колебался только секунду. Потом схватил Эннис за руку и рванул к проходу в скалах. Сзади загремели выстрелы, засвистел меч Квай-Гона, рассекая воздух. - Сюда! - крикнула Эннис, ныряя в узкую расщелину. Они бежали по туннелю, пока стрельба не стихла вдалеке. Оби-Ван оглянулся - погони не было. - Мастер... - выдохнул он и нервно сжал в руке световой меч, словно пытаясь хоть как-то подавить в себе эмоции. - Он справится, - Эннис сжала его руку. - Он всегда справляется. А у нас есть работа. Они пошли вглубь пещеры, туда, где в темноте пульсировал странный голубой свет - свет, который Оби-Ван чувствовал Силой за километры. Свет кристаллов, из-за которых погиб Роун. Из-за которых они все могли погибнуть. - Красиво, - прошептала Эннис. - Правда? Оби-Ван кивнул, не в силах отвести взгляд. Впереди их ждало сердце Атона. А позади, в каньоне, Квай-Гон сражался за то, чтобы они могли увидеть это своими глазами. Тьма туннеля сгущалась с каждым шагом, но Оби-Ван почти не замечал этого. Его внимание было приковано к свечению впереди - пульсирующему, живому, зовущему. Оно проникало в самую душу, касалось тех струн, о существовании которых он даже не подозревал. Но сквозь это завораживающее сияние пробивалась другая мысль - острая, болезненная, как заноза. Квай-Гон остался там. Сражается один. Возможно, умирает. А он, Оби-Ван, бежит в темноту с женщиной, которую учитель любит. Любит. Слово обожгло изнутри. Оби-Ван никогда не позволял себе думать об этом. Чувства к учителю были запретны, немыслимы, противоестественны для джедая. Он гнал их прочь, прятал глубоко-глубоко, убеждал себя, что это просто восхищение, просто благодарность, просто желание быть достойным. Но сейчас, глядя, как Квай-Гон направлялся к Эннис в лабораторию, как смотрел на неё - тем самым взглядом, которым никогда не смотрел на него, - Оби-Ван вдруг понял правду. Понял и ужаснулся. Он его любит. И чувство это сейчас просто разрывало на части. - Ты чувствуешь? - спросила Эннис шёпотом, останавливаясь. Оби-Ван вздрогнул, возвращаясь в реальность. Пещера расширялась, стены начинали светиться знакомым голубым сиянием. - Да, - ответил он, радуясь, что темнота скрывает его лицо. - Это... это как будто Сила говорит. Но не так, как в Храме. Там она спокойная, ровная. А здесь... здесь она живая. Дикая. Эннис кивнула, хотя в темноте он не мог видеть её лица. - Именно это я пыталась объяснить Квай-Гону в письмах. Здесь Сила не знает правил. Она просто есть. Как океан. Как ветер. Как... как свобода. Последнее слово повисло в воздухе. Оби-Ван стиснул зубы, чувствуя, как к горлу подступает ком. Она говорит о чувствах, о свободе – о таких категориях, которые никогда не будут ему доступны. Она говорит о чувствах к нему. К Квай-Гону. К человеку, которого Оби-Ван... - Вы любите его, - сказал он. Голос прозвучал глухо, почти враждебно. Оби-Ван сам испугался этого тона. Эннис остановилась. Повернулась к нему. Даже в темноте он чувствовал её взгляд - изучающий, понимающий. - Ты очень наблюдательный, Оби-Ван. Это делает тебя хорошим джедаем. Но знаешь, что делает тебя хорошим человеком? - Что? - выдавил он. - То, что ты не осуждаешь. Ты просто... принимаешь. Она снова двинулась вперёд, а Оби-Ван замер на мгновение, борясь с желанием крикнуть: «Я осуждаю! Я осуждаю себя за то, что чувствую то же, что и ты!» Но он ничего не сказал. Он просто пошёл