Мой спаситель

Очередная ночь для Марии Андреевны становится невыносимой. Это началось около полугода назад, после всех событий весной. Сначала масштабные теракты по всему городу, потом дроны, которые вроде должны были помогать, но вышли из-под контроля, что привело к огромному количеству жертв. Единственным светом в этом тёмном мире для Марии стал Дима. Заочно они познакомились ещё на полигоне, где проходило испытание этих злосчастных дронов. Тогда ещё живой Фёдор Иванович Прокопенко, начальник Главного управления МВД по Санкт-Петербургу, как бы невзначай произнёс имя Дубина, с явным намёком, что тот свободен и не женат. Мария тогда лишь улыбнулась, но когда ситуация стала ухудшаться, Дима показал себя с совершенно разных сторон, что не могло не зацепить женщину. Несмотря на то что парень был младше её на несколько лет и к тому же косвенно являлся её подчинённым, по крайней мере до того момента, пока не умер Прокопенко, уже тогда Дубин действительно стал её сотрудником. Ведь, как весьма доходчиво объяснили вышестоящие люди из Москвы: «На поиски нового, достойного кандидата на роль главы Петербургского управления необходимо время, поэтому вы, Мария Андреевна, извольте занять эту нишу, временно». Только вот это «временно» действительно затянулось, и сейчас Архипова уже несколько месяцев на этой должности. Хотя, признаться честно, её это вполне устраивало, если учесть все обстоятельства, что произошли с ней и Дубиным за последние полгода. А произошло вот что: после всех событий во всех смертных грехах начали винить именно Машу. Ведь это она приехала, чтобы совершить реформу полиции, она подписала этот контракт на дроны, а, соответственно, её и стоит винить во всех смертях. В отделе её вовсе не взлюбили, и хоть открыто не говорили этого, но женщина прекрасно знала обо всём, что было сказано у неё за спиной. Не говорил только он — Дмитрий Дубин. Наоборот, даже отстаивал её в разговорах с коллегами, что в какой-то мере подпортило и ему репутацию. Именно Дубин выполнял все её просьбы с первого раза, а не так, что ему приходилось отдавать чёткие приказы и стараться не переходить на повышенные тона, как очень часто приходилось делать с другими. Что же касалось Димы, то ему почему-то Мария сразу запала в душу. Хотя когда он увидел её в первый раз на полигоне, то отнёсся к ней с опаской, но в тот же вечер в его скетчбуке появился её портрет. После смерти Фёдора Ивановича всё свалилось на её плечи. Дмитрий видел, как ей тяжело, но только вот она упорно это скрывала. А когда дроны вышли из-под контроля полиции, то на несколько секунд показалось, что женщина выпала из этого мира. Почему-то в этот момент ему захотелось отгородить её от всего мира, обнять и забрать хотя бы часть её переживаний. Как только череда неприятностей закончилась, практически все обвинения свалились на плечи Марии Андреевны. Многие в отделе ненавидели её, что крайне не нравилось Диме, и он отстаивал её как только мог. До конца Дима осознал свои чувства спустя где-то два месяца. Парень очень смущался, улыбался как придурок при виде женщины и всё-таки не решался даже заикнуться ей о своих чувствах. Хотя как минимум месяц они переглядывались и улыбались, якобы случайно. И всё-таки в конце июля Дима решился признаться в своих чувствах. Поэтому не стал медлить и, как только все разошлись по домам, поднялся в кабинет к Марии Андреевне. Уже там он собрался с духом и, буквально тараторя, рассказал всё, что скрывал в своём сердце уже несколько месяцев. Каково же было его удивление, когда он узнал, что его чувства взаимны. После весьма неловкого признания со стороны каждого они всё-таки решили попробовать построить отношения, конечно, в тайне от других. Ведь узнай об этом кто-то из отдела, поползли бы слухи, которые были не нужны ни Диме, ни Маше. Они спокойно ходили на свидания, гуляли по городу, сидели в уединённых местах и просто наслаждались компанией друг друга. Так прошло около трёх месяцев, а после Дима внезапно предложил съехаться. Маша сначала была в шоке и, сказав, что ей нужно будет подумать, оставила этот вопрос открытым. Всё же это действительно важный шаг в их возможном совместном будущем, но только вот Архипову будто что-то останавливало. На самом деле, после всех событий весной её практически каждую ночь мучали кошмары. Не просто страшный сон, который бывает у особо впечатлительных людей после просмотра фильмов ужаса, нет, это было что-то намного серьёзнее. Марию словно преследовали призраки прошлого, каждую ночь всплывали мрачные воспоминания с весны. Но после того как она начала отношения с Дубиным, её преследовал один единственный кошмар, после которого она просыпалась с чутким ощущением реальности этого сна. Женщина несколько дней обдумывала предложение возлюбленного и в конечном итоге согласилась, решив, что, может быть, так ей будет спокойнее. Дима настоял, чтобы именно она переехала