Тайна наших сердец

Шанья прошла в класс с опущенной головой, ещё как назло за ней увязался Дерек. На еë уставились восемь пар глаз, две из которых смотрели с яростью, другие две смотрели в недопонимании. Она знала что должна была рассказать Бофорту правду, возможно он что то и придумал бы, да вот только она его боялась и как бы Ава еë бы не успокаивала, Шанья всë равно боялась, и именно иза страха она вот так и попалась. Но к удивлению самой девочки, Дерек не отпускал еë руку, а, только сжал сильнее, она поняла, она здесь была не одна. — Вот мисс Анна Лидия де Ламид — Спокойно, без всякой агрессии сказал Бофорт, при этом девочка как будто начинает взрыватся от злости. — Ана Лидия де Ламид, я! Она украла мою личность, имя и мою карьеру! — Крик был ужасен, но Шанья терпела, потому что была виновата. Но, к удивлению самой девочки, Бофорт спокойно с некой теплотой спросил Шанью. — Ты на первом занятии, просила звать тебя Шанья. Так кто ты на самом деле? — — Я, Шанья Блэк, сирота из детского приюта в городе Малибу. Я сбежала отуда сюда, потому что... Потому что... — — Расскажи — Сказал Дерек и Шанья набрав побольше воздуха в лëгких всë таки произнесла : — Семь лет назад, здесь случился пожар, мне было всего пять на тот момент, родители погибли при этом пожаре. А, меня спасла одна танцовщица, и насколько мать настоятельница мне рассказывала, та получив серьëзные травмы прекратила свою карьеру — Она посмотрела прямо в глаза Бофорта, в которых тот увидел лишь одно " умоления " И она продолжила — Я хотела найти танцовщицу и ради того чем она пожертвововала, я хотела отблагодарить стать самой танцовщицей. Но, я не знала что с ней случилось и поэтому прекратила поиски и решила работать над техникой — Тут и Дерек не стал молчать, он сказал напрямую Бофорту. — Мистер Бофорт, Шанья обманула вас что бы отблагодарить ту, которая спасла еë. Не выгоняйте, вы же сами говорили что она даëт успехи — Бофорт молчал, он думал, размышлял, взвешивал все за и против. Юнец был прав, это девочка и правда подавала хорошие успехи и он решался включить еë в следующе выступление, где ученицы с опытными танцовщицами должны были танцевать, хуло, польку и танго. Однако с раскрытием правды девочки, было бы проблематично что то сделать. Талант у неë был, это было видно сразу, и учитель у неë превосходный. Но, вот бы если девочка подошла к нему и рассказала, он бы успел что то предпринять и сделать. Но, когда здесь была Пасифика Рой вместе с племянницей, зная еë скверный характер, она бы прямо сейчас бы избила девочку. Тем более Бофорт знал, она нашла свою спасительницу, ту что неумолимо разбила ему сердце... Он хотел что то сказать но его перебила Пасифика, и на сколько он заметил голос у неë стал намного противнее, чем был во время учëбы — Оставить эту сиротскую крысу!? Да ни за что! — Она повернулась к девочке, что как маленький комочек сжался от страха, хотя рядом был Дерек, но даже он не давал гарантий безопасности, а, между тем злая дама подошла до неë — Ты, украла имя моей племянницы, прекидывалась ею, ещё хочешь здесь остаться?! Ах, ты тварь — Пасифика размахнулась что бы ударить девочку, но еë руку перехватила подоспевшая Ава. Бофорт впервые за столько лет увидел еë глаза, его любимые глаза серого цвета, смотрели на Пасифику с такой злобой, что этой злобой можно было снова сжечь этот театр. И только сейчас Бофорт понял, как он гордится ею, что она смогла остановить человека, который хотел ударить того, кому сама Ава стала дорога. Ава смотрела на Пасифику так, как смотрела бы семь лет назад. В мыслях женщины застрял недопонимание, ведь она сама через обман пробилась сюда, четыре месяца она прикидывалась умершей девочкой, а, когда правда скрылась еë оставили за хороший труд. Но в еë танцах не было души, она