Личное от Линча

Солнце уже давно опустилось за верхушки сосен и в ближайшее время подниматься не планировало. Линч, проворочившись в постели два с лишним часа в мучительных попытках уснуть, всё же понял, что ничего у него не получится. В голове он всё прокручивал их сегодняшнюю с Джоном встречу. Журналист спустился на первый этаж, в гостиную. Включил телевизор. Сел на диван. Сегодня на этом диване их диалог плавно перетёк из изначальной в тему отношений, а именно того, что у Линча до сих пор никого нет. – Нашёл бы ты себе, что ли, бабу нормальную. А то засохнешь один в своём лесу... Вот на меня посмотри! – Джон примерно провел перед собой ладонью – от макушки она опустилась вниз и улетела куда-то в сторону. Линч угрюмо промычал в ответ. – Ты не самый лучший пример, Джон. Лучше вообще сидеть без отношений, чем ежемесячно менять девушек. – Да у меня с ними просто не клеится! Вот найду себе однажды нормальную – зато на всю жизнь! – Ты будто говоришь о какой-то вещи, – с усмешкой отметил Егор. Джон промолчал. И вот сейчас Линч сидел в таком же молчании, не обращая внимания на какой-то старый ромком на фоне. – Бабу, блин, нормальную. – Усмехнулся он вслух, процитировав слова друга. Да куда ему... – Ладно, Джон, я попробую, попробую... – Сказал он, будто бы писатель мог его услышать. Из-за работы уже появилась привычка проговаривать все мысли вслух. Издержки профессии. Егор и сам не понял, почему в три часа ночи ему приспичило зайти в чат-рулетку и сейчас выбирать критерии своего будущего собеседника. Кто вообще, блин, будет сидеть здесь в это время? За исключением каких-нибудь иностранок с другим часовым поясом. А даже если ничего не получится, Линч хотя бы просто выскажется. Он устал. Журналист изнуренно потёр переносицу и начал звонок. Некоторое время шли гудки, но вскоре послышался женский голос. – Привет! – Как-то слишком громко сказала она. – Привет. – Неловко поздоровался Егор в ответ. Он, конечно, понимал, что она никак его не вычислит и не увидит по взломанной веб-камере, но было страшновато. Послышались шорохи, будто кто-то активно двигался. – Что? Как... Как...– Девушка прерывалась на смешки и не могла выговорить даже одно слово. Парень сбросил. Видимо, это одна из тех компашек, где одна глухая, а вторая немая и показывает, что говорить, и это всё вдобавок записывается на камеру. Журналист видел парочку таких видео и знает, как это работает. Неприятно, оказывается, находиться по ту сторону. – М-да... Новый звонок, новая собеседница, которая сразу начинает беспрерывно что-то говорить замогильным голосом: – O diabole. Satan. Immitto maledictionem in te. Mehercule, te maledictum esse. – Извините, что? – Anni infortunii. Malorum. Morbi! – Ещё агрессивнее продолжила она. Испугавшись, что на него нашлют проклятие, Линч сбросил. И так слишком много «Satan» в его жизни. Он даже на мгновение почувствовал в комнате чужое присутствие и на всякий случай нервно оглянулся пару раз. После четвёртой неудачной попытки Егор уже потерял надежду, и решил, что пятый звонок станет последним. Как раз цифра хорошая. – Привет, – аккуратно поздоровался журналист. – Здорово, – послышался тихий голос собеседника. В этот раз парень. – Ты извини, что шёпотом, просто у меня в соседней комнате дед храпит, на фоне, наверное, слышно. Но ты, если что, можешь орать. Я в наушниках. – Спасибо, учту. – рассмеялся Линч и выдохнул. – Ты, кажется, первый нормальный человек, попавшийся мне за последние... – Он смахнул экран вниз и слегка удивился, увидев время. – Сорок минут. – Э-э, в смысле «кажется»? – Фыркнул собеседник. – Да я не то имел в виду. Просто до тебя у меня были исключительно странные персонажи... Сначала, – Егор, припоминая, потёр затылок. – две юные тиктокерши. Потом тётка, читающая на латыни! Ещё дед какой-то... С девушкой до тебя у нас лепился довольно адекватный диалог, пока она не начала рекламировать мне каких-то ботов... – А-а. Понимаю. У меня до тебя тоже, знаешь, не то чтобы приятные звонки были. Вот, перед тобой, например, была какая-то писклявая истеричка. Она на такой ультразвук перешла, что я даже когда наушники снял, всё равно её слышал. – Линч в ответ рассмеялся, представив эту картину. Собеседник начал говорить чуть громче, чтобы приглушить чужой смех. – А ещё раньше – входящая в астрал бабка. Видимо, подруга той твоей латинки. – Что