Золото в твоих глазах

Нолан едва успевает прицелиться, прежде, чем спускает курок из пистолета, который он взял из арсенала отца несколько дней назад, Тео, увидев его, с усмешкой сказал о том, что он более чем уверен, что Нолан не решится им воспользоваться, — и теперь Нолан был рад его разочаровать. Он стреляет, не отрывая взгляда от спины охотника, едва сдерживаясь, чтобы не зажмуриться и не позволить рукам задрожать, тогда собьется прицел, и все потеряет значение, Нолан удерживает пистолет после отдачи и смотрит, как дротик со снотворным, который использовал отец Нолана для охоты на кабанов, впивается в шею охотника, нависшего над Лиамом с винтовкой, которая наверняка отдавала аконитом, — охотник хватается за дротик, хрипит и выдергивает ее донельзя небрежно. Нолан морщится. Охотник, у Нолана пробегает мысль, что его фамилия кажется Купер, бросает быстрый взгляд на зажатый в ладони дротик и оборачивается к Нолану, по телу Холлоуэйя проходит дрожь, — он опускает пистолет и нервно сглатывает, прежде чем сделать шаг назад и совершить страшную ошибку, которую Тео очень тщательно пытался убедить его не делать. Купер скалится и поднимает дуло винтовки на Нолана, усмешка приклеивается к его лицу уродливой гримасой, — Нолан не успевает сделать еще хоть шаг, вцепившись в пистолет, не способный оторвать взгляд от охотника, который очевидно забывает про куда более опасное существо у себя за спиной. Лиам успевает подняться на ноги, он не тратит время на разбирательства, ему хватает тех секунд, что Нолан для него выигрывает, чтобы вскочить на ноги, выпустить клыки и когти, угрожающе зарычать, отвлекая Купера от Нолана, и бросаясь в бой, — охотник дергается, ведет дулом винтовки, Нолан следит за ней, не способный оторваться, Лиам хватает винтовку в руках Купера, прикладывая все свои сверхъестественные силы, чтобы вырвать ее из чужих рук. Нолан нервно сглатывает, спешит вперед, ставя пистолет на предохранитель, пряча его за ремень джинсов, чтобы схватить Купера за руку, отвлечь его от Лиама, — Лиам недовольно рычит уже на Нолана, но это позволяет ему вырвать винтовку и отправить Купера в короткий полет в стену, а Нолану схватить Данбара за предплечье и, оглядываясь раз в несколько секунд, повести за собой прочь отсюда, прочь из школьного коридора к главному выходу. Лиам рычит и скалится, но не пытается вырваться, на его лице читается недоумение и непонимание того, что произошло, отдаленно он слышит, как сердцебиение охотника замедляется, он падает и… Засыпает. Нолан этого не слышит, но продолжает оглядываться, бежать и вести за собой Лиама, чтобы как можно скорее покинуть темные школьные коридоры, — Лиам не возражает, хотя и уверен, что вообще-то не должен доверять Холлоуэйю, пускай сейчас именно Нолан подставил ему открытую спину, а когда он оборачивается, на Лиама не смотрит совершенно. Они продолжают бежать. Школьную парковку освещало два фонаря в разные её концах, отчего большинство территории оставалось темной и почти непроглядной для Нолана, но он все равно упорно шёл вперед, старясь не думать о том, что где-то тут припрятались еще охотники, что конечно, Купер был не единственным, не мог быть единственным, вокруг точно должны быть другие люди Монро, — Нолан спешно шел, не позволяя себе притормозить и отдышаться, зная, что его и Лиама должны забрать. — Нолан, — Лиам дернул рукой, Нолан только сильнее сжал пальцы, им нужно было выбраться к дороге как можно скорее, им нельзя было тут оставаться, он не мог позволить Лиаму тормозить их. — Нолан! Лиам шикнул, дернулся и сам схватил Нолана за руку, сжимая сильнее, чем стоило, Нолан поморщился, нервно сглотнул и обернулся, ему нужно было видеть дорогу, хотя он был уверен, что услышит звук двигателя до того, как увидит машину Тео, — Лиам выглядел сосредоточенно, прислушивался к окружающим их вещам и продолжал сверлить в голове Нолана дыру. Они застыли на открытом пространстве, и Нолан не мог перестать бегать глазами по пространству за спиной Лиама. — Какого черта, Нолан? — Эм, — Нолан снова оглянулся, до дороги оставалось всего ничего, пару десятков шагов, и они будут намного ближе к безопасности, чем сейчас, там появится Тео и заберет их, там их прикроют стволы деревьев, фонарные столбы. — Н-нам надо… Надо… Давай мы… — Нолан! — Лиам угрожающе зарычал, его когти задевали чужую кожу запястий, Нолан не смог сдержать дрожь, пробегающею по телу от холода и страха, он едва мог спокойно дышать и думать о том, что должен сделать, а не о том, что с ним может сделать Лиам или Тео, если с Лиамом что-то случится, — так что Нолан судорожно втянул воздух, на секунду прикрыл глаза, хотя Тео говорил ему, что нельзя так делать, пока не убедишься, что вокруг нет врагов. Нолан не мог без страха смотреть Лиаму в глаза, еще и пытаться сказать ему, что и как нужно сделать, с другой стороны Нолан так привык к чувству страха в груди, что мог подавить его при большом желании. — Нам надо выйти к дороге, быстрее. Лиам раздраженно приподнял бровь, его когти царапали кожу, лицо оставалось лицом подростка, но глаза горели, и Нолану потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, что так оборотни могут видеть в темноте, а это им сейчас очень пригодится, — Лиам открыл рот, видимо хотя поспорить, но что-то отвлекло его, и он отрывисто кивнул Нолану, позволяя ему вести себя дальше по парковке. Первые выстрелы раздались над их головами, когда вдалеке показались фары пикапа Тео, Нолан не мог разглядеть на самом ли деле это знакомая машина, но его телефон в кармане кофты за несколько секунд до этого провибрировал три раза, что значило, что Тео на подходе и им нужно было продержаться совсем чуть-чуть, — Нолан считал чудом, что до этого момента ни он, ни Лиам не были ранены. Он едва успел крикнул и присесть, утягивая Лиама за собой, едва замечая в темноте отблеск от оружия, не позволяя пулям задеть их, — Лиам не остался доволен таким раскладом, он может и слышал приближающуюся к ним машину, но злость кипела у него внутри, отчего он совершенно не обдумывал свои действия. И Лиам никак не мог знать, что это грузовик Тео, ему казалось, что Нолан, как дурак, стоит посреди дороги, или еще хуже хочет затащить Лиам в ловушку, так что он зарычал, выпуская когти, готовый ввязаться в драку. Нолан едва успевает схватить его и дернуться в сторону пикапа, у них не было времени ввязываться в драку, — тут были куда более хорошие охотники, чем Купер, пускай они и не стреляли до этого, не показывали себя, пока, видимо, не убедились, что Купер больше не выполняет свою часть плана. Нолан не слишком хорошо знал, кто мог оказаться здесь из людей Монро, но в паре с Купером работали несколько человек, которые могли похвастаться лучшей выучкой, чем многие, — Нолан оценил их умения стрелять несколько дней назад, когда Монро пыталась научить держать пушку тех, кто был не совсем безнадежен. Нолану пришлось сделать вид, что он не слишком в этом хорош, из-за чего Гейб был в нем разочарован, но Нолан не собирался кому-либо показывать, что умеет пользоваться оружием, — отец Нолана не совсем понимал, что давать детям охотничье оружие не лучшая идея. — Отпусти меня! — вылезшие клыки мешали Лиаму говорить, и звучал он от этого особенно угрожающе, но Нолан только сильнее сжал пальцы на его плече и всеми силами стараясь увести с линии огня, — даже если Нолан соперничал с Лиамом за звание капитана команды по лакроссу, он никогда не надеялся на самом деле хоть в чем-то превзойти Лиама, так что все, что Нолан делал сейчас было из веры, что Лиам уступит и позволит Нолану сделать то, что он должен сделать. — Н-нам надо, — Нолан не успевает ничего сказать, визг шин, запах гари, и пикап дает широкую дугу, чтобы оказаться между Лиамом с Ноланом и охотниками, — пассажирское стекло опущено, и Тео тянется, чтобы выглянуть из него, выглядит он сурово-сдержанным, а губы Нолана непроизвольно растягиваются в облегченной улыбке. — В машину! Живо! Лиам удивленно хлопает глазами, но спешит, когда Нолан подрывается и забирается на заднее сиденье, сам Лиам без всякой грациозности забирается на сиденье рядом с Тео, двери захлопываются почти одновременно, — пикап сразу срывается с места, Тео не тратит ни секунды времени, чтобы осмотреть территорию. — Вниз! Нолану ни к чему предупреждение Тео, он упал на задние сиденье, прикрыл голову руками и практически не дышит, старясь унять панику и не позволить ей захватить сознание, им есть с чем сейчас разбираться, Лиам глухо рычит, припадая к приборной панели, укрывая голову, — Тео срывается с места под градом пуль, осыпающих пикап. Пули свистят в воздухе, осколки стекла осыпают плечи и спину Нолана, он вздрагивает, не поднимая головы. — Тео, — рычит Лиам. — Вниз! Через пятнадцать минут езды, убеждаясь, что охотники за ними не погнались или Тео удачно скрылся от погони, Нолан понятия не имеет, он не пытался подняться, пока Тео не разрешил, и он не обладал сверхъестественными способностями, чтобы ответить на свои вопросы самостоятельно, — пикап сбрасывает скорость до спокойных сорока миль в час, Тео, игнорируя недовольный взгляд Лиама, который поднимает голову и разминает шею, тянется к бардачку, выуживая оттуда бутылку воды, и кидает её назад в руки потерянного Нолана, который нервно теребит пальцами рукава кофты и тяжело дышит. — Нолан, пей, — это не звучит как предложение. Нолан роняет бутылку в ноги и тратит с десяток секунд, чтобы обшарить дно пикап и поднять её, с трудом откручивая крышку, вода холодными каплями проливается на подбородок и стекает ниже к шее и кадыку, Нолан вздрагивает от холода, едва сдерживая застрявшую в горле панику. Тео поглядывает на него в зеркало заднего вида, Нолан не может осмелиться поймать взгляд зеленых глаз, так что продолжает хлебать воду и теребить рукава, пытаясь успокоиться и перевести дух, пистолет неприятной тяжестью давит на поясницу, — Тео всегда советует Нолану дышать, глубоко и размеренно, если он чувствует, что вот-вот свалится в панику, особенно если для нее не место и не время. Сейчас определенно не время и не место, но Нолан не чувствует, что справится, он никак не может позволить себе запаниковать больше, чем уже есть, он должен держаться, потому что его работа еще не закончена, — он в очередной раз делает глубокий вдох, когда понимает, что Лиам особенно громко вскрикивает, и пикап начинает тормозить, и вместе с этим успокаивается бьющий в лицо из разбитых окон прохладный ночной ветер, от которого Нолан даже не заметил, что замерз. Пикап останавливается на пустынной дороге у края леса, где нет даже фонарей, — Тео прерывает негодующий голос Лиама, оборачиваясь к Нолану, смотрит внимательно, прищурившись, пытаясь понять, сколько Нолан