дальше, пряча свою боль глубоко внутри, как прятал её всегда. Коридор расширился, и они вышли в огромную пещеру. Оби-Ван замер, забыв, как дышать. Кристаллы. Они росли отовсюду - из пола, из стен, с потолка. Огромные, размером с человека, и совсем крошечные, похожие на искры. Они светились голубым, пронзительно-синим, иногда отливали фиолетовым в глубине. Свет пульсировал в едином ритме - ритме самой планеты, самого сердца Атона. - Красиво, - выдохнул Оби-Ван. - Да, - Эннис шагнула вперёд, протянула руку к ближайшему кристаллу, но не коснулась. - Роун мечтал это увидеть. Он говорил: «Эннис, когда мы найдём источник, я просто постою там. Посмотрю. Запомню на всю жизнь». - Голос её дрогнул. - Он так и не увидел. Оби-Ван подошёл к ней. Хотел что-то сказать - утешить, поддержать, - но слова застряли в горле. Он думал о Квай-Гоне, о том, что учитель тоже мечтал увидеть это. Вместе с ней. Вместе с Эннис. «А я? - подумал Оби-Ван с внезапной горечью. - Я просто падаван. Просто мальчик, которого взяли из жалости. Просто замена Ксанатосу». Он знал, что это неправда. Знал, что Квай-Гон любит его - по-своему, по-джедайски. Но сейчас, в этом сияющем зале, правда казалась такой далёкой. - Что теперь? - спросил он хрипло. Эннис вытерла слёзы тыльной стороной ладони и повернулась к нему. В её глазах горела решимость - та самая, которую Оби-Ван видел у Квай-Гона перед самыми опасными миссиями. - Теперь мы должны уничтожить это. - Что? - Оби-Ван не поверил своим ушам. - Уничтожить? Но это же... это чудо! Столько Силы! Столько потенциала! - Потенциала для чего? - Эннис шагнула к нему, и в её голосе зазвенела сталь. - Для войны? Для власти? Ты видел, что происходит, когда могущество попадает не в те руки. Корпорация убьёт тысячи, чтобы добраться до этого. А если не корпорация, то кто-то другой. Пираты. Ситхи. Даже ваш Совет, Оби-Ван - вы думаете, они не захотели бы контролировать это? Оби-Ван открыл рот и закрыл. Он хотел возразить, сказать, что Совет мудр, что они не позволят... но вспомнил заседание Совета. Вспомнил, как магистр Винду требовал от Квай-Гона раскрыть тайну переписки. Вспомнил, как легко они готовы были вторгнуться в личную жизнь учителя ради «безопасности Ордена». А ещё он вспомнил, как смотрел на Квай-Гона в тот момент. Как хотел встать рядом с ним, защитить его от этих холодных, правильных лиц. Как хотел... - Я... - начал он. - Ты хороший, Оби-Ван, - мягко сказала Эннис. - Я вижу это. Ты хочешь верить, что свет всегда побеждает, что добро всегда право. Но мир сложнее. Иногда добро - это не позволить злу получить то, что оно хочет. Даже ценой красоты. Даже ценой чуда. Она достала из рюкзака небольшое устройство - цилиндр с мигающим индикатором. - Сейсмический заряд. Достаточно мощный, чтобы обрушить всю пещеру. Кристаллы будут погребены под тысячами тонн породы. Никто и никогда их не найдёт. - Ты погибнешь, - тихо сказал Оби-Ван. - Я знаю. И тут Оби-Вана накрыло. Не мысль, не чувство - волна. Он вдруг увидел лицо Квай-Гона, когда тот войдёт в пустую пещеру и найдёт только безжизненное тело. Увидел, как учитель будет стоять на коленях среди обломков, сжимая в руках то, что осталось от женщины, которую он любил. А потом он увидел себя. Стоящего рядом. Бессильного. Пустого. И в этом видении было что-то чудовищное. Потому что где-то в самой тёмной глубине души шевельнулось