ж, надеюсь, они нашли друг друга... – Кстати, а... – Незнакомец запнулся и спросил несколько настороженно, – как тебя зовут? – Так это ж вроде... Анонимный чат. – Ладно, – по тону было понятно, что собеседник закатил глаза. – А зачем ты вообще здесь? Если девушку ищешь, то три ночи – не лучшее время. Сейчас все приличные дамы лежат в своих покоях с огурчиками на глазах, а ночью постоянно просыпается какая-то нечисть. – Про нечисть это уж точно... – В сторону согласился Егор и вернулся к звонку. – Да я вот уснуть не мог, ворочался. Мне друг сегодня втирал про то, что я непременно должен обзавестись второй половинкой. Постоянно он блин об этом... – Сердито прошипел журналист. – Я задолбался уже слушать! – А чё так? У тебя уже кто на примете, может, есть? – Собеседник на том конце, вероятно, игриво пошевелил бровями. – Да мне, в общем-то, кроме него никто и не нужен. – Признался Линч. И наконец-то смог признать это сам. Что все его попытки найти девушку ни к чему не приведут, все его даже не начавшиеся отношения уже зашли в тупик и заранее обречены на разрыв. – Все эти поиски – это так бесполезно. – С досадой сказал он. Незнакомец подозрительно замолчал. Отключился? Нет. Наверное, пытается переварить услышанное. Хотя лучше бы отключился. А то как-то стыдно теперь. Наконец, послышались шорохи – двигается. – И... Давно ты так? По нему убиваешься? – Ещё тише, чем раньше, спросил парень. Будто они обсуждают что-то невероятно секретное. – Ну, года три точно, – горько усмехнулся Линч. Он и сам не сможет определить точно, когда всё началось, что именно стало точкой отсчёта. – Сочувствую, чел. А чё он, этот твой кореш, совсем тугой, что ничего не замечает? Или это ты хорошо скрываешься? – Скорее второе. – Егор, наконец, встал с дивана и двинулся на кухню. Разговор, по всей видимости, обещает быть долгим. – А чё так? Может, он тоже к тебе неровно дышит. – Ну, это вряд ли, – со смешком ответил Линч и поставил телефон у стены. – Извини, если станет шумно, я тут сейчас чайник кипятить буду. – Да шумнее уже некуда. – Незнакомец затих, и будто в подтверждение его слов на фоне громко всхрапнули. Журналист хихикнул. – Ты так свободно передвигаешься и говоришь. Один живёшь? – Спросил оппонент, но будто для проформы. – Ага, ещё и в лесу. Могу прям сейчас на улицу выйти и спеть оперу. – И приманешь к себе опять какую-нибудь... Лису. – Думаю, она наоборот решит не приближаться, чтобы не платить за концерт. Тихий смех послышался уже на том конце провода. Такой приятный. Пока Линч в полумраке пытался обнаружить пакетик травяного чая, собеседник решил вернуться к главной теме этого дня. Точнее, ночи. – А можешь рассказать про этого своего друга? Почему ты думаешь, что у вас ничего не выйдет? – Да я бы... – Кажется, заметил. Егор потянулся к верхней полке за коробкой, и ненадолго слова сменились кряхтением. Достал. Спокойно выдохнул и наконец развернул пакетик. – И рад тешить себя надеждами, если бы, – опустился к ведру, чтобы выкинуть упаковку. – Он не менял девушек каждый месяц. У него с ними, конечно, ничего дальше конфетно-букетного не заходит. – Некоторое время в чужом наушнике слышится лишь журчание воды. – Но вряд ли дело в ориентации. Он в поиске своей «на всю жизнь» – мечтательно протянул журналист так, будто говорит о чем-то крайне ценном и недосягаемом. Некто вновь замолчал, и Линч воспользовался паузой для того, чтобы выбросить заваренный пакетик. Резко открыл ящик со столовыми приборами, отчего железо издало негодующий звук. – С сахаром на ночь вредно. – Что? – Ну, я слышу, ты за ложкой полез. – А-а. Какой у тебя слух хороший. Ну ладно, придется давиться шалфеем. – Линч поднес кружку к губам и, даже не попробовав, понял, что чай слишком горячий, чтобы пить. – Чёрт, с кипятком переборщил. – Так отлей немного и разбавь водой. – Точно. Повиси тогда немного. Что-то голова уже не варит... – Пробормотал он. Проделав данную манипуляцию, Егор взял кружку и вернулся на диван. На экране телевизора уже бежали титры. Он не стал выключать его, чтобы в доме присутствовал фоновый шум. – Я здесь. – Ну наконец-то! Может, ещё чё про друга расскажешь? – Если ты готов выслушивать мое сопливо-розовое описание, то я обязательно расскажу, какой он восхитительный. – Валяй, люблю слушать восхищённые речи о с-... Это очень поэтично, в общем. – Ха, ну раз так...

