Сборник омегаверс

Лектор монотонно бубнил что-то о квантовой физике, но Аделия Петросян не слышала ни слова. В её голове стоял навязчивый, сводящий с ума гул, как всегда в последние полгода, когда она находилась рядом с ней. Её взгляд, упёршийся в окно, на самом деле был устремлён на отражение девушки, сидящей на два ряда вперед. Соня Акатьева. Её лучшая подруга Соня что-то аккуратно конспектировала, изредка отбрасывая непослушную прядь каштановых волос. Она наклонилась к соседке, чтобы шепнуть что-то и её губы растянулись в беззаботной, солнечной улыбке. Аделия почувствовала, как по телу разливается тёплая волна, а в груди предательски и болезненно сжалось. Она сглотнула, пытаясь подавить внезапный приступ нежности, смешанной с отчаянием. Петросян не знала, когда именно это произошло. Может в тот день когда Соня, смеясь, вытерла крошку с её щеки после поедания круассана. Или когда плакала у неё на плече из-за несчастной любви к какому-то очередному альфе, а Аделия стиснув зубы, гладила её по спине, ненавидя всех, кто мог заставить её плакать. Тихо и яростно. По капле, по песчинке её чувства росли, пока не заполнили всё её существо, не оставив места для чего-то ещё. Для учёбы, для мыслей, для спокойного сна. Она была альфой, сильной, собранной, целеустремлённой, но одна мысль о Соне делала её слабой, растерянной, уязвимой и самое ужасное Аделия не могла ничего поделать, не могла признаться потому что страх разрушить их идеальную, годами выстроенную дружбу был сильнее любой надежды на взаимность. Соня видела в ней лучшую подругу, защитницу, сестру. Не больше. -Адель, эй, Земля вызывает Аделию Петросян Аделия вздрогнула и оторвала взгляд от окна. Лекция уже закончилась, и студенты спешно собирали вещи. Рядом, положив голову набок и с лукавой улыбкой, стояла Акатьева. -опять витала в облаках? - её голос был мелодичным, как колокольчик. От него по спине Аделии бежали мурашки. -что-то не спится.- брякнула первое, что пришло в голову Аделия, сгребая в рюкзак учебники. Соня нахмурилась, и её лёгкий, сладковатый аромат цветущего персика и ванили стал чуть гуще, заботливее -опять? Может, всё же к врачу сходить? -да нет, всё нормально - поспешно ответила Аделия, пряча глаза. Если она сейчас посмотрит в эти бездонные карие глаза, то точно выдаст себя с головой. Соня, казалось, приняла ответ и тут же оживилась. Её лицо озарила та самая, сметающая все преграды улыбка -слушай, а не хочешь ко мне в гости? - она перешла на шёпот, полный заговорщицкого восторга - у меня родители уехали на два дня. Можем устроить ночёвку, как в старые добрые! Пицца, дурацкие фильмы ужасов, от которых ты потом прячешься под одеяло… Я ведь помню! Сердце Аделии упало куда-то в ботинки, а затем отчаянно заколотилось, пытаясь вырваться из груди. Целых два дня в её доме наедине с её запахом, смехом, непосредственностью. Это был и рай, и ад одновременно. -Я… - голос Аделии предательски дрогнул. Она прочистила горло, стараясь звучать нормально - а не помешаю? -ты?! - Соня рассмеялась и легонько толкнула её плечом - да перестань! Будет весело! Идём? Я прямо уже столько всего планирую! Она смотрела на Аделию с такой открытой, чистой радостью, с такой верой в их безупречную дружбу, что у альфы похолодело внутри. Альфа не могла отказать. Никогда не могла. -конечно, идём - выдавила она, пытаясь отразить улыбку. Получилось криво - только без фильмов ужасов. -вот! Согласна на переговоры - Соня весело подпрыгнула и схватила её за руку, чтобы потянуть за собой, прикосновение подруги обожгло кожу сквозь ткань рубашки. Аделия позволила себя вести, её разум разрывался на части. Она была обречена. Обречена провести два дня в аду блаженства рядом с той, кого желала больше всего на свете, притворяясь всего лишь верной подругой и она понятия не имела, выдержит ли её сердце это испытание.

***

Они заскочили в небольшой супермаркет по дороге, чтобы купить провизии для их ночёвки. Соня, как ураган, носилась между полками, хватая пачки чипсов, шоколадное печенье, два вида сока и замороженную пиццу. Аделия шла следом, молча толкая тележку и стараясь не смотреть, как омега от избытка эмоций то и дело порывисто обнимает её за руку или плечо. У фруктового отдела Соня притормозила -о, бананы! Надо взять, это же полезно - заявила она и выбрала один, спелый и желтый. Аделия кивнула, глядя в сторону йогуртов, стараясь сохранять хотя бы видимость спокойствия, но периферийным зрением она видела каждое движение подруги. Они уже почти закончили с покупками и стояли в очереди на кассу. Соня от скусы отломила банан и принялась его есть. Она откусила кусочек, губы её блестели от влаги фрукта. Аделия замерла. Её взгляд прилип к этим губам, как они обхватывают плод, как язык небрежно смахивает капельку с уголка рта. В ушах зазвенело, а в низу живота ёкнуло, горячей и тяжёлой волной. И вдруг её сознание, её проклятое, развращенное желанием воображение, нарисовало другую картинку. Совсем другую. Не этот жёлтый безобидный фрукт, а её собственная, напряжённая и горячая плоть. Она представила, как эти мягкие, влажные губы обхватывают её, как её член скользит между ними, касаясь того самого языка. Она услышала бы тихий, сдавленный вздох Сони, увидела бы, как её ресницы трепещут, прикасаясь к её коже… У Аделии дыхание перехватило. Кровь ударила в виски и разлилась по щекам жарким румянцем. Она резко отвернулась, уставившись на стеллаж с жвачками, пытаясь отдышаться. Руки дрожали, и альфа сжала их в кулаки, вонзив ногти в ладони. Боль должна была вернуть её к реальности. -Адель? Ты как будто вспотела. Тебе нехорошо? - обеспокоенно прозвучал голос Сони прямо рядом с ухом. Аделия вздрогнула, как от удара. Она не заметила, как подруга подошла совсем близко. Сладковатый запах персика и банана ударил в нос, сводя с ума. -всё… всё нормально - прохрипела она, делая шаг назад, будто от огня - просто душно тут очень душно Петросян не могла на неё смотреть, не сейчас. Иначе всё её тайна, её позорное желание, обречённость вырвется наружу. Она увидит в этих чистых глазах недоумение, а потом отвращение. -может, выйдем? - предложила Соня, её брови сдвинулись от беспокойства. Она протянула руку, чтобы прикоснуться ко лбу Аделии, проверить температуру. Аделия инстинктивно отпрянула -не надо! - её голос прозвучал резче, чем она планировала. Она увидела, как взгляд Сони померк от непонимания и лёгкой обиды. «Идиотка! Полная идиотка!» закричал у неё в голове голос. -прости - быстро проговорила она, пытаясь исправить ситуацию - я просто… мне правда нужно на воздух. Расплачивайся, я подожду тебя на улице. И, не дожидаясь ответа, Аделия развернулась и почти побежала к выходу, оставив тележку с их общими покупками и сбитую с толку Соню. Ей нужно было прочь. Прочь от этого запаха, от этого образа, от самой себя. Аделия выскочила на прохладный уличный воздух, прислонилась к стене и закрыла глаза, пытаясь прогнать навязчивую, порочную картинку, но она уже была выжжена на её сетчатке и она понимала, что эти два дня станут для неё настоящей пыткой.