к нему. Да, не самая просторная двушка и, конечно же, не в центре города, но зато своя и до безумия комфортная. Как утверждал Дубин: —Уж лучше здесь, чем платить за съём квартиры. Конечно, до управления немного дольше, но всё-таки, историческая часть города и гораздо тише. Мария, не привыкшая уступать, конечно, пыталась придумывать аргументы, но Дима успешно парировал их, и в конечном итоге понемногу женщина начала перевозить вещи к нему. И вот, они живут вместе уже практически месяц. Казалось бы, что ещё может пойти не так. Только вот все надежды Маши насчёт кошмаров испарились практически в один миг. Они не уходили, наоборот, как будто больше давили на неё. Каждую ночь она просыпалась с упавшим от страха сердцем, старалась не разбудить мирно спящего рядом Диму и пыталась успокоиться. Перед глазами мелькали флешбеки, в голове слышались голоса, обвиняющие её, и самое страшное, что они никак не затихали. Как бы Маша ни старалась успокоиться, этого не получалось сделать. Наоборот, она словно начинала убеждаться в том, что в произошедшем действительно есть её вина. Но больше всего ей не хотелось беспокоить этим Диму, поэтому она и не рассказывала ему о своих кошмарах. До сих пор он не знал об этом, а главной целью Марии стало желание, чтобы Дубин вообще никогда не узнал. Сегодняшняя ночь не стала исключением. Маша словно металась во сне, а после резко села на кровати. Дыхание было сбито, а сердце слышно в горле. Женщина прижала ноги к своей груди и, спрятав лицо в колени, зажмурила глаза. Перед глазами тут же всплыла картина из сна. Вот они в полицейском участке, наблюдают за состоянием дронов. После дроны отключаются на время, а как только вновь начинают работать, начинается сумасшествие, словно запускается какой-то механизм, и они начинают стрелять по людям. Маша с замиранием сердца смотрит на это всё, но старается оставаться с «холодной» головой. И вот когда вроде бы всё уже более-менее уладилось, она видит Диму. Он стоит посередине зала, а уже через долю секунды в помещение врываются дроны и расстреливают его. Дубин падает на пол, а Маша, не теряя ни секунды, подбегает к нему, начинает непрямой массаж сердца, после — искусственное дыхание, но ничего не помогает. На его рубашке проступает кровь, неровными багровыми пятнами буквально пожирает бледно-голубой цвет рубашки. Кожа Димы всё быстрее становится холодной, уже не живой, а у Архиповой на глазах проступают слёзы, в глазах лишь отчаяние. Сердце сжимается так, словно ещё немного и вовсе разорвётся на части. Из потока воспоминаний из сна Марию вытягивает лёгкое прикосновение к её плечу, и только тогда она поднимает заплаканное лицо на ничего не понимающего Диму. Он с удивлением смотрит на женщину и хриплым голосом проговаривает: —Машунь, ты чего не спишь?.. Парень с непониманием смотрел на возлюбленную, а после увидел заплаканное лицо. Эмоции Дубина меняются несколько раз за считанные секунды: сначала смятение, после — сочувствие и, наконец-то, тревога. Ничего не говоря, Дима тут же загребает Архипову в свои объятия, успокаивающе поглаживает её по волосам, плечам и спине. —Мышка, что случилось? Ты ведь уже не первую ночь вот так вот просыпаешься. Я это заметил ещё больше двух недель назад, но ждал, пока ты сама расскажешь, не хотел давить. Но сейчас я просто обязан узнать, надеюсь, ты это понимаешь. Мы же доверяем друг другу? Маша замолкает на несколько секунд, словно сомневаясь, стоит ли говорить ему об этом. Она не хочет беспокоить Диму своими проблемами, убеждая себя, что справится сама, а он начнёт переживать ещё сильнее. Архипова тяжело выдыхает и утыкается в плечо парня, начиная тихо шептать: —Дим... я правда доверяю тебе, просто не хотела, чтобы ты беспокоился... Тем более это уже давно началось, ну точнее после всех этих событий. Дубин лишь тяжело вздохнул, но прижал женщину ближе к себе. Он прекрасно понимал, что в силу своих убеждений и характера Маша бы просто так не стала ничего рассказывать сразу, даже если они в отношениях и доверяют друг другу, просто потому что она привыкла решать свои проблемы сама. Дима не злился, а обижаться и вовсе не думал, в конце концов, Архиповой будет не так просто научиться просить помощи в решении собственных проблем. —Машунь, я всё понимаю, но мне необходимо это знать, ведь может, я чем-то смогу тебе помочь, да и хотя бы просто поддержать. И я прекрасно осознаю, что ты привыкла решать свои проблемы сама, но просто позволь помочь тебе хотя бы своим присутствием рядом. Мария тихо выдохнула, продолжая находиться в объятиях парня, а после слегка развернулась и уткнулась в плечо парня. Она словно собиралась с мыслями и, слегка отстранившись, начала говорить, при этом пряча глаза, словно боясь посмотреть на Диму: —Это началось после смерти Прокопенко, кошмары были редкими, но запоминались достаточно хорошо. Там был Фёдор Иванович, говорил, что это я виновата