Тайна наших сердец

2013 год театр " Большого танца " Город Лос-Анджелес... Молодая девушка лет двадцати, бежала по ступеням театра, громко смеясь. Она убегала от своего друга. Неодернарная внешность обоих была поразительна, они оба отличались от своих одноклассников по танцам. Мерант Луи Бофорт был наполовину англичанином по матери и на половину бельгийцам по отцу, у него были короткие чëрные волосы, лëгкая щетина на подбородке, белая кожа и почти чëрные глаза. Девушка же, Ава Иветта Понсон дю Террай, на половину нидерландка и француженка. Мать была чистокровная нидерландка, а, отец французом. Белолицая метистка затмевала многих учениц их танцевального класса. Блондинка с родиной возле уголка левого глаза, серые глаза и слегка пухлые губы заставляли многих парней невольно засматриватся на неë. И каждый из их класса, хотел быть партнёром для девушки. Но, им был Мерант Бофорт, который тоже не отличался привлекательной внешностью, все девушки а, в особенности Пасифика Флоке. Которая так и вешалась на молодого Меранта и говорила ему что она ему подходит. Но, молодому танцору не нужна была Флоке, ему была нужна Ава. Когда девушка чуть не ударилась об стену, и она не могла убежать, Мерант дабы что бы она больше не убегала, встав перед ней почти вплотную, перегородив побег руками по обе стороны. Его руки были на уровне еë глаз, да сам парень был выше еë на голову. Смеясь и тяжело дыша от бега, они смотрели друг на друга и у каждого из двоих был взгляд, полон надежды и полон ярких моментов друг другом. — И я опять победил, уже в пятый раз — Сказал Мерант отойдя на шаг от девушки, та рассмеялась и сказала : — Только потому, что ты хорошо бегаешь. Я то уроки физкультуры прогуливаю — — И это твоя ошибка — Сказал Мерант, спрятав руки за спину как настоящий аристократ. Хотя по его словам он и был потоком бельгийской и английской аристократии, впрочем если верить и самим родителям девушки, она тоже не долека от него. Уже спускавшись по ступеням, они разговаривали уже на счëт предстоящей гастроли в Бельгии. За ними наблюдала девушка, которая зло смотрела на сладкую парочку, она была в тройке лучших танцоров, вместе с ними. Но увы, сердце юнного бельгийца принадлежит этой девчонке Аве Понсон дю Террай. Что б еë. Когда Мерант и Ава вышли из театра, они пошли по улицам гуляя, при этом не устовая разговаривать на счëт гастролей, а, так же предстоящей премьерой девушки в главной роли. И всë это должно быть на этой недели, они смеялись и ели мороженое которое очень сильно полюбили в последние время. Гуляя по шумному городу, Мерант слушал рассказ девушки внимательно, не пропуская ни одной малейшей детали или слова. Глаза Авы загорались словно две яркие звëзды, которые светились ярче чем настоящие. — Я не могу поверить, что учитель Дюрссо выбрал меня в первую колону. Единственный минус, знаешь в чëм? — Мерант рассмеялся и посмотрел и остановился. — В чëм? — — Пасифика Флоке — И оба рассмеялись громче, чем это было можно. — Кстати, девушки из соседного балетного класса говорили, что она влюблена в тебя — Как бы невзначай сказала Ава и смотрела на реакцию парня, который просто пожал плечами. Давая понять что ему вас равно. — За ней ухлëстывает, Девид Рой. Он то еë на руках хоть до гор Кавказа понесëт — Доев мороженное и выбросив салфетку в урну сказал Мерант, девушка сделала тоже самое. — Так — Сказала она — Значит ты оправдываешь свою кличку — — Что? — Смеясь спросил Мерант, опять таки как аристократ спрятав руки за спину — Я по твоему собака что ли? — Подняв одну бровь в вопросе спросил Мерант подругу. — А, разве ты не знаешь? — В изумление спросила девушка — Тебя за глаза называют мистер лидышка — — Кто? — — Как кто, тот же самый Девид Рой, и этот как его