***

Дверь распахнулась с лёгким шипением, и на пороге появилась Соня. В одной руке она несла две переполненные сумки, а другой пыталась удержать скользящий пакет с соком. Её лицо было озабоченным. -Адель, ты точно в порядке? _ её голос звучал мягко, но с ноткой неуверенности - выглядишь… будто увидела привидение. Аделия заставила себя выпрямиться, оттолкнувшись от стены. Она сглотнула комок в горле, стараясь придать своему лицу беззаботное выражение. Получилось не очень -всё хорошо, просто… мигрень начинается. Голова раскалывается - Это была отчаянная попытка найти оправдание своему странному поведению. Соня сразу же подошла ближе, её брови сдвинулись в милой гримасе беспокойства. Запах персика и банана снова ударил в нос Аделии, заставляя её непроизвольно сжать кулаки. -ой, бедная ты моя! - Соня потянулась свободной рукой, чтобы прикоснуться ко лбу Аделии, но та сделала шаг назад, избегая прикосновения. Рука омеги замерла в воздухе, а в её глазах мелькнула тень растерянности и боли - хочешь, перенесём? Может, тебе лучше домой, полежать? «Нет! Только не это!» - закричало внутри Аделии. Мысль о том, что их ночёвка сорвётся из-за её глупой, неконтролируемой реакции, была невыносимой. -нет - слишком резко прозвучало её возражение. Она тут же смягчила тон, увидев, как Соня слегка вздрогнула - тоесть… нет, не нужно. Просто пройдётся и всё пройдёт. Таблетку выпью у тебя. Ты же так готовилась. Она насильно выдавила из себя что-то похожее на улыбку и потянулась к одной из сумок в руках Сони. -дай-ка я помогу, не должна же ты всё тащить одна. Пальцы их рук ненадолго встретились на пластиковой ручке пакета. Кожа Сони была тёплой и мягкой. Аделия дёрнулась, будто от удара током, но на этот раз удержалась и не отняла руку. Она лишь молча взяла сумку, перевесив её на своё плечо, и опустила взгляд в землю. -спасибо, — тихо сказала Соня. Её голос снова стал лёгким, но в нём теперь чувствовалась осторожность. Она больше не пыталась прикасаться к Аделии, просто молча пошла рядом по направлению к своему дому. Они шли в тишине, разбитой лишь шумом машин и далёкими голосами прохожих. Аделия чувствовала каждый камень под ногами, каждый взгляд Сони, украдкой брошенный в её сторону. Она сжимала ручку сумки так сильно, что пластик впивался в ладонь. Эта боль была якорем, удерживавшим её в реальности, не дававшим снова утонуть в грезах. Альфа украдкой посмотрела на Соню. Та шла, слегка нахмурившись, глядя прямо перед собой. Она явно была сбита с толку, возможно, даже немного ранена её резкостью. «Всё испортила - едко подумала Аделия - Опять и это только начало». Они подходили к дому. Предвкушение двух дней, проведённых в ловушке собственных желаний и страхов, сдавило ей горло. Это будет долгая, мучительная ночёвка и она была своим собственным тюремщиком. Они подошли к дому Сони аккуратному двухэтажному особняку с ухоженным садом. Воздух пахло мокрой землей и цветущим жасмином. Акатьева порылась в сумке, доставая ключи, и Аделия невольно снова задержала взгляд на плавном изгибе ее шеи, на тонких пальцах, перебирающих металлические изделия. -ну, вот и мы - Соня толкнула дверь, пропуская Аделию вперед в прихожей пахло ванилью и чистотой - раздевайся, чувствуй себя как дома. Аделия молча сняла кроссовки, стараясь не смотреть, как Соня стряхивает с юбки несуществующие пылинки и вешает куртку на крючок. Каждое ее движение было для Аделии и пыткой, и наслаждением. -пойдем на кухню, разложим покупки - Соня взяла пакеты и двинулась вглубь дома. Аделия последовала за ней, чувствуя, как сердце снова начинает бешено колотиться. На кухне Соня принялась расставлять продукты по полкам, напевая что-то под нос. Аделия прислонилась к дверному косяку, наблюдая за ней. Она видела, как двигаются мышцы на спине подруги под тонкой тканью блузки, как ее волосы колышутся в такт движениям. -эй, бездельница - Соня обернулась и бросила в нее сверток печенья - помогай, а то останешься без ужина. Аделия поймала сверток, ее пальцы слегка дрожали. Она заставила себя улыбнуться и подошла к столу. -что будем делать сначала? - спросила Соня, раскладывая пачки чипсов - пиццу в духовку или может, сразу фильм? Только чур без этих твоих ужастиков. Аделия смотрела на ее губы, которые двигались, произнося слова, и снова представила, как целует их, как чувствует их вкус, как… -Адель? Ты опять где-то витаешь? - Соня нахмурилась, подходя ближе - точно все в порядке? Может, правда, тебе плохо? Ее рука снова потянулась ко лбу Аделии. На этот раз та не успела отпрянуть. Теплые пальцы коснулись ее кожи, и по телу пробежала дрожь. -я… - голос Аделии сорвался. Она видела, как карие глаза Сони расширяются от беспокойства, чувствовала ее дыхание на своих губах. И в этот момент что-то в ней надломилось. Все эти месяцы подавления, страха, желания все это вырвалось наружу. Она не думала, не анализировала, а просто действовала. Ее рука сама потянулась к лицу Сони, пальцы коснулись ее щеки. Она увидела, как глаза подруги округлились от удивления, но не отстранились. -Адель? - прошептала Соня, и в ее голосе была не тревога, а что-то другое: мягкое и неуверенное. Аделия не ответила. Она просто наклонилась вперед и закрыла расстояние между ними. Первый поцелуй был несмелым, почти невесомым. Просто прикосновение губ к губам, но для Аделии это было как удар током. Ее тело вспыхнуло, разум помутнел. Она почувствовала, как Соня замерла, не двигаясь, не отталкивая ее и это придало ей смелости. Второй поцелуй был уже увереннее. Глубоким. Страстным. Ее руки обвили талию Сони, притягивая ее ближе. Она чувствовала, как бьется сердце подруги, слышала