Последняя партия

База военных (Succession - Nicholas Britell) Бетонные стены давили. Свет единственной лампы под потолком мерцал, создавая резкие тени на полу. Камера была лишена окон, лишена воздуха, лишена надежды. Мюррей сидел на металлическом стуле посреди комнаты. Руки и ноги были связаны жёсткими пластиковыми стяжками. Запястья уже покраснели, кожа местами лопнула. Каждый вдох отзывался болью в рёбрах. Лицо — сплошная карта ударов. Синяки наливались фиолетовым. Порез на скуле запёкся коркой крови. Один глаз почти не открывался. Губа разбита. Он опустил голову. Не потому что сдался. Потому что экономил силы. Металлическая дверь открылась с глухим скрежетом. Вошла доктор Кей. В руках — чёрный кожаный блокнот и тонкая ручка. Она остановилась перед ним. Изучила. Как образец. Как проблему. Как ресурс. Лёгким жестом она приказала солдатам выйти. — Оставьте нас. — Мэм, он нестабилен, — произнёс один из военных. Она даже не повернулась. — Я сказала — оставьте нас. Дверь закрылась. Тишина стала плотной, вязкой. Доктор Кей села напротив. Положила блокнот на колени. Скрестила ноги. — Ну что ж… начнём. Мюррей медленно поднял голову. — Знаете, — хрипло произнёс он, — обычно в таких сценах предлагают сигарету. — Мы не в кино, мистер Бауман, — спокойно ответила она. — Жаль. Мне бы не помешала. Она открыла блокнот. — Что вы делали у бетонных плит? Молчание. — Это стратегический объект. Закрытая территория. Попытка проникновения приравнивается к диверсии. Мюррей усмехнулся. — О, поверьте… если бы я планировал диверсию, вы бы уже это почувствовали. Она что-то записала. — Тогда повторю вопрос. Что. Вы. Там. Делали? Он поднял на неё взгляд. В нём блеснуло что-то почти безумное. — Спасал вас. Пауза. — Простите? — её голос остался ровным. — Я спасал вас, — повторил он, чуть громче. — Потому что Векна скоро придёт. И когда он придёт — ваши заборы, ваши автоматы, ваши погоны… ничего не будут стоить. Доктор Кей не дрогнула. — Вы утверждаете, что источник угрозы — не девочка? Мюррей резко поднял голову. — Девочка? — в его голосе вспыхнула злость. — Она единственная, кто вообще может ему противостоять! — Интересная формулировка. — Это не она открыла разломы! Это он. Он управляет этим. Он тянет щупальца через ваш мир, как паук через паутину. А вы… — он коротко рассмеялся, — вы охотитесь на ребёнка. Доктор Кей закрыла ручку щелчком. — Вы думаете, нам нужен он? Мюррей замер. — А разве нет? Разве не в этом цель? Победить монстров? Закрыть разломы? Она медленно подняла на него глаза. И улыбнулась. Сдержанно. Холодно. — Нет. Слово повисло в воздухе. — Нам не нужен он, мистер Бауман. Нам нужен контроль. — Контроль над чем?! — Над силой. Она встала и начала медленно ходить по комнате. — Девочка — источник уникальной биологической аномалии. Её кровь содержит то, что невозможно воспроизвести искусственно. Если правильно стабилизировать образец… — Вы хотите ставить на ней эксперименты?! — перебил он. — Мы хотим изучить её. Использовать её. Понять механизм. — Это ребёнок! — Это ресурс. Мюррей дёрнулся, стул заскрипел по полу. — Вы не понимаете, с кем имеете дело. Векна не заключает сделок. Он ломает. Он уничтожает. Он не оставит вас в живых. Доктор Кей остановилась. — Мы уже заключили соглашение. — Что… — его голос сорвался. — Что вы сказали? Она подняла руку и показала пальцами кавычки. — С «злодеем», как вы его называете. — Вы… вы связались с ним? — Через посредников. — Посредников?! Это не наркокартель, это межпространственный психопат! — Он дал гарантии. — Какие гарантии?! — Мюррей почти кричал. — Контракт на бумаге? Подпись кровью?! Она наклонилась к нему. — Он получит девочку после того, как мы получим то, что нам нужно. — И вы верите, что он выполнит условия? — Он заинтересован в сотрудничестве. Мюррей рассмеялся. На этот раз истерично. — Вы думаете, вы управляете им? Думаете, он — пешка? Вы даже не представляете масштаб. — Напротив, — спокойно ответила она. — Мы изучили масштаб. Мы готовы. — К чему? К концу света?! Она выпрямилась. — К новому порядку. Тишина. Где-то за стенами базы глухо прогремел отдалённый звук — будто земля вздохнула. Мюррей смотрел на неё и впервые понимал: перед ним не фанатик. Перед ним человек, который всё просчитал. И именно это было страшнее всего. — Когда он начнёт