там... А, вспомнила, Роджер Эберт тоже так тебя звал. Они оба говорят что тебе никто из девушек не нравится — — Ой, а, ты будешь их слушать? Это же придурки чистой воды — Посмеявшись сказал Мерант. — Так кто же тебе нравится? — Остановившись спросила девушка, Мерант тоже остановился, уже серьезно посмотрев на девушку он сказал : — А, ты еще не поняла? — Смотря друг другу в глаза, девушка как будто вас поняла. Она только хотела что то сказать, как тут Мерант прижал девушку к себе, обнимая так как будто она была его... Нет, она и есть его, его жизнь, его миг, его счастье, его будущая жена, его будущая мать их общих детей. Она была его целым миром и целой вселенной. Находясь в шоке, девушка обняла его в ответ, это же так просто, взять и обнять его. Когда захочешь, и вообще почему он так молчал. Почему не сказал раньше, почему не намекнул, почему с молчал и делал вид что она якобы его подруга. Зачем надо было еë мучить, от чего он это получил? Кто мог сказать? Лишь ветер что играл с волосами девушки. А, мысли так и остались недосказанны, они то к сожалению не прошли, что бы их говорить или же спросить. Закрыв глаза Ава вдохнула аромат Меранта, кедр, хвоя. Терпкий но не резкий запах, как и сам Мерант. Он мог быть строг, даже суров порой, иногда казалось что он может не церемоница со словами. Но, с ней он был мягким, словно вата и был нежен как шëлк. Они оба не знали, сколько вообще так стоят. Не знали и вообще даже знать не хотели, этот мир, минуту, секунду или же час был важнее каких-то слов. Отстранившись Мерант тут же сказал : — Я клянусь, когда вернусь с гастроли, я привезу тебе обручальное кольцо — Взяв девушку за руки он спросил — Ты станешь мисс Авой Бофорт? — На глазах у девушки были слëзы, слëзы счастье. Парень которого она полюбила за последние пять лет, делал ей предложение, да оно было не романтичное в каком нибудь ристоранчике на окраине города. Но, зато это было не фальш, а настоящее предложение, она поняла это благодаря его глазам, которые были темнее неба. Но, это были еë уже глаза, которые она сильно любила. Теперь скоро станет еë мужем, и пусть все святые будут свидетелями, она будет с ним счастлива. — Согласна — Сказав это, Мерант поцеловал еë в лоб и снова прижал к себе. Теперь всë было на своих местах, как и должно было быть. *** Неделю спустя... Для польского танца Куявяк, нужно было много готовится как ментально, так и физически. Это была первая большая премьера А вы, где она была в первой колонке всего большого танца. Прошла в точности до секунды неделя как уехал Мерант, он не раз обещал ей в том, что привезет помолвочное и обручальное кольцо для неë. Мерант был человеком слово, и она знала он еë никогда не обманет и не бросить. Для самой девушки это было в новинку, но и этому она была рада. Находясь в народном польском наряде, девушка готовилась к началу пика еë карьеры. Она будет танцевать так как будто она для этого и родилась. Да, так и есть она родилась для этого, это было еë предназначение. Она верила в себя, как Мерант верил, так и она будет верить. Но, почему то внутри себя, девушка чувствовала какую-то опасность. Что нет, а, вот вот что то должно произойти, она не знала что именно, но понимала что, что то произойдёт плохое. То что изменить всю еë жизнь. Она была как будто в трансе, вот мистер Дюрссо объявляет о готовности, вот рядом с ней встала Пасифика Флоке, вот она встала в назначенную позу для начала танца. Вот занавес поднимается, в театре полно народу, все смотрят на неë. На неë светят яркие сафиты. Вот начинается музыка и девкшка начинает танцевать так, как будто она прожила всë что было в этом танце. Движение были плавные настолько, что Аву можно было спутать с балериной, неторопливые как будто она сама никуда не