ее прерывистое дыхание. И тогда случилось чудо. Соня ответила. Ее губы начали двигаться в унисон с губами Аделии, ее руки поднялись и обвили ее шею, пальцы вцепились в волосы. Они стояли так, замершие в поцелуе, пока мир вокруг не перестал существовать. Для Аделии не было больше ни страха, ни сомнений. Была только Соня. Ее вкус. Ее запах. Ее тепло. Когда они наконец разъединились, оба дышали неровно. Соня смотрела на Аделию широко раскрытыми глазами, в которых читался шок, но не отвращение. Не отторжение. -Адель… - снова прошептала она, и ее голос дрожал - что это… что это было? Аделия глубоко вздохнула, все еще не отпуская ее. Страх начал потихоньку возвращаться, но теперь он был приглушен надеждой. Смутной, безумной, но надеждой. -это было я - тихо сказала она, глядя прямо в глаза Соне - я которая любит тебя. Не как подругу. Соня ответила вторым поцелуем более смелым, с привкусом ванильного мороженого и собственной сладости. Её руки спустились с шеи Аделии на плечи, затем на грудь, будто проверяя, что всё происходящее реально. Аделия притянула её ближе, ладонь скользнула по внутренней стороне бёдра, поднимая юбку выше и выше, пока не коснулась тонкой ткани трусиков. Под ними всё было уже влажно и горячо. Соня вздрогнула, но не отстранилась: наоборот, чуть расставила ноги, прося продолжать. -Адель… - прошептала она в перерыве между поцелуями - хочу… чтобы ты вошла в меня. Прошу. Аделия слегка отодвинула ткань трусиков в сторону, провела пальцами по складкам, ощущая, как Сония вся напрягается и одновременно расслабляется под её прикосновениями. Телефон в кармане альфы тихо гудел, но обе были глухи к внешнему миру. Соня задохнулась, когда Аделия ввела один палец, затем второй, нащупав плотное, дрожащее кольцо мышц. Она двигалась медленно, в такт учащённому дыханию подруги. Сама омега подалась навстречу, обхватив её за шею, тихо стоная в губы -ещё - выдохнула Соня, кусая альфу за нижнюю губу - дальше прошу… Аделия вышла из неё на мгновение, опустилась на колени, подняла юбку выше талии и, сдвинув трусики вниз, прильнула губами к влажной, пульсирующей розовой коже. Сония задрожала всем телом, хватая её за волосы, не давая упасть. -п-погоди… я… сейчас… - пролепетала омега, но Аделия продолжала ласкать языком, проводя им по всей длине щели, не забывая клитор. Сония выгнула спину, прижимаясь к её губам, уже не сдерживая тихих стонов. Когда альфа почувствовала, что подруга вот-вот достигнет пика, она остановилась, поднялась и расстёгивая собственные джинсы, освободила напряжённый, тёплый член. Соня смотрела на неё широкими, тёмными, почто чёрными от возбуждения глазами. Она молча повернулась к столу, выдвинула бёдра, подставляя себя, юбкой собранной на пояснице. -трахни меня - выдохнула она - пожалуйста Аделия прильнула к её спине, провела головкой члена по влажным складкам, нащупала вход и медленно, с тягучим стоном обеих, вошла на всю длину. Соня сжала зубы, но не от боли: её тело принимало альфу жадно, трубя глубже, прося ещё. Дрожь пробежала по телу Сони, когда Аделия вошла в нее. Ее пальцы вцепились в край стола, костяшки побелели. Голова была запрокинута, каштановые волосы рассыпались по полированной поверхности, как тёмное шелковое полотно. -медленнее… - выдохнула она, но её тело, влажное и горячее, говорило обратное, ритмично сжимаясь вокруг Аделии. Аделия замерла на мгновение, давая ей привыкнуть, позволяя себе ощутить каждую пульсацию, каждую трепетную складку. Она наклонилась, прижалась грудью к её спине, губы нашли нежную кожу на шее подруги. -ты так прекрасна - прошептала она хрипло, - так идеальна Её руки обхватили бёдра Сони, пальцы впились в мягкую плоть, и она начала двигаться. Медленно, почти мучительно вымеряя каждый толчок, каждый уход. Стол поскрипывал под их весом, в такт их тяжёлому дыханию Соня закусила губу, пытаясь заглушить предательские звуки, рвущиеся из её горла. Но это было невозможно. С каждым движением Аделии из её груди вырывался то тихий стон, то сдавленный вздох. Она сама начала двигать бёдрами навстречу, уже не прося медленнее, а требуя больше. -Адель… - её голос сорвался на высокой ноте, когда та коснулась особенно чувствительной точки внутри - да, вот там… пожалуйста… Аделия ускорилась, её движения стали более уверенными, резкими. Она чувствовала, как тело Сони напрягается всё сильнее, готовое сорваться в пропасть. Одной рукой альфа обвила её талию, прижимая к себе, а другой опустилась между её ног, находя тот самый, набухший от желания бугорок клитора Соня взвыла. Её тело затряслось в предвкушении, но Аделия, чувствуя приближающуюся развязку, замедлила движения, почти остановилась -нет… - простонала Соня, пытаясь самостоятельно двигаться, но её крепко держали - не останавливайся… я так хочу… -хочешь? - губы Петросян коснулись её уха - тогда скажи, чего ты хочешь. -я хочу тебя… - признание вырвалось сдавленно, почти шёпотом. -не слышу. -я хочу, чтобы ты… кончила в меня! - выкрикнула Акатьева и её щёки залились румянцем стыда и возбуждения. Это было всё, что нужно было Аделии. Её движения стали быстрыми, жёсткими, почти животными. Она вгоняла член в Соню с силой, от которой у той перехватывало дыхание, а в глазах темнело. Пальцы, кружащие вокруг клитора, не давали ни секунды передышки. Соня закричала, когда её накрыло. Волна оргазма прокатилась по всему телу, заставив его выгнуться и затрястись в судорогах наслаждения. Она потеряла всякий контроль, и только руки Аделии удерживали её, не давая упасть. Аделия чувствовала, как внутренности Сони сжимаются вокруг неё в беспорядочном ритме, и это свело её с ума. Они замерли, тяжело