Песок и камни: повесть о камнях

«Синие полосы Дрожащим голосом Давай во двор, потом в разные стороны Нас не догнать, не достать Мы бежим, развеваются волосы Там, на заборе, написано, кто вы есть, синие полосы» - Папин Олимпос «Синие полосы» Собрание было как всегда обыденным. Толпа джедаев, куча лиц, которые Оби-Ван либо знал, либо видел впервые в жизни. Ничего нового. Они ждали Миру и Кито, которые, видимо, немного задерживались. Кеноби бегал взглядом по толпе, пока его мастер, кажется, прикрыв глаза досматривал последний сон, который не успел доспать. - Если Мира когда-нибудь придёт вовремя – мир рухнет, - буркнул себе под нос Оби-Ван. - Мира и Кито появляются именно тогда, когда они необходимы, - спокойно ответил Квай-Гон, не открывая глаз, - Мне кажется Кито вообще не горит желанием сюда приходить. Кеноби нахмурился, словно эти слова его как-то задели. - Можно подумать мы тут находимся для собственного удовольствия, - проворчал падаван, складывая руки за спиной, - вы вон вообще спите на ходу. - Я не сплю, я… - Медитируете, да, я в курсе, - дополнил фразу за мастера Кеноби. Джинн приоткрыл один глаз, взглянул на ученика и расплылся с небольшой, но очевидно искренней улыбки. А Оби-Ван продолжил пялится в толпу, словно в надежде разглядеть там сокровище. И, пожалуй, это сокровище нашлось. В толпе, среди пары десятков разных джедаев показался знакомый высокий, светловолосый силуэт. - Мастер. – окликнул учителя Кеноби. - М? – не открывая глаз переспросил Джинн. - Мне кажется у нас гости, - тихо объяснил Кеноби и по голосу стало очевидно – он начал улыбаться. Квай-Гон наконец открыл глаза. В толпе, в военных белых латах стоял Фимор. Усиленная форма, специально созданная для тех, кто находился в самом эпицентре пожара. Нагрудные латы, ботинки с металлическими вставками, а на плече красовался, пусть и потёртый, но ярко-красный знак Республики – крылья со звездой. Он выделялся на фоне остальных джедаев в привычных робах, туниках и оби, которые казались однообразными. - Фимор! - голос Оби-Вана прорвался сквозь густую толпу людей. - Фимор, мы тут! Он махал рукой над головой в попытке обратить на себя внимание. Чтож, внимание он определённо привлёк. Довольно высокая, светловолосая фигура расплылась в улыбке и поплыла в их сторону. Квай-Гон мягко улыбнулся, пряча руки в рукавах плаща. Наверное ему стоило бы одёрнуть падавана, в попытках показать, что такие яркие эмоции не подобают джедаю, но, чего скрывать, он и сам светился от радости встречи. - Мастер Джинн, падаван Кеноби, - наконец образовавшись рядом с ними официально выдал Фимор, поклонившись, - рад вас видеть. - Как официально, - с ухмылкой произнёс Джинн и подошел ближе, - Не стоит, мастер Фимор, официоз вам не к лицу. - Зануда, - хмыкнул блондин и подался вперёд, обнимая обоих друзей. - давно не виделись, ребята. Квай-Гон и Оби-Ван радостно прижались к нему в ответ, сжимая в руках и Фимора, и друг друга. Кеноби же для себя невольно отметил – пожалуй усиленная броня шла Фимору больше обычной джедайской формы. - Как дела? - осторожно отстраняясь произнёс Джинн, - не думал, что ты сможешь вырваться на собрание. - Я тоже не думал, - признался Фимор, - но я здесь. А дела... - он выдержал паузу, словно обдумывая, - Пули свистят над головой, но не в голове, так что думаю я более, чем в порядке. Квай-Гон хмыкнул. Фимор всегда был таким, относился к вещам порой слишком просто, легко. Наверное именно поэтому на горячие точки отправляли его, а не самого Квай-Гон Джинна. Фимор умел выходить из воды сухим, так ещё и с улыбкой во все 32 зуба. - А ты всё растёшь, рыжий, - с ухмылкой заметил Фимор, потрепав Кеноби по голове, но тот с лёгкостью схватил друга за запястье и убрал его руку с гсобственных волос. - Время идёт, - мягко ответил падаван и выпрямился, расправляя плечи. - Сколько тебе сейчас? - Двадцать два - Весомо, - вздёрнув брови ответил блондин. - Без пяти минут рыцарь-джедай. - Ему ещё есть чему поучиться, - вновь складывая руки в рукава вклинился в разговор Джинн, - пожалуй пару лет ещё в падаванах походит. - А куда вам торопиться то? - с хитрым прищуром ответил бывшему мастеру Фимор, - у вас двоих впереди ещё целая галактика. А крови в бою хлебнуть ты всегда успеешь, рыжий. Я вот сейчас не отказался бы на пару лет вернуться обратно на воспитание мастера Джинна. Было бы приятнее слушать с утра его бубнёж, а не звук сирены. Квай-Гон аккуратно положил ладонь на плечо бывшего ученика, смотря на него взглядом полным тоскливой гордости. Фимор посмотрел на него в ответ. Обмен взглядами, который, пожалуй, был немым диалогом, понятным только этой парочке. Оби-Ван же, казалось, находился немного в своей атмосфере. - С каких это пор ты называешь меня "рыжий"? - спросил падаван явно укоризненно. - С тех пор, как твоя рыжина начала особенно сильно светится на твоей шевелюре, - с ухмылкой ответил блондин, слегка наклоняя голову, смотря младшего друга. Фимор был чуть ниже Квай-Гона, но Оби-Ван, на фоне их, был явно менее...внушающим. Кеноби недовольно похмурился, но тут же растянулся в улыбке. - Ты на долго? Помнишь, я в письмах говорил тебе про башню с классным видом в Храме? Давай сходим? Или в сад, где гуляли, когда ты приехал в первый раз? Тут ещё есть классный ресторанчик неподалёку, мы недавно нашли его с мастером. - Кеноби не замолкал ни на минуту, пытаясь дать максимальное количество возможных развлечений на каждый день пребывания. - Я уеду сегодня вечером, - с грустной улыбкой произнёс Фимор, - так что боюсь, что придётся перенести это на следующий приезд. - А....- Только и смог тихо сказать падаван и взгляд его грустно опустился куда-то в пол. - Тогда нам стоит поторопиться, - ухмыльнулся Джинн и покосился взглядом на выход. Фимор в ответ хмыкнул и заулыбался, явно понимая что имеет в виду мастер. Оби-Ван недоумённо смотрел на них обоих, чувствуя, что он, видимо, единственный, кого в планы решили не посвящать. - Вы предлагаете...- начал Кеноби явно с опаской. - Ага, - тут же ответил Фимор, даже не дослушав. - Но, собрание....- продолжил падаван, с явной смесью тревоги и испуга. - Одним выговором больше, одним меньше....- многозначительно выдал Джинн. Оба мастера-джедая переглянулись друг с другом и, одновременно повернувшись, направились к выходу. - Но...мастер! - крикнул Кеноби им вслед. Он застыл, словно взвешивая все за и против, и, наконец, побежал следом за друзьями, прыгая сзади и цепляясь за их плечи. - Я с вами, - сказал наконец Оби-Ван. - Я выиграл, - сообщил Фимору Квай-Гон. - Я думал он будет сомневаться дольше, - признался Фимор. - Я слишком много времени с ним провёл, - признался Джинн и взглянул на повисшего на их плечах Кеноби, - Да, Оби-Ван? - Вы что на меня спорили? - слегка обиженно произнёс падаван. - Мы...заключили пари, - оправдался Фимор за них обоих. - Вы делали на меня ставки, это, пожалуй, куда более оскорбительно, - заметил Кеноби, наконец отпуская плечи обоих мастеров, - Куда пойдём? Они вышли из Храма, и Корусант обрушился на них всем своим шумом, светом, движением. Оби-Ван шёл чуть позади, чувствуя, как внутри разливается что-то тёплое, почти детское. Фимор и Квай-Гон двигались рядом, и в том, как они переглядывались, как синхронно поворачивали головы, было что-то, от чего Кеноби улыбался, сам того не замечая. Где-то в глубине души зарывалось странное тоскливое ощущение – чёткое осознание: Квай-Гон не просто появляется в их жизнях, он делает их теми, кто они есть. В каждом движении, слове, повороте головы, невольно отражались привычная лёгкость и стать Джинна - так сильно, словно вскоре он сам станет полноценным Оби-Ван Джинн-Кеноби. И, пожалуй, это осознание мягко касалось разума, будоража сознание и укачивая в своих объятиях