Blog with a sniper.

В этом ужасном месте нет солнца. Есть лишь бледная, унылая муть, пробивающаяся сквозь зарешеченное грязное окно под потолком. Она не освещает, а лишь подчёркивает уродство окружающего мира. Фонарь в коридоре мерцает, отбрасывая на каменные стены нервные, дергающиеся тени, похожие на пляску чертей, которые живут в голове каждого законченного. Запах сырости приелся, наверное, уже не только к тюремной одежде, но и к самой коже каждого осужденного, которого отправили в эту дыру досиживать остатки своих дней.  Он дышит не воздухом, а затхлым болотным испарением, смешанным с запахом плесени, человеческого пота и немытого тела. Этот запах въелся в стены, в кожу, в сознание. Этот воздух стал частью каждого человека здесь. Мороз от каменных стен, который застудил все жилы и конечности, усиливался еще сильнее, ведь приближалась зима и температура на улице значительно падала.  Каждый час был обход, проверяли все ли на месте, все ли соблюдают отбой, правила, уборку или прием пищи в определенное время. Тишины в этом месте нет и не было. Здесь постоянный стук капель по ржавой трубе, который действует на нервы, размеренный и бесконечный, как отсчёт времени до смерти, от чего начинает дергаться глаз. Шаги надзирателя - тяжёлые, чёткие, неуловимые. Далекие стоны, кашель, бред за стеной.  Но бывает, когда тишина всё же наступает, и звучит она громче любого крика - она полна призраками потерянных лет и сломанных судеб. Будни в самой жестокой и суровой тюрьме, где держали самых сумасшедших и опасных преступников, для Дотторе стали страшным сном. Он, привыкший к личному комфорту, построенному на чужом горе, проклинал каждый день, когда не замечал, что его зверушка обхитрила его и затащила в клетку. Мужчина клялся Богу, в которого не верит, что, как только он выйдет на свободу, не важно через сколько лет это будет, то своими руками, которыми он сотворил этого паренька, убьет Пятнистого кота. Не просто убьет, а заставит пройти его все круги ада, которые устроит ему с большим удовольствием. И его полицейский дружок разделит с ним все прелести мести Дотторе! Месть Дотторе кормит его, не давая впасть в апатию и забыть себя. Каждая скверная похлёбка, каждый насмешливый взгляд надзирателя, каждый удар колокола, отсчитывающий час — это дрова в этот костёр, который с каждым днем начинает гореть все сильнее и сильнее. Она пульсирует в висках ровным, навязчивым ритмом. Она как  головная боль, которая никогда не кончается, отчего сжатые кулаки, которыми он в бессилии бьёт по подушке, ощущают, как суставы ноют от холода и напряжения.  В самые мрачные ночи Дотторе выстраивает в голове планы мести. Он не просто представляет смерть Лини. Он продумывает детали: унизить его так же, как унизили его, лишить его всего, что ему дорого, заставить его почувствовать ту же сырую, леденящую безысходность, увидеть в его глазах понимание, кто пришёл за ним и почему. Эти мысли согревают его лучше, чем жалкое одеяло. В памяти он снова и снова прокручивает момент ареста, лицо Лини, такое жалкое и ненавистное, которое хочется растоптать, и надменное лицо того следователя, который в открытую усмехался над ним. Злость кипит каждый раз, когда перед глазами их лица, что аж челюсть скрепит.  