дыша. Стол под ними был влажным от их пота, воздух наполнен их запахами ваниль, персик и что-то новое, горьковато-сладкое и неуловимое. Аделия дрожала: не от холода, а от собственной наготы физической и эмоциональной. Её бёдра едва двигались, словно неловкая школьница, впервые оказавшаяся в центре внимания. Грудь тесно прижалась к спине Сони, пульс стучал в висках так громко, что, казалось, должен был разбудить всю округу. -С-Соня… - едва слышно выдохнула она, чувствуя, как теплая, влажная плоть всё ещё пульсирует вокруг неё - я… ты уверена, что… -уверена? - Соня обернулась насколько позволял захваченный таз, и её карие глаза сверкнули вызовом - альфа, прекрати ныть и трахни меня как следует или, может тебе велели ждать разрешения каждый раз? И она сама двинулась назад, вгоняя Аделию глубже. Стол скользко заскрипел. Альфа вздрогнула: внутри Сони было мокро, мягко и неимоверно тесно, будто тёплое кольцо желания обжигало каждый сантиметр пениса. -но я… я не хочу тебе навредить - выдохнула Аделия, чувствуя, как из её лёгких вытесняет воздух груз вины и возбуждения. -навредить? - омега хихикнула и выгнула спину так, что юбка скользнула выше талии, обнажая полностью упругие ягодицы - не смеши. Я не стеклянная, а теперь… - она сжала внутренние мышцы и Аделия задрожала всем телом - держи меня крепче и трахай, как тебе велела и не смущайся, словно девственница на экзамене. Слова обжигали, но в них звучала откровенная, беззастенчивая похоть, которая отменяла любые правила. Аделия проглотила комок в горле, руки её легли на бёдра Сони сильнее, пальцы впились в мягкую плоть. Она вышла почти до самого края и медленно, с силой вошла обратно, заставляя Соню тяжело выдохнуть и укусить губу. -вот так - прохрипела омега, качаясь в такт - глубже. Мне нравится, когда ты внутри меня, любишь это, да? Аделия закрыла глаза, чувствуя, как жар разливается по животу. Она ускорилась, бёдра шлёпали о ягодицы подруги, вызывая влажные хлопки, которые разносились по кухне громче любых слов. Руки автоматически начали искать опору: одна обхватила Соню за талию, другая сжала грудь через тонкую блузку, пока тыльная сторона ладони проскользнула под лифчик и нашла твёрдый сосок. Соня выгнулась и выбросила таз, словно предлагая альфе ещё больше пространства. Её дыхание превратилось в прерывистые стоны, которые она не пыталась сдерживать -да-да, трогай, щипай. Показывай, что я твоя на эту ночь - прошептала она, оборачиваясь и кусая Аделию за ухо - я хочу, чтобы ты вошла в меня настолько глубоко, что бы я чувствовала тебя завтра утром. Аделия не знала, где в ней заканчивалась стеснительность и начиналась безумная, животная страсть. Альфа только двигалась, вгоняясь сильнее и сильнее, пока стол не скрипел так, будто собирался развалиться, пока кухня не наполнилась запахом их пота и желания и хотя внутри неё всё ещё дрожал тот самый стыдливый голосок, он утонул в громком стоне Сони, в её влажных, непослушных движениях и в жарких шёпотах: -не останавливайся… я близко… но не кончай сейчас… мы ещё не закончили… Аделия, всё ещё находясь внутри неё, сильным движением развернула Соню на спину. Омега ахнула от неожиданности, её карие глаза, блестящие от возбуждения, широко распахнулись. Акатьева тут же послушно раздвинула ноги так широко, как только могла, обнажая себя полностью. Её влажная, розовая киска была на виду, обхватывая толстый, блестящий от её соков член Аделии. -смотри, как ты входишь в меня - хрипло прошептала Соня, опуская взгляд вниз, как член проникает в нее Аделия, заворожённо, посмотрела вниз, взору альфы открылось самое развратное зрелище в её жизни. Её собственный член, медленно и влажно скользящий в узком, бархатистом отверстии Сони. С каждым её движением, её плоть то исчезала внутри, поглощаясь её телом, то появлялась вновь, блестя и пульсируя. Она могла видеть, как сжимаются внутренние складки омеги, пытаясь удержать её, как её клитор твёрдо набух и выступил вперёд, умоляя о ласке. -видишь, как моё тело тебя хочет? - стонала Соня, закинув руки за голову и ещё шире разводя бёдра - оно твоё. Всё твоё. Аделия, сдавленно застонав, ускорила темп. Теперь она могла видеть всё: как её член входит и выходит, как растягивает нежные губы Сони, как её соки покрывают её плоть, делая её лоснящейся. Альфа видела, как напрягается живот омеги с каждым толчком, как её собственное тело отзывается на каждое движение. Она наклонилась ниже, её губы нашли сосок Сони через мокрую от пота блузку. Она кусала и сосала его, в то время как её бёдра работали, вгоняя её в самую глубину. -да! Вот так! Сильнее! - кричала Соня, впиваясь ногтями в спину Аделии. Её ноги обвились вокруг её талии, притягивая её ещё ближе, заставляя входить ещё глубже. Аделия была вне себя. Вид её члена, исчезающего в теле её лучшей подруги, её запах, её стоны всё это сводило её с ума. Она уже не стеснялась, не сомневалась. Она просто хотела её, целиком и полностью. Аделия, сделав глубокий, влажный вдох, скользнула ладонями под колени Сони и легко, но уверенно подняла их, закинув себе на плечи. Юбка Сони мгновенно соскользнула вниз, едва прикрывая её живот, но от киски теперь почти ничего не осталось на виду — только тонкая полоска ткани трусиков и блестящие, раздвинутые ножки, обвившие её шею как мягкие оковы Но Аделия слышала и чувствовала всё: тёплое дыхание Сони над своим виском, лёгкий запах её возбуждения, дрожь мышц внутри, сжимающихся вокруг её члена. Соня, почувствовав, как ноги её поднялись высоко, выгнулась дугой, выбросив таз вперёд, открываясь без остатка -вот так да - выдохнула она, вытягивая руки вдоль тела и цепляясь за