хорошо двигалась, с точности до поворота знала движения, но с душой она никогда не танцевала. А, теперь она смела поднять руку... На еë приемную дочь? Только это не выйдет. — Вы не ударите этого ребëнка, госпожа Рой — Смотря прямо на бывшую соперницу ровно сказала Ава, голос звучал еë подобно озлобленной матери, которая не даст всяким поднять руки на еë ребëнка. Пасифика пыталась вырвать свою руку, но была слишком удивлена что рука бывшей соперницы была сильнее, она не могла даже пошевелить рукой. Ава сама отпустила, больно было надо, держать руку той, которая могла подставить в любую минуту. Это было как гряз, вроде бы нечего страшеного, но так мерзко — Я вам не позволю размахивать руками, а, в особенности и на эту девочку — Шанья обняла свою приëмную мать, во всех смыслах. У Авы одна рука держала палку, а, другой она гладила по голове свою приëмную дочь. Да, она была ей дочерью, пусть она не рожала еë, но она еë дочь. Бофорт смотрел на Аву с гордостью. Он гордится той, которую любил и всегда будет любить. Она смотрела на Пасифику ровно, не так как могла смотреть спустя столько лет. Избито. Она не растеряла своей гордости. Ни грамма, а, только прибавила его. Пасифика поняла что Ава и Шанья были хорошо знакомы, да, так что девочка прижималась к ней, позабыв про парня что рядом с ней стоял. Но тот смотрел на женщину с такой злобой, что Пасифике казалось это смешным, до ничтожество смешным. — Значит ты знала об этом — Зло сказала женщина, Ава не взначай, боковым зрением заметила, как кулаки Бофорта сжали трость. Зачем здоровому человеку, нужна была трость? Насколько она помнила, травм у него не было, так зачем она была нужна? Но прежде Пасифика продолжила — А, казалось, хорошая подруга. Предательница! Ты ударила меня прямо в спину! Убирайся! — — Тихо! — Стукнув тростью крикнул Бофорт, в эту же секунду на него посмотрела Ава, зачем он за неë заступился? Зачем осадил еë? Он не должен был этого делать, ведь она ему столько наговорила, что он должен был ненавидеть еë, ведь именно этого она и заслужила. Пока в недоумении на мужчину смотрела Ава, Бофорт же смотря яростно на Пасифику сказал : — Если вы решитесь выгнать мадам Аву, то ваша племянница ни дня здесь учится не будет — Сказал он, а, потом посмотрел на девочку, что как маленький котëнок прижималась к Аве. А, та словно мать успокаивала еë, гладила по голове. Она всегда любила детей, до ужаса, до хруста в костях. Она когдато сказала ему, что хотела бы ребëнка, да и сам он тоже хотел. Но когда она не могла иметь детей, это девочка стала отдушиной, стала живым воплощением того желание, которое она хотела воплотить в жизнь. — Шанья останется, у неë есть прирождëнный талант, и я не намерен терять этот талант, иза такой ерунды — — Бофорт! Это не ерунда — Хотела уже что то сказать Пасифика, но была остановлена поднятой рукой мужчины. — Мадам Рой, это всë что я вам сказал. Вы можете не приводит свою племянницу, тогда и проблем особых не будет — Сказав это, он подошëл к стоящей женщины, которая как орлица над орлëнком охраняла еë. Подойдя он посмотрел на девочку, ну вот почему она не их ребенок? Почему иза пожара, они лишись такой радости? Почему? Вопросов было много, а, ответа на них не было ни единого. — А, ты тренируйся, тренируйся так как никогда не тренировалась. У тебя превосходный учитель — И тут же посмотрел на женщину, почти чëрные и серые глаза встретились спустя семь долгих лет разлуки, и впервые на две секунды они заметили то, чего бы никогда не замечали. Сомнение. Бофорт ушëл, оставив за собой решение, который никто не может оспорит. Даже Давид Бандюрант, ведь если что то с его решение и сделают, значит театр потеряет талантливого хореографа и преподавателя. Хотя почти все знали, что держит этого человека, а, если быть точнее