гадкое, постыдное чувство - облегчение. Оби-Ван зажмурился, содрогаясь от отвращения к самому себе. Как он мог думать такое? Как мог желать смерти другому человеку, чтобы завладеть вниманием учителя? - Оби-Ван? - Эннис встревоженно коснулась его плеча. - Тебе плохо? Он открыл глаза. Посмотрел на неё - живую, настоящую, готовую умереть за то, во что верит. И принял решение. - Нет, - сказал он твёрдо. - Я не позволю. - Что? - Квай-Гон не простит мне, если я позволю тебе... - Квай-Гон поймёт, - перебила Эннис. - Он всегда понимал. С первого письма. С первой встречи. Он знал, что я не отступлю, если придёт время выбирать. - Но почему ты? Почему не я? Эннис улыбнулась - светло, почти счастливо. - Потому что ты нужен ему. Ты - его будущее. Его надежда. А я... я просто учёный, которая нашла то, что искала. Роун умер за это знание. Теперь моя очередь. Она подошла к центру пещеры, где кристаллы росли особенно густо, и начала устанавливать заряд. Оби-Ван стоял как вкопанный. В голове билась одна мысль: «Что бы сделал мастер? Что бы сделал Квай-Гон?» Квай-Гон слушал бы Силу. Квай-Гон доверял бы моменту. Но Квай-Гон любит эту женщину. И если она умрёт, часть его умрёт тоже. Оби-Ван закрыл глаза и попытался услышать. Не голос, не слова - просто ощущение. Правильно или нет. И вдруг он понял. - Эннис, - сказал он тихо. - А если есть другой способ? Она обернулась. - Какой? - Я не знаю. Но... вы говорили, что эти кристаллы - живые. Что они - часть планеты. Может быть, они сами не захотят, чтобы их нашли. Может быть, мы можем... попросить их? Эннис смотрела на него долго, очень долго. Потом рассмеялась - негромко, удивлённо. - Знаешь, Квай-Гон говорил, что ты удивительный. Я не верила. А теперь верю. Она подошла к нему, взяла за руку. - Хорошо. Давай попробуем. Вместе. Они сели на пол пещеры, скрестив ноги, как учил Квай-Гон. Закрыли глаза. Оби-Ван попытался успокоить дыхание, отпустить страх, гнев, сомнения. И эту гадкую, постыдную ревность, что жгла его изнутри. - Слушай, - шепнула Эннис. - Не ушами. Сердцем. И он слушал. Сначала было ничего. Только стук собственного сердца, слишком громкий, слишком суетливый. Потом - дыхание Эннис рядом. Потом - далёкий гул, словно работали гигантские машины в недрах планеты. А потом - голос. Не слова. Чистое ощущение. Любопытство. Кристаллы чувствовали их, изучали, удивлялись. Кто они? Зачем пришли? Что им нужно? Оби-Ван мысленно потянулся к ним - так, как учил Квай-Гон тянуться к живым существам. Не захватить, не подчинить. Просто коснуться. Поздороваться. И кристаллы ответили. Тепло хлынуло в душу, разлилось по телу. Оби-Ван впервые в жизни почувствовал, что значит быть частью чего-то большего. Не просто джедаем, не просто падаваном, не просто мальчиком, влюблённым в своего учителя. Частью мира. Частью жизни. Частью Силы. И в этом тепле его постыдные чувства вдруг перестали казаться постыдными. Они были - просто были. Как кристаллы. Как свет. Как дыхание планеты. - Они согласны, - прошептала Эннис. - Они спрячутся сами. Им не нужна защита. Им нужно только, чтобы их уважали. Оби-Ван открыл глаза. Кристаллы пульсировали мягче, спокойнее. Свет их стал теплее, золотистее. - Как мы объясним это корпорации? - спросил он. - А никак, - Эннис улыбнулась. - Они придут, увидят только камни. Кристаллы уйдут вглубь, туда, где их не достать. Планета защитит своих детей. Она