край стола - по-настоящему глубоко, чувствуй каждый миллиметр. Аделия придвинулась вплотную, её бёдра коснулись ягодиц Сони. С таким положением её член входил под прямым углом, будто пронизывал её насквозь. Она медленно вышла почти до края, вплотную рассмотрев, как розовые складки плотно обхватывают её член и с силой, толкая свои плечи в ноги Сони как рычаг, вошла снова, разом на всю длину -а! - глухо застонала Сония, взгляд её затуманился, блузка скомкалась у зоне груди, обнажая плечи - вот оно… нужно… ещё Аделия удерживала её ноги на плечах мёртвой хваткой, используя их как ручки рычага: каждый толчок, это был не просто жест, был целый поворот тела Сони, выгибание её спины, подбрасывание её таза навстречу. Юбка, окончательно скользнув вниз, теперь лишь свисала на пояснице эффектным кружевным обором, но киска оставалась скрытой и это делало картину ещё более развратной: глаз не видел, но воображение рисовало, как плоть альфы исчезает внутри, как влажные половые губы каждый раз растягиваются и смыкаются вокруг её члена. Соня уже не стонала она хрипло кричала в такт движениям, раздевающим её изнутри. Она чувствовала, как клитор стучит у запястья альфы, как каждый новый толчок отдаётся в её груди, как её собственные мышцы теперь живут отдельной жизнью, сжимаясь и разглаживая гладкую плоть внутри -я… тебя вся… - задыхаясь, выдохнула Соня, её ноги дрожали на плечах альфы - покажи мне, что я твоя. Аделия, чувствуя, как сердце готово разорвать грудную клетку, усилила рисунок: выходила почти до предела и с размаху возвращалась, ударяя об её глубину, пока вокруг не вспыхивали белые искры. Ноги Сони вибрировали, как струны, и каждый новый толчок аккомпанировал плотному хлюпанью и тихому, влажному шлёпанью кожи о кожу. Их дыхание слилось в один рваный ритм, в котором читалось одно: ближе, глубже, сильнее. Аделия чувствовала, как мышцы её спины и бёдер горят от напряжения. Каждый толчок был мощным, точным, направленным в самую глубину Сони. Ноги подруги на её плечах стали тяжёлыми, но она лишь сильнее впивалась пальцами в её гладкие икры, используя их как рычаг для ещё более сильного проникновения. Воздух на кухне стал густым и сладким, пахнущим сексом и потом. Тихие, влажные звуки их тел сливались с прерывистым дыханием и сдавленными стонами Сони. Она уже не кричала, а издавала короткие, хриплые выдохи каждый раз, когда Аделия достигала той самой точки внутри неё. -да… вот там… - вырвалось у Сони, её голос был сдавленным, хриплым от наслаждения. Её руки бессильно скользили по поверхности стола, цепляясь за ничего - не останавливайся… пожалуйста… Аделия подчинилась. Её движения стали быстрее, почти яростными. Она видела, как лицо Сони искажается от нарастающего удовольствия, как её глаза закатываются, а губы приоткрываются в беззвучном стоне. Петросян чувствовала, как её собственное тело напрягается, приближаясь к краю. Внезапно Акатьева резко подняла торс, её пальцы впились в предплечья Аделии. -кончай в меня - прошептала она, и в её голосе не было ни капли стыда, только чистая, животная потребность - я хочу это почувствовать. Всю себя. Это было последней каплей. С криком, больше похожим на рык, Аделия вошла в неё в последний раз, глубоко, до самого предела, и её тело захлестнула волна оргазма. Спазмы наслаждения прокатились по ней, выжимая из неё всё, что было накоплено за месяцы тоски и желания. Она чувствовала, как её горячее семя заполняет Соню, как её внутренности судорожно сжимаются вокруг её члена, выжимая последние капли. Её ноги подкосились, и она рухнула на Соню, прижимая её к прохладной поверхности стола, всё ещё находясь внутри неё, пока она наполняла изнутри ее спермой Они лежали так несколько минут, тяжело дыша, их сердца бились в унисон. Потеки пота сливали их тела воедино. Аделия чувствовала, как грудь Сони быстро вздымается под ней. Наконец она смогла поднять голову. Лицо омеги было раскрасневшимся, губы запекшимися, а в глазах стояла туманная, блаженная усталость. На её губах играла слабая, победоносная улыбка -ну что - тихо выдохнула она - убедилась, что я не сломаюсь? Аделия не нашлась что ответить. Она просто прижалась лбом к её плечу, чувствуя, как её член медленно выскальзывает из размякшего, наполненного тела Сони. С наслаждением выдохнув, Аделия отступила на шаг,а её член, влажный и всё ещё напряжённый, вышел из киски с тихим, мокрым звуком. Она опустилась на ближайший кухонный стул, её ноги немного дрожали. Дерево прохладно коснулось её разгорячённой кожи. Соня наблюдала за ней с томной, хитрой улыбкой. Медленно, словно двигаясь под водой, она развернулась и подошла к Аделии. Её юбка, всё ещё смятая и сдвинутая набок, скрывала большую часть её бёдер. Она не стала её поправлять. Омега встала над альфой спиной к ней, и медленно, не сводя с неё взгляда через плечо, опустилась. Аделия видела, как её ягодицы коснулись её бёдер, как её спина выгнулась. Она почувствовала, как горячий, влажный кончик её члена коснулся чего-то мягкого, а затем Соня опустилась на него полностью, приняв его в себя с глубоким, удовлетворённым вздохом. Юбка Сони упала, как занавес, скрыв их соединение, оставив всё самое интимное воображению, но Аделия чувствовала всё: каждую пульсацию, каждое сжатие её внутренностей вокруг своего члена. Она видела лишь спину Сони, её лопатки, напряжённые под тонкой тканью блузки, и каскад каштановых волос, рассыпавшихся по её плечам. Соня начала двигаться. Медленно, почти лениво, поднимаясь и опускаясь на члене подруги. Её движения были плавными, умелыми, будто она знала каждую её кривизну. Она откинула голову назад, на плечо Аделии, её