***

И вот он уже час с лишним распинается перед незнакомым парнем о том, какой же Джон замечательный. Даже посмел заикнуться о своих влажных фантазиях, но быстро одумался – это уже слишком даже для него. Кружка с чаем давно опустела, оставив на дне лишь заварочную труху, а небо постепенно меняло оттенок на грязно-фиолетовый. – Ещё у него, знаешь, такие веснушки на плечах классные... – Сладко вздохнул он, вертя кружку за ручку по оси. Линч отчётливо услышал шорох ткани. Наверное, парню там холодно – в плед кутается. – Он когда передо мной без свитера сидит, я так залипаю иногда, что приходится щёлкать у меня перед лицом, чтобы я в себя пришёл. Он думает, это от недосыпа... – Егор протяжно зевнул. Решил посмотреть время и охренел – почти пять утра. А вот теперь пять. Время в компании неизвестного так быстро пролетело... – Ты так детально его описал, что, кажется, твой друг мне сегодня приснится. Да и не только сегодня... Линч слабо рассмеялся. О том, что приятель ему снится уже давно, решил умолчать. Хотя это, наверное, и так очевидно. – Слышь, уже пять утра... Рубит чё-то уже так знатно... А мне ещё и кое-куда надо будет съездить. – Да и меня. Тоже... Слушай, может... – Егор замялся. Было неловко такое предлагать с учётом того, сколько этот человек сегодня о нём узнал. – Обменяемся контактами? Не хочу терять связь... – А кто в начале говорил про анонимность? – Всё-таки припомнил. – Сорян, не могу. Ты хороший тип, твоему другу... Очень повезло. Вот и настал этот момент. Пришло время оборвать звонок. Егору стало так невыносимо тоскливо, будто он погостил у сестры и пришло время прощаться с племянником. Он тяжело вздохнул. – Ладно, спасибо, что, ну, выслушал... Не отключился. Как-то даже... неловко теперь, – он с улыбкой озадаченно почесал затылок. – Да не парься ты. Всё нормально. И не нервничай так насчёт друга, уверен, всё будет зашибись. – В чужом голосе послышалась улыбка. – Спасибо. – Да не за что. Каждому иногда нужно выговориться... – Теперь я, наверное, до вечера просплю... – И я. Спокойной ночи. – Скорее утра. И тебе. Собеседник сам завершил вызов длиною в час и двадцать четыре минуты. Линч выключил телевизор на моменте, когда какая-то обеспокоенная женщина лезла на чердак. Тяжело вздохнул, медленно повернул голову в сторону лестницы. Решил, что сегодня поспит на диване. Укрывшись пледом, который вытащил во время звонка, Егор прикрыл глаза и вздохнул уже с облегчением. Наконец получилось выпустить все мысли, так долго в нём копившиеся. Он чувствовал себя так свободно, так хорошо. Даже воздух, казалось, стал чище. Этот сон точно будет самым спокойным за последние три года.