Дотторе до конца не понимает, как мог упустить из вида двойную жизнь Пятнистого кота. В своем сознании он каждый день ищет в прошлом намёки, признаки предательства, которые не заметил. И с каждым разом злость растёт. Но он не отчаивается, точно знает, что совсем скоро он сможет вернуться и тогда Пятнистый кот за все заплатит. *** В момент, когда Фремине открывает глаза впервые за долгие лета, рядом находятся все близкие ему люди, потому что после операции они всегда собирались рядом с ним, ожидая его пробуждение. И вот, наконец-то, он открыл глаза. Парнишка вяло моргает голубыми глазами и только потом понимает, что он очнулся и наблюдает перед собой мать, брата, сестру и еще какого-то мужчину с собакой. Все с неверием смотрят в его сторону и начинают откровенно рыдать. Арлекино старается смахивать слезы моментально, чтоб дети не видели её слабости, Линетт хватает край своего платья и сильно его сжимает, а потом кидается обнимать брата, Лини сперва открывает рот, а потом закрывает его, теряя весь воздух из легких и присоединяется к сестре, крепко-крепко обнимая Фремине, который немного растерялся такой реакции родных. Через минуту к детям присоединяется и Арлекино, трепетно гладя младшего сына по светлой макушке и нежно целуя его.  — О Боги, наконец-то ты очнулся!— рыдает Линетт, целуя щеки брата,— мой милый Фремине, как же мы скучали! — Мама, почему вы плачете? Я ничего не понимаю,— тихо произносит мальчишка,— и почему мы в больнице, что произошло? Рядом стоящий Кинич тепло улыбается, больше смотря на Лини, который более-менее успокоился и просто крепко обнимал брата, прикрыв глаза. Линетт тоже успокоилась, но временами все равно всхлипывала, а Арлекино, как очень стойкая женщина, стерла со своего лица все признаки слез и спокойным голосом рассказывала все произошедшее. — И две недели назад этот молодой человек,— она указывает на Малипо, который в моменте теряется, потому что на него уставляются сразу четыре пары глаз,— смог оплатить твое лечение. — Меня Кинич зовут,— он нервно улыбается и неуверенно машет младшему рукой, подходя чуть ближе. — Меня Фремине, приятно познакомиться,— он вытягивает руки к мужчине, подзывая его ближе и Малипо послушно походит,— большое Вам спасибо!— мальчик улыбается и тянется обниматься, а за ним обнимать принимаются и другие, отчего Малипо краснеет. Ахав, который спокойно себя вел, резко начал лаять и вилять хвостом, запрыгивая на кровать. Все в миг расхохотались, поддавшись спокойствию и уюту семейной атмосферы, которую Кинич пытался очень сильно отпечатать в своей голове. Он рад, что все закончилось хорошо, он рад, что Фремине идет на поправку и очнулся, он рад, что Лини теперь по настоящему счастлив и он рядом.  — Извините, что тревожу, но я вынуждена выпроводить Вас, чтоб врач осмотрела Фремине, да и ему нужен сейчас покой,— молодая медсестра вошла в палату и попросила всех выйти.  Уже на улице, когда семья Лини ждала такси, а Кинич ждал их, чтоб потом пешком пойти на работу, Арлекино подходит к следователю и кладет свои руки ему на плечи, чуть сжимая. Кинич поднимает глаза на женщину, ожидая, когда она наберется сил, чтоб начать свою речь. Лини и Линетт не лезли, наоборот, чуть отошли от них, чтоб не отвлекать и начали говорит о своем. — Слушай,— начала Арлекино,— я вижу, что ты делаешь моего сына счастливее, и также я вижу, что ты готов на всё ради него,— темноволосый уверенно кивает и поворачивает голову в сторону Лини, недолго обводя его силуэт взглядом,— и я очень благодарна, что ты оплатил лечение Фремине, даже не знаю, как тебя отблагодарит за всё твои действия. — Ох, что Вы, этого точно не стоит!— Кинич начинает махать руками,— я рад помочь, для меня главное, чтоб у вас всех было всё хорошо.  Арлекино радушно улыбается и кивает, отходя к старшим детям.  