дыхание стало горячим и прерывистым прямо у неё в ухе. -так лучше - прошептала она хрипло - я могу контролировать… насколько глубоко ты входишь в меня. Аделия впилась пальцами в её бёдра, не в силах ничего сказать. Она могла только наблюдать, как спина Сони изгибается в танце, как её мышцы играют под кожей, и чувствовать, как её собственное тело снова закипает от желания, подстёгиваемого медленным, невероятно чувственным ритмом. Она закрыла глаза, отдаваясь ощущениям, этому сладкому, густому мраку, где существовали только они двое и это тихое, интимное движение. Внезапно на кухне щёлкнул замок, и послышались голоса в прихожей, когда Аделия вошла до конца в киску -Соня, мы дома! В аэропорту был жуткий хаос, рейс задержали на три часа… - раздался усталый женский голос. Лёд страха пронзил Аделию. Её взгляд метнулся к Соне, которая замерла на её коленях, её спина мгновенно напряглась. Петросян почувствовала, как внутренности подруги судорожно сжались вокруг её члена от испуга. Соня, не двигая тазом, резко наклонилась вперед, сделав вид, что поправляет скользящую с плеча блузку. Её движения были неестественно резкими, но со спины это могло выглядеть как просто усталая потягушка -мы… мы на кухне, мам - крикнула она, и её голос сорвался на высокой ноте. Она тут же прочистила горло, пытаясь звучать нормально - мы… мы тут с Адельей пиццу едим! И… смотрим сериал! - включила она как можно быстрее телевизор Аделия сидела неподвижно, как парализованная. Она чувствовала каждый микродвижение Сони, каждый её вздох. Её собственные руки всё ещё лежали на её бёдрах и она боялась пошевелиться, чтобы не выдать себя. Шаги приблизились и в дверном проёме появилась уставшая, но улыбающаяся женщина с чемоданом. Она обвела взглядом кухню: коробка от пиццы на столе, два пустых стакана, телевизор, действительно показывающий какой-то сериал с приглушённым звуком и её дочь, сидящая на коленях у подруги, спиной к ней. -ой, извините, девочки, не помешала? - спросила она и в её голосе не было ни капли подозрения, только лёгкая усталость и радость возвращения домой. -нет-нет! Всё хорошо! - слишком быстро ответила Соня, стараясь не дышать слишком часто. Аделия чувствовала, как мелкая дрожь пробегает по её телу -как… как полёт? -ужасный, дорогая, просто ужасный. Папа вещи в спальню заносит. Вы не против, если мы тут быстренько чайку сделаем? - Женщина направилась к чайнику, повернувшись к ним спиной. В этот момент Аделия почувствовала, как Соня под её юбкой, скрытая от посторонних глаз, делает крошечное, едва заметное движение бёдрами насаживаясь на ее член. Это было одновременно и ужасно и невероятно возбуждающе. Её член и так не до конца успокоившийся, снова напрягся. -к-конечно, мам - выдавила из себя Соня, её голос дрогнул. Женщина включила чайник и принялась рыться в шкафчике в поисках чашек. Громкий гул чайника заполнил кухню. Пользуясь шумом, Соня наклонилась назад, приблизив свои губы к уху Аделии. -сиди смирно - прошептала она едва слышимо, её дыхание было горячим и прерывистым и снова, под прикрытием стола и гула чайника, она сделала ещё одно медленное, сжимающее движение вниз, полностью принимая член в себя. Аделия закусила губу, чтобы не издать ни звука. Весь её мир сузился до этого невероятно опасного, запретного соединения, до спины матери Сони, стоящей в трёх метрах от них и до невероятно развратных, тайных движений её дочери у неё на коленях. Гул чайника заполнил кухню, создавая призрачную завесу из звука. Соня, не меняя выражения лица, снова медленно и глубоко опустилась на Аделию под прикрытием этого шума. Её внутренние мышцы сжались вокруг члена альфы с такой силой, что у Аделии перехватило дыхание. -так почему вы вернулись? - спросила Соня голосом, который старался звучать непринуждённо, но на самом деле был слегка сдавленным от усилия скрывать свои движения на пенисе подруги - вы же уезжали на целых два дня. Её мама, всё ещё копошась у шкафчика, вздохнула -ах, не напоминай, у твоего отца сорвалась важная встреча, перенесли на завтра, решили, что нет смысла ночевать в отеле, если можно вернуться - Она обернулась, и Соня мгновенно замерла, улыбаясь через плечо слишком широкой, натянутой улыбкой - вы не против, если мы тут немного посидим? Мы не будем мешать вашему сериалу. -конечно, мам - тут же ответила Соня, чувствуя, как Аделия непроизвольно дёрнулась под ней от страха и возбуждении -мы как раз… уже почти всё посмотрели. Пока её мама возилась с чайными пакетиками, Соня снова начала двигаться. На этот раз её движения были ещё медленнее, ещё осторожнее, почти невидимыми со стороны. Она использовала мышцы бёдер и таза, чтобы подниматься и опускаться на считанные миллиметры, но для Аделии, чей член был зажат внутри неё, каждое микроскопическое движение ощущалось как полноценный, сокрушительный толчок. Аделия вцепилась пальцами в край стула, её костяшки побелели. Она смотрела на спину Сони, на рассыпанные по ней волосы, и пыталась дышать ровно, пока её всю изнутри перекатывало от волн запретного наслаждения. Риск быть пойманными заставлял каждое ощущение быть в десятки раз острее. -что это вы смотрите? - спросила мама, наливая кипяток в кружки. Соня, продолжая свои скрытые движения, заставила свой голос звучать заинтересованно: -о, это… новый сериал про… детективов. Очень… увлекательно - Она чуть слышно застонала, когда Аделия, не выдержав, непроизвольно двинула бёдрами навстречу, вгоняя глубже член в нее Мама что-то ответила, но Аделия уже не слышала. Весь её мир сузился до горячей, влажной плоти Сони, до её сжатия, до её едва уловимых движений и до невыносимого, сводящего с