***

Линч проснулся в хорошем расположении духа. Потянулся, размяв конечности, и осмотрелся. Сначала сразу и не понял, что он забыл на диване, но вдруг накатили воспоминания о прошедшей ночи и стало так стыдно, как будто он рассказал всё не какому-то незнакомцу, а Джону лично. На улице ярко светило солнце, значит, ещё не совсем вечер. Хотел посмотреть на часы, но телефон, как назло, разрядился. Обернулся, прищурившись, на духовку. Четыре часа вечера. В целом, всё не так плохо, как могло бы быть... Умывшись и приведя себя в порядок, Линч всё ещё сонно побрел на кухню. В холодильнике не оказалось ничего привлекательного или хотя бы съедобного на вид. Он тяжело вздохнул, вспомнив, что из-за вчерашнего визита Джона забыл съездить в магазин за продуктами. Да у него даже банально колбасы нет для простого бутерброда. Ехать в магазин – последнее, чем сейчас хотел бы заняться Егор. Наверное, опять придётся обойтись доставкой, а уже завтра с утреца... Неожиданно раздался дверной звонок. Удивившись, журналист быстро влез в тапочки и вышел на улицу, по пути к калитке размышляя о том, кто бы это мог быть. С изумлением он увидел перед собой курьера. – Здравствуйте, я ничего не заказывал. – Ничего не знаю, адрес ваш. – Парень быстро всучил ему пакет и развернулся, чтобы ему не успели вернуть его обратно. Егор остался стоять в оцепенении и провожать курьера взглядом, пока чужой силуэт не скрылся в тени деревьев. Наконец решил заглянуть в пакет – ведро куриных крылышек, которые стояли на плоской коробке пиццы. Сильно удивился, но потащил в дом. Может, неожиданный подарок от Джона? Линч поставил коробку с пиццей на стол и осторожно открыл её, опасаясь, что внутри может оказаться вовсе не пицца. Но нет, источаемый аромат стал лишь сильнее, и перед парнем предстала мясная пицца. Если подарок от Джона, то это, наверное, должна была быть Маргарита. Может, это вообще не от Джона? Да и вообще не ему. Может, курьер всё же напутал с адресом и... Тишину дома нарушила мелодия, раздавшаяся где-то в глубине. Егор сразу поспешил на кухню. Не снимая телефон с зарядки, он взял трубку. Джон. – Ало, привет. Слышь, а тебе сегодня ничего не доставляли? – Здорово, приятель. Доставляли. Твоё всё-таки? – Усмехнулся он. – Моё! Не ешь! Мы же вчера к тебе доставку заказывали с моего телефона, вот я и забыл адрес поменять... – А это ты всё себе заказал или Дейлу тоже должно было что-то перепасть? – Не прекращал улыбаться Линч. – Ну конечно, мне, блин, Линч. Короче, ничего не трогай, я сейчас приеду! – Ты серьёзно готов мчаться в мою глушь ради... пиццы? – И крылышек! – Добавил Джон со значением. – Да. – Открою, если поделишься, – поставил он ультиматум. Ну не может Линч просто сидеть голодным, когда знает, что у него в квартире есть свежая ароматная пицца. И крылышки. – Я как проснулся, так не ел ничего. – Господи, ладно. – Писатель точно закатил глаза. – Но без меня ничего не ешь, понял? – Да понял я, понял... Джон завершил звонок с угрожающим «ага».

***

Высидеть около сорока минут в ожидании Джона оказалось морально тяжелее пытки. Линч правда пытался занять себя чем-нибудь. Смотрел телевизор, но, стоило моргнуть – и взгляд сразу падал на пиццу на столе. Переставил коробку, но запах все равно никуда не исчез. Поднялся на второй этаж – испугался, что не услышит приход друга и пришлось спуститься. Журналист чувствовал себя собакой в ожидании команды «можно», перед лицом которой вдобавок вертят вкусняшку. Он тряхнул головой, прогоняя ассоциацию. – Совсем уже изголодался... Когда парень уже в отчаянии решил позвонить Джону и поставить ультиматум в духе «если ты не явишься через десять минут, я съем всё сам», тот внезапно позвонил ему. – Але, Линч, я пришёл, открывай. – Ну наконец-то! Егор вышел встречать друга с радостью бездомного, которому в кепку кинули пятисотрублевую купюру. – Ты чего так долго? – Возмутился журналист, пропуская приятеля внутрь. – Да я как обычно вроде. Погрей там крылышки пожалуйста, пока я руки помою... И пиццу. – Раскомандовался... – Пробурчал Егор, послушно следуя на кухню.