еще продержится. Он только дергает уголком губ, что, видимо, говорит Тео больше, чем он хотел знать. — Давай на улицу, Нолан, — зелень в глазах Тео напоминает Нолану о других глазах, которые так похожи и в тоже время совершенно другие, возможность которые видеть предельно близко Нолан навсегда потерял, — он кивает судорожно несколько раз, прежде чем закручивает бутылку и вытаскивает из-за пояса пистолет, бросает их на сиденье и с трудом выбирается на влажную ночную траву прямо у подножья пикапа. Тео тяжело выдыхает, трет переносицу и вылезает следом, обходя пикап и захлопывая пассажирскую дверь перед Лиамом, когда тот пытается её открыть и проследовать за ними. — Посиди тут, ему не нужна еще одна пара глаз. Лиам обиженно складывает руки на груди, порыкивает и недоверчиво косится на Нолана, который на подгибающихся ногах добирается до кромки леса, падает на землю, подтягивая к себе колени, стараясь глубоко дышать, и даже, сидя в пикапе, Лиам чувствует легкий привкус пота и соли в воздухе, но позволяет Тео самому разбираться с охотником, — Тео сдерживает обреченный выдох. Лиам естественно будет раздувать драму, так что опереться на него в разгребании проблем другого неуравновешенного подростка было бы фатальной ошибкой. Тео опускается рядом с Ноланом на прохладную землю и впивается взглядом в темноту леса, кроны деревьев неподвижны и бесшумны, не потревоженные даже легким ветерком, человеческим зрением он различает всего несколько стволов в лунном свете, остальное сливается в общей массе темноты, никаких звуков, кроме тихого урчания двигателя пикапа и судорожного дыхания Нолана, прерываемого редкими всхлипами, — Лиам впивается взглядом Тео в затылок, это понятно по тому, как Тео морщит нос и косит взглядом в сторону машины. Нолан вжался лбом в сложенные на коленях руки и почти не реагирует на Тео у своего бока, только неосознанно сдвигается ближе, к теплу, источаемому телом химеры. — Нолан. — П-прости, — Нолан хрипит, не поднимая головы, от него разит горечью, а печаль настолько сильно отдает гневом на самого себя, что у Тео чешется нос, он скребет ногтем по коже под носом. — Я пытался… Мне надо было… Я хотел… Ч-черт. — Нолан, все в порядке, — Тео кладет руку на его плечо и сжимает так мягко, как может, это отдается теплом в груди Нолана и едва слышным ревнивым рычанием Лиама, которое достаточно громкое, чтобы он мог услышать, — и это приносит странное облегчение Нолану, который поднимает голову и впивается покрасневшими, сухими глазами в лицо Тео, рукавом кофты старательно утирая текущие сопли. На улице достаточно холодно, чтобы Тео и Лиам чувствовали себя не совсем комфортно, что уж говорить о Нолане, который не переставал дрожать, натягивая рукава кофты на пальцы и вжимая голову в плечи. — Мы оторвались от погони. — Д-да, но… — Ты переживаешь не поэтому, — Тео вопросительно приподнимает бровь, хотя прекрасно знает, что творится в голове Нолана, он знает, о чем человек думает, что его тревожит и из-за чего он на грани срыва, и в другое время Тео нашел бы более действенный способ с тонной сарказма, упреков и насмешек, чтобы вывести Нолана из застоя и заставить говорить, но сейчас что-то подсказывало Тео, что стоит ему чуть сильнее надавить, и Нолан развалится на части, переставая верить в то, что на самом деле приносит стае МакКолла пользу, — Нолан кривит губы при этой мысли, Тео никогда не был с ним так аккуратен. А Тео точно мог сказать, что его пусть и скудная информация помогла им не попасться в некоторые откровенно идиотские и очевидные ловушки. — Я может не лучший кандидат для изливания души, но Лиам нас точно подслушивает. Лиам в пикапе возмущенно громко втягивает носом воздух и показательно отворачивается, когда Нолан поворачивает голову, чтобы увидеть вихрастый затылок, — Тео выдыхает и продолжает вслушиваться в тишину ночи. — Куда мы т-теперь? — Нолан утирает нос и перестает всхлипывать, хотя едва ли он успокоился и разобрался в собственных проблемах, но старательно сдерживается, Тео ценит это, им сейчас не нужна истерика, пускай Тео вполне её предвидел и даже заложил на нее время, когда сообщал Скотту, когда они приедут на встречу стаи МакКолл, — Нолан собирается потратить время на ненужные расспросы. — К Скотту, нас ждут. Нолан шумно вдыхает, снова упирается лбом в согнутые колени, его сердцебиение набирает скорость и бьется о ребра с громким стуком, Тео обреченно выдыхает, — Нолан чувствует ком в горле, который не может сглотнуть. — О… Он там, да? — Ты действовал в интересах стаи, даже если они об этом не знали, — Тео откидывает упавшие на лоб пряди, проклиная идею отрастить волосы, чтобы не быть похожим на себя прошлого, теперь эта затея кажется ему идиотской и совершенно бредовой, — Лиам в пикапе замирает, старательно пытается затаить дыхание и притупить химсигналы, чтобы Тео о нем не вспомнил, и иметь возможность подслушивать разговор будучи не таким очевидным. Нолан закусывает губу и хмыкает, Тео никогда не отвечает на вопросы, так как от него ждут, он заставляет Нолана дважды думать, прежде, чем задавать вопросы, и приучает не ожидать прямых ответов. Но даже так Нолан не может не думать о том, что стая МакКолл чересчур всепрощающая, Тео говорил, что однажды их это погубит, но он уже пытался, как и другие, и ни черта не вышло, на что Нолан мог только кривить губы и молчать. — Так что расскажешь все как есть, и они тебя простят. Остальное вали на меня. Тео усмехается, сжимая плечо Нолана, но по горечи в запахе можно легко сказать, что Нолан едва ли ему верит, не верит в возможность быть прощенным, а не в слова Тео, — Тео Нолан доверяет безоговорочно, что странно и не обосновано, но это так. Лиам перестает делать вид, что разговор ему не интересен, начиная источать негодование, впиваясь взглядом в их спины, и его недовольство ощущает даже Нолан, — в очередной раз Тео тяжело выдыхает. — Расскажи Лиаму, если он тебя простит, то можешь не сомневаться, что и остальные тоже, — Тео не произносит рокового имени, но в его взгляде Нолан отчетливо видит именно тот ответ, который ему необходим, — Тео поднимается на ноги, позволяя Нолану сидеть на земле и принимать решение самостоятельно, решить для себя что-то, определиться, что именно он хочет, что хочет исправить и чем помочь. Лиам хмурит взгляд, но глаз со спины Нолана не сводит, с места не двигается, не смотрит, как Тео обходит пикап и забирается на водительское сиденье, прикрывая глаза и сосредотачиваясь на окружающей их природе.        Нолан ненавидел все это, он ненавидел, что был меньше и трусливее большинства парней из команды по лакроссу, что он не был уверен в себе так же, как они, но это не значит, что он позволил бы каким-то выскочкам из противоположной команды насмехаться над ним, — Нолан этого не позволит, не станет терпеть насмешки, именно поэтому он оказался лицом к лицу с Бреттом Талботом, спортсменом и восходящей звездой команды по лакроссу «Девенфорд Преп». И несмотря ни на что Нолан не собирался уступать и позволять этому высокому, симпатичному и самоуверенному парню смеяться над собой. Бретт возвышался над Ноланом на целую голову, в его глазах прыгали смешинки, что ещё больше злило Нолана, парадоксально заставляя его запинаться и заикаться, словно он какой-то заика, что было не так, — остальные члены команды Бретта оставались рядом с ним и угрожающе обступили Нолана, когда члены команды «Бейкон Хиллс» сбежали, решив, что это не их проблема. Нолан терпеть этого не мог, но никогда и не надеялся, что команда захочет ввязываться из-за него в какие-либо разборки. Бретт вообще не должен был оказаться тут, он никак не был причастен к конфликту, Нолан более чем уверен, что Бретт не стал бы целенаправленно пытаться выбить его с поля не самыми честными приемами, у него была некоторая гордость, как хорошего игрока, что никогда не касалось его соперничества с Лиамом, — чего нельзя было сказать о товарище Бретта по команде, с ним-то Нолан и хотел поговорить, но остальные налетели. Как стервятники. — С… С-свали, Бретт, — Нолан хотел бы звучать увереннее и агрессивнее, но от одной мысли, что кто-нибудь из этих амбалов полезет в драку его начинало потряхивать. Нолану стоило просто послушать Гейба и позволить ему со всем разобраться, но откровенно говоря, Нолана пугали некоторые решения Гейба и его способы решения конфликтов, которые обычно включали в себя какую-либо степень физической расправы, — и Нолану совсем не хотелось вносить еще большей хаос в отношения между командами, а Гейб несомненно сделал бы ситуацию не просто напряженной, он бы вывел все в открытое противостояние. — Ты тут н-не причем. Усмешка Бретта, так сильно похожая на снисходительную, что заставляло сердце Нолана биться с бешеной скоростью где-то в горле и поднимало чувство тошноты, от которого становится мерзко, — но Нолан не сдвинется с этого места, пока номер десять из команды Бретт не извинится или пока они не подерутся, потому что как бы страшно Нолану ни было, лучше он получит по лицу и будет знать, что хотя бы пытался, чем в очередной раз сбежит и позволит Гейбу разгребать за ним дерьмо. Нолан устал позволять Гейбу решать его проблемы, он устал втягивать Гейба в ещё большее количество проблем, даже если в большинстве случаев его лучший друг совсем не спрашивает мнения Нолана, а ставит перед сверившимся фактором, — Нолан не хочет в очередной раз заочно стать участником драки, которой могло бы и не случиться. — Ой, посмотрите на н-нег-го, — номер десять издевается, смеется, чем злит Нолана еще больше, заставляя сжать кулаки и закусить внутреннею сторону щеки — он, черт возьми, не виноват, что не может от волнения говорить четко, он может и хотел бы в волнении говорить четко и размеренно, он может и хотел бы быть самоуверенным и наглым, но он не был и не мог, так что все, что ему оставалось, это быть упертым и не позволять кому попало насмехаться над ним. Гейб всегда говорил, что ему стоит потратить больше времени на занятия с отцом, чем пытаться казаться крутым, играя в лакросс в их дерьмовой команде, и не то чтобы Нолан не был согласен, но ему нравилось играть. — Чего мы тут застряли? Давайте вмажем ему разок, да и дело с концом. — Тони, — Бретт хмурит брови и смотрит на сокомандника грозно, да так, что номер десятый замолкает и пожимает плечами, отводя взгляд. — Что? С чего я должен перед ним извиняться? — Наверное, с того, что ты налетел на него, когда мы играли, — Бретт приподнимает бровь и это не должно выглядеть так привлекательно и завораживающе, не должно, но выглядит, и Нолан нервно сглатывает, продолжая сверлить Бретта и Тони недовольным взглядом, — он все еще в форме, из-за пота кофта липнет к телу и находиться в ней неприятно, но