ума страха, что вот-вот всё откроется. Она чувствовала, как её собственное тело снова натягивается как струна, приближаясь к новой точке кипения прямо здесь, на кухне, под доброжелательным взглядом матери её лучшей подруги. Под прикрытием гудящего чайника и негромких реплик из телевизора, Соня продолжала свои медленные, развратные движения. Каждое микросокращение её внутренних мышц заставляло Аделию глубже впиваться пальцами в дерево стула. Страх быть обнаруженными витал в воздухе, густым и сладким, как самый изощренный афродизиак. -ммм… - едва слышно вырвалось у Сони, когда она особенно глубоко опустилась, чувствуя, как член Аделии заполняет её до самого предела. Она прикусила губу, чтобы заглушить стон и её глаза блестели от возбуждения и паники. Её мама, помешивая ложечкой чай, говорила что-то о пробках на выезде из аэропорта. Соня кивала, делая вид, что слушает, но на самом деле всё её внимание было сосредоточено на тайном действе под юбкой. Она двигалась чуть быстрее, чуть увереннее, подстёгиваемая опасностью. Аделия не могла больше оставаться пассивной. Её бёдра сами начали встревать в этом греховном танце. Она помогала Соне, едва заметно приподнимаясь на стуле, чтобы встретить её опускание. Их ритм стал синхронным, отточенным этим безумным риском. Стол под чашками слегка задрожал от их скрытых движений. Мама Сони на мгновение отвлеклась от чая, посмотрев на дрожащую поверхность. -землетрясение? - пошутила она, не подозревая, что эпицентр находится прямо под её носом. Соня фальшиво рассмеялась, и её смех оборвался, когда Аделия вошла в неё особенно сильно -н-нет, мам, просто… старый стол - выдавила она, чувствуя, как по её спине бегут мурашки. Этот близкий провал лишь подлил масла в огонь. Аделия почувствовала, как её живот снова затягивает тугой, горячий узел. Она посмотрела на затылок Сони, на её напряжённую шею и поняла, что та тоже на грани. Страх и возбуждение смешались воедино, создавая гремучую, неконтролируемую смесь. Их движения стали чуть более резкими, чуть менее контролируемыми. Дыхание участилось. Они уже не могли остановиться, даже если бы захотели. Они мчались к финалу, прямо под носом у ничего не подозревающих родителей, и это осознание делало предстоящую развязку в десятки раз сильнее. Внезапно в дверном проёме появилась ещё одна фигура высокий, усталый мужчина с чемоданом в руке. Отец Сони. -чай готов? Я просто умераю с дороги - его голос, глубокий и спокойный, разрезал воздух, заставив обеих девушек внутри ёмко замереть. Соня буквально вжалась в Аделию, её спина стала идеально прямой, а внутренние мышцы судорожно сжались вокруг члена в шоковой спазме. У альфы перехватило дыхание и она чуть не выдала себя тихим, подавленным всхлипом. Её пальцы впились в бёдра омеги, пытаясь передать ей и панику, и невероятное возбуждение, которое лишь усилилось от этого нового уровня опасности. -почти, дорогой - откликнулась мама - садись, отдохни. Девочки смотрят свой сериал Отец кивнул, поставил чемодан и опустился на стул напротив них. Он был так близко, что Аделия могла разглядеть усталые морщинки у его глаз. Его присутствие было массивным, реальным, и оно делало их тайное занятие невероятно рискованным и оттого ещё более порочным. Соня, поймав взгляд Аделии, полный паники и вопроса, ответила ей едва заметным движением. Под прикрытием стола и свисающей юбки она снова начала двигаться. Теперь её движения были до смешного крошечными, почти незаметными, но от этого каждое из них ощущалось с удвоенной силой. Акатьева использовала лишь внутренние мышцы, слегка сжимаясь и разжимаясь вокруг Аделии, пока её верхняя часть тела оставалась абсолютно неподвижной. -как сериал? - спросил отец, разминая шею. Его взгляд скользнул по ним, но задержался лишь на мгновение, не находя ничего подозрительного просто две подруги, сидящие близко на одном стуле -ин-интересный! - голос Сони дрогнул и она тут же прочистила горло, пытаясь скрыть, как её дыхание сбивается от каждого микроскопического движения её бёдер - очень… захватывающий сюжет Аделия не могла издать ни звука. Она сидела, закованная в немую агонию наслаждения, глядя прямо перед собой на усталое лицо отца своей подруги, чувствуя, как её тело предают её, снова и снова сжимаясь в ответ на тайные ласки Сони. Кажется, она даже чувствовала пульсацию крови в своих висках. Страх быть пойманными отцом, чей авторитет и возможная реакция казались куда более пугающими, смешивался с адреналином и сладким, густым возбуждением. Они занимались самым запретным прямо под его носом, и это знание сводило их с ума. Их глаза встретились. В глазах Сони читался тот же ужас и та же, доведённая до крайности, похоть. Она слегка сжала её внутри себя, и Аделия почувствовала, как её собственное тело отвечает новой электрической волной удовольствия. Они обе приближались к краю, подпитываемые самым опасным и самым мощным афродизиаком риском. В самый разгар этого напряжённого, скрытого танца, отец Сони внезапно решил подлить масла в огонь. Он наклонился, чтобы поднять упавшую на пол салфетку. Время для обеих девушек замедлилось до предела. Аделия почувствовала, как всё тело Сони мгновенно обрывается, её внутренние мышцы судорожно, почти болезненно сжимаются вокруг неё в пиковом спазме страха и наслаждения. Это сжатие, внезапное и тотальное, стало последней каплей для Аделии. Взгляд её стал стеклянным, губы приоткрылись в беззвучном стоне. Волна оргазма накрыла её с такой силой, что весь мир пропал, остались только тепло, разливающееся по низу живота и невероятное чувство освобождения. Она кончила, её тело затряслось в немой судороге, и она