кто. *** Он смотрел как Ава стоя на коленях щëткой мыла сцену, рядом с ней лежала еë самодельная палка, без неë она не могла спокойно ходить, ей мешала храмота. Как же сильно он винил себя в случившемся с ней, она не заслужила ни одной капли такой боли, которую она носит в себе по сей день. Даже став уборщицей, она была прекрасна, тяжëлая работа не изменила еë, даже казалось только сделала краше. Раньше она любила ходить с распущенными волосами, а, теперь собирала их высокую причëску, макияжа на ней не было с тех самых пор, когда он вернулся. Хотя она не любила краситься, но часто еë можно было увидеть с лëгкий почти незаметным макияжом. Она красива в любом случае, и всегда будет. На ней было, простое платье прикрывающая ноги, он знал, она не любила свои шрамы, не любила что бы кто то из видел. Платье было старое, было видно что оно было перешито несколько раз, иногда еë можно было увидеть в платке, а, иногда без него. Он даже понял когда она надевала плоток, когда надо было убирать пыль и паутину. Тяжело, тяжело было смотреть на ту, от которой сердце ноет ужасной болью. Он научился с ней жить, научился терпеть, просыпаться с этой болью и ложится с ней спать. Он привыкший ко всему, но даже так... Боль становилось всë больше и больше. Он не сразу услышал что подошла девочка, благодаря его карьере, он научился узнавать людей по звуку их шагов, Шанья ходила тихо, и медленно как будто она боялась по тревожить собеседника или же остатся незамеченной. — Она и полы моет превосходно — Сказал он, словно в пустоту, Шанья сначала посмотрела на Бофорта, а, потом на Аву, котоая стоя на коленях к ним спиной щëткой чистила сцену. — Она, была хорошей танцовщицей? — Тихо спросила она учителя, боясь что он тут же станет угрюмым и уйдëт, так и нечего не сказав. Но на удивлении девочки он ответил : — Она была одной из лучших, схватывала всë на лету. У неë было большое будущее, она могла бы объехать весь свет, да и его было бы мало — — Но что произошло? Почему она больше не танцует? — Шанья заметила, он не сводит с Авы взгляда, без перерыва смотрел на неë, как будто она золото целого мира. Так же и Детей смотрит на неë когда та на занятих. — Во время выступления на сцене начился пожар, это было сделанное намеренно, что бы она получила травму. Всë было спланирована, во время побега через чëрный ход, еë бы обрызгали кислотой и тогда она бы оставила свою карьеру — Сказав это Бофорт помнил, как копал, как узнавал. Он специально ходил по тем помещеним и прикидывал, как можно было закрепить арэзоль с кислотой. Как вообще он мог сработать именно на ней. Он обдумывал все варианты, все идеи всë что только пришло ему в голову — Но, до чëрного выхода она не добралась — Продолжил Бофорт, непрерывно смотрел на женщину — Она побежала спасать пятилетнию девочку — Шанья посмотрела на него. Неужели она начала свою спасительницу? И это была Ава? Та что защищает еë, кормит, учить, и всë это была одна она? — Она пыталась убежать с ребëнком, но балка упала прямо ей на ногу. Травма серьëзная и был риск что она не сможет вообще ходить, а, потом врачи сказали что она навсегда останется хромой, и не сможет иметь детей. Именно это и сломала еë — Когда Ава поднялась, она повернулась к стоящей парочке. Бофорт медленно кивнул ей, отдал лëгкую улыбку и ушëл прочь. А, Шанья смотрела на женщину глазами полных слëз, она смогла найти свою спасительницу. Шанья подбежала и обняла Аву, да так что та чуть не упала. — Ох, ха-ха. Что такое? — Спросила она девлчку, положив свою руку ей на голову. — Нечего... Мама — Сказала Шанья, а, сердце Авы пропустила удар. С губ девочки, слетело это слово, так легко и непринужденно, что Ава задумалась, не по-настоящему она ей мать. Обняв девочку, Ава гладила еë по чëрным волосам, да, она еë мама...