волнение. — Ты помнишь тот раз, когда мы сбежали с приёма у губернатора на Камино? — спросил Фимор, толкая Квай-Гона плечом. — Тот, где было шампанское? — уточнил Джинн. — Тот самый. Ты тогда сказал, что это неправильно, что джедаи не должны... — Я всегда говорю, что джедаи не должны, — перебил Квай-Гон с лёгкой усмешкой. — А потом ты выпил три бокала и танцевал с женой губернатора. Квай-Гон замедлил шаг. Оби-Ван, шедший позади, не видел его лица, но заметил, как напряглись плечи мастера. — Я не танцевал, — сказал Квай-Гон с достоинством. — Ты танцевал, — подтвердил Фимор. — И довольно неплохо, кстати. Жена губернатора потом спрашивала, не свободен ли ты. — Она спрашивала про тебя. — Она спрашивала про тебя, — Фимор рассмеялся. — Я помню, потому что ты покраснел. Как Оби-Ван, когда его застают за разговором с растениями — Я не разговариваю с растениями, — возразил Кеноби, подходя ближе. — Разговариваешь, — хором ответили оба мастера. Оби-Ван открыл рот, закрыл. Посмотрел на Квай-Гона, который смотрел на него с той мягкой, тёплой усмешкой, которую он показывал только самым близким. — Вы сговорились, — сказал наконец Кеноби. — Мы просто знаем тебя, — ответил Фимор, обнимая его за плечи. — Пойдём, нам нужно ещё посмотреть эту твою забегаловку. - Это ресторанчик, - возразил падаван. - А я что сказал? - со смехом в голосе выдал Фимор и Квай-Гон в ответ лишь усмехнулся. Ресторанчик назывался «У ворчливого торгута» и прятался в одном из бесчисленных переулков Верхнего города, где запах выхлопных газов смешивался с ароматами жареного мяса и свежей зелени. Оби-Ван открыл дверь первым, и колокольчик над входом звякнул так громко, что хозяин — пожилой торгут с морщинистым лицом и усталыми глазами — выглянул из-за стойки и сразу узнал их. — А, постоянные клиенты, — проворчал он, но в голосе слышалась усмешка. — Опять будете заказывать то, чего нет в меню? — Мы будем заказывать то, что вы посоветуете, — ответил Квай-Гон, усаживаясь за столик у окна. — Тогда садитесь, — торгут махнул рукой. — Сегодня рыба. Свежая. С альдераанскими травами. — Звучит угрожающе, — заметил Фимор, опускаясь на стул. — Я надеялся на что-то попроще. Например, на хлеб и воду. — Ты на гражданской кухне, — Оби-Ван сел напротив, пододвигая к себе меню, которое на самом деле было просто куском пластика с надписью «Спросите у хозяина». — Здесь не пайки из полевой кухни. — Ах да, — Фимор потянулся, откидываясь на спинку. — Я забыл, что вы тут живёте в роскоши. Мягкие кресла, горячая вода, еда, которую не нужно разогревать взрывпакетом. — Ты преувеличиваешь, — Квай-Гон взял с подноса, который принёс хозяин реаторана, три стакана с водой. — У нас есть и взрывпакеты. На всякий случай. — Для особо торжественных случаев? — уточнил Фимор. — Для отчётов Совета, — ответил Оби-Ван, и все трое рассмеялись. Ресторанчик был маленьким — пять столиков, за одним из которых сидела пара, уткнувшаяся в датапады, да у стойки дремал дроид-официант, который, кажется, не просыпался уже лет десять. Пахло здесь травами, жареным луком и ещё чем-то, что Оби-Ван называл «вкус свободы», хотя едва ли имел о свободе достаточно представления. — Ты говорил, вы нашли это место недавно? — спросил Фимор, оглядываясь. — Пару месяцев назад, — Квай-Гон кивнул. — Заблудились после миссии. Хотели найти короткий путь к Храму. — И нашли ресторан, — закончил Фимор. — И нашли ресторан, — подтвердил Оби-Ван. — С тех пор ходим сюда, когда нужно... ну, когда нужно просто посидеть. Он не договорил, но Фимор понял. Когда нужно побыть не джедаями. Когда нужно просто поесть, поговорить, помолчать. Когда нужно побыть собой, чтобы никто не донимал. Он прекрасно знал Квай-Гона с его попытками держать свою стать и статус идеальными в Храме, не позволяя себе на людях ни единого лишнего движения. А Оби-Ван… Фимор прекрасно знал, что носит под сердцем