Тайна наших сердец

Сегодня было выступления балетного класса. Шанья впервые смотрела на " Лебединое озеро " где Дерек танцевал маленькую роль. Она с упоением смотрела в нише, где и смотрела вместе с Авой выступление. Ава уже заснула, у неë бяло много работы Шанья как могла помогла ей. Но только женщина присела на пол и снова облакотилась на стену. А, Шанья смотрела и смотрела на выступление с удовольствием. Она совершенно не заметила того, что рядом с ней сел Бофорт. А, когда увидела, она чуть не вскрикнула от испуга. Бофорт вовремя успел слегка прикрыть рот девчушки, и показывать пальцем что бы она была тише. Шанья кивнула в знак согласие, и в следующую секунду мужчина сняв свой пиджак и аккуратно укрыл им Аву, которая слегка дрожала потому что в нише было много скрытых дыр в стенах, и за чего холодный летний ветер мог пробрать до костей. Когда женщина была укрыта, Бофорт снова стал смотреть на выступление балетных учеников, ему нравилась та грация и изящество, что обычно можно было заметить в балетных учениках. Хотя его класс изучал танцы народов мира, балет был одним из слабостей Бофорт в годы его юности. Он заметил как Шанья смотрела на балет. То единственное, что соединяла их троих. Его, Шанью и Аву. — Когда-то мадам Ава и я пытались пробиться в балет — Тихо что бы не разбудить женщину сказал Бофорт, чем немного удивил девочку. — Но... Что вам помешало? — Так же тихо спросила девочка мужчину. Тот смотрел как одна из девушек, кажется еë звали Розетта Ле Бра, которая тоже чуть в том пожаре не получила травму. Но насколько он слышал, что возлюбленный Розетты, Тристан Моретт, который в тот злополучный день был в первой колонке на выступление вместе с Авой. Он был единственным, кто заметил отсутствие Авы и побежал дабы найти еë или же помочь. Но на него упала балка, и какое то время он был жив. Но умер спустя три дня, от кровоизлияния в мозг, врачи не сразу это заметили и в итоге спасти не смогли. Розетта впала в горе, и взяла фамилию любимого. Те кто знал еë очень хорошо, помнили еë фамилию, но новички знали еë как Розетта Моретт. Тот пожар унëс с собой многие судьбы, и разрушил столько желаний и мечты, что хотелось кричать. — Мы передумали — Тихо ответил на вопрос Бофорт, а, потом спустя секунду ответил — А, если быть точнее, был там ученик который не давал проходу мадам Аве, его звали Реми Маури — Немного помолчав он снова сказал — Реми был хорошим балеруном, но сдутым самомнением, когда он увидел мадам Аву, то решил что она должна быть с ним. Мадам Ава боялась и поэтому решила уйти в танцы народов — Почти шëпотом сказал мужчина, он смотрел как Розетту Моретт. Та танцевала как будто, она жила только этим, как будто ей уже не за что было вообще цепляться. В, общем-то как и самому Бофорту. Только танцы позволяли ему переключиться, поменять внимание на своë собственное горе. Он, понимал Розутту и тоже вырожал поддержку когда приходило годовщина Тристана. Он был рядом с ней, и почему-то у многих сложилось впечатление, что они имеют отношения. Хотя оба, были лишь товарищами по несчастью, они были друзьями. Обычными, которые изре появляется в жизни друг друга, и исчезают в закат. Розетте в такой день нужна была поддержка, а, Бофорту шанс выговориться. Хотя сама балерина ему завидовала, та которую он любит жива, хромает, но жива. А, еë Тристан умер, умер и больше никогда не проснëтся. Ну, а, потом увидев ту самую картину о, котором Бофорт не раз говорил. Розетта поняла, что завидовать тут нечем и просто продолжала его слушать. Шанья как будто поняв, тут же спросила. — Вы сильно еë любили? — Вопрос девочки, застал врасплох Бофорта, но не так как это было обычно. Да, он пытался скрыть свои чувства ото всех, только вот девочка перед ним, была как будто прототип Шерлока Холмса, которого они в молодости сильно с Авой любили. Она смотрела на своего учителя, как будто знала ответ. Любил, любил сильнее всего на свете, но мучился как какой-то грешник. Хотя, он не грешил не перед кем, не перед Бого, не перед самим Сатаной. Ученики рассказывали разные версией его возлюбленной, что она изменила ему и он стал чëрствым, что она погибла при пожаре и ему больно, что она бросила его и он возненавидел всех. Однако, правда была куда больнее, чем наивные предположение. Факты, которые больно врезались в кожу создавая раны или же целые шрамы. Шрамы, которые станут бледнее но не исчезнуть насовсем. Они будут напоминать о фактах нашей жизни. О, том чеи мы стали свидетелями. И что вырезается в нашей памяти, то чего мы не сможем забыть ни на минуту, ни на день, ни на неделю, ни на месяц ни на год... Думая об этом Бофорт тихо ответил... — Любил — — И любите? — Спросила его девочка. — Сложно сказать — Смотря на балет сказал мужчина, а, через пару секунд снова заговорил — Это сложно сказать спустя много лет, но боль с каждым днëм лишь сильнее и жить становится труднее — И они больше не говорили, вообще не замечая того, что Ава не спит и она слышала весь разговор. Глаза еë были наполнены слëз, она предполагала на какие страдание обрекла Бофорта, но не до конца понимала как он с этим будет жить...