Природоржное кафе

Я нервно смотрел на себя в грязное зеркало в полный рост, что стояло в моей комнате. Всегда было страшно смотреть в зеркало ночью, особенно когда томный лунный свет пробивается через тоненькую щель между двумя занавесками. Но когда в тебе половина бутылки текилы уже не страшно ничего. Даже царапать бледные и худые бедра о карниз окна первого этажа при попытке своеобразного "побега из Шоушенка" от назойливых родителей. Часто пьяных, часто обнюханных. Часто агрессивных или же наоборот — слишком ласковых или любвеобильных. Это я, в одних трусах и растянутой футболке медленно выползаю из окна с одной только бутылкой текилы в руках, и то не полной. Выползаю на произвол судьбы. Мне 17. Казалось бы, поживу ещё немного с этими нариками да съебусь куда-нибудь в общагу ближайшего ПТУ. Но мне надоело. Каждый день слушать их вопли, терпеть пьяные выходки, видеть как, вроде бы, молодая и красивая мать нюхает белое с панели телефона. Школа окончена, меня больше ничего не держит. Со своим аттестатом, который выполняет функцию, разве что, разделочной доски, я никуда не поступлю. Ни приличный техникум ни даже ПТУ мне не светит. Сейчас мне светит только одинокая луна, мелкие звёзды на небе и фары немногочисленных автомобилей на дороге. Я стою босыми ногами на земле под своим окном. Если не сейчас, то до конца жизни буду либо бомжом, либо великовозрастной корзиночкой двух торчей и алкоголиков. Документы, деньги, телефон и все личные вещи очень пьяному мне сейчас не нужны. Начинаю новую жизнь без всего этого, только любимая текила со мной. Это не просто новая глава, это чистый лист. Девственный, белый, напишу на нем что-нибудь стоящее, если уж прошлый моя семья смяла и обблевала, засыпав белым порошком.

Иду. Иду долго, просто прямо. Уже не вижу домов, бреду пьяной походкой вдоль шоссе. Вокруг только зелёные деревья, летний ветер и холод. Замёрз. Сейчас согреться можно только в желудке у медведя, и то, если в наших лесах они есть. Надо начинать голосовать. Вдруг, какой-нибудь добрый человек подберёт меня на своей машинке без просьбы оплаты. Учитывая, что я в трусах и босой, без вещей, я вызываю намного больше жалости. Ноги мёрзнут, руки мёрзнут, мёрзну весь я. Поднимаю руку, большой палец вверх и жду. Жду у моря погоды, в наши дни мало кто берет попутчиков, особенно таких. Мои длинные волосы развевались на ветру, периодически закрывая мне глаза и попадая в рот. Холодно, но текила делает своё дело. Спасибо тебе, текила, что я ещё не двинул кони от обморожения. Ветер колышет деревья, звёзды как маленькие дырочки в черном покрывале, по шоссе рассекают машины, никто пока ещё не решил меня обрадовать. Но тут передо мной резко тормозит красный автомобиль. Какое-то ведро, похожее на ВАЗовскую классику* или старенький «Москвич». Очень грязный, номер держится на добром слове, побита фара, двери поцарапаны. Почему-то нет переднего пассажирского сидения, а задние доверху забиты разным хламом, что, кажется, все это скоро выбьет окна и вывалится. Наверху тоже едет какой-то неопознанный объект. Открывается окно и из него выглядывает и смотрит на меня мужчина, больше чем я похожий на человека без определенного места жительства. Длинные волосы, длинная борода с усами. Кажется, в какой-то винтажной кожанке. – Малой, тебе куда? – хриплым голосом абсолютно спокойно спрашивает меня мужчина. Странно, что у него пока не появилось вопросов, что вообще со мной и почему я в таком виде. Поскольку я уже трезвею, думаю, ответить внятно я могу. – Не знаю, – так же спокойно ответил я, – куда угодно отвезите, буду благодарен. Мужчина невозмутимо оглядывает меня, кашляет и говорит: – 500 рублей. Я знатно удивляюсь его высказыванию. Нет, это нормально просить деньги у тех, кто просит подвезти себя незнакомого человека. Я не понимаю одного – куда по его мнению я мог положить деньги, раз он думает, что они у меня есть, да ещё и целых 5 соток. – Извините, в этот раз могу только натурой, – говорю я и с разочарованием смотрю на водилу. Быстро оглядываю машину и случайно перевожу взгляд на бутылку, – Текилу не отдам. Мужчина глубоко вздыхает, поворачиваясь назад к баранке, и смотрит на дорогу. Скорее всего, он уедет, а я тут уже как-нибудь сам поумираю. – Ладно, бедный родственник, довезу бесплатно, – говорит водитель, вздыхая ещё раз, – текила мне твоя и так никуда не упёрлась. Человек открывает дверь, выходит из машины и направляется в сторону багажника. Я радуюсь, но не долго, мысли быстро наполняются вопросом – а куда мне садиться-то, переднего сиденья нет, а сзади мне впихнуться некуда совсем, даже учитывая, что я тот ещё глист. – А ехать как? – задаю логичный вопрос. – Жопой об косяк, – так же логично отвечает мужчина, – либо лезь в багажник, либо никак не поедешь. Будешь тут до посинения следующую Мать Терезу ждать, – говорит он, открывая багажное отделение. Думаю, он говорит все правильно. До него меня тут никто везти не собирался. И, скорее всего, после него тоже никто не повезет. Откину здесь коньки – вот и закончится моя «новая жизнь», не успев начаться. Проходит мгновенье – я, полуголый, весь замёрзший до мурашек и растрёпанный, сижу в багажнике в обнимку с бутылкой текилы, разговаривая с этим загадочным человеком через горы хлама на задних сиденьях. К моему удивлению – он меня прекрасно слышит, как и я его. Едем. – Ты чего такой потерянный? – спрашивает меня он, – стоишь тут без вещей, один, ещё и только в майке. Не знаешь даже куда везти тебя надо, – мужчина покашливает и крутит руль дальше. Я начинаю свой рассказ. – Понимаете... – говорю я, но водитель меня прерывает. – Можно на «ты». Я произношу тихое «угу» и продолжаю. – Понимаешь, мои родители те ещё ебланы, бухают литрами, наркоманят, помощи от них тем более не дождешься. Я учился плохо, денег на обучение нет, да и меня бы даже на платку никакой колледж не взял. Сегодня я спиздил у родителей бутылку текилы дома и решил просто напиться с горя, как обычно, но на пьяную голову решил, что если не сейчас, то никогда. Так жить нельзя. Поэтому куда ехать – не знаю. И что делать – тоже. Просто подальше от них и от всего этого. Мужчина снова вздохнул. – А лет тебе сколько? И звать тебя как? – 17. Зовут Юра. Юра Мельников, – ответил я, отводя взгляд. – Ну что ж, Юра Мельников, я знаю, куда везти тебя, – сам мужчина не представился, надавил на газ и мы поехали быстрее. Я недолго смотрел вверх, а чуть позже, под действием алкоголя, начал засыпать, так как был все ещё немного пьян. ВАЗовская классика – неофициальное название автомобилей «Жигули».