торопилась. Ава дала музыке вести себя, а, телу танцевать уже знакомый танец. Кружок, поворот, лёгкий прыжок и снова поворот. Она не танцевала, она жила этим танцем, как будто так и надо, как будто другого ей не надо было. Она, слилась с музыкой воедино, она стала частью композиции. Как тут, кто то крикнул " Ааа, пожар! " Все остановились, Ава с ужасом посмотрела на вверх. Занавес и потолок горели как ей казалось адским пламенем. Все стали суетится и бежать куда глаза глядят. Ава делала так же, она почти скрылась за кулисами, пока не заметила маленькую пятилетнюю девочку, индийского происхождения. Не помня себя, она побежала что есть мочи к ней, ведь заметила как вот вот балка из потолка театра, сейчас упадëт на бедную маленькую и плачещую на взырв девочку. До бежав к ней, и взяв на руки Ава не успела добежать до выхода, как балка упала прямо на еë правую ногу. Я то уроки физкультуры прогуливаю И это твоя ошибка. Почему, она вспомнила лишь сейчас? Почему эти слова Меранта врезались в неë как будто так и должно быть. Почему сейчас?... Крик озарил весь зал, прижимая к себе девочку, она потихоньку начала терять сознание. Боль, была адской и под сердцем кричала от страха маленькая девочка. Было жарко, очень жарко, как будто она была в аду. За какие грехи, это вообще случилось, за что? Девушка не знала, она просто прижимала девочку, и старалась не дышать. Она продолжала терпеть боль, и в этот момент ей так сильно не хватало Меранта. Боль только усиливалась, она не знала что делать, балка сильно придавила еë ногу к полу, а, боль росла и слëзы девушки лились ручьëм. Было больно и обидно, ей как никогда был нужен Мерант, прямо здесь и сейчас, в эту же секунду. Он бы что то предпринял, что нибудь придумал или же сделал. Боль росла, а, горящий театр ещë слышал имя Мерант из уст девушки, которая его любила, которая скора станет его женой, она могила Богов, разных каких ещë можно было вспомнить. Театр ещë слышал имя Мерант! Мерант! Мерант! Она была почти в бреду, когда кто то бросил балку с еë ноги, как кто то подхватил девушку вместе с ребëнком. Как кто то вытащил их с горящего театра. Когда она почти теряла сознание, вздохнула чистого летнего воздуха. Как она в последний миг увидела горящий театр, мечты всех его учеников и проигрыш учителей. А, дальше была лишь тьма.... Два дня спустя.... Пип... Пип... Пип... Пип... Пип... Пип... Пип... Пип... Пип... Противный звук мониторов только сильно злил Меранта, как только он узнал что случилось с театром и самое главное с Авой, он тут же с аэропорта поехал в больницу, где она лежала. Врачи лишь сказали одно. Инвалидность, сломана кость и за того что балка упала с высокой высоты, прямо на ногу и сломала еë. Кость сростëтся, а, вот храмота и частые боли никто не гарантирует. Она навсегда останется хромоногой. Это был приговор к жизни танцора, и ведь если Ава узнает, она впадëт в ужасную истерику. Но он будет рядом, он еë не бросить. Она навсегда будет его милой танцовщицей, у него хватить сил танцевать за двоих. Ава пока была в коме, и по показателям врачей скоро придëт в себя. Он попросил их когда она проснëтся не говорит ей о травме, он знал врачи сделают это без сожаления, а, он... Он скажет об этом мягко и так что бы она спокойно приняла информацию. В руках он держал три золотых кольца, полвочное и обручальное для Авы и одно обручальное для него. Он готов тут же ей надеть, где нибудь отыскать священника который обвенчает их в ту же секунду. Он на всë готов ради неë. Ради своей звезды. В палату вышол мистер Дюрссо, его рука и грудь были перебентованы, он спасал своих учеников и огонь и тоже какие то части театра упали на него, он же спас Аву и девлчку которую спасла его любовь. Мистер Дюрссо нечего не говорил, лишь