в том, что ему пришлось уйти в отставку, что это я виновата в его смерти. Потом эти дроны, которые просто посходили с ума, а ведь это моя реформа... Начали сниться уже сотрудники, вновь винить меня в смерти близких, а после совершенно незнакомые люди, и всё повторялось по кругу. А после того как мы с тобой начали встречаться, начались более жуткие сны, в них ты, тогда в главном зале управления, но без бронежилета. Дим, у всех этих снов один исход, ты умираешь чуть ли не у меня на руках, а я... я никак не могу тебе помочь... пытаюсь, но не могу. Не помогает ни искусственное дыхание, ни массаж сердца... абсолютно ничего. После уже ты, но не живой, говоришь, что мёртв из-за меня и обвиняешь во всём случившемся. Страшнее всего, что это как будто происходит вживую, я как будто слышу это в реальности, убеждаю себя, что это действительно правда... Дим, я что, схожу с ума?.. Маша резко замолкает, теперь уже слышится тихий всхлип, и женщина прячет лицо в плечо Дубина, прижимаясь к нему так близко, как только может. Дима же в свою очередь гладит женщину по плечам и целует в макушку, тихо говоря: —Мышка... нет, конечно, нет... Ты в порядке, после таких событий такое может случиться. Но почему ты мне не говорила, что всё так серьёзно? Стоит обратиться к специалисту, я, конечно, не эксперт, но это не очень хорошо точно. Мария тут же отстраняется от парня, так резко, словно на неё вылили раскалённый металл. Она в ужасе смотрит в чистые глаза парня, по ним видно, что он всё ещё очень хочет спать, но терпит. —К какому ещё специалисту? Я в полном порядке, просто слишком переживаю, наверное. Дим, я же не сумасшедшая. Дмитрий тяжело выдохнул, смотря на возлюбленную, в её глазах можно было увидеть тревогу и лёгкий страх, парень слегка нахмурился, но всё же аккуратно положил ладонь на щёку женщины, слегка поглаживая, а после заговорил: —Маш, вот серьёзно будем спорить из-за такой глупости? Тем более сейчас? Поздней ночью? В этом вопросе, извини, конечно, но я буду настаивать на консультации с клиническим психологом, просто потому что это нельзя оставлять, вдруг позже станет хуже? Марусь, пойми, это для твоего же блага, ну хочешь, я схожу с тобой туда, если ты боишься идти одна? Но только, пожалуйста, не игнорируй эту просьбу. Мария молчала, она всё прекрасно понимала. Такая реакция на события действительно не совсем нормальна, но и к психологу она не особо хотела, даже немного побаивалась. Женщина вздыхает и смотрит в удивительно чистые глаза парня. —Обещаешь пойти со мной, если вдруг что? Дима лишь улыбается и кивает. Уронив взгляд на часы, 4:07, спать остаётся совсем немного. —Конечно, я пойду с тобой, не переживай. И всё же давай попытаемся поспать оставшиеся несколько часов? Дубин без особых раздумий опускается вновь на кровать, утягивая Машу за собой. Но перед тем как действительно заснуть вновь, Дима аккуратно целует возлюбленную. Поцелуй выходит донельзя нежным и чувственным, словно парень пытается хоть немного забрать переживания Марии. Архипова в свою очередь не особо сопротивляется, спокойно отвечая на поцелуй, а чуть позже отстраняется и спокойно укладывает голову на грудную клетку парня. Это было что-то вроде постоянного ритуала, ведь Маша засыпала так с самого начала их совместного проживания. Дубин в свою очередь лишь приобнял возлюбленную, целуя ту в макушку, и прикрыл глаза, погружаясь в сон. Уже утром у них вновь состоялся разговор о походе к психологу. Маша, пусть и довольно долго упиралась, но всё-таки согласилась сходить на пробный приём, а если не сложится с этим специалистом, то они просто найдут другого. С Димы же всё-таки было взято обещание о том, что пойдут они туда вместе, на что он без раздумий согласился. Также Дубин разузнал у своей подруги Юли, возможно, знакомых ей психологов, которые действительно профессионалы своего дела, и как только несколько контактов было отправлено в мессенджер Димы, началась подборка нужного специалиста. По итогу нужный психолог был найден, а запись утверждена на конец недели. До конца недели Маша не находила себе места, и как только подошёл день X, очень сильно переживала. Уже собираясь на приём, женщина, стоя у зеркала, проговорила: —Может, всё же отменим запись? На что Дима улыбнулся и, подойдя к возлюбленной, обнял её со спины. —Мышка, не переживай, я буду рядом. Мария невольно прижалась к парню спиной, стараясь успокоиться, и тихо прошептала: —Теперь я имею право называть тебя мой спаситель? Дима лишь хмыкает и, целуя женщину в макушку, произносит: —Ну не только же тебе меня спасать. Они стоят так ещё несколько минут, а после всё-таки уезжают в центр психологической помощи. И необходимо заметить, что Дима провожает Машу до самого кабинета, а перед тем как начнётся её приём, целует её и шепчет о том, что всё будет хорошо. А Мария не может не верить ему, потому что знает: он никогда не станет врать, особенно ей.