переодеться Нолан не успел. Бретт впивается в Нолана взглядом, бегает по его лицу, внимательно, словно хочет что-то понять и решить для себя, и это так непривычно, что кто-то кроме Гейба смотрит ему в глаза так долго и пристально, — Нолану в целом плевать, что этот спортивный гений хочет понять, Нолан хочет получить извинения и пойти переодеться, а потом отправиться домой и уснуть без поучительных, гневных речей Гейба, что Нолан в очередной раз облажался, не позволив разрулить все Гейбу. — Хватит, Тони, мы все устали ждать, просто извинись и пойдем. Нолан моргает, сглатывает, облизывая губы, потому моргает ещё раз и смотрит на Бретта во все глаза, ведь не может же быть, чтобы Бретт встал на его сторону? Нолан уверен, что не может, — где-то в его мечтах, где Бретт-гребанный-симпатичный-засранец-Толбат в целом обращает на Нолана чуть больше внимания, чем на очередного члена противоположной команды, не самого сильного и впечатляющего. Нолан и без Гейба знает, что ни на что не годится. И волна тревоги поднимается в груди от непонимания того, что происходит, — Бретт не может поддержать Нолана, не после всех тех случаев, когда они с Лиамом чуть ли не дрались на поле. — Чего? Бретт! — Тони взмахивает руками, шагает к Нолану ближе и лицо его искажает гримаса раздражения, Нолан нервно сглатывает. — Извиняться перед этим додиком? — Тони, — Бретт складывает руки на груди и продолжает смотреть на сокомандника недовольно, Тони устремляет взгляд на Бретта, и они стоят так несколько бесконечных секунд, — Нолан успевает подумать, что зря он все это затеял, ему нужно было просто принять тот толчок, как должное и успокоиться. Он опять сглатывает и думает о том, что это предел его мечтаний, чтобы такой, как Бретт обратил на него внимание, чтобы не отводил взгляда в брезгливом пренебрежении, — Гейб бы подавился смехом. — Д-долго будете г… Глазки друг другу стоить? — Нолан ведет себя, как мудак, ещё и для того, чтобы напомнить себе, что и удар по лицу это решение проблемы, не самое лучшее и не самое приятное, но его собственное, без Гейба, тренера или кого-либо еще, — Нолан предпочтет быть избитым, чем в очередной раз оказаться неудачником. Тони показательно закатывает глаза и скалится. — Прости, я не хотел тебя толкать, — в его словах ни капли искренности, но Нолан её и не ждал, он вообще не надеялся получить извинения, вершиной его ожиданий было просто обойтись без драки, — Бретт довольным не выглядит, когда Тони сплевывает Нолану под ноги и проходит мимо него, задевая плечом, но это и близко не похоже на то, что он сделал во время матча, так что Нолан просто отступает и позволяет остальным членам команды «Девенфорд Преп» пройти, покидая раздевалку. Нолан шумно выдыхает, опускает голову и прикрывает глаза, когда за последним закрывается дверь, по крайне мере он остался цел, — он может записать это в свою победу и хоть один раз опровергнуть слова Гейба о том, что без него Нолан ни на что не годен. — На кой ты к нему полез? Нолан не гордится звуком, который издал, когда Бретт решил заговорить, он по-прежнему нависал над Ноланом, сложив руки на груди, и на его лице играет наглая усмешка, он явно в восторге, какой эффект произвел, — Нолан бегает глазами, и Бретт в одной обтягивающей футболке, выглядит неприлично хорошо, отчего Нолан старался на него не смотреть, позора за один день ему достаточно. А Бретт продолжает самодовольно улыбаться и не отрывать от Нолана глаз. — А з-зачем ты в это… Влез? — Нолан проводит языком по пересохшим губам и старательно пытается убедить себя, что внимательный взгляд Бретта на его рот ему чудится, — это было невозможно, именно поэтому Нолан вспомнил, что может вести себя как мудак, даже если у него это получается дерьмово и никчемно, по словам Гейба, но Гейб никогда не говорит ничего хорошего. Так что Нолан расправляет плечи и позволяет Бретту обвести себя с ног до головы очень странным взглядом, от которого у Нолана по спине бегут мурашки, а сердце заходится в рваном ритме. — Я первый спросил, — Бретт, привалившись к шкафчикам, усмехается, Нолан мажет взглядом по его рукам, так хорошо обтянутым рукавами футболки, и проклинает себя, ему нельзя даже мечтать о чем-то подобном, не то, чтобы смотреть и думать, особенно в такой момент, когда его гордость и так держится на волоске. — Мы не в детском саду. — Да, это точно, — Бретт втягивает носом воздух, словно он собака, и Нолан по дурости поднимает взгляд к его лицу и четко видит, как зрачки Бретт расширяются, как темнеет радужка, как Бретт впивается в лицо Нолана взглядом и сам ведет языком по губам, а потом… Потом… Потом Бретт делает шаг к Нолану, мягко подталкивая его к стене, которая так удачно все это время была у него за спиной, и прижимается к нему всем телом, — Бретт нависает над Ноланом, склоняется ниже, радужка скрыта за расширенным зрачком, он часто дышит, ведя носом по шее Нолана, который все еще пахнет потом и грязью после матча. Но Бретта это не волнует, он кладет ладони, свои огромные и горячие ладони, которые наверняка обожгли бы Нолана не будь между ними преграды, в виде формы для лакросса, ему на талию. Бретт поднимается по шее к лицу, ни на секунду не отрывая нос от кожи Нолана, вдыхая и вдыхая запах, пока не добирается до щеки, медленно и горячо выдыхая прямо в чужие губы, — Нолан не уверен, что вообще может дышать, думать или двигаться, потому что все это не может быть правдой, и если он шевельнется, галлюцинация исчезнет. Он не уверен, что может позволить себе поддаться, что может разрешить себе хоть чуть-чуть ответить на действия Бретта и не оказаться в круговороте насмешек, шуток и издевательств, — Гейб обязательно высмеял бы Нолана даже за мысль, что он предположил, что может быть недвусмысленно зажат Бреттом в школьной раздевалке. Это не значит, что Нолан не хочет ответить, у него дрожат пальцы, в горле пересохло, и глаза слезятся, шумное дыхание срывается с губ от предвкушения, которое он не может себе позволить, — а Бретт продолжает дышать ему в губы, вжимаясь носом в нос Нолана, его глаза закрыты, волосы взлохмачены, а обтягивающая футболка все еще выглядит неприлично привлекательно. — Нолан… Бретт хрипит, выдыхая его имя, и оно звучит так непривычно завораживающе, словно и не его вовсе, никто не произносил его имя так, Нолана охватывает дрожь, он жмурится и позволяет Бретту делать все, что угодно, — даже если потом откуда-то из-за угла выскочит кто-нибудь из команды Девенфорд с камерой, даже если завтра все в школе будут знать, что Нолан допустил мысль, что, может быть, интересен кому-то вроде Бретта Талбота, даже если Гейб никогда больше не позволит Нолану об этом забыть. Нолану слишком нравится тепло чужой кожи на своей, которое ощущается как пожар, прогревая до самых костей, чтобы он мог оттолкнуть его и накричать, — Нолан и без чужих напоминаний знает, что слабак. — Нолан. Бретт отчего-то не спешит отстраниться, он только вжимается телом сильнее, ладонями аккуратно, медленно ползет Нолану под кофту, забираясь пальцами вдоль позвоночника до самых лопаток, проводя языком по нижней губе Нолана, зарываясь пальцами в волосы и нежно царапая кожу головы, — Нолан судорожно выдыхает, хватаясь сведенными судорогой пальцами за плечи Бретта, прикрывает глаза и размыкает губы. Бретт воспринимает это как приглашение. Бретт целует яростно, впивается в рот Нолана, ведет языком по зубам, сплетает языки в танце, и кожа его рук на спине Нолана слишком горячая, чтобы можно было соображать, Бретт тянет Нолана ближе к себе, хотя Нолан был уверен, что ближе некуда, — они сплетаются в единое целое, пока Бретт продолжает его целовать, пока его руки блуждают по оголенной спине, пока он шумно втягивает воздух между поцелуями. Пока Бретт сжимает Нолана в своих руках, он не может думать ни о чем, кроме приятного тепла, шума крови в ушах и перехватывающего дыхание, — тусклая лампочка раздевалки причудливыми тенями ложится Бретту на лицо, и он все ещё остается непозволительно прекрасным.               — Лиам, — Нолан судорожно выдыхает, имя выходит едва слышно, но Лиаму не составляет труда услышать, — через несколько мгновений пассажирская дверь открывается, и Лиам с глухим стуком выбирается наружу, прикрывая за собой дверь, осматривается по сторонам и падает рядом с Ноланом, испытывая двоякое чувство. Нолан кривит губы в невеселой усмешке, Лиам имеет право совершенно ему не доверять, — Лиам с удовольствием избил был Нолана за то, что он сделал с ним и с Кори и ещё целой кучей сверхъестественных существ, но когти и клыки с большим трудом остаются в ножнах, а желание рычать на каждое слово Нолана Лиам сдерживает, вспоминая, что Тео почему-то доверяет этому скользкому человеку. И не то, чтобы Тео и сам не был скользким типом, но ему Лиам доверял свою жизнь и жизнь Мейсона, так что если Тео доверял Нолану, то он мог бы дать кредит доверия и ему, особенно, если тот собирается объясниться. — Ну и? Давай вываливай, — Лиам раздраженно клацает человеческими зубами, складывает руки на груди и на собеседника не смотрит, но Нолан все равно вздрагивает, сердце, казалось, только немного успокоившиеся, начало колотиться в испуге по новой, он не поднимает голову от колен, дышит прерывисто-тяжело, — Лиам оборачивается, чтобы покосить взгляд на пикап, где Тео наверняка тяжело выдыхает, а Лиам определенно принимает это на свой счет. — Я… Мне… Мне очень жаль, — Нолан выталкивает слова с большим трудом, обводит губы языком, стараясь собраться с мыслями, пусть он и позвал Лиама, но он понятия не имел, с чего начать рассказ, как облачить свои действия и намерения в слова, да так, чтобы Лиам не подумал, что Нолан пытается выторговать себе прощение, — Нолану не хотелось, чтобы Лиам ненавидел его, но и умолять о прощении он не собирался. Нолан сделал свой выбор несколько недель назад, и даже если это и была двойная игра, но раз о ней никто не знал, то стая Скотта имела права злиться и ненавидеть его, — а все самое важное для себя Нолан уже потерял, и вернуть все ему чудилось невозможным. — Я не был уверен, но Тео помог мне и мы… Я… — Откуда ты знаешь Тео? — голос Лиама скрипит, Нолан хмурится, поднимая голову, чтобы увидеть, как горели возмущением чужие глаза, и, наблюдая за Лиамом, он мог с уверенностью сказать, что этот вопрос волнует Данбара больше всего остального, словно Нолан забрал что-то, что принадлежало ему одному, и делиться он не планировал, — Нолан закусил губу, чтобы не позволить блеклой улыбке выползти. — Он п-помог мне, когда меня зажали у супермаркета, — Нолан видел недоверие в глазах Лиама и со странным веселым смятением наблюдал, как Лиам опять поворачивает голову в сторону пикапа, через несколько мгновений слышится звук