поднял руку и скрылся. Мерант понял, он зовëт его на разговор. Попросив медсестру присмотреть за девушкой, Мерант вышел из палаты и встал почти за метр от него. Учитель был весь потрëпанный, незачëсанные волосы как обычно назад не было. Лишь хаотичные чëрно - седовласовые пряди, и больничная пижама. Не было строго костюма тройки и шейного галстука в виде шарфа. Он был высок, даже очень. Многим учиницам ниже ростом надо было смотреть на учителя снизу вверх. Запрокидывая голову. — Я рад что выйграл на этих гастролях мальчик мой и что показал Бельгии кто мы такие. Но у меня к тебе другой разговор — Прослушав мимо ушей про его победу, но тут же стал внимательно слушать о том чем хотел поделится учитель — Я разговаривал с пожарными и полиции, они сказали что, кто то специально поджог сцену — — Подождите, причина возгорания... Была сцена где танцевала группа Авы? — Тут же немного сообразив спросил Мерант, на что получил одобрительный кивок. А, потом учитель продолжил. — Кто то специально поджëг сцену, при этом обильно вылив бензин. Пожарные сказали, что именно со сцены и пошло большое возгорание и весь театр сгорел — Немного помолчав, учитель что думал или наверное взвешивая все за или же против. Но видимо решил что сказать нужно — И ещё, полицейские нашли это в одной из гримëрок — Мистер Дюрссо отдал своему лучшему ученику почти сгоревший лист, на котором огромными буквами было написано: " Это тварь Ава Понсон дю Террай должна сдохнуть, я лучшая танцовщица и Мерант Бофорт должен быть моим. Она подохнет в гнойной яме " — Ты знаешь ту, что так сильно ненавидела Аву? — Спросил учитель, но даже Мерант не успел подумать, как тут он услышал крик. Такой звонкий и такой родной сердцу, что даже не надо было ему что то говорит. Это была Ава. Позабыв что он разговаривал с учителем, Мерант тут же стремительно убежал к палате своей любимой. Рядом с ней стояла молодая медсестра, которая равнодушно что то сказала ей. Тут же ярость Меранта не знала границ. Если бы не воспитание отца, он тут же ударил бы медсестру или же толкнул еë. Но воспитание его отца давали о себе знать, он лишь слегка толкнул еë, даже не так. Он лишь задел слегка еë своим плечом. Обнял Аву так крепко насколько ему это позволяло то как сильно хотела девушка вырваться. Она как будто была в полубреду, она как будто не понимала что инвалидность это не конец. Но когда человек находится в отчаянии, то ему на все плевать. Так же было плевать и Аве, она кричала срывалась, плакала и вела себя как умалишëнная, она не могла просто услышать любимый голос, понять что держать еë родные руки. У неë было своё горе. Она даже толком и не осознала что с ней в итоге произошло... За пятнадцать минут до истерики... Пип... Пип.. Пип... Пип... Пип... Пип... Пип... Пип... Пип... Противный звук монитора, только мешал спать, Ава не любила посторонние звуки в комнате, если она ложилась спать, пусть то день или же ночь. Она всегда всë выключала что бы не было малейшего звука. Но тут в память врезались те ужасны в театре что она прожила, мигов встав с постели девушка осматривалась. Она была в больнице, она поняла по белым стенам, пищащиму монитору который стал еë раздражать ещё сильнее. Рядом сидела молоденькая мед сестра, а, может и ровесница самой Авы. Откуда ей было знать. Медсестра не была как многие другие медсëстры, тем смотрели с жалением или же с нежностью в глазах. Особенно когда диагноз был неутешительным. Это же, смотрела так как будто ей было всë равно на Аву и еë предстоящие проблемы. Как будто она не давала клятву Гиппократа и только впервые находилась в больнице, ни как больной, а, как персонал. Она сидела на стуле откинувшись на спинку, ногу на ногу, скрещенные руки на груди. Так и говорила " Мне плевать на тебя