убивать ваших солдат, — тихо произнёс Мюррей, — вспомните этот разговор. Доктор Кей направилась к двери. — Когда мы закончим, — ответила она, — монстры станут оружием. А не угрозой. Она остановилась, не оборачиваясь. — И вы поможете нам, мистер Бауман. — Никогда. — Все так говорят в начале. Дверь открылась. Солдаты вошли обратно. — Подготовьте его к следующему этапу допроса. — Какому ещё этапу? — процедил Мюррей. Доктор Кей наконец посмотрела на него через плечо. — Более убедительному. Дверь закрылась. Свет лампы снова замерцал. И где-то далеко, за пределами бетонных стен, будто в ответ на произнесённое имя, что-то живое и древнее слегка улыбнулось в темноте. Изнанка (John Wick Reckoning - Tyler Bates) Вся группа шла за Оди. Она не оборачивалась. Её шаги были быстрыми, резкими, словно она чувствовала то, что остальные ещё не могли уловить. Пепел хрустел под подошвами. Воздух был густым, тяжёлым, будто сам мир сопротивлялся их присутствию. И вдруг— Мир качнуло. Не просто порыв ветра. Не просто толчок. Это было так, словно сама реальность дёрнулась, как натянутая струна, которую резко отпустили. Земля ушла из-под ног. Ребята едва устояли. Дастин схватился за плечо Стива. — Что за…?! Робин покачнулась, едва не упав на колени. Вики вскрикнула. Оди резко остановилась. Вдалеке чёрные щупальца дрогнули. Пепел поднялся в воздух вихрем. Рация на поясе Дастина запищала. Резко. Пронзительно. Он схватил её трясущимися руками. — Алло? Приём! Статический шум. Треск. И сквозь помехи — голос. — Ребята… тшш… оно… тшш… близко… ближе, чем… тшш… предполагалось… Связь рвалась. — Что «оно»?! — выкрикнул Стив, будто голос мог услышать его через разрывы эфира. Рация снова захрипела. — Это… не… просто… разлом… это… Связь оборвалась. Тишина. Но теперь она была другой. Она была живой. Земля под ногами снова задрожала. Где-то далеко раздался глухой, протяжный звук — будто огромные кости трескались под давлением. Оди медленно закрыла глаза. Она чувствовала приближение. Как холодную иглу под кожей. Она открыла глаза — и в них сверкнуло что-то тёмное. Лаборатория Бетонные стены дрожали. Небо темнело быстрее, чем должно было. Разлом расширялся, расползаясь по горизонту, словно трещина на стекле. Мир приближался. — Это невозможно… — прошептала Нэнси. Рация на столе ожила. — Тогда уходите! — голос Джойс звучал резко, без привычной мягкости. — Немедленно! Слышите меня? Уходите! Статический шум. Ещё один толчок. Стеклянные осколки посыпались на пол. Джонатан резко повернулся к Нэнси. — Пора. — А как же остальные? — её голос дрогнул. — Мы не поможем им, если останемся здесь. Он схватил её за руки. — Нэнси, смотри на меня. Она подняла глаза. В них был страх. Но и доверие. — Бежим. Ещё один удар. Из глубины коридора донёсся странный звук — будто металл скребли когтями. Нэнси сглотнула. — Ты тоже это слышал? — Да. Не дожидаясь следующего толчка, Джонатан рванул вперёд, увлекая её за собой. Их шаги гулко отдавались в пустых коридорах.  Церковь Майк задыхался. Демопёс прижал его к полу, пасть раскрывалась всё шире. Острые зубы сверкнули в тусклом свете свечей. Воздуха не хватало. Руки дрожали. И тогда он нащупал нож. Последним усилием, почти вслепую, Майк замахнулся — и вонзил лезвие в шею твари. Горячая кровь хлынула на него, заливая лицо и одежду. Существо взвыло, дёрнулось, и Майк с криком оттолкнул его от себя. Тело демопса тяжело рухнуло на каменный пол. Тишина длилась долю секунды. Майк резко поднялся — и замер. Уилл висел в воздухе. Его тело было выгнуто, пальцы судорожно сжаты. Глаза закатились, вокруг него медленно кружили чёрные частицы, словно пепел. — Нет… нет, нет, нет… — прошептал Майк, делая шаг назад. — Уилл! Он бросился к нему. — Борись! Пожалуйста, борись! Где-то глубоко внутри, в темноте сознания, Уилл слышал его голос. — Генри… — с трудом прошептал Уилл сквозь боль. — Генри, пожалуйста… Мы можем победить его. Ты можешь стать… нормальным… Тело дёрнулось. Голова резко поднялась. Глаза распахнулись — но это были не глаза Уилла. — Нормальным?! — голос исказился, стал глухим, чужим. — Как все остальные? Лживыми. Жестокими. Пустыми? — Генри, прошу! Пока ты меня слышишь! — Уилл будто боролся изнутри. — Это ты забрал у меня часть силы, — прошипел голос. — А теперь указываешь, что мне делать? Я покажу