***

– Я, блин, смотрю статус заказа, а там это «приятного аппетита!» А на кой мне аппетит, когда мне заказ не доставили-то? Я давай звонить в эту компанию, а они говорят, мол, всё верно доставлено... И называют твой адрес, – Джон прервал возмущенный монолог на пиццу и продолжил с набитым ртом, – вот я тогда прихерел! – Да я тоже так-то... Сижу, думаю доставку заказывать, и через пару минут ко мне стучится курьер... Я подумал, это какой-то подарок свыше. – Да блин, чё они стоят в тупую, когда бежать надо! – Начал критиковать героев фильма писатель. – Да куда они побегут, когда сзади забор с колючей проволокой, а спереди – наряд? – Вообще-то, Линч, существуют ещё лево и право. О, ну наконец-то! – Джон откинулся на спинку дивана и начал аплодировать пацану, который единственный из группки рванул куда-то в сторону. А ничего не понимающие друзья так и остались стоять в ожидании своей участи. Внезапно события на экране остановила загрузка, а затем, оглушив парней, заорала реклама: «Вам нужно быстро продать квартиру?» Линч машинально закрыл уши, а Джон начал судорожно искать пульт, чтобы убавить громкость. Когда же реклама наконец затихла, писатель лениво обернулся к другу. – Сейчас, блин, полчаса будет эта реклама идти. После неё потом реклама казино, а потом ещё... ересь всякая. – Да... Пойду руки помою, – Линч вяло поднялся с дивана, но приятель его остановил. – Ты всё, не будешь больше? – Кивнул он в сторону еды. – Да нет, наверно. Что-то я переел... Вскоре Егор вернулся на диван. Реклама всё ещё шла. – Слышь, Линч, а это во сколько ты встал, что в половину пятого всё ещё голодный был? – Обернулся к нему Джон и с интересом смотрел на него, жуя крылышко. – В четыре... Лёг поздно, под утро почти. – Пояснил он, предвидев вопрос писателя. – Уснуть не мог. – Понятно, а чё так? – Да я... – Егор на мгновение задумался – рассказывать или нет? Наверное, можно, но без упоминания пятого собеседника. – Решил вот, твоему совету последовать, полез за поиском девушки в чат рулетку. А в итоге меня какая-то бабка прокляла... – Джон издал лёгкий смешок. А может, всё-таки рассказать ему про всё?.. Нет, нет, нельзя. – Не лучшее ты время выбрал, Линч. В такое время все нормальные дамы спят уже. С огурчиками на глазах. – Добавил Джон после короткой паузы раздумий. – Что? – Ошалело тихо спросил Егор. – Да говорю, не лучшее время ты для поиска спутницы жизни выбрал, – громче повторил писатель. – Это да, – Линч сделал вид, что расслабился, но остался в напряжении. Внутри что-то щёлкнуло, но он не понял, что именно. Реклама, наконец, закончилась, так что он в упор и почти не моргая уставился в экран телевизора. – Я, кстати, тоже вчера решил в чат-рулетке засесть... – Пробился в сознание голос Джона. – Дейл такие децибелы выдавал, что спать невозможно! – О-о, и как? – Стараясь не выдавать своей тревоги, поинтересовался Егор. – Да я тоже ночью ведь полез, вот и осознал свои ошибки. Помимо Дейла за стенкой меня оглушила ещё и какая-то орущая баба. – Активно жестикулируя, жаловался приятель на свою тяжёлую участь. – А ты в какой рулетке сидел? – Джон продолжил после чужого ответа, – о, я тоже! Интересно, был ли у нас шанс друг на друга напороться? – Маловероятно, Джон... Да и у меня, в основном, девушки одни попадались. – Он наткнулся на подозрительный взгляд друга, требующий разъяснение слов «в основном». – Ну, был дед один, но вряд ли это ты, – отшутился Линч и отвел взгляд. Нервно почесал затылок. Да что происходит? Джон ухмыльнулся. – Не, дедом я точно не был. – Сказал он, будто действительно задумавшись, повернул голову в сторону телевизора. – Зато я был тем, кто отказался давать одному человеку контакты. – Внезапно Джон повернулся в сторону Егора и спросил, глядя в глаза, – скажи, а, Линч, зачем тебе мой номер, когда он уже у тебя есть?