этот мальчик, так что ему, вероятно, было просто необходимо место, где можно отпустить ситуацию и довериться, перекладывая ответственность за себя и свои действия на более старшего и опытного любимого мастера или просто на волю случая. Да, кому как не им было необходимо это место. — Хорошее место, — сказал Фимор, и в его голосе не было той обычной лёгкой насмешки. Было что-то настоящее. Торгут принёс рыбу — запечённую в фольге, с травами, от которых шёл пар, и с горкой овощей, пахнущих так, что у Оби-Вана заурчало в животе. — Это законно? — спросил Фимор, пододвигая тарелку. — Так пахнуть? — Ешь, — Квай-Гон отломил кусок хлеба. — Не стесняйся. Они ели молча. Не потому, что не о чем было говорить — просто это был один из тех случаев, когда слова были излишни. Фимор жевал с таким сосредоточенным видом, будто решал важную тактическую задачу, и Оби-Ван не выдержал. — Ну как? — спросил он. — Я думал, что умею готовить рыбу, — ответил Фимор, прожёвывая. — Я ошибался. — Ты умеешь готовить рыбу так, чтобы она не горела, — заметил Квай-Гон. — Это уже достижение. — Это выживание, — поправил Фимор. — А это — искусство. Он отодвинул пустую тарелку, откинулся на спинку стула и посмотрел на Квай-Гона с той улыбкой, которая делала его похожим на того мальчишку, который когда-то впервые взял в руки меч. — Знаешь, чему ты меня не научил? — спросил он. — Чему? - с интересом спросил Джинн, засовывая в рот ещё один кусок рыбы. — Есть рыбу вилкой. В полевых условиях мы обходились пальцами. — В полевых условиях — да, — Квай-Гон аккуратно отделил кусочек рыбы от кости. — В ресторане принято пользоваться приборами. — В ресторане, — протянул Фимор, — всё принято делать иначе. Даже говорить. — Ты о чём? — Оби-Ван поднял голову. — О том, — Фимор понизил голос, наклоняясь к столу, — что в ресторане не принято обсуждать, как ты упал с тренировочной балки. Квай-Гон мне рассказал. — Я не падал, — возразил Оби-Ван, и щёки его залила краска. — Ты падал, — спокойно сказал Квай-Гон. — Это была необходимость, — Оби-Ван выпрямился. — Я проверял устойчивость конструкции. — Конструкция устойчива уже триста лет, — заметил Квай-Гон. - не думаю, что с тобой что-то изменилось. — Вот я и проверил, — Оби-Ван откусил хлеб. — Всё в порядке. Это вы вообще-то должны были меня страховать, а не просто стоять и говорить о Силе. - Я страховал, но кто же знал, что ты решишь на ней побегать, - признался Джинн с явной лёгкостью в голосе. - Джедай должен всегда быть готов, - сказал Кеноби, пародируя манеру речи Квай-Гона, - а не просто глазеть на своего падавана, не отрывая глаз. - Да ну тебя, - хмыкнул Джинн, вновь опуская взгляд в тарелку. Фимор смотрел на них, и в его глазах было столько тепла, что Оби-Ван почувствовал, словно его сканируют глазами. — Вы как будто женаты, — сказал Фимор с лёкостью, и Квай-Гон подавился водой. — Что? — выдохнул он, вытирая губы и пролившуюся на одежду воду. — Вы спорите, как старые супруги, — повторил Фимор, не скрывая улыбки. — Я за вами наблюдаю. Он говорит, что ты упал, ты говоришь, что не падал, он говорит, что упал, ты говоришь, что это необходимость. Пытаетесь друг друга уколоть. Классика. — Мы не... — начал Квай-Гон. — Конечно, нет, — перебил Фимор. — Просто вы двое — самые предсказуемые люди, которых я знаю. — Я не предсказуемый, — возразил Оби-Ван. — Ты предсказуемый, — Фимор откинулся на спинку. — Ты краснеешь каждый раз, когда кто-то упоминает растения. — Я не... — Краснеешь, — подтвердил Квай-Гон. Оби-Ван посмотрел на него с укоризной, но Квай-Гон только приподнял бровь, и в этом взгляде было столько тепла, что Кеноби сдался. — Вы оба невыносимы, — сказал он, пряча улыбку. — Мы знаем, — хором ответили Квай-Гон и Фимор. Хозяин ресторана принёс чай — в прозрачном чайнике, с листьями, которые плавали в кипятке, распрямляясь, как маленькие крылья. Фимор взял