тебе, что значит бессилие. Тело Уилла резко опустилось вниз и с глухим ударом коснулось пола. — Уилл! — Майк подбежал к нему. Но почти сразу отпрянул. Перед ним стоял кто-то другой. — Ну здравствуй, Майкл, — голос был низким, искажённым, словно говорил сквозь трещину в стекле. Он шагнул вперёд. Майк невольно отступил. Шаг. Ещё шаг. Пока спиной не упёрся в холодную каменную стену. — Ты так убегал… — голос стал глубже, тягучее. — Но всё равно вернулся туда же. Теперь Майк понимал. С ним говорил Векной. Через Уилла. — С тобой было приятно играть, — продолжил он. — Но время подошло к концу. Невидимая сила прижала Майка к стене. Ноги оторвались от пола. Грудь сдавило, будто рёбра сжали стальные тиски. Он задыхался. Сердце билось в ушах. — Ты думаешь, он тебя слышит? — голос стал насмешливым. — Ты даже сейчас не можешь признаться ему. Слабак. (Everything Is Romantic - Orchestra Club & Alina Kay) Майк зажмурился. Картины всплывали одна за другой. Их первый день в школе. Их смех. Руки, случайно касающиеся друг друга. Взгляды, которые длились слишком долго. И вдруг понял — если он снова промолчит, он потеряет его навсегда. Он открыл глаза. — Уилл… — голос дрогнул, но он продолжил. — Если ты меня слышишь… пожалуйста… останься. Останься со мной. Сила усилилась, прижимая его к стене. — Он тебя не слышит, — прошипела тьма через губы Уилла. — Нет. Слышит. Он всегда меня слышал. Майк сделал вдох — резкий, болезненный. — Я был идиотом, ясно? Я боялся. Боялся, что если скажу это вслух — всё изменится. Что ты посмотришь на меня иначе. Что я потеряю тебя ещё до того, как потеряю по-настоящему. Рука Уилла дрогнула. Чёрные частицы вокруг него заколебались. — Я врал себе, — продолжал Майк. — Говорил, что это просто дружба. Что это детство. Что это пройдёт. Но оно не проходило. Ни на секунду. Давление стало слабее. — Когда ты исчез… — голос сорвался. — Я думал, что не переживу этого. Каждый день без тебя был… пустым. Словно из мира вырвали цвет. Словно кто-то выключил свет. Векна попытался снова сжать пространство вокруг него. — Замолчи. — Нет! — выкрикнул Майк. — Ты хочешь, чтобы я молчал? Всю жизнь молчал? Больше не буду! Он шагнул вперёд, несмотря на сопротивление. — Ты — мой дом, Уилл. Понимаешь? Не место. Не Хокинс. Не подвал с настольными играми. Ты. Глаза Уилла наполнились слезами. — Когда ты смотришь на меня… я чувствую, что меня видят. По-настоящему. Даже когда я сам себя не понимаю. Чёрные частицы начали рассеиваться. — Я ревновал, — признался он тихо. — Ревновал к каждому, кто был рядом с тобой. Злился. Делал вид, что мне всё равно. Но мне было не всё равно. Никогда. Лицо Уилла исказилось — внутри шла борьба. — Это слабость, — прошипел голос. — Нет, — твёрдо сказал Майк. — Это правда. Он подошёл ближе. Теперь их разделяло всего несколько сантиметров. — Я люблю тебя, Уилл. Не как друга. Не как брата. Не потому что привык. А потому что ты — ты. Твой смех. Твои рисунки. То, как ты молчишь, когда боишься, но всё равно остаёшься. То, как ты держишься за меня, даже когда я не заслуживаю этого. Кровавые слёзы текли по щекам Уилла. — Я хочу просыпаться рядом с тобой, — прошептал Майк. — Хочу спорить с тобой о глупостях. Хочу стареть с тобой. Хочу, чтобы ты был рядом — не потому что мир рушится, а потому что это наша жизнь. Сила ослабла окончательно. Майк уже стоял на ногах. — Если тебе страшно — я буду держать тебя. Если мне страшно — держи меня. Но не уходи. Пожалуйста. Не отдавай себя ему. Губы Уилла дрожали. — Майк… — голос был уже его. Настоящий. Ломкий. — Я выбираю тебя, — тихо сказал Майк. — Каждый раз. В любой реальности. В любой версии мира. Даже если он рушится. Чёрная энергия вспыхнула в последний раз — и рассыпалась, словно пепел, унесённый ветром. Тишина. Только их дыхание. Майк осторожно взял лицо Уилла в ладони. — Ты слышал меня? Слёзы скатились по щекам Уилла. — Каждое слово. И тогда Майк притянул его к себе. Поцелуй был не отчаянным — а настоящим. Долгим. Тёплым. Не про страх. Про выбор. Когда они отстранились, лоб Уилла коснулся его лба. — Я думал, ты никогда не скажешь… — прошептал он. Майк усмехнулся сквозь слёзы. — Я тоже. И впервые за всё это время в церкви стало светлее. Не из-за ламп. А потому что тьма больше не имела власти над тем, что они наконец осмелились назвать