Бездна

***

Дайнслейф выпивает. Он сбежал из Нод-Края, воспользовавшись первым же удобным моментом, не попрощавшись ни с кем. Конечно, совесть у него еще была, и перед Итэром Сумеречному мечу было неловко. Путешественник помог ему с ночлегом. Но, справедливости ради, Дайн всегда приходил и уходил неожиданно. Вероятно, его уход даже не заметили. Дел у "героев" много и беспокоиться о такой мелочи, как уход бывшего капитана дворцовой гвардии Каэнри'ах. — Вам подлить? — Дайнслейф кивает, даже не глядя на официантку, которая последние минуты слишком часто ходит рядом. Посланница Ордена? Шпионка из какой-либо тейватской фракции? Просто заинтересованная в нем девушка? Без разницы. Даже ему воткнут клинок в сердце — Дайнслейф переживет. Боязнь внезапного убийства давно отпала. Он бессмертен, проклят. Ему подлили вино. Дайн выпил залпом. Он скучал по Каэнри'ах. Безумно. На родине у него было все: благородное происхождение, заботливый брат, любовь народа, друзья. Бездна лишила его всего. Слез больше не было, ведь Дайнслейф разучился плакать. Свою боль он заглушал алкоголем. Хороших воспоминаний не осталось, поэтому он с каждым днем все больше давил на себя мыслями о предательстве. Рери. Он предал Сумеречного меча первый. Но Дайнслейф чувствует виноватым себя, словно именно он виноват. Сурталоги исчез, сбежал из Тейвата, поэтому надежд встретить его вновь не было. А вот Рери встретился. И также исчез. Дайн даже не знал, где теперь Лунный мститель, что с ним? Встретился ли с Толиндис? До этой битвы Сумеречный меч считал, что цели Грешников эгоистичны, но узнал о пройденном Рери пути — засомневался. Может и брат его не предал? Может кольцо, которое теперь сжимает Дайнслейф, было отдано не с целью поглумиться над несчастным братишкой, а чтобы защитить? Может, изначально его мнение было ошибочным? Как все сложно. — Дайн, мне жаль. Сумеречный меч дрогнул. Рери стоял за спиной, без копья, без агрессии во взгляде. Он казался... умиротворенным. И уж точно не живым. Фантом? Возможно. Дайнслейф встречал подобное явление в царстве Фарахкерт, когда едва ли очнулся после падения родины. — Не стоит. — Я предал тебя. Ты предал в ответ. Мы квиты. Фантом усаживается напротив. Официантка вновь подходит, но на Рери не обращает внимания. Значит, он действительно лишь в голове Дайнслейфа. Первое подозрение — о влиянии Бездны. Бездна смела проникать в разум Сумеречного меча, словно он мог бы покориться. — Ты ненавидишь меня? Дайнслейф хочет ответить: "всем сердцем". Это ложь. Он может говорить о своей ненависти сколько угодно, но себя ведь не обманешь. — Да. Рери хмыкает. — Лунное божество передала твои слова. — Я ничего не передавал тебе. — "Ты меня предал, но мне очень жаль, что я никогда не понимал, какие муки тебе пришлось пережить". — Это не мои слова. Ему стыдно, что он вообще открылся Коломбине. С одной стороны, он хотел, чтобы Рери знал это. С другой — хотелось причинить боль. Едва ли она сравнится с тем, что пережил сам Дайнслейф. — Хорошо. На Сумеречного меча смотрят как на идиота. Или психически больного. Больше официантка не рискует подойти и правильно, Дайнслейф не сможет объяснить ей действие Бездны. Пусть остается безумцем в глазах жителей Семи Королевств. — Извиниться хочешь? — Ни за что. Да, именно так бы и ответил Рери. Бездна умело давит, изображает Лунного мстителя в поразительной точности. Дайнслейфа это раздражает до сих пор. Спустя пятьсот лет не смог смириться. — Тогда уходи. — Уйду, но я хочу чтобы ты знал: мне жаль, что наша дружба не удалась. Сумеречный меч фыркнул. Он хотел слышать эти слова... ...пятьсот лет назад. Когда в тронный зал Рери вошел уверенно и Дайнслейф посчитал, что он прибыл на помощь другу. Наивный. Он доверил спасение своего самого близкого человека людям, которые променяли его на собственную эгоистическую цель. И этот самый близкий человек, кстати, тоже. — Мне плевать. — Как скажешь. Он ведет себя как глупец, но это влияние обиды. Рери лгал всем: ему, своей драгоценной девушке, даже королю. Бездна прекрасно передает этот тон. И манеру речи. — Ненавижу тебя, — Дайнслейф не успевает закончить. — Знаю, — Рери смеется, подобно безумцу. —...Бездна. Лунный мститель удивляется. Замолкает. Сумеречный меч встает, пошатываясь. Алкоголь был лишним. На столике оставляет несколько золотых монет. На выходе Дайнслейф не оборачивается, зато краем глаза улавливает пустующее место. Единственное, чего он хочет — не поддаться Бездне.