Такси вот-вот подъедет, поэтому блогер подходит к Лини, чтоб попрощаться. — Ты допоздна? — Надеюсь, что нет. Я сегодня буду разговаривать на счет тебя, но можешь не переживать, мы с Ризли уже придумали твою меру пресечения. Просто отмечаться раз в месяц в течении года, даже не домашний арест, так что будешь полностью на свободе, но под моим присмотром. — Огромное спасибо вам!— Лини обнимает Кинича, стискивая его на сколько может,— я люблю тебя,— от этих слов и передоза объятий, потому что до появления Лини в его жизни их было крайне мало, блогер снова теряется, но потом берет себя в руки о тоже обвивает руками тело парня. — И я тебя люблю, Пятнистый кот,— дразнит Малипо, за что сразу же получается коленкой чуть выше паха,— шучу, шучу!  Год пролетает очень быстро. Лини полноценно "освобождается", перестает каждый месяц отмечаться и может еще спокойнее жить.  Полное восстановление Фремине тоже заканчивается, поэтому сегодня он возвращается домой.  Линетт и Арлекино дома готовят много вкусной еды, а Кинич и Лини поехали за Фремине, чтоб забрать его из больницы. Выписка проходит быстро и без лишней волокиты. Младший, при выходе из больницы, цепляет свои пальцы с пальцами Лини, потому что немного боится выходить во внешний мир после стольких лет. —Эй, не переживай, я всегда рядом,— говорит обладатель фиолетовых глаз и тепло улыбается брату. —Да, я знаю. Ты всегда был рядом, я слышал, как ты говорил со мной,— сознается Фремине, крепче сжимая руку старшего,— спасибо вам за всё. Зрачки Лини расширяются от этих слов, а в горле появляется странный ком, который перекрывает ему весь воздух. Ноги и руки начинают немного дрожать, но Лини сразу же берет себя в руки. Нельзя в такой день самому раскисать, он старший брат как ни как, должен давать полную поддержку, которую способен дать этому ребенку, у которого отняли все детство.  — Не за что, я же твой старший брат и всегда буду рядом,— парень улыбается и открывает дверь, пропуская младшего вперед,— всегда буду рядом. *** — Кинич, я пошел,— говорит Кадзуха, заходя в кабинет друга,— ты тут еще долго? — Час плюс минус, Ризли как всегда закидал меня бумажной работой,— бубнит мужчина, листая соцсети. — Услышал. Ну, удачи тебе. Беловолосый уходит из отдела в приподнятом настроении, сам не понимая, почему сегодня такой довольный. Он садиться в машину, заводит её и выезжает с парковки, направляясь к дому. На светофоре, возле остановки, он замечает знакомую фигуру и сразу же открывает пассажирское окно, чтоб предложить добросить до дома. — Хэй, Бедо, подвезти?— блондин не сразу реагирует на голос знакомого, проницательно глядя голубыми глазами по сторонам. — Кадзуха,— он машет рукой и направляется к машине, когда замечает откуда шел источник звука,— если не трудно, то буду очень благодарен,— парень пристегивается и настраивает сиденье удобнее,— как ты? — Нормально, как ты? Сяо?— Каэдэхара настроен на бурный разговор, но Альбедо отвечает кратко и отстраненно, явно чем-то озадаченный. Следователь замечает по его лицу, что того что-то тревожит и задает вопрос в лоб,— тебя что-то тревожит? — М?— Альбедо снова не сразу реагирует, а потом вяло отвечает,— не знаю даже. Просто такое чувство, будто скоро произойдет что-то нехорошее.  Он устало смотрит в окно машины, разглядывая дома, здания и людей, которые мигом меняются и плывут перед глазами. Кадзуха хмурится такому ответу, но больше ничего не говорит. Почему должно произойти что-то нехорошее? В последнее время все очень даже тихо и спокойно. Может, Альбедо просто накручивает себя, ведь является человеком очень мнительным? Кадзуха не хочет гадать, но хочет верить, что друг просто ошибается и его предчувствие ложное.  Но вот Альбедо точно уверен, что в скором времени прозвучат плохие новости.