чашку, подул, отпил. — Хорошо, — сказал он. — Тепло. — Ты замёрз? — спросил Квай-Гон с заботой, словно пытаясь окружить теплом собственного ребёнка или долгожданного гостя. — Нет, — Фимор покачал головой. — Просто... хорошо. Сидеть здесь. С вами. Пить чай, который не из термоса. Они замолчали. В ресторанчике было тихо — только тихая музыка доносилась из динамиков, только пара за соседним столиком шелестела датападами, только дроид-официант посапывал во сне. — Фимор, — сказал Оби-Ван. — М? — Ты когда-нибудь думал... ну, оставить всё? Горячие точки? Вернуться в Храм и стать джедаем с обычными миссиями. Фимор смотрел на него долго. Потом поставил чашку, откинулся на спинку. — Думал, — сказал он. — Иногда. Особенно когда кто-то из близких погибает. — И? — спросил Квай-Гон. — И понимаю, что не могу, — Фимор улыбнулся, и в этой улыбке не было грусти. — Там, где я сейчас, люди нуждаются в помощи. В тех, кто будет рядом. Кто возьмёт меч и встанет рядом с ними. Помнишь Исо-То? Фимор обратился к Квай-Гону и тот кивнул. - Это мой падаван, ну, был им. Сейчас уже рыцарь-джедай, - пояснил для Оби-Вана блондин, - он года на 4 старше тебя. Такой... зелёный, похож на Кит Фисто, но чуть более сдержанный и...смуглый. Кеноби кивнул, давая понять, что картинка в его голове сложилась. - Так вот... он со мной в горячие точки не поехал. Ездил, пока был падаваном, разумеется, но потом решил, что это не его, - Фимор сделал паузу, отпив немного чая, - говорит, что не может смотреть на войну так близко, смотреть на осиротевших детей, на вдовеющих жён и всё такое... - Ты в этом плане уникален, - признался Квай-Гон. – Я слишком тяжело переношу смерти, хотя, с возрастом, пожалуй, научился воспринимать это проще. - Не думаю, что уникален, но там я уже пророс корнями. - признался мужчина, - я уже 5 лет там. Так что, уехать мне будет тяжеловато. Не могу я просто их бросить. - Иногда мне кажется, что я никогда не буду готов, - тихо поделился Кеноби и нервно сжал в руке кружку чая. - Всё придёт само, когда будет время, - многозначительно ответил Фимор, аккуратно погладив Кеноби по спине. – не торопись терять, Оби-Ван. Вкус слёз и крови тебе не понравится, жизнь умеет выбивать молочные зубы. - К тому же, ты определённо достаточно пережил в свои то годы, - добавил Джинн и одарил падавана улыбкой настолько нежной, что у того в животе затрепыхали бабочки. Кеноби немного помолчал, опустив глаза куда-то в пол, словно обдумывая услышанное, нервно сглотнул и наконец вновь поднял взгляд. - Сколько? – твёрдо спросил он. - Что «сколько»? – с абсолютным непониманием переспросил Фимор. - Сколько погибло твоих друзей, знакомых, близких, товарищей? – робко пояснил Кеноби, понимая на какую хрупкую почву он встаёт. – Скольких ты потерял? Фимор замолчал, обдумывая ответ несколько секунд. - Сорок восемь, - ответил светловолосый, сжав стакан с чаем чуть крепче, - это если считать только тех, кого я хорошо знал и чей уход ощутил лично. Остальные были просто людьми, имена которых я не помнил. Кеноби повернул голову на Квай-Гона, обращая теперь этот немой вопрос в его адрес. - Пятьдесят четыре, - тихо ответил Джинн, скорбно опуская взгляд в стол, - кого-то ты и сам помнишь: Ксанатос, Эннис, Тала – моя напарница и подруга с детства, тот парень Явин - советник Сатин, с которым я часто общался на Мандалоре, помнишь? Кли Рара и Эрик Гост – мои друзья детства… Каждое имя казалось Кеноби отдалённо знакомым, даже те, что он, как казалось, слышал впервые. Он молчал, слушал, не зная что ответить. Смерти в его собственной жизни уже давно перевалили за десяток, а оттого перспектива потерять казалась еще более реальной. Кулаки рефлекторно сжались. - Я вас не потеряю, - прошептал падаван так тихо, что это могли услышать только Квай-Гон и Фимор. Оба мастера-джедая одарили Кеноби взглядом до того нежным и грустным, что по телу