излилась глубоко внутрь Сони, чувствуя, как каждое её мышечное волокно участвует в этом мощном выбросе Соня, всё ещё сидя на ней, тоже достигла пика. Её собственное тело взорвалось немым, сокрушительным оргазмом. Она почувствовала, как её нутро заливается горячим потоком спермы Аделии и это ощущение, смешанное с осознанием того, что её отец находится в сантиметрах от них, довело её до исступления. Её внутренности продолжали ритмично, судорожно сжиматься, выжимая из Аделии последние капли, в то время как по её собственному телу пробежала мелкая, блаженная дрожь. Отец поднялся с салфеткой, ничего не заметив. Он вытер руки и снова устроился поудобнее. -спасибо, дорогой - сказала мама, принимая салфетку. Несколько секунд в кухне царила тишина, нарушаемая лишь гудением холодильника и тяжёлым, старательно сдерживаемым дыханием двух девушек. Они сидели неподвижно, соединённые, переполненные друг другом, их тела всё ещё трепетали от пережитого потрясения. Ледяной ужас пронзил обеих девушек. Они сидели, буквально прикованные друг к другу, в центре семейной кухни. Отец, устроившись поудобнее, взял свою чашку и сделал первый глоток чая. Его движения были неторопливыми, обыденными, что лишь усиливало surreality происходящего. Соня почувствовала, как горячая волна стыда и паники поднялась к её лицу. Она не могла пошевелиться, не могла отцепиться от Аделии, не выдав их с головой. Её внутренности, всё ещё чувствительные и наполненные, судорожно сжались вокруг всё ещё пульсирующего члена, вызвав у той непроизвольную, едва сдерживаемую гримасу наслаждения и агонии. -всё в порядке, девочки? - мать Сони посмотрела на них с лёгким беспокойством, заметив их напряжённую неподвижность и яркий румянец на щеках дочери - вы как-то странно сидите -всё… всё отлично, мам - голос Сони прозвучал неестественно высоко и сдавленно. Она инстинктивно попыталась скрестить ноги под столом, но это лишь заставило её глубже принять Аделию внутрь, заставив обеих тихо ахнуть - просто… засиделись в одной позе. Нога затекла Аделия молча кивала, боясь, что любой её звук выдаст их. Альфа чувствовала, как её член, медленно опадая, всё ещё находится в теплой глубине подруги. Каждое биение её сердца отзывалось там слабым, влажным пульсированием. Она скованно улыбнулась родителям Сони, надеясь, что её лицо выражает лишь интерес к сериалу, а не животный ужас и остаточные спазмы удовольствия. Отец Сони, тем временем, закончил с чаем и потянулся к своему чемодану -ладно, пойду, разберу вещи - произнёс он, поднимаясь из-за стола. Это был их шанс. Мужчина повернулся к ним спиной, направляясь к выходу из кухни. Мать, встав, чтобы долить воды в чайник, тоже на мгновение отвернулась. Соня, движимая чистейшим инстинктом выживания, сделала резкое движение бёдрами вверх. Раздался тихий, мокрый звук отделения, и она буквально оторвалась от Аделии, вскочив на ноги так быстро, что стул громко заскрипел. -ой! Правая и вправду затекла! - она громко, слишком громко, заявила, притворно хромая и опираясь на стол - пойду, разомну её в коридоре! Стремительным, почти незаметным движением Аделия вправляет свой влажный, всё ещё чувствительный член в штаны, застёгивая молнию и пуговицу на вздох облегчения, смешанный с остатками адреналина. Ткань немного холодит кожу, напоминая о только что пережитом безумии. -мне пора - говорит Аделя, вставая. Голос её звучит немного хрипло, и она прочищает горло, стараясь придать ему обыденности - Родители будут беспокоиться. Спасибо за пиццу и… сериал. Она избегает смотреть прямо на Соню, чувствуя, как жар разливается по её щекам. Взгляд её скользит по родителям, стараясь казаться непринуждённой. -конечно, Аделия - отвечает мама Сони, улыбаясь - как же быстро время летит до свидания, заходи ещё! Отец кивает ей с порога кухни, уже погружённый в свои мысли. Соня, всё ещё стоя у стола и слегка опираясь на него, будто и вправду разминая затекшую ногу, смотрит на Аделию. В её глазах читается смесь паники, остаточного возбуждения и немой договорённости о conspiracyмолчания -ага, заходи - выдавливает она, и её голос чуть дрожит - было… весело. Аделия кивает, ещё раз бросая быстрый взгляд на Соню, и устремляется в прихожую, чувствуя, как по её спине бегут мурашки. Дверь за ней закрывается с тихим щелчком, оставляя её наедине с прохладным вечерним воздухом и бушующей внутри бурей из стыда, страха и невероятного, запретного возбуждения, которое ещё долго не отпустит её. Соня притворно ковыляет за родителями в коридор, стараясь не сводить ноги слишком близко. Каждый шаг отдаётся влажным, липким ощущением между её бёдер. Она чувствует, как тёплая жидкость, которую Аделия оставила внутри нее, уже начинает вытекать, медленно скатываясь по внутренней стороне её бедра. -пойду… в душ - говорит она родителям, стараясь, чтобы голос не дрожал - разомнусь под водой. Мама что-то отвечает про то, что нужно повесить полотенце, но Соня уже почти не слышит. Она запирается в ванной, прислоняется спиной к прохладной двери и закрывает глаза Тишина. Только звук её собственного учащённого дыхания и тиканье крана. Она медленно разводит ноги и смотрит в зеркало. По её бледной коже, из-под края скомканной юбки, действительно стекает беловатая капля. Она проводит пальцем по коже, собирая её, и подносит к лицу. Запах Аделии, смешанный с её собственным возбуждением, ударяет в голову, заставляя снова сжаться внутри. Омега смотрит на своё отражение: растрёпанные волосы, запятнанное юбку, разгорячённое лицо и видит в своих глазах не стыд, а дикое, животное возбуждение. Они сделали это. Прямо тут и её тело до сих пор помнит каждый момент