***

Джон и вправду не мог уснуть. Обычно он всегда ложился раньше Дейла, так как тот дома ночью либо отсутствовал, либо бухал допоздна. Но вчера всё вышло иначе – писатель вернулся поздно после того, как погостил у Линча, а старик уже дрых и во всю храпел. От шума спастись в его маленькой квартире было негде, и единственным спасением стали наушники в комбинации с кухней. Смотреть тик ток или фильм – слишком скучно, поэтому из-за отсутствия ныне отношений Джон от нечего делать полез в чат-рулетку. Первая же мадам, попавшаяся ему в качестве собеседницы, была слегка... со странностями. Вместо нормального «здрасьте» писатель услышал какой-то странный стук то ли бус, то ли трещотки... Хотя хер его знает, может всё вместе. – Ау? – Осмелился подать голос Джон, когда даже спустя секунд двадцать стук продолжился. Видимо, это стало неким сигналом для этой бабки, и она стала издавать какие-то утробные звуки. Потом это переросло в какую-то оперу-буффа. Затем бусы стихли, а голос бабки стал более прерывистым – как будто ей делали массаж спины или убаюкивали. Джону представилось, будто она бьёт себя в грудь. Он послушал это представление минуту от скуки – было интересно, докуда её фантазия дойдёт. Но когда она начала рычать и призывать каких-то духов, писатель не на шутку перепугался и скипнул её. На всякий случай посмотрел в окно – вдруг она там? Но всё было спокойно. Переведя дух, Джон приступил к следующей собеседнице. – Привет... – Услышал он настороженный шепот и подумал: «Да неужели?» – Здорово... Тебя тоже бессонница мучает? – Ага. Настроение – ужасное. Только успокоилась вот. Хочу с кем-то нормальным поговорить... – А чё с настроением? Что-то случилось? – Да с парнем расстались... Придурок. – Ого, а из-за чего? – Он сказал, что со мной «слишком сложно»! А я всего лишь хотела, чтобы он меня выслушал... – На том конце провода послышался опечаленный вздох. – Ну, бывает, пацанам иногда тишины хочется... Может, ты его реально нагрузила чем? – Да боже, чем! – Перешла она на крик. Видимо, ей кто-то уже такое говорил. Судя по голосу, она вновь сорвалась на слёзы... – Я полтора часа ему объясняла, почему мне обидно из-за того, что он не поставил лайк на мою фотку! Это же важно... А он говорит, что она ему не понравилась, поэтому и не поставил, даже скрывать не стал! – Воу, а тип реально красавчик – столько времени нравоучения терпеть! Я б ещё на двадцатой минуте слился... Серьёзно, блин? Из-за лайка? – С каждым новым словом Джон всё больше срывался на смех. – Что?.. – Неверяще, шёпотом спросила девушка, будто не могла поверить в услышанное. – Да как ты... Как ты можешь так говорить?! Я, значит, надеялась на поддержку! – Возмущалась она, постепенно повышая голос. – А вместо этого ты надо мной посмеялся?! Все вы, мужики, одинаковые! Козёл!!! – К концу она уже перешла на ультразвук, Джон вытащил наушники из ушей. Звук определенно приглушился, но даже так её слова было отчётливо слышно. Писатель поспешил нажать на скип. – Истеричка, блин... – Закатил он глаза, переходя к новому собеседнику. – Привет. – Это парень. – Здорово, – шёпотом поприветствовал Джон. – Ты извини, что шёпотом, просто у меня в соседней комнате дед храпит, на фоне, наверное, слышно. Но ты, если что, можешь орать. Я в наушниках. – Спасибо, учту, – рассмеялся собеседник. Джон ошеломлённо прислушался – вдруг ему просто показалось. – Ты, кажется, первый нормальный человек, попавшийся мне за последние... сорок минут. – Нет, такого не может быть, писатель просто сходит с ума. – Э-э, в смысле «кажется»? – Зацепился возмущенно за слова писатель, чтобы не оставаться в тишине. – Да я не то имел в виду. Просто до тебя у меня были исключительно странные персонажи... Сначала, э-э... две юные тиктокерши. – Или уже сошёл. – Потом тётка, читающая на латыни! Ещё дед какой-то... С девушкой до тебя у нас лепился довольно адекватный диалог, пока она не начала рекламировать мне каких-то ботов... – А-а. Понимаю. У меня до тебя тоже, знаешь, не то чтобы приятные звонки были. Вот, перед тобой, например, была какая-то писклявая истеричка. – Джон поморщился, ведь в ушах всё ещё стоял фантомный гул. – Она на такой ультразвук перешла, что я даже когда наушники снял, всё равно её слышал. – В ответ послышался до боли знакомый смех. Писатель слегка повысил голос. – А ещё раньше – входящая в астрал бабка. Видимо, подруга той твоей латинки. – Что ж, надеюсь, они нашли друг друга... Джон ошарашенно пялился на нарисованный силуэт человека со знаком вопроса. Если он правда не потерял рассудок, то с уверенностью может сказать, что, кажется, разгадал личность этого «некто». Чтобы окончательно убедиться в своих догадках, он таки решился задать вопрос. – Кстати, а... – Писатель решительно вдохнул воздуха, – как тебя зовут? – Так это ж вроде... Анонимный чат. Всё же вполне вероятно, что это Линч. Ну голос точно, мать его, его! Писатель до конца не мог поверить в такое невероятное совпадение. Да и ответ вполне в его стиле – журналист наверняка боится нарваться на