пробежали мурашки. Джинн аккуратно накрыл своей ладонью один из кулаков парня, мягко поглаживая костяшки его пальцев. - Оби-Ван…- тихо сказал мастер, смотря ему прямо в глаза, - ты не можешь… - Я лучше сам умру, но вы будете жить, - процедил падаван сквозь зубы так сурово, что на секунду показалось, что ему было уже далеко за 40 и он явно видел больше, чем следовало. - Если бы можно было променять свою жизнь на жизни тех, кого любишь… - Фимор улыбнулся непривычно тоскливой улыбкой, - Пожалуй я бы сделал это первым. Вся троица замолчала, словно в попытках как-то примириться с собственными демонами в голове, что так и рвались наружу. Квай-Гон давно не видел Оби-Вана таким задумчивым. Порой он забывал насколько Кеноби молод, что он всё ещё учится как правильно жить в этом мире, который, едва ли можно было назвать безопасным. Едва ли можно было назвать хорошим или светлым, и в последнюю очередь можно было бы прозвать благосклонным. Это мир, полный грязи, которую эти светлые глаза едва ли могли бы перенести безболезненно. Квай-Гон научился с этим жить, он научился прятать боль даже от самого себя, почти научился принимать собственную вину за ошибки и даже почти научился не винить себя за смерти тех, кого не смог спасти, но Оби-Ван… он был другим. Он, пожалуй, был чуть ли не самым чувствительным к чужой боли среди всех известных ему джедаев. Это делало его особенным, это же – грозилось однажды уничтожить. Пожалуй Джинн отдал бы многое, чтобы быть рядом в момент, когда это случится и поддержать. - Думаю нам пора, - наконец прервал размышления Фимор, - У меня есть 2 неоконченных дела и я буду рад, если вы меня в них сопроводите. - Два? – переспросил Джинн, приподнимая на бывшего ученика голову и, вдруг, осознавая, что всё ещё гладит пальцами кулак Кеноби. – Первое – это совет, а второе? - А второе, - Фимор расплылся в слегка игривой улыбке, - не могу оставить без внимания нашу дорогую Миру. Давно её не видел и обещал обязательно заскочить, когда приеду, она не простит мне, если я этого не сделаю. Кеноби приободрился за секунду, поднимая светящиеся глаза на старшего друга. - У вас что-то…- начал Оби-Ван, прикусив губу явно в ожидании услышать что-нибудь интересное. - У нас самая большая любовь, - саркастично выдал Фимор, зачёсывая пальцами назад светлые волосы, - не могу отказать себе в чести взглянуть на эту невероятную падаванку и её мастера. Фимор взял ещё одну рыбу и завернул с собой, смущенно оправдываясь тем, что хочет угостить детей на Кристофсисе. И все трое наконец покинули кафе. Они свернули в переулок, и шум Корусанта стал глуше, и в этой тишине было что-то своё, почти домашнее. Оби-Ван шёл между ними, чувствуя, как руки Фимора и Квай-Гона почти касаются его плеч, как они двигаются в такт, как это единство, которое было между ними троими, становится плотнее, теплее. — А ты помнишь, — сказал Фимор, — как мы впервые встретились? — Ты был высокомерным падаваном, который считал, что знает всё, — ответил Квай-Гон. — Я был талантливым падаваном, который знал много, — поправил Фимор. — А ты был ворчуном, который считал, что молодые джедаи слишком много о себе думают. — Я был прав. – твёрдо заметил Джинн, кинув на бывшего ученика слегка высокомерный взгляд. — Ты был прав, — согласился Фимор. — Я много о себе думал. А потом ты взял меня на миссию, окунул в это головой и я понял, что ничего не знаю. — Ты научился, — сказал Квай-Гон, и в его голосе было столько тепла, что Оби-Ван почувствовал, как внутри разливается что-то светлое. — Я научился, — Фимор кивнул. — А потом ты взял этого, — он кивнул на Оби-Вана, — и я подумал: бедный парень, ему придётся учиться у старого ворчуна. — Я не ворчун, — возразил Квай-Гон. — Он не ворчун, — подтвердил Оби-Ван, и в его голосе слышалась та самая насмешка, которую Квай-Гон называл своей. — Он просто... нетороплив в