и твои начинающиеся проблемы " Если бы не работа, девушка давно бы сидела в телефоне. Когда медсестра перестала быть центром для Авы, она поняла что не чувствует правую ногу. А, точнее лишь боль, она не могла согнуть еë или как то пошевелить. Было ощущение, что вокруг ноги был камень. В испуге, девушка быстро стянула с себя одело и замерла. От пятки до бедра на ноге был гипс, белый тяжëный настолько, что без костылей нельзя бы справится. Она чëтко помнила резкую боль, когда на ногу упала горящая балка, собственный крик и крик ребëнка что Ава прикрывала собой. Теперь на еë ногу наложен гипс, значит дело дрянь. Ещё как заваражëнная смотря на свою загипсованую ногу, Ава спросила медсестру : — Что со мной? — Медсестра как будто впервые поняла что панциетка то очнулась, и не только очнулась, а, уже увидела от пят до бедра загипсованую ногу. Скучающим голос девушка выпалила всë то, что хотел сказать Мерант, да вот только не успел. — Твоя нога сломала по всем костям, теперь забудь свои плясюльки, ты теперь хромоножка, и никогда не сможешь нормально ходить. Так что поздравляю, ещё одну инвалидку. А, да и ещё прими к сведенью, ты ещё и бесплодна, так что занимайся без страха что станешь мамашей — Сказала медсестра и снова ушла в себя. Аве понадобилась всего десять секунд что бы переварить то, что ей только что сказала медсестра.... ... Нога сломана по всем костям... Ты теперь хромоножка... Теперь забудь свои плясюльки... Ты ещё и бесплодна... Поздравляю ещë одну инвалидку... Занимайся этим без страха что станешь мамашей.... Нет, такого просто чисто формально не могло быть, лишь перелом, пару месяцев восстановлений и она снова может работать на сцене. — Нет, такого не может быть. Так не должно — Как робот повторяла девушка, а, медсестре было всë равно на неë — Такого не может быть, только перелом, лишь перелом. Нет, нет нет... Аааааа — Крик девушки услышали по всей больницей, а, в особенности Мерант который разговарил с учителем. У Авы поднялась истерика, которую даже сам Мерант не был в силах еë успокоить. Пришлось ждать врача, который тут же вколол девушки сильное снотворное и потом отчитать медсестре то, что она слишком резко выпалила панциетке еë диагнозы, не подождем молодого человека как тот и просил. Что бы он сам рассказал о том, чего теперь не может девушка. На что медсестра сказала, что она сама виновата, если так любить плясать на сцене, должна была первой удирать со сцены, а, не спасать плешивого ребëнка, который теперь в приюте. Когда Мерант впервые услышал это, он хотел отбросить всë свои воспитание и ударить девушку. Но его опередила старшая медсестра глубоко возраста, которая назвала девушку идиоткой и сказала что она недостойна этой работы и професси в целом. Что врач и старшая медсестра, обещали уже уволенной девушки, что ни одна больница, даже в глухой деревне не возьмëт еë на работу. Всю Америку об звонят, но добьются тому что ни один врач и ни одна больница, не откроет для неë двери. Молодая некомпететная медсестра, все послала трëхэтажным матом и бросив медицинскую шапку, тут же ушла куда глаза глядят. Старшая медсестра и врач тоже ушли, при этом попросив прощение у Меранта за то, что так вышло с его девушкой. Оставшись один на один с любимой, парень думал, что скоро действия снотворного закончится, и истерика девушки вернëтся. Что теперь ему делать и как помочь любимой, Мерант не знал. Он знал лишь одно, она ему нужна, хоть с хромой ногой или вообще без неë, она ему будет нужна всегда. Он чувствовал, чуствовал всей душой, что она приток его нескончаемого счастья, что она единственная которая лишь одним своим присутствием и улыбкой сможет осчастливить его. Даже если он на кон поставить всю карьеру танцора, ему было плевать, абсолютно