встала, помогла подняться Оби-Вану. - Ты спас нас, Оби-Ван. Не мечом, не Силой - верой. Ты поверил, что мир может быть добрым. И он ответил тебе тем же. Она обняла его - легко, по-матерински. И Оби-Ван вдруг почувствовал, что не ревнует. Не может ревновать. Потому что в этом объятии не было ничего, кроме тепла. Такого же тепла, каким светились кристаллы. - Спасибо, - прошептал он. - Это тебе спасибо, - ответила Эннис. - Ты напомнил мне, что чудеса случаются. Даже здесь. Даже сейчас. Снаружи, в каньоне, бой заканчивался. Квай-Гон стоял, опираясь на меч, тяжело дыша. Вокруг лежали тела наёмников - оглушённых, раненых, но, кажется, ни одного убитого. Он старался не убивать, даже когда было трудно. Геолог корпорации сидел на земле, прижимая простреленную руку к груди, и смотрел на джедая со смесью страха и ненависти. - Ты пожалеешь об этом, - прошипел он. - Корпорация не прощает. - Корпорация, - Квай-Гон с трудом разогнулся, - забудет об этой планете, как только поймёт, что здесь ничего нет. Ваши люди обыщут пещеры и найдут только пустоту. А вы уберётесь отсюда и никогда не вернётесь. Иначе... Он не договорил. Из расщелины в скале показались две фигуры - Оби-Ван и Эннис. Живые, целые, невредимые. Квай-Гон почувствовал, как силы оставляют его. Не от ран, хотя их тоже хватало, не от усталости - от облегчения. Он опустился на колени и закрыл глаза. - Мастер! - Оби-Ван подбежал к нему, опустился рядом и осторожно коснулся плеча наставника. - Мастер, вы ранены? - Немного, - Квай-Гон открыл глаза и посмотрел на ученика. В этом взгляде было столько тепла, столько гордости, столько любви, что Оби-Ван смутился. - Я просто... я очень рад тебя видеть. Эннис подошла, села рядом, положила руку Квай-Гону на плечо. - Твой падаван - чудо, - сказала она тихо. - Он уговорил кристаллы спрятаться. - Что? - Квай-Гон перевёл взгляд на неё, потом на Оби-Вана. - Я не знаю, как это объяснить, - Оби-Ван покраснел. - Мы просто... поговорили с ними. И они согласились. Квай-Гон рассмеялся. Впервые за много дней - громко, открыто, счастливо. - Оби-Ван, - сказал он, - когда мы вернёмся на Корусант, я расскажу Совету, что мой падаван умеет разговаривать с камнями. Посмотрим, что они на это скажут. Он протянул руку и сжал плечо Оби-Вана. Простое, отеческое движение. Но для Оби-Вана оно значило всё. Он посмотрел на учителя, на Эннис, которая улыбалась им обоим. Внутри чётко прозвучало: то, что он чувствует к Квай-Гону, не отнимет у него ничего. Не сделает его тёмным. Не разрушит его. Он этого не допустит. - Нам пора, - сказал Квай-Гон, с трудом поднимаясь. - Пока корпорация не прислала подкрепление. - Куда мы теперь? - спросила Эннис. - На Корусант, - Квай-Гон посмотрел на неё долгим взглядом. - Если ты, конечно, захочешь лететь с нами. Эннис улыбнулась. - Я всегда хотела увидеть Храм джедаев. Говорят, там тоже красиво. - Красиво, - подтвердил Оби-Ван. - Но кристаллы там не разговаривают. Все трое рассмеялись. И в этом смехе не было боли, не было ревности, не было страха. Только усталость, облегчение и странное, тёплое чувство, похожее на надежду. А в глубине пещеры кристаллы пульсировали мягким золотистым светом, готовясь уйти в спячку на тысячи лет. Они знали: джедай, который пришёл к ним с открытым сердцем, однажды вернётся. Может быть, не этот, а другой. Но вернётся обязательно. Потому что Сила не знает границ.