выражениях. Ну, знаешь, после пары лет обдумываний пожалуй что-то скажет. Фимор рассмеялся. Громко, свободно, так, что эхо разнеслось по переулку. — Он тебя сделал, мастер, — сказал он, вытирая глаза. — Слышишь? Нетороплив в выражениях. — Я слышу, — Квай-Гон посмотрел на Оби-Вана, и в его взгляде было что-то, от чего Кеноби почувствовал, как щёки заливает краска. — Мой падаван слишком остроумен для своего возраста. — Это ваших рук дело, — ответил Оби-Ван. — Вижу, — Фимор хлопнул Квай-Гона по плечу. — Ты стал мягче. — Это вы стали сильнее садится мне на шею, - ворчливо выдал Квай-Гон - Да ладно, мы тебя любим, - с ухмылкой выдал Фимор и хлопнул старого наставника по плечу. Они вернулись в Храм и Фимор почти сразу исчез за стенами зала Советов, а Джинн и Кеноби уплыли в поисках Миры и Кито. Искать их долго не пришлось. Гоготание Миры в одном из тренировочных залов было слышно на несколько километров вокруг. - Мастер, если вы не будете ходить так постоянно, я не понимаю зачем я вообще здесь, - пробился через хохот за дверью голос Миры. - Когда-нибудь я отхожу тебя тренировочным мечом, юная леди, и на этом ваши падаванские приключения закончатся, - прорвался недовольный голос Кито. - Крифф, да ты никогда этого не сделаешь! Тебе же будет жалко маленькую рыжую девочку! - А ну иди сюда! Квай-Гон приоткрыл дверь, одним взглядом приглашая Кеноби войти. Перед ними оказалась очаровательная картина – Мира висела вниз головой на чём-то вроде турников, а Кито, с завязанными на голове лекку, пытался дотянуться до нее с пола, чтобы заставить рухнуть на пол. - Пять – три в пользу Миры, - абсолютно ровно процедил Квай-Гон, входя следом за падаваном, - стареешь, Кито. Тви'лек обернулся, мягко улыбаясь пришедшим гостям. - Мастер Джинн! Балбес Кеноби! – Крикнула Мира и попыталась спуститься со своего турника, но тут же рухнула на пол. Оби-Вану пришлось броситься ей на помощь. - Какими судьбами? – мягко спросил Кито, пожимая Джинну руку. - Кое-кто приехал, - спокойно объяснил Квай-Гон, - и очень хочет видеть твою девочку. - Крифф всемогущий, - буркнул себе под нос тви'лек, - кое-кто светловолосый и голубоглазый? - В точку, - ответил длинноволосый джедай, - и речь не про Оби-Вана. Дверь распахнулась шире, и в проёме показался Фимор. Светлые волосы, растрёпанные после разговора с Советом, на губах — лёгкая, чуть усталая улыбка. Он переступил порог и замер, оценивая картину: Мира, которую Оби-Ван только что поднял с пола, отряхивалась, сверкая рыжими вихрами; Кито, всё ещё с завязанными лекку, стоял посреди зала с тренировочным мечом в руке и делал вид, что недоволен. — А вот и виновник торжества, — провозгласила Мира, заметив гостя. — Мастер Фимор! Вы что, решили нас всех проведать или просто соскучились по моим шуточкам? — По твоим шуточкам, конечно, — Фимор подошёл ближе, склонил голову набок, рассматривая её с притворной серьёзностью. — Кто ещё будет напоминать мне, что я старею и уже не так ловко уворачиваюсь от тренировочных мечей? — О, я с этим справлюсь, — Мира тут же рванула к Фимору в объятия, вешаясь ему на шею, — ты даже не сомневайся. Фимор не сдержался и прижал девушку к себе, приподнимая её от пола и покрутил вокруг собственной оси, от чего падаванка разразилась смехом. Кито наконец развязал лекку, позволяя им свободно лечь на плечи, и подошёл к Фимору. — Хорошо выглядишь, — сказал он, протягивая руку. — Для человека, который только что вернулся из горячей точки. — А я хорошо выгляжу для человека, который вообще вернулся, — Фимор отпустил Миру, наконец пожал его ладонь, и они обменялись коротким, понимающим взглядом. — Ты же знаешь, я везучий. — Везучий и безрассудный, — вставил Квай-Гон, скрестив руки на груди. — Это вы про меня? — спросил Оби-Ван, не удержавшись. — Про всех вас, — отрезал Квай-Гон, приобнимая Кеноби за плечи, но в голосе его не было и тени осуждения. Мира