какого-нибудь фаната и быть узнанным. – Ладно, – Джон закатил глаза. – А зачем ты вообще здесь? Если девушку ищешь, то три ночи – не лучшее время. Сейчас все приличные дамы лежат в своих покоях с огурчиками на глазах, а ночью постоянно просыпается какая-то нечисть. Писатель мысленно обругал себя – про нечисть сказал ведь машинально, а Егор может догадаться... Хотя как, если писатель шепчет? –Да я вот уснуть не мог, ворочался. Мне друг сегодня втирал про то, что я непременно должен обзавестись второй половинкой. – Джон сразу догадался, что речь о нём и заинтересовался. – Постоянно он, блин, об этом... Я задолбался уже слушать! – Злобно воскликнул Линч. Писатель воспылал от того, что о нём вот так за спиной говорят – он же помочь пытается! – А чё так? – Как можно спокойнее попытался он выяснить подробности. – У тебя уже кто на примете, может, есть? – Пришла внезапная догадка. – Да мне, в общем-то, кроме него никто и не нужен. Все эти поиски – это так бесполезно! Что, мать его? Джон так прихерел, что даже слово вымолвить не мог. Широко открытыми глазами уставился себе в ноги и пытался осознать услышанное. Сколько он уже молчит? Надо срочно что-то сказать. Писатель поджал колени к себе и вжался в спинку дивана. – И... Давно ты так? По нему убиваешься? – Ещё тише, чем раньше, спросил Джон, будто боялся, что его рассекретят в любую секунду. – Ну, года три точно. – Писатель охерел от цифры. То есть всё это время его друг смотрел на него влюблёнными глазами, а он, как придурок, не замечал ничего даже? «Какой же я идиот...» – Сочувствую, чел... А чё он, этот твой кореш, совсем тугой, что ничего не замечает? – На тот момент Джон так себя и чувствовал. – Или это ты хорошо скрываешься? – Скорее второе. Ладно, это немного, но успокаивает. Хотя ни фига. Писатель вдруг задумался, что, если он тоже? Если Егор рассматривал этот вариант, то у него найдутся аргументы. – А чё так? Может, он тоже к тебе неровно дышит. – Ну, это вряд ли, – с улыбкой отозвался Линч как о чем-то невероятном. – Извини, если станет шумно, я тут сейчас чайник кипятить буду. – Да шумнее уже некуда. – Джон затих, чтобы дать другу послушать храп за стенкой, и тут Дейл всхрапнул в разы громче. Писатель аж вздрогнул, испугавшись, что грядет землетрясение. Журналист хихикнул. А вдруг это всё же не Линч, а парень с очень-очень похожими голосом, интонацией и окружением? Надо удостовериться до конца. За что бы зацепиться... – Ты так свободно передвигаешься и говоришь. Один живёшь? – Ага, ещё и в лесу. – Точно Линч. Джон закатил глаза – будто могло оказаться по-другому. – Могу прям сейчас на улицу выйти и спеть оперу. – Писателю пришлось сдерживать смех после того, как он это представил. – И приманешь к себе опять какую-нибудь... – Джон запаниковал и мысленно ударил себя за это палевное «опять». Он хотел сказать нечисть, но это может его выдать, так что надо срочно думать. Что может быть женского пола в лесу? – Лису. – Думаю, она наоборот решит не приближаться, чтобы не платить за концерт. – Теперь писатель смеха уже не сдержал. Так, ладно, он понял, что Линч – это Линч. Но может всё же есть шанс, что он говорит не о Джоне?.. Это уже нужно выяснить. – А можешь рассказать про этого своего друга? Почему ты думаешь, что у вас ничего не выйдет? Егор говорил, но параллельно слышались какие-то шорохи и прочие посторонние звуки. – Да я бы... И рад тешить себя надеждами, если бы он не менял девушек каждый месяц. – Джон точно понял, что речь о нём, ведь Линч говорил ему то же самое в этот день, но лично. – У него с ними, конечно, дальше ничего конфетно-букетного не заходит. – Сейчас писатель отчетливо услышал журчание воды – друг заваривает чай. – Но вряд ли дело в ориентации. Джона будто прострелили. Он вздрогнул и замер, так что то, что Егор сказал дальше, он как-то пропустил мимо ушей. А если дело действительно не в девушках, а в нём? Что если действительно это не он не нравился девушкам, а они ему? И именно из-за его ориентации у Джона с ними ничего не получается. Да Линч ему, мать его, глаза открыл только что! Его мыслительный процесс и получение шокирующего результата прервал металлический стук, послышавшийся из наушников. За ложкой полез. – С сахаром на ночь вредно, – на автомате произнес писатель. – Что? – Ну, я слышу, ты за ложкой полез. А ещё он слышал стук собственного бешено бьющегося сердца, которое никак не успокаивалось. – А-а, какой у тебя слух хороший. Ну ладно, придётся давиться шалфеем. – Я здесь. – Ну наконец-то. Может, ещё чё про друга расскажешь? – Несмотря на совершенные открытия, послушать мнение друга о себе, как о парне непосредственно, было интересно. – Если ты готов выслушивать мое сопливо-розовое описание, то я обязательно расскажу, какой он восхитительный. – Губы тронула улыбка от такого прилагательного. – Валяй, люблю слушать восхищённые речи о с-... – «о себе» хотел гордо сказать Джон, но оборвал себя и мысленно обещал утопиться, если ещё раз выкинет что-то подобное. – Это очень поэтично, в общем. – Ха, ну раз так...