плевать. Он так и заснул на еë постелье, при этом крепко прижимая еë к себе. Он хотел, если она проснëтся, что бы он, был тем первым кого она увидит. Четыря дня спустя, больница Святого Гавриила Показание были неутешительные, та медсестра была права, кости еë правой ноги не то что были сломаны, а, раздроблены в мелкие кусочки, хоть пазол собирай. С помощью диеты и гипса, который фиксировал ногу в правильном положении, кости снова срастутся. Только вот, урон тканям был настолько тяжек, что она на всю оставшиеся жизнь будет хромать. Да ужасным плюсом было то, что ища перелома таза, боле крупные куски попали в шейку матки, которые еë и разорвали. Над ней карпели самые лучшие хирургии всей больницы, но вердикт один. Хромата и бесплодие. И самое ужасное, что рядом с ней всë это время был Мерант. Он приходил к ней каждый день, и сидел почти что до следующего утра. Уходил чтобы принять душ, поесть и немного поспать да и не к себе на квартиру, а, в соседнию палату. Потому что боялся что она опять впадëт в истерику. По началу Аве так и хотелось, но потом она пончла, что истерикой она не изменит своего диагноза, и она в первую очередь должна забыть про танцевальную карьеру, с хромотой она нечего не сделает и не добьëтся. Что у спортсменом то и у танцором, такой диагноз как " Забудь про танцы или про спорт " Был самый ужасный приговор на всех белом свете, уж лучше пол года лечить ногу, такие же пол года востонавливатся. Сидеть пожизненно на таблетках, или под капельницами. Но не услышать про это. У Авы были такие планы, она хотела стать знаменитостью, быть кумиром для кого-то, примером. Стать женой Меранта, насладиться своей карьерой вдоволь а, потом родить ребëнка и уйти в тень. Дав уже мужу, насладиться светом сафитов. А, теперь это лишь разбитые мечты, и проваленные годами упорные тренировки, где она через пот и силу прогрызала себе путь к славе, как Граф Монте Кристо. Ава поняла, теперь она лишь Обама для Меранта, зачем ему такая девушка, которая без посторонней помощи не сможет даже на улицу выйти? У него блестящая техника, у него всë впереди. Как бы сильно Ава не любила его, она понимала что пришло время его отпустить. Лёжа лицом к стене а к двери палаты спиной, Ава не сразу узнала тихие шаги Меранта. Она так сильно углубилась в себя, что даже не заметила как последний аккуратно положил свою руку ей на спину. Как тихо стал что то говорить, но девушка его не слушала. Ава понимала, если она сейчас его не прогонить, и не заставить его возненавидеть еë, вышвырнуть Аву из его сердца. Он никогда не исполнит свою мечту. Поэтому взяв в себя руки, девушка продолжая лежать спиной к нему тихо, но максимально грубо сказала : — Убирайся — Мерант опешил услышав от любимой такое слово, нет он и раньше его слышал от неë, но ни тогда когда это было адресованно ему. — Что? — Только и смог спросить парень, Ава же тяжело вздохнула, как будто ей этот цирк надоел. И снова и опять такие же грубо ему сказала : — Глухим стал? Я сказала тебе убираться отсюда — Голос был груб, а по щекам уже обжигали слëзы, такие ужасные что Ава тут же из возненавидела. Она не любила плакать, потому что слëзы забирали слишком много сил и заставляли показывать тебя, таким слабым и никому не нужным. Хотя кто мог об этом знать. — Ава, ты что такое говоришь? Я тебя совершенно не узнаю — Говорил Мерант, при этом медленно вставая со стула. И даже убрал свою ладонь с еë спины. Он не мог поверить, чтот такие грубые слова она ему впервые говорила. — Ха, делаешь вид что нечего не понимаешь — Сказала она, мысленно проща у него прощение за те слова, которые она собиралась ему сказать — Пока все мы сражались за жизнь в горящем театре, ты в это время танцевал для публики в Бельгии. Мы все мучуимся от боли