тем временем уже кружила вокруг Фимора, заглядывая ему за спину. — А где обещанные гостинцы? Ты же не мог приехать с пустыми руками? — У меня с собой только рыба для детей на Кристофсисе, — Фимор развёл руками. — Но если хочешь, могу подарить тебе один из своих шрамов. Говорят, они придают характер. — Оставь себе, — Мира фыркнула. — У меня своих полно. Кито усмехнулся, наблюдая за этой перепалкой. — Ты только что говорила, что я не могу тебя поймать, а теперь пытаешься выведать подарки. Какой в этом смысл? — Смысл в том, что я заслуживаю большего, чем просто победа в спарринге, — Мира подбоченилась. — Между прочим, я отлично сегодня тренировалась. — Видели, — Оби-Ван кивнул на разбросанные по залу конусы, некоторые из которых были повержены. — Если не считать падения с турника. — Это была боевая хитрость, — Мира ткнула его локтем. — Чтобы усыпить бдительность противника. — И как, помогло? — спросил Фимор. — Как видишь, противник — то есть вы — уже здесь. Значит, сработало. Кито покачал головой и обратился к Квай-Гону: — И как ты с ними справляешься? — Я не справляюсь, — честно ответил Квай-Гон. — Мы просто делаем вид, что всё под контролем, ты же знаешь. — Очень знакомо, — вздохнул Кито. Фимор оглядел всех и улыбнулся — открыто, тепло, без тени той усталости, что пряталась в уголках глаз. — А если серьёзно, я рад, что смог заскочить. Даже на пару часов. — На пару часов? — Мира тут же перестала улыбаться. — Ты улетаешь? — Мне нужно на Кристофсис – на кону жизни. Но я обещал тебе, что загляну, когда буду на Корусанте, — Фимор пожал плечами. — Вот я здесь. — Ну, хоть на пару часов, — Мира махнула рукой, но в голосе её прозвучало что-то тёплое, почти нежное. — Тогда нечего стоять в тренировочном зале. Пойдём в кафетерий, пока вы не сбежали. — Идея хорошая, — поддержал Кито. — Фимор, надеюсь, ты не против делить компанию с нами? — С вами — только за, — Фимор кивнул, а потом перевёл взгляд на Квай-Гона и Оби-Вана. — Идёте? — Мы не пропустим такой случай, — сказал Оби-Ван, и в его голосе прозвучало то самое мальчишеское нетерпение, которое Квай-Гон так любил. — Тогда ведите, — Квай-Гон жестом указал на выход. Они двинулись к двери — Мира вприпрыжку, Фимор рядом с ней, Кито чуть позади, а Квай-Гон и Оби-Ван замыкали шествие. В коридорах Храма уже зажигались вечерние огни, и их голоса, смех, шутки разносились под высокими сводами, отдаваясь эхом. — Скажите честно, мастер Фимор, — Мира взяла его под руку, — вы специально приехали, чтобы посмотреть в мои глаза? — Я приехал, чтобы убедиться, что ты всё ещё так же громко смеёшься, — ответил Фимор. — И не ошибся. — А как же мастер Джинн? — поддела Мира. — Мастер Джинн и так знает, что я его люблю, — Фимор обернулся и подмигнул Квай-Гону. — Ему не нужно напоминать. — Чувствую издёвку, — заметил Квай-Гон, но в голосе его звучала только теплота. — Ни в коем случае, — возразил Фимор. — Я просто честен. — Не слишком ли честен? — поинтересовался Кито. — Для друзей — никогда, — ответил Фимор и, хлопнув Миру по плечу, ускорил шаг. Они вышли на открытую галерею, ведущую к кафетерию. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая шпили Храма в золотисто-розовый свет. Мира и Фимор шли впереди, о чём-то увлечённо споря, и их голоса то взлетали, то затихали, сливаясь с вечерним ветром. — Вы скучали по нему, — сказал Оби-Ван, идя рядом с Квай-Гоном. — По кому? — уточнил Квай-Гон, хотя знал ответ. — По Фимору. По этой... компании. Квай-Гон задумался. Посмотрел на Кито, который шагал чуть в стороне, на Миру и Фимора, на Оби-Вана рядом. — Скучал, — признал он. — Но сейчас всё на месте. — Да, — Оби-Ван улыбнулся. — На месте. Они вошли в кафетерий, и вечер обещал быть долгим, тёплым, полным смеха и историй, которые рассказывают только старые друзья. Те, кто прошёл сквозь огонь, воду и медные трубы — и всё равно остался рядом.