***

За окном пылал рассвет, и уже примерно час Джон слушал речи Егора о себе и таял от того, как тот о нём говорил. Было так невероятно приятно, и одновременно писатель чувствовал гордость за себя – какой же он крутой. Также Джон узнавал о себе много нового: – Ещё у него, знаешь, такие веснушки на плечах классные... – Писатель с шумом отодвинул ворот свитера и не без удивления взглянул на свои плечи. Не то чтобы он не знал об этой особенности, скорее просто не задумывался, не смотрел на них осознанно, не рассматривал как-то... А тут посмотрел – и реально веснушки. Больше его удивило не их наличие, а то, что Егор их заметил. Они ж бледные до ужаса, не видно даже почти. – Он когда передо мной без свитера сидит, я так залипаю иногда, что приходится щёлкать у меня перед лицом, чтобы я в себя пришёл. – Джон действительно припомнил пару таких случаев. Так вот оно что! Он-то думал, Линч от бессонницы своей провисает... – Он думает, это от недосыпа... – И даже это он знает. – Ты так детально его описал, что, кажется, твой друг мне сегодня приснится. Да и не только сегодня... – Если Джон после такого, конечно, вообще уснёт. Кстати, надо время проверить. Джон выпал. – Слышь, уже пять утра... Рубит чё-то уже так знатно... – Решил в моменте, что по пробуждении обязательно съездит к Линчу. – А мне ещё и кое-куда надо будет съездить. – А может лучше прямо сейчас ему во всём сознаться? – Да и меня. Тоже... Слушай, может... Обменяемся контактами? Не хочу терять связь... – Можно было бы дать ему свой номер, а потом услышать его реакцию в трубке телефона, но писатель всё же решил, что чужую реакцию нужно увидеть вживую, пусть и придётся ради этого этого ждать. – А кто в начале говорил про анонимность? Сорян, не могу. Ты хороший тип, твоему другу... Очень повезло. Послышался опечаленный вздох. – Ладно, спасибо, что, ну, выслушал... Не отключился. Как-то даже... Неловко теперь. – Да не парься ты. Всё нормально. И не нервничай так насчёт друга, уверен, всё будет зашибись. – Улыбнулся Джон в предвкушении. Он не уверен, он знает. – Спасибо. – Да не за что. Каждому иногда нужно выговориться... – Теперь я, наверное, до вечера просплю... – И я. Спокойной ночи. – Скорее утра. И тебе. Писатель сам завершил звонок, чтобы не затягивать более диалог. С Егором всегда так – вроде попрощались час назад, а вроде всё ещё разговариваете. Так что лучше закончить. Нужно же будет ещё и повод придумать, чтобы к нему приехать... Джон прислушался – Дейл всё ещё храпел за стенкой. Мать его... Ладно, придётся выкручиваться. Парень подложил под голову диванную подушку, вставил в уши оба наушника и включил на полную громкость АСМР, чтобы хоть немного заглушить фоновый шум. Но шум в голове заглушить не получится. Кажется, это будет самая неспокойная ночь в его жизни.

***

– Что? В смысле? – Линч ошарашенно отполз назад, Джон же наоборот двинулся в его сторону. – Ну же, Линч, я ж вижу, что ты догадался. Руки Егора за спиной нащупали край дивана. Деваться некуда – не убегать же. Джон уже совсем близко. Приближается, как хищная пантера. – Ты прости меня, что я три года был таким слепошарой. – Они соприкоснулись лбами. Писатель произнес почти томно: – но и ты мог бы намекнуть... – Но ты же-... – Да, блин, меняю девушек, как перчатки, – закатил Джон глаза, не меняя расстояние. – Но ночью ты сам рассказал мне, почему. Линч сглотнул и проследил за чужой рукой, которая от рёбер проскользнула к плечу, прошлась по шее, а затем журналист ощутил её на щеке. Он облизал пересохшие губы, и Джон резко прильнул к нему в поцелуе. Не успел Егор обрадоваться, как его рука соскользнула с края дивана и он, потеряв равновесие, откинулся назад. Джон по инерции потянулся за ним, но успел опереться руками. Писатель в недоумении глядел на друга сверху вниз пару секунд, пока оба не начали истерично смеяться. Джон поднял Линча за ворот футболки. – Ну что, – писатель с улыбкой подтянул Егора ближе для повторного поцелуя. – Давай навёрстывать упущенное.