и повреждений, а, ты почти единственный кто остался целым и невредимым — Помолчав десять секунд, что бы ни дай Бог шмыгнуть перед ним, тогда он всë поймëт, она сказала — А, теперь возишся возле моей постели, как прокажëнный выпрашивающий монету, хочешь так загладить вину? У тебя не получится. Хватить играть в святого отца и убирайся — Ава не могла знать, что гримасы боли на лице Меранта будет самым ужасным для неë зрелищем. И ведь она понимала, разбив ему сердце он сосредоточиться на карьере, и станет тем кем они оба мечтали быть. А, потом он найдëт себе девушку, без таких изъянов каких теперь были у неë, женился на ней и у него будет семья и дети. И блестящая карьера, но, до этого она должна разбить ему сердце. — Ты сейчас серьёзно? — — УБИРАЙСЯ! — Истирично крикнув девушка стала впадать истерику, только теперь Мерант не спешил еë успокаивать, на истерику прибежала медсестра и почти что вытолкнула его из палаты. Мерант остался без ответов на те вопросы, которые теперь роились у него в голове. Он ещë долго слышал истерику А вы, ели сдерживая себя сто бы не ворваться и не обнять еë, крепко крепко, что бы она не могла даже пошевелиться. Но она просила его уйти, не то что б уйти а убиратся. Его Ава так бы ни разу не сказала. Сердце Меранта становилась всë больше трещинами, которых не залечить, не заклеить и даже не затянуть. Эти трещины остались у него до конца жизни, только один человек способен выличить сердце, что поросло трещинами. На следующие утро, Мерант так и не появился в палате Авы. Даже больше, она слышала что он уехал на гастроли по своей Европе, и сейчас находится в России. Лишь два кольцо остались как бы напоминанием для девушки. Помолвочное кольцо с изумрудом и простое золотое обручальное. Он оставил их в тот момент когда она его прогнала, а, быть точнее когда медсестра вколола ей снотворное, и это было его как бы прощанием с ней. Знали бы они оба как круто изменится их жизнь, через пол года после случая с пожаром, Аве сняли гипс и даже малейшие надежды рухнули, когда всë что ей пол года говорили подтвердилось гранитным камнем. Вскоре театр починили и отреставрировали и по прошению Авы, она ушла туда работать в качестве уборщицы. Ей было тяжело передвигаься со своей храмотой и поэтому сжалившись над девочкой, сторожевой мистер Итан Хоук, сделал для девочки палку. Он купил два черенка для лопат, одну оставил какой она была, а, другую срезал и сделал ручкой, что бы Аве было легче оператся. Так же, иза того что Ава не могла работать на нормальной работе, еë выгнали из сьëмной квартиры. Девушка осталась вообще без нечего, она продала все свои вещи, кроме танцевальных костюмов, все драгоценности что у него были, кроме двух колец от Меранта. Но даже так она не смогла выплатить за квартиру. В итоге мистер Итан приютил девочку к себе. Через пол года как она стала жить у него, Итан умер, а, так как детей у него не было дом он отдал Аве. Он был обшарпанным и старым, но со случаем А вы, даже такой дом стал для него роскошью. Спустя три года вернулся Мерант, теперь он был большой знаменитостью которого узнавали на улицах, как раз состоялось его последние выступление на сцене театра " Большого танца " , а, потом объявил что уходит в отставку и будет преподовать. Мистер Дюрссо иза многочисленных травм органов, в боли прожил три года. А, потом умер так и не проснувшись утром. Руководство думала кого теперь искать на место учителя, и тут появляется Мерант который просить после его прощального выступления взять его в качестве преподавателя. Руководство согласилось и теперь у них был новый учитель, Мистер Мерант Бофорт. Хотя он с Авой часто пересекался в коридорах театра, но что он, что та упорно делали вид что они незнакомцы. И так прошло семь лет...