открывающейся двери, раздраженное бормотание, и Тео, выйдя из машины, явно разочарованный, что ему не дали отдохнуть, прислоняется спиной к пассажирской двери, смотрит исподлобья недовольно и мрачно, словно Нолан и Лиам заставили его оправдывать свои добрые дела. — Я пригрозил им и все, а он увязался, — Тео преуменьшал свои заслуги, Нолан тогда вполне мог оказаться на больничной койке с несколькими довольно серьезными переломами, так что он был невероятно благодарен появлению Тео, который выглядит так сурово и не злобно, что парни решившие, что Нолан легкая добыча, оставили его, даже не возразив, — а потом Нолан с трудом узнал в Тео парня, которого видел в школьных коридорах несколько месяцев назад, пока он не исчез, и не смог отпустить, без приглашения на чай, под конец вечера заставил обменяться номерам. Нолан уверен, что Тео дал ему свой телефон просто, чтобы от него отвязались, но дело было сделано, и Нолан смог доставать Тео время от времени приглашением в самые неприметные места, ведь по каждому слову и действию Тео было понятно, что у него проблемы со всем, чем только можно, а в особенности с деньгам, — Тео неожиданно стал для Нолана первым за очень долгое время другом, кем-то, кто не был другом Гейба и не терпел его по необходимости. Нолан никогда не рассказывал об этих встречах кому бы то ни было, даже не сказал Гейбу, не упомянул о Тео перед Бреттом. Лиам сузил глаза и впился в лицо Тео, словно не верил ни единому слову, и это все было бредом, потому что Тео не мог сделать что-то хорошее без собственной выгоды, и не то, чтобы это было совсем неправдой, но Нолан решился вернуть внимание Лиама себе, — его рассказ только начался, и Лиам может просверлить в Тео дырку в другое время. — Он спас меня от больницы, — Нолан несмело улыбнулся, когда Лиам вернул цепкий взгляд на него. Тео фыркнул. — И я вроде как заставил его проводить со мной время… — Ты проводишь время с Тео? — Лиам говорил медленно, отделяя каждое слово, словно не мог в это поверить и решить, как к этому относиться, потому как он поджал губы и прищурился, Нолан, нервно сглатывая, подумал о том, что Лиам не мог уложить в голове, что Тео виделся с кем-то, кто не он. — Да, почти год. Лиам не сдержал гневный рык, который в полной мере был обращен на Тео, а не на испугавшегося Нолана, который вжал голову в плечи, ожидая удара, — Тео же не посчитал угрозу хоть сколько-нибудь значимой, даже не повернул к Лиаму голову, оставаясь неподвижной статуей, всматривающейся в темный горизонт. — О, вот как значит! — Лиам, — Нолан потянулся к оборотню до того, как решил, хорошая ли это идея, Лиам зарычал на его руку, но даже не попытался остановить, — Нолан в состоянии остановиться сам, что он и сделал. — Я… Мы можем продолжить. Тео не сделал ничего, из-за чего тебе или стае стоило бы волноваться. Он не обманывал меня! Лиам замер, его глаза медленно загорелись золотым светом, мотнув головой, он повернулся в сторону Нолана, впиваясь холодным взглядом в его лицо, Тео уронил лоб на ладонь в обреченном жесте, — Нолан понял, что сказал что-то, чего говорить не следовало. А ведь Гейб всегда напоминал ему, что лучше держать язык за зубами. — Что это значит? — Лиам перевел взгляд на химеру. — Тео? — Я рассказал ему, — Тео безразлично пожал плечами, будто это не далось ему тяжело и болезненно, словно он не рассказывал это Нолану из-за того, что хотел защитить его от самого себя, словно он не рассказал свою историю и правду о своем происхождении после того, как Нолан в панике и страхе не размышлял о том, что никто и никогда не доверял ему достаточно, чтобы сказать правду, что никто никогда не бывал с Ноланом до конца честным, — Тео стал первым. Может, Нолан и захлебнулся ужасом, когда Тео закончил, может, Тео и пришлось вытаскивать Нолана из паники, но они остались и почему-то продолжили общаться, — они были друг другу чужими, но Тео рассказал ему о химерах, экспериментах, пытках и убийствах до того, как весь ужас накрыл Бейкон Хиллс. Тео рассказал, и Нолан не знал никого, кому мог бы доверять больше, чем ему, когда люди вокруг него начали сходить с ума, когда Гейб слетел с катушек, — Нолан, запинаясь и сомневаясь, говорил о Гейбе и родителях, о неуверенности и страхе, и Тео всегда слушал. — Ты рассказал ему? — Лиам болванчиком превратил ответ Тео в вопрос. — Да, Лиам, я рассказал ему, — Тео делает драматическую паузу, потому что он обожает их делать. — Теперь может ты сосредоточишься или мы застрянем тут до… Тео не успевает договорить, когда Лиам вскакивает, пересекает несколько разделяющих их метров в мгновение ока, и бьет его в нос, рыча и скалясь, глаза горят золотом, Нолан в страхе отползает, удерживая себя от вмешательства, — Тео никогда бы не пропустил такой удар, но он, очевидно, позволяет Лиаму бить себя, так что Нолан не решается вмешиваться, даже когда воздух пропитывается запахом крови, а Лиам замахивается для второго удара.               Нолан натягивает рукава толстовки на замерзшие пальцы, старясь скрыться под теплой тканью от холода, который пронизывает кости, это ему ни капельки не помогает, но растянутые рукава не пугают, его мать никогда не ругалась из-за испорченной одежды, ей скорее было плевать, пока Нолан не приносит проблем, которые могли бы повлиять на их с отцом репутацию, — Гейб косит на него взгляд, пока они идут по школьному коридору, и Нолан знает, что он хочет что-то сказать, только ещё либо не определился, с чего начать, либо не нашел подходящих слов, будто Нолан и сам не может заполнить недостающие пробелы. У Гейба со словами никогда не ладилось, они выходили грубыми и злыми, даже если он не имел в виду ничего плохого, Гейб был человеком действия, когда он вполне осознанно становился жестоким и грубым. Никакие насмешливые видео с целующим Нолана Бреттом в сети не появились, никто не упоминал ничего подобного и не смотрел на Нолана как-то по-другому, так что Гейб точно хочет поговорить не об этом, но он наверняка прознал о конфликте Нолана с Тони и хочет прочитать лекцию о том, что не стоит делать что-то необдуманное и такое глупое, как говорить с обидчиком, — Нолан с Гейбом ни за что бы не согласился, если он не захотел бы поговорить с Тони, то никогда бы не узнал, каково это — целоваться с Бреттом Толбатом. Что, конечно, Нолан не мог упоминать как аргумент в грозящем споре с Гейбом, иначе ситуация может повернуться совершенно ужасающе, а Нолан хочет провести последние несколько лет школы спокойно и тихо, ему не нужны проблемы, ему не хочется ссориться с Гейбом, — людей в коридорах навалом, и все спешат к выходу, куда с упорством пробираются и они. Пробирается Гейб и, больно схватив Нолана за предплечье, тянет его за собой, — Нолан закусывает губу, и в толпе делает это слишком сильно, чувствуя вкус крови на языке, солнце бьет в глаза, отчего он жмурится и проводит языком по губам, оставляя на них едва заметный кровавый след, теплее не становится. Нолан ненавидит мерзнуть, но продолжает мерзнуть большую часть времени. Гейб останавливается, Нолан больно врезается носом ему в спину, осматриваясь и решая, куда им лучше уйти, чтобы спокойно поговорить, чтобы Гейб мог спокойно выразить все недовольство и в очередной раз сказать, что Нолан должен просто оставлять решение проблем на Гейба, как и всегда, — а Нолан будет молчать и покорно кивать головой, просто потому, что ему нечего сказать, потому, что он не хочет ссориться, не хочет потерять ещё и Гейба. И, в конце концов, Нолан обязательно извинится и пообещает больше так не делать, — и они оба будут знать, что это ложь. — Нолан! — звук его имени затопляет школьную площадку, и множество подростков поворачивают голову в сторону голоса, который приятным баритоном накрывает собой всю площадку перед школьными воротами, — Нолан вздрагивает и даже не поворачивает голову, продолжая блуждать взглядом по их с Гейбом ногам. Никто в этой школе не стал бы звать его прилюдно, привлекая всеобщее внимание, — даже Гейб никогда так не делал, он предпочитал догонять Нолана и хватать за руку, родители старались не появляться с ним в общественных местах и обращались к нему по имени только в самом крайнем случае, — так что Нолан был уверен, что обращаются не к нему. Он только дернул рукой, стараясь вырваться из болезненной хватки Гейба. — Нолан! Голос приближался, пробираясь через толпу удивленных старшеклассников, которые глазели, открыв рты, словно не они неделю назад сидели на трибунах, чтобы поближе рассмотреть Бретта Толбата во время матча по лакроссу, — Нолан нервно сглотнул, поднимая взгляд, когда Гейб дернул плечами и повернулся. Бретт привлекает всеобщее внимание, и взгляд Нолана падает на его лицо, окрашенное солнечными лучами, — Бретт упорно пробирался к ним с Гейбом с выражением лица, словно он безумно ждал эту встречу. Что не могло быть правдой, Нолан знает, что на самом деле люди не горят желанием с ним встречаться, кроме Гейба, но они знакомы почти всю жизнь, но Бретт сияет, как солнце, затмевая собой всех вокруг, улыбается, складывая свои теплые губы в усмешке, которая будто предназначена одному только Нолану, — Нолан сглатывает привкус крови и дергает рукой в хватке Гейба, который сжимает пальцы только сильнее. Бретт выхватывает движение, и его брови сходятся к переносице, будто его тревожит, что Гейб вцепился в руку лучшего друга, хотя его не должно это волновать, Гейб всегда так делает, — Бретт и Гейб неожиданно для Нолана впиваются друг другу в глаза и пытаются прожечь дыры в головах друг друга. И это до того невозможно, что Нолан теряется и не может понять, что ему делать, что сказать и как увести отсюда Гейба, чтобы случайно не спровоцировать драку. — П-привет, Бретт, — Нолан облизывает губы, вспоминая ощущения чужих губ на его губах и горячих рук на коже, и ему приходится тряхнуть головой, чтобы вбросить картинку расширенных зрачков Бретта, его томного шёпота и горячих поцелуев из мыслей, — Гейб косит на него взгляд, и в нем только обещания Нолану очередной разборки, ведь Бретт не является частью их круга общения, и уж тем более он не может быть другом Нолана. Нолан и сам это знает. — Далеко же ты забрался, — Гейб наконец отпускает руку Нолана, и тот не сдерживает вздох облегчения, стараясь незаметно потереть ту часть руки, которая успела онеметь под пальцами Гейба, но это движение привлекает внимание Бретта, который перестает выглядеть радостным, всерьёз хмурится и поднимает суровый взгляд на Гейба, — Нолан проклинает себя, что вообще пошевелился, хотя он и уверен, что есть и другая причина, по которой Бретт мог разозлиться. Гейб умел выводить из себя людей одним своим видом. — Забыл что-то? В голосе Гейба только угроза и раздражение, он складывает руки на груди и задирает голову, чтобы смотреть Бретту в глаза, и, даже выглядя внушительным, Гейб все равно кажется маленьким рядом с Бреттом, но он пытается спровоцировать Бретта, пытается разозлить и втянуть драку, как он делает всегда, когда чувствует притеснения, — Нолан знает, что Бретт умнее этого, но ещё лучшее он знает способности Гейба. Бретт пожал плечами и переводит взгляд на Нолана, снова улыбнулся, и в его взгляде плескалось извинение, что на самом деле не имело смысла, потому что Бретт был тут не причем, — Гейб всегда вел себя, как мудак, и чаще всего он на самом деле им был. Нолан знал, что девяносто девять процентов драк с участием Гейба происходили по вине Гейба. Только сейчас Нолан совершенно не хотел, чтобы драка разгорелась, потому что он не знал, на чью сторону встанет в итоге, да и знал, что кого бы он ни выбрал, он потеряет столь же много, сколько и приобретет, — у Нолана пробежала мысль, что лучше бы он позволил Тони избить себя, чтобы не стать участником этой ситуации. — Мы с Ноланом договорились встретиться сегодня, — и это откровенное вранье. Нолан потерянно моргает, шумно выдыхая, и поднимает голову, ловя веселый взгляд Бретта, Гейб только скалится и приподнимает бровь в своем излюбленном жесте, который говорит, что еще немного, и он выйдет из себя, и всем вокруг не поздоровится, особенно Нолану, — но Бретт продолжает смотреть на него своими яркими голубыми глазами, которые отливают золотом. Нолан никак не может опровергнуть его слова, язык онемел, и любое отрицание застряло где-то в горле, ощущение прикосновения теплых губ Бретта на коже никак не дает Нолану прийти в себя и заверить Гейба, что это неправда. — Он мне ничего про это не говорил. Они ведут себя так, словно Нолана тут нет совсем, и не то, чтобы он не привык к подобному. — А Нолан должен перед тобой отчитываться? — Бретт ведет плечами, и Нолан слышит кучу томных вздохов и шепот, — они все это время были в центре внимания, они все еще окружены целой кучей людей, и это единственное, что не позволяет Гейбу решить проблемы любимым методом. Нолан неожиданно рад, что они оказались в толпе других подростков, хотя и ненавидит чужое внимание, он вжимает голову в плечи и думает о том, что если он так и продолжит вести себя как трус, то никогда не перестанет быть неудачником. Гейб на слова Бретт сжимает кулаки, он в ярости, Нолан открывает рот раньше, чем успевает, как следует подумать о том, что скажет: — Я… Я забыл с-сказать тебе об этом, Гейб, прости, — Нолан уверен, что Гейб расколет его вранье в секунду, но не станет разбираться в этом сейчас, — сейчас Гейб его отпустит, будет прожигать ему спину обещанием расправы и долгой, очень долгой лекцией о том, что Нолан должен ставить Гейба в известность о том, куда идет и с кем, если не хочет пострадать. Нолан никогда не сомневался в том, что Гейб старается его защитить, пускай и не самыми лучшими способами. Так что он чувствует вину, когда у Бретт разглаживается лицо, и он снова улыбается Нолану, и в явном жесте победителя подмигивает Гейбу, чем ещё больше закапывает Нолана, чего конечно не знает, а Нолан никогда ему не скажет. — Увидимся позже, Гейб. — Да, увидимся. Нолан вздрагивает от сухости голоса Гейба, но заставляет себя не оборачиваться и идти за Бреттом прочь от школьных ворот к парковке, за ними продолжают наблюдать, но Бретта это совершенно не волнует, когда он ведет Нолана к машине, и они забираются внутрь, — Нолану все ещё холодно, тело покрыл холодный пот, он в очередной бесполезной попытке согреться, натягивает рукава толстовки на пальцы и старается на Бретта не смотреть. Бретт же всеми силами пытается привлечь его внимание к своему лицу, он хватает Нолана за руки и греет их в своих горячих ладонях, от которых по телу Нолана бегут волны дрожи. — Я соврал Гейбу, — и не то, чтобы Нолан никогда этого не делал, но чаще всего не было нужды врать Гейбу, — улыбка Бретт немного померкла, но не исчезла совсем, он проводит большим пальцем по тыльной стороне ладони Нолана. — Разве ты не буддист? Ты не должен врать. — Я не врал, — Нолан хмурится, потому что они определенно не назначали встречи и соврали Гейбу, потому что у Бретта точно не должно быть номера Нолана, чтобы они могли о чем-либо договориться, но Бретт вытягивает свой телефон из кармана штанов и подсовывает ему под нос, на экране которого Нолан видит контакт, подписанный его именем и отправленное двадцать минут назад сообщение о встрече, — Нолан не прикасался к своему телефону с тех, пор, как Гейб вытащил его из класса по биологии. — Видишь? Нолан хихикает, чем удивляет и себя, и Бретта, который уставляется на него и даже не моргает, будто видит что-то, отчего никак нельзя отвести взгляд, пока Нолан не успокаивается и не перестает смеяться, к тому моменту он согрелся и чувствует, как толстовка начинает душить, но все равно не снимает её, ведь Бретт вот-вот его отпустит и холод возьмет свое, — Бретт убирает руку, как кажется Нолану с неохотой, но более чем уверен, что ему именно кажется, и заводит мотор. — Куда мы? — Я не думал об этом, — Бретт ерошит волосы и выезжает со школьной парковки. — Как насчет кино? Или мы можем пошататься по заповеднику? Или… Все, что захочешь. Нолан моргает, закусывает губу и смотрит на профиль Бретта, который бегает глазами от дороги к его лицу и все время одергивает себя, когда засматривается на Нолана дольше пары секунд, что не имеет никакого смысла, — Нолан опускает взгляд на руки и передергивает плечами. — Это Бейкон Хиллс и здешний заповедник самое н-небезопасное место из возможных, — Нолан не знает, зачем говорит об этом, ведь это не имеет никакого отношения к ситуации, он мог сказать, что угодно, но ляпнул что-то настолько глупое, — до того, как Нолану исполнилось шестнадцать, и он перестал хоть сколько-нибудь интересовать родителей, отец таскал его в заповедник и лес Бейкон Хиллс на охоту для того, чтобы иметь вторую пару рук. Нолан ненавидит вспоминать, сколько всего он видел в проклятых лесах вокруг города. Бретт только кивает и выглядит серьезно, словно принял слова Нолана к сведению. — Понял, никакого заповедника.        Лиам промахивается, когда Тео утирая кровь под носом, меняет траекторию его удара и раздраженно закатывает глаза, что всецело привлекает внимание Лиама и выводит его из себя ещё больше, Нолан старается не дышать, чтоб не напоминать о себе и не помешать этим двоим решить свои проблемы, — Нолан внимательно наблюдал за Тео почти год, что они знакомы, и все, что касается Лиама, вызывает у него странную бурю эмоций, которые он сам то ли не хочет, то ли не может распознать. Нолан её распознал довольно быстро, и сейчас, наблюдая, как Лиам бесится из-за такой мелочи, как номер сотового, он убеждается, что не один Тео всецело помешан на Лиаме. — Успокойся, Лиам. — Успокоиться? Ты хочешь, чтобы я успокоился? — Лиам рычит и бросается в драку снова, Тео отталкивает, прикладывая сверхъестественную силу, ведь Лиам отлетает на добрые полметра и, кажется, начинает готовиться к полноценной драке, Тео это не впечатляет. — Я пытался связаться с тобой последние полгода, но ты игнорировал меня! А ему ты помог?! Проводил время?! Лиам передразнивает Нолана, отчего он морщится, Тео в очередной раз закатывает глаза и запрокидывает голову, всматриваясь в звездное небо, как будто прося у него терпения, Нолан сомневался, что Тео необходимы силы, — Лиама это бесит, с его сжатых кулаков капала кровь, поливая землю и привлекая внимания всех троих. — Может, мы продолжим? — Тео взмахнул рукой в сторону Нолана, вопросительно приподнимая бровь. Нолан облизал губы и в панике сглотнул. — У тебя ещё будет возможность сломать мне нос. — Да, и я воспользуюсь ей прямо сейчас! — Лиам! — Нолан вскакивает на ноги, и голос его отражается от деревьев, затапливает тишину так резко, что и Лиам, и Тео замирают, даже сам Нолан замирает, зажмурив глаза, в надежде, что Лиам не захочет вскрыть ему горло за такую наглость, но вокруг повисает тишина, только Лиам тяжело дышит и взгляд его светящихся золотом глаз прожигает Нолана насквозь, — Нолан медленно выдыхает и поднимает на оборотней взгляд. — Тео прав, у нас н-не так много времени. Могу я… Можно мне… Я должен р-рассказать тебе о том, что мы с Тео делали последние несколько месяцев. — Вы делали? — золото в глазах Лиама медленно тухнет, Нолан кивает. — Когда А-анук-Ите проявился, я уже знал кое-что о сверхъестественных существах от Тео, и я… Я догадывался, что мой п-парень оборотень, так что у меня была причина влезть во все это… — Стой, — Лиам хмурится, складывая руки на груди и морщится, щурясь на Нолана в недоверии. — Твой парень? — А? Да, да, — Нолан бросает быстрый взгляд на Тео, нервно сглатывает, когда получает от него выразительный взгляд и резкий кивок. — Бретт, Бретт мой парень, мы… Мы встречаемся почти два года. Я… — Дайка я уточню, — Лиам угрожающе выставил руку, тыча в Нолана пальцем, делая к нему шаг. — Бретт твой парень, тот Бретт, который Толбат? И ты оказался на стороне охотников? О да ты прекрасный парень! — У меня была причина! — Нолан чувствовал, как кровь бьется в ушах, как сердце заходится в бешеном ритме, он и сам знает, как сильно облажался, он знает, что должен был сказать Бретту, что все знает, должен был оказаться на его стороне, но он не мог бросить Гейба, — Нолан достаточно корил себя, чтобы позволить ещё и Лиаму выливать на него ту грязь, которую он и без его помощи на себя вылил. У него сомнений столько, что они не помещаются в голове, но Нолан всеми силами пытается справиться, определиться и не позволить дорогим ему людям пострадать. — Я знал на что иду! Прошу тебя, Лиам, послушай. — С чего я должен тебя слушать?! Ты хоть знаешь, что из-за охотников Бретт и Лори чуть не погибли? Тебе было совсем плевать на это, да? На то, как больно ему было, когда он узнал, что его парень на стороне охотников?! — Лиам схватил Нолана за ворот кофты, он рычал ему в лицо, клыки искажали слова, и Нолан с трудом понимал, о чем Лиам говорит, но его тон звучал так же, как и обвиняющий голос в голове Нолана каждый чертов день с тех пор, как все это началось. Нолан не решается сказать, что Бретт знает, Бретт обо всем знает, конечно же, он знает, — Лиам поспособствовал этому, но ему совсем не обязательно узнавать об этом прямо сейчас. — Я п-пытался… Я хотел… — Отпусти его, Лиам! — Тео оказался рядом с ними, сжимая руку Лиама, на которой уже показались когти и находились в считанных миллиметрах от кожи Нолана, — Тео угрожающе зарычал, но это никак не повлияло на Лиама, он продолжает сжимать воротник Нолана и рычать ему в лицо, источая желание разорвать его на куски, которое ощущается без всяких сверхъестественных чувств. — Это был мой план! На секунду Нолану показалось, что ничего не изменилось, но рычание пропало, и хватка на его кофте ослабла, Лиам уставился на Тео во все глаза, Тео выдохнул, поняв, что опасность миновала, разжал пальцы на запястье Лиама, тот в свою очередь отпустил Нолана, который с тяжелым вздохом отшатнулся, прижимаясь спиной к стволу дерева, стараясь успокоить сердце, — Тео провел руками по волосам. — Что? — Если ты дашь ему закончить, то все поймешь, — Тео сжал плечо Лиама, и они оба моментально расслабились от этого действия, — у Нолана пробежала мысль, а не реагировал ли Бретт на него так же? Или у Лиама с Тео что-то особенно? Нолан быстро выкидывает эти мысли из головы, он не мог больше думать о Бретте, он был уверен, что Бретт больше никогда не подумает о нем ни в каком контексте, кроме как о предателе и лжеце. И Нолан знал, что сам виноват в этом. — Лиам? — Ладно, — Лиам резко вырывает плечо из хватки Тео и потому, как меняется его лицо, Нолан может сказать, что сразу же об этом жалеет. — Говорите. Нолан пытается отдышаться, облизывая губы и, теребя рукава кофты, тратит должно быть несколько минут прежде, чем открыть рот и быть уверенным, что вырвавшиеся звуки будут хоть сколько-нибудь похожи на слова, — Тео возвращается к пикапу, крутя головой в разные стороны, Лиам же полностью сосредоточил свое внимание на Нолане. — Когда появились охотники, Гейб влез во все это, и я… Я знал, что не могу бросить его и не мог… Я не мог… Мне это не нравилось, и я рассказал Тео, — Нолан судорожно сглатывает, облизывает губы в очередной раз и пытается в панике подобрать слова, ему нужно было объяснить Лиаму, что ему никогда не нравилось то, что он делает на пару с Гейбом, он не хотел вредить Бретту, или Лиаму, или Тео, не хотел вредить никому из сверхъестественных существ, но если бы он не вмешался в это, Гейб бы остался один, — все в стае МакКолла оказались бы врагами Гейба, и, зная Гейба, это ни за что бы не кончилось хорошо. Нолан хотел защитить лучшего друга, Гейб не обратил на него внимание, когда он просил не слушать Монро и не идти за ней, так что Нолану пришлось пойти за ним следом, — он хотел спасти своего друга, даже если Гейб был не самым лучшим другом и сделал много плохих вещей, даже если он совсем не нравился Бретту, но они выросли вместе, и Нолан не хотел, чтобы все закончилось так. — Тео предложил мне… Шпионить.        Бретт приезжает к старшей школе Бейкон Хиллс раз в неделю, что совершенно точно было затратно и бессмысленно, но Нолан каждый раз позволяет ему утащить себя после школьных занятий или вытащить из дома в выходной, когда Гейб был занят чем угодно, кроме того, чтобы таскать Нолана за собой на буксире и поучать жизни, — Бретт хмурился и отводил взгляд, когда Нолан упоминал Гейба в их разговорах, они так и не смогли поладить, хотя прошел почти год. Гейб все так же сверлил Бретта взглядом и был уверен, что Нолану не стоит общаться с таким парнем, который едва ли может стать ему хорошим другом, — Нолан никогда не говорил, что Бретт не совсем его друг, отчасти и потому, что сам не понимал, что у них с Бреттом происходит. Бретт каждый раз, когда разговор заходил о Гейбе напрягался и водил глазами по лицу и телу Нолана, будто пытался увидеть что-то, — так что Нолан быстро понял, что лучше всего сделать так, чтобы имя Гейба не всплывало между ними. Это было не просто из-за того, что большая часть жизни Нолана была связана с Гейбом. Заповедник так и остался ими не тронут, Бретт серьезно воспринял нежелание Нолана ходить туда, так же как быстро отменил все походы в местные игровые клубы, хотя Нолан не сказал ни слова, — зато они посмотрели несколько фильмов в местом кинотеатре, Нолан искренне думал, что они возьмут билет на последний ряд, пускай даже Нолан и вправду хотел посмотреть фильмы, он всегда мог сделать это позже один, как делает чаще всего, потому что с Гейбом невозможно ничего смотреть. Но Бретт выбрал билеты в центре зала и весь сеанс сжимал руки Нолана в своих ладонях, — Нолан от исходящего от Бретта тепла млел и чувствовал себя в порядке, и это ощущение настолько редкое, что он не мог, да и не хотел что-то менять. Они провели множество дней друг с другом, и Нолан не мог вспомнить, когда последний раз испытывал такое спокойствие и удовлетворение, когда в последний раз он был уверен, что никакое его слово не будет высмеяно или отброшено за ненадобностью, — Нолан не понимал, почему Бретт уделяет ему столько внимания, но предпочитал не спрашивать, не напоминать, не интересоваться. Пока он не знает ответа, ничто не причинит боль, ничто не сможет расстроить и не придется в очередной раз напоминать себе, что никогда и не заслуживал такого внимания, не придется напоминать Бретту, с кем именно он проводит время, — не придется скрывать от Гейба важный кусок жизни, не придется прятать Гейба в темный угол в другое время. — Нолан, — Бретт сжимает его пальцы в аккуратном жесте, и от этой нежности у Нолана болезненно сжимается сердце, потому что на самом деле он не может заслуживать чего-то подобного, никак не может быть достойным чего-то столь хорошего, — и то, что Бретт даже почти год спустя после их первого поцелуя в темноте школьной раздевалки, все ещё этого не понял, не должно сбивать Нолана с привычного ритма. Гейб никогда не ошибался в подобных вещах, и он удостоверился, что Нолан не забудет об этом. Нолан поднимает на Бретта взгляд и сразу же тонет в его глазах, холодные зимние лучи солнца окрашивают его льдисто-голубую радужку золотыми крапинками, которые никогда по-настоящему не пропадают, которые обманным светом горят в темноте. — Ты меня слушаешь? Бретт хитро улыбается, когда Нолан ведет плечом и поджимает губы. — Прости, задумался, о чем мы? — На следующей неделе начнутся каникулы, приезжай ко мне на пару дней, мне есть, что тебе показать, — Бретт смотрит на Нолана с надеждой, и едва ли Нолан может отказать. — Хорошо… Я приеду, — Бретт целует его, позволяя переступить порог дома, куда Бретт всеми силами старается не заходить, словно в доме Нолана есть что-то, что ему не нравится, что-то, что он никак не может принять и потому предпочитает не заходить совсем, — Нолан старается об этом не думать, когда наблюдает, как Бретт садится в машину и уезжает, когда закрывает за собой дверь и съезжает по ней на пол. Он не спрашивает себя, как не спрашивает Бретт, в чем дело? Почему Бретт так яростно водит его куда-либо, возит на своей машине и зовет к себе домой, но упорно отказывается садиться в машину Нолана, заходить к нему в дом и проводить время там, — Нолан поднимает голову и осматривает голые стены с нейтральными бежевыми обоями, никаких фотографий или картин, но по мнению Нолана все не так плохо, в доме прибрано, пахнет чистотой и ароматизатором с запахом ромашки. Нолан знает, что все закончится плохо, ведь ничего в его жизни не может быть правильно и спокойно, в этом уверены его родители, в этом уверен Гейб, потому не выпускает Нолана из своего поля зрения, в это начинает верить и сам Нолан, — он поднимается с пола, когда телефон в кармане рюкзака разливается знакомой мелодией и вибрирует. Гейб звонил три раза, ни один из звонков Нолан не слышал, и нервно сглатывает прежде, чем заставляет себя перезвонить. Нолану приходится очень постараться, чтобы объяснить Гейбу причину, по которой он уезжает на несколько дней, почему не говорил раньше и почему Гейбу не стоит ехать с ним, — он понятия не имеет, как ему удается все объяснить не произнося имя Бретта, пускай оно и висит в воздухе тяжелым грузом. Гейб слышит все, что Нолан не говорит, и к концу разговора по голосу предельно ясно, что он в ярости, но не собирается мешать Нолану совершать ошибки, чтобы потом иметь возможность смотреть с самодовольством и говорить «Я же предупреждал», — Нолан извиняется раз десять до того, как Гейб скидывает вызов. Родители безразлично пожимают плечами, дают ему денег, как делают всегда, когда им кажется, что они должны испытывать что-то по поводу собственного сына, но не знают, что именно, — Нолан к этому привык и складывает часть деньги в карман джинсов, остальное засовывая в кошелек, который отправляется на дно рюкзака. Бретт, отправляет ему адрес и настоятельно просит написать заранее, чтобы он мог избавиться от вечно торчащей дома сестры, которая наверняка захочет задать им сто и один вопрос, как любая девчонка, которой чужая личная жизнь интереснее собственной, — Нолан подавляет желание с весельем сказать, что он хотел бы познакомиться с Лори ближе, чем как с главной фанаткой Бретт с трибун и главным героем большинства рассказов Бретта. Но он знает, что Бретт хочет провести время только вдвоем, потому закусывает рвущуюся на губы улыбку и молчит, обещая написать. Когда машина Нолана подъезжает к аккуратному небольшому домику в тихом, ухоженном районе недалеко от частной школы Девенфорд, Нолан чувствует себя не в своей тарелке, он перебирает холодными и потными пальцами по рулю, в очередной раз говоря себе, что нет ничего плохого в том, чтобы приехать и увидеться с Бреттом, он не сделает ничего плохого, — Нолан говорит себе, что Гейб не может быть прав всегда, и Нолан достоин хоть чего-то помимо безразличия и пренебрежения. Нолан бубнит это себе под нос, пока паркует машину, и на секунду ему кажется, что вышедший на крыльцо Бретт чересчур хмуро всматривается в лобовое стекло, но когда они оказываются лицом к лицу, губы Бретт расплываются в улыбке, лицо светлеет, и он ведет Нолана в дом, переплетая их пальцы. Бретт показывает, где бросить вещи, предлагая прогуляться по району и дойти до магазина, чтобы купить кое-что, что может им понадобиться, — Нолан чувствует, как у него теплеют щеки, но предпочитает не думать об этом. Бретт при этом выглядит слишком довольным. Они идут к частной школе Девенфорд, Бретт распинается о членах своей команды, называя большинство из них хорошими игроками, но полными идиотами во всем остальном, он упоминает Лиама, и в голосе сквозит застарелая злость вперемешку с некоторой теплотой и волнением, — Нолан остается в восторге от вида Бретт на привычном ему поле для лакросса, с клюшкой в руках и в лучах зимнего закатного солнца. Бретт ведет его через район к магазину, его голос разливается между ними, и Нолан согласен на все, пока Бретт держит его за руку и позволяет теплу перетекать в вечно замершее тело Нолана. Когда солнце скрывается за горизонтом, и они бредут домой от магазина, один единственный набитый доверху пакет в руках Бретта, он не позволяет Нолану разделить покупки на двоих, — Бретт целует Нолана, когда тот в очередной раз пытается возмутиться, и обещает приготовить фирменное блюдо, о котором отзывается с явным восторгом, но ни в какую не соглашается рассказать, о чем речь. Они вваливаются в дом с шумом и возней, потому что Бретт захотел залезть ладонями Нолану под одежду прямо на улице, чему он яростно сопротивлялся и возмущенно отводил от себя руки Бретта, который не прекращал смеяться, опасно накреняя пакет с покупками, — Бретт словно улавливает что-то, настораживаясь и позволяя Нолану победить в их маленькой схватке. Нолан не успевает понять в чем дело, когда из гостиной вылезает светлая голова Лори с хитрой ухмылкой, видя которую Бретт стонет, а Нолан не может не улыбнуться, — Лори выползает к ним, кося на брата наглый взгляд, лезет с объятьями к Нолану. Бретт ворчит. — Я же просил, Лори, — Бретт ставит пакет на пол, вскидывает руки и стягивает куртку, Нолан теряется в крепких объятьях Лори, неуверенно похлопывает её по спине и в панике бегает глазами по лицу Бретта, надеясь что по нему понятно, что требуется помощь, — но Бретт только усмехается Нолану, целует его в нос и совершенно ничего не делает, пока Лори самостоятельно не освобождает Нолана. И в её взгляде задорные искорки, когда она поворачивается к брату, и они сверлят друг друга взглядом, Бретт тяжело выдыхает, будто признавая поражение, и тянет Нолана в свои объятья, — Лори победно улыбается. — Ты обещала. — И оставить все веселье тебе? Нет уж, — Лори подмигивает потерянному Нолану, который всеми силами пытается выпутаться из рук Бретта и своей куртки, Бретт не помогает ему ни с тем, ни с другим. — Тем более я тоже хочу твое фирменное блюдо. — А так вот в чем дело, — Бретт закатывает глаза и выпускает Нолана из рук, позволяя ему раздеться. Нолан чувствует, как от улыбки у него болят щеки, но не может перестать улыбаться, эти двое больше похожи на семью, чем семья Нолана и Гейба вместе взятые, — родители Нолана игнорировали большую часть мира в обычное время, а родители Гейба не были простыми людьми, с их тяжелым характером Нолан не удивлялся, что Гейб не всегда понимал, как вести себя правильно. Нолан трясет головой, скидывая наваждение, и позволяет себе окунуться в тепло и радость обстановки, позволяет себе вдохнуть сладкий воздух, расслабиться, и совершенно не думать о том, что это когда-нибудь закончится, потому что Бретт не может оставаться слепым вечно, а Гейб не может ошибаться. В конце концов, Нолан всегда все рушит самостоятельно. Лори не перестает задавать вопросы, пока Бретт крутится у плиты, жаря мясо с овощами, отказываясь от любой помощи, которую Нолан пытался ему предложить, и Нолан вынужден был оказаться под перекрестным допросом Лори, которая в одиночку умудрялась задавать целую кучу вопросов, на половину из которых у Нолана не было ответов, — он не мог сказать ей, сколько они встречаются, ведь не был уверен, что они на самом деле встречаются. Даже, если ему очень хотелось, чтобы это было так, — Нолан не привык выдавать желаемое за действительное. Он не мог сказать, что такого Бретт в нем нашел, потому что и сам задавался этим вопросом, но Лори в большинстве случаев не ждала ответов, а просто переходила дальше, — время от времени Бретт возмущенно прикрикивал на нее, прося прекратить и отстать от Нолана, Лори дула губы, замолкала на десяток секунд и начинала заново. Она с большим энтузиазмом спросила про их первый раз, и Нолан всеми силами пытался успокоить вмиг подскочившее сердцебиение, жар на щеках и воспоминание о чертовой школьной раздевалке с тусклой лампочкой, — Лори сузила глаза, всматриваясь в покрасневшее лицо Нолана, и усмехнулась, словно получила все ответы. Бретту пришлось отвлечься, чтобы немного успокоить Нолана, из-за чего они все чуть не остались без ужина. Лори донимала их все те три дня, что Нолан провел у них, только в один вечер она с благосклонностью и миллионом многозначительных фраз и намеков ушла из дома ночевать к подруге, что убило в Нолане последнюю надежду, что он сможет смотреть ей в глаза и не заикаться, Бретт выпроваживал сестру, подталкивая в спину и что-то шепча на ухо, — Лори только смеялась и обещала не появляться раньше десяти утра. Нолан вжимал лицо в ладони, до тех пор, пока Лори не скрылась за горизонтам, а руки Бретта не оказались у него на талии, и не то, чтобы это хоть сколько-нибудь его успокоило. Бретт оставался нежен и ласков, его руки были везде и посылали волны тепла по телу Нолана, отчего он не мог соображать, не мог противиться, да и не хотел, — засыпая в объятьях Бретта, когда время перевалило далеко за полночь, и месяц высоко светил в звездном небе, Нолан чувствовал себя на своем месте. Лори обещание свое сдержала и появилась только, когда Нолан должен был уезжать домой, она обняла его, вжимаясь носом в шею, её пальцы сильно сжали его плечи, пока Бретт не заставил её отстраниться, — Нолан едва смог заставить свой голос звучать ровно, когда прощался с ней и благодарил за проведенное время. Лори поймала его взгляд и улыбнулась, это улыбка была совсем не похожа на улыбку Бретта, но была столько же доброй и нежной, словно Нолан стал ей невероятно дорог за эти несколько дней, словно она совсем не задавалась вопросом, почему её прекрасный брат выбрал Нолана, — но её руки на его плечах, заставили Нолана перестать думать о чем-то подобном. Бретт оттащил Лори к крыльцу и что-то вещал ей целую минуту, Нолан их не слышал, но наблюдал, перебирая в пальцах ключи от машины, как Лори закусила губу в явной попытке не засмеяться и притянула Бретт к себе ещё ближе, шепча ему на ухо, не отрывая взгляда от Нолана, — её пристальное внимание заставляет Нолана нервно облизывать губы и бегать глазами по фасаду дома, лишь бы смотреть куда угодно, только не на них. От того Нолан почти пропустил, как лицо Бретта сморщилось в негодовании и неверии, а потом его взгляд поймал взгляд Нолана, и они смотрели друг на друга несколько секунду, прежде, чем Бретт не выдохнул, отвечая Лори, явно признавая её правоту. Бретт пересекает расстояние от крыльца до машины в несколько больших шагов, заключая Нолана в объятья, — Лори скрывается в доме, махнув Нолану рукой, всем своим видом выражая суть фразы: «ох, уж эти мальчишки», Нолан не может не улыбнуться ей в ответ, вяло взмахнув рукой. Бретт не позволяет ему двигаться, дожидаясь пока Нолан не ответит ему такими же крепкими объятьями, он вжимается щекой в ворот куртки, через которую Нолан не может почувствовать тепло его кожи, но вполне может представить как хорошо оно ощущается. Бретт поднимает голову, обводя большим пальцем щеки Нолана, и целует до тех пор, пока они обе не начинают задыхаться, — Бретт касается носом носа Нолана, выдыхает ему в губы горячий воздух. — Для справки, Нолан, потому что Лори уверена, что я должен это озвучить, — Нолан шумно дышит, едва справляясь с эмоциями, пальцы Бретта скользили по его скулам, поглаживая щеки и заводя короткие пряди волос за уши, которые сразу же падали обратно. — Мы встречаемся. Ты мой. Знай это. Нолан не успевает издать никакого позорного звука, Бретт снова его целует, и в этот раз заглядывает ему в глаза и наверняка слышит сердце Нолана, сходящее с ума в груди, — Нолан кивает, потому что не может произнести ни единого слово. Он хотел бы остаться здесь, а не возвращаться домой, где ждут родители и Гейб, где ему опять придется балансировать между одним и другим, где он вспомнит, что вообще не должен был оказаться в доме Бретта, но сейчас Нолан может только сжать руки Бретта в своих и улыбнуться так, чтобы болели щеки. — Да, теперь знаю.        Лиам резко поворачивается к Тео, впиваясь в него взглядом и снова начиная рычать, его глаза вспыхивают, это настолько бесконтрольное обращения удивляет Нолана, ведь Лиам хорошо держался, когда они с Гейбом избивали его, а сейчас срывается от каждого слова, — Нолан замолкает, в очередной раз наблюдая перепалку двух оборотней. — Серьёзно, Тео? Вот так ты исправляешься? — Прости? — Не прощу! Ты решил, что это хороший план, втянуть Нолана в свою шпионскую сеть? Манипулировать и врать, как и всегда? — Тео не… — ПОМОЛЧИ, НОЛАН! — Лиам злобно сверкнул на него золотыми глазами и перевел их на Тео, который сложил руки на груди, и выглядел холодным и отчужденным, в момент отгородившись от любых эмоций, которые демонстрировал до этого, — Нолан закусил губу, уверенный, что Лиам обидит Тео своими дальнейшими словами и будет чувствовать себя виноватым позже. Тео объяснил Нолану все о том, что могло ждать его в будущем от ненависти и презрения до полного разрыва каких-либо отношений, до вечного недоверия и старания свести общение к минимуму, но Нолан все равно согласился, — а потом Тео так же рассказал ему, со странной кривой усмешкой о паталогической доброте стаи Скотта. Не то чтобы Нолан на нее надеялся, но он хотел помочь всем, чем может, и если в итоге ему позволят спокойно доучиться в школе, он будет более чем благодарен, — если единственное, в чем он мог оказаться полезен, это крутиться рядом с Гейбом и Монро, подслушивать и сливать информацию, то он хотел это сделать. — Я… Тео не заставлял меня, Лиам! Я принял решение, — Нолан знает, что не настолько смел, чтобы подойти к полуобратившемуся оборотню, но все же делает полшага вперед и пытается расправить плечи, — Тео смотрит на Нолана странно, внимательно, словно он должен был позволить Лиаму вылить на него всю свою злость и покончить с этим. Только Нолан не может, Тео столько раз вытягивал его из пучины собственных дерьмовых мыслей, что он не может уступить и позволить Лиаму обвинять Тео в том, в чем тот определенно не был виноват. — Я б-больше ничего не мог! — Из-за твоих действий Бретт и Лори чуть не погибли! — Лиам разворачивается, рыча Нолану в лицо, скалится. — Благодаря ему они живы, — голос Тео парадоксально спокоен, учитывая ситуацию, он сдержан и закрыт, Нолан нервно сглатывает, почти уверенный, что как только Лиам успокоится, он будет зол сам на себя за то, что решил упомянуть прошлое Тео в таком ключе, когда Тео всеми силами пытался помочь. — Это каким образом? — Лиам замирает, переставая выглядеть столь агрессивно. — Гейб рассказал мне, что… Что на Бретта ведется охота, и я… Я позвонил Тео, — Нолан не упоминает, что звонил и писал ему без остановки, что не мог успокоиться, пока гневный голос Тео не ответил на звонок, — Нолан тогда не знал, что Тео позволил охотникам поймать себя, ведь Нолан предупреждал его, что на них начали охоту. Тео в момент погони за Бреттом и Лори уже позволил себя поймать, чтобы иметь возможность выяснить что-нибудь полезное, в итоге навлекая на себя ещё больше проблем в виде Дзяня и Тирни, которых ему пришлось взять с собой, чтобы вытащить парня Нолана из переделки. — Я умолял его помочь и… Я не… — Нолан сообщил мне куда примерно охотники двигаются, а дальше мне оставалось только оказаться в нужном месте в нужное время, — Тео пожимает плечами и понижает голос, в очередной раз принижая свои заслуги, он смотрит на Лиама исподлобья и не выглядит хоть сколько-нибудь гордым тем, что помог спасти друзей стаи МакКолл. — И вывезти всех. — Что? — Лиам потеряно моргает и мечется между Тео и Ноланом, втягивает носом запахи и прислушивается к их сердцебиению, стараясь уловить ложь, только если Тео держит сердце и химсигналы под контролем, не позволяя уловить изменения, то у Нолана Лиам едва может отличить одну эмоцию от другой, а стук сердца гремит барабанами последние несколько минут и никак не меняется. — Ты правда думаешь, что я мог оказаться в самом не оживленном районе города случайно? — Тео приподнимает бровь, Лиам сжимает зубы. — И что дальше? А дом Мелиссы? — Я не знал об этом, — Нолан облизывает губы, бегая глазами по лицам Лиама и Тео. — Гейб н-не говорил мне об… Об этом. — А насчет убийства Бретта и Лори значит говорил? — Лиам взмахивает руками, Нолан жмурится и старается дышать. — Я… Он знал о… О нас с Бреттом и хотел… Он хотел… — Поиздеваться, позлорадствовать, проучить, выбирай, что тебе ближе, Лиам, — Тео складывает руки на груди, говорит жестокие слова и не то, чтобы Нолане не понимает, что это правда, но он не хочет думать об этом так, — пускай Гейб никогда не одобрял эти отношения, но он не стал бы делать то, что делает, если бы не был уверенным, что Нолану так будет лучше. Тем более, к тому моменту Бретт и Нолан расстались, после того как Бретт узнал, что Нолан воткнул ручку Кори в руки и показательно избил Лиама в школе, — они никак не могли остаться вместе, не после того, что Нолан сделал с друзьями Бретта, и если бы пришлось, скорее всего сделал бы и с Бреттом или Лори. — А полицейский участок? Как же Дзянь и Тирни? Их спасти Вы не пытались?! — Лиам снова рычит, скалится и явно ждет, когда Нолан сделает хоть одно резкое движение, чтобы можно было разорвать его в клочья. — Лиам, они оказались под присмотром федералов! — Тео оттаскивает Лиама от Нолана и смотрит ему в лицо, внимательный и холодный взгляд, проедающий до самых костей, успокаивает Лиама, он делает несколько глубоких вдохов, и золото в глазах так и не появляется. — Что мы могли сделать? Если даже отец Скотта не смог. Мы не можем спасти всех, Лиам, смирись с этим. — Моих друзей убили, а ты говоришь, мне смириться? — Ты знал их всего пару часов, они не были твоими друзьями, — Тео снова складывает на груди руки и смотрит на Лиама пристально и холодно, — Нолан понимает, что такой взгляд приводит Лиама в себя лучше любых слов. — Это не меняет того, что их убили!        Нолан влетает лопатками в стену, форма для лакросса едва ли смягчает удар, он отдается тупой болью в спине и затылке, судорожный выдох слетает с губ, пока Нолан морщится, пытаясь справиться с подступающей к горлу паникой, — Нолан пытается ровно дышать, он знал, что это рано или поздно случится, но на самом деле думал, что Гейб узнает обо всем раньше или догадается и промоет Нолану мозг в какой-нибудь другой день. Но Гейб узнал именно сегодня, в момент очередного матча, увидел, как Бретт прижимает Нолана к себе, зарывается пальцами в его волосы и целует, так что сразу было ясно делает он это не в первый раз, — Гейб увидел это и пришел в бешенство. Нолан знал это по тому, как были сжаты его губы, по его походке и яростному огню в глазах, потому, как он схватил Нолана за плечо, вырывая его из рук Бретта, и тому, как его лицо исказилось в предвкушении драки, — и Бретт уставился на него таким же суровым взглядом, ему никогда не нравилась эта жестокость Гейба. Он нахмурился и почти ввязался в перепалку, почти позволил себе вступиться за Нолана, когда его никто об этом не просил, — Нолан мог бы справиться сам, Бретту всего лишь надо было покинуть поле зрения Гейба, и Нолан смог бы успокоить лучшего друга. Бретт открывает рот, готовый быть требовательным и настойчивым, но его отвлекает голос тренера, который искал его перед началом игры, — Нолану приходится приложить усилия, чтобы убедить Бретта уйти, что они вот-вот увидятся на матче, и что Бретт сам говорил, что хотел пересечься со Скоттом до того, как игра начнется. Бретт продолжает испепелять Гейба взглядом, пока Нолан продолжает подталкивать его к выходу на поле, он опускает взгляд на Нолана, и в его глазах столько тревоги и волнения, что это даже смешно, — Гейб не сделает ничего слишком плохого, он его лучший друг. У Бретта в глазах немой вопрос: будет ли Нолан в порядке? Нолан знал только, что точно будет не в порядке, если Бретт не уйдет и не позволит ему самому решить эту проблему, он мог только ободряюще улыбнуться Бретту, сдерживая гримасу от стальной хватки Гейба на плече. Гейб жаждет подлить масла в огонь, высокомерно хмыкает, из-за чего Нолану приходится приложить реальную силу, чтобы удержать Бретта достаточно далеко от Гейба, — в итоге Бретт покидает их не в лучшем расположении духа, а Нолана Гейб, не особо церемонясь, потащил за собой в раздевалку. Каждый его тяжелый шаг отдавался глухим стуком в сердце Нолана и попыткой придумать достойное оправдание, придумать, как объяснить, что уже больше года он встречается с Бреттом Толбатом и ни слова не сказал об этом Гейбу, — костяшки на руках Гейба белеют, от того, с какой силой он сжимает клюшку, его дыхание тяжелое, частое и лучше не становится. Кафельная плитка школьной душевой не самое плохое место, куда Нолана вжимали во время драк, голова начинает гудеть, перед глазами плывут цветные круги, от которых он быстро избавляется, — Гейб нависает над ним, и глаза его не выжигали в Нолане дыру из осуждения и злости. Нолан нервно сглотнул. — Гейб… — Как давно ты спелся с этим парнем? — голос Гейба хрипел, изливаясь гневом и разочарованием, он бил Нолана в самое сердце, от осознания, что он предал лучшего друга, который всю жизнь прикрывал его, — Гейб имел право злиться, он должен злиться, Нолан был бы расстроен и зол, если бы Гейб скрыл от него что-то столь важное. Нолан облизал губы, бегая взглядом по телу Гейба, не решаясь поднять глаз, он никогда не хотел ссориться с Гейбом, какие бы отношения у них ни были, как бы Гейб ни был жесток временами, он совершенно не заслуживал, чтобы ему врали. — Как давно ты общаешься с ним в обход меня? — Он не… Гейб, я… — Ну же, Нолан, — Гейб бьет кулаком в кафель рядом с головой Нолана, на костяшках остаются мелкие саднящие ранки, а Нолан перестает дышать, страх сковывает легкие, он сжимается спиной в стену, вжимает голову в плечи, не решаясь поднимать глаз, лишь бы не смотреть Гейбу в лицо, не провоцировать, не видеть того, как гнев искажает такое знакомое лицо. Лишь бы не сделать ситуацию хуже. Нолан едва находит силы открыть рот и начать говорить, слова не идут, не формируются в предложения, только затрудняют дыхание и мешают подавлять панику. — Я в… В-встречаюсь с Бреттом, — Нолан не уверен, что Гейб способен услышать его бубнеж, — он с самого начала не должен был умалчивать об этом, Гейб его друг, он не стал бы злиться, если бы знал с самого начала, если бы Нолан не оказался так глуп и не решил все скрыть. Гейб на его стороне, Гейб всегда на стороне Нолана, это Нолан вечно поворачивается к нему спиной и лжёт, лжёт и лжёт, как дурак, — у Гейба было право злиться, пускай он выкручивает эмоции на самый максимум и психует, но он всегда был таким, — и Нолан прекрасно это знал. — Почти год… Гейб застывает, дышит тяжело куда-то Нолану в макушку и наверняка смотрит с обидой, Нолан не решается поднять глаза, он продолжает жмуриться и старательно следит за дыханием, сердце бьется в горле и страх клубится в груди, — Нолан никогда не мог быть смелым рядом с Гейбом, он мог попытаться казаться смелым с другими, задирать подбородок и не двигаться с места, даже если был шанс получить кулаком в нос, но это ведь был Гейб. Нолан совсем не хотел оказаться по разные стороны баррикад с Гейбом, Нолан не мог придумать такой силы, которая разделит их, — даже если иногда он злился и мог отчитать Гейба, они никогда не ругались на самом деле, они всегда были друг у друга. Они были вместе сколько Нолан себя помнил, и пускай Гейб слишком импульсивный и жестокий, он все еще остается лучшим другом Нолана, который защищал его больше раз, чем можно сосчитать. — П-прошу тебя, Гейб, — Нолан поджимает губы, не уверенный, что Гейб вообще его слушает. — Бретт не… Он н-не причинит мне боли, так что… Гейб… Гейб хрипит и начинает смеяться. Он смеется и смеется, пока Нолан выпучивает на него глаза и не может отвести взгляд, этот злобный, чистый смех отражался от стен душевой и оглушал Нолана волной ужаса и чего-то, что он никак не мог понять, по телу прошёлся холод, — а Гейб продолжал смеяться, сжимая плечо Нолана, той же рукой, которой ударил в стену, сжимая стальной хваткой, в очередной раз причиняя боль. — И ты в это поверил? — Гейб смотрит на Нолана раздраженно-разочарованно и так привычно, что тело каменеет. — Ты поверил, что ему на самом деле есть до тебя дело? Такому, как Бретт? Ты дурак, Нолан, или опять забыл все, что я тебе говорил? Нолан трясет головой, потому что он не мог это забыть, не мог выбросить из головы слова Гейба, которые били по черепной коробке каждый раз, когда он оказывался в кольце теплых рук Бретт, но Нолан потратил кучу сил, чтобы заставить голос Гейба притихнуть, прекрасно понимая, что на самом деле ему не стоило этого делать. Ведь Гейб всегда прав, он знает, что Нолан едва ли может быть кому-то интересен, что если Нолан потеряет Гейба, то останется совсем один, потому что даже родители потеряли к Нолану интерес, стоило ему оказаться не тем, кого они ожидали увидеть. — Нет, я… — Конечно, ты поверил в его сладкие слова. Купился на этот бред, как последний идиот, — Гейб потирает переносицу, и в голосе его снисходительность, будто перед ним ребенок, а Нолан старается только не дать себе сомневаться в Бретте, — Бретт не сделал ничего, чтобы заставить Нолана сомневаться, но он должен помнить, что Бретт и не должен ничего делать, ведь это Нолан всегда делает что-то не так, верит в то, чего нет и хочет то, чего никогда не получит. Нолан трясет головой. — А я-то наделся, что ты выучил урок, но ты, как и всегда, никчемен даже в этом. Нолан опускает голову, ему нечего ответить, он все равно не сможет объяснить Гейбу, что его тянет к Бретту, что он хотел бы оставаться к кольце его рук, как можно дольше и наслаждаться теплом, которое опутывает его коконом, хотел бы, чтобы Бретт никогда не заметил, что выбрал не того человека, — чтобы Бретт никогда не распознал, насколько Нолан никчемен. И сейчас он может только кривить губы в гримасе и вжимать голову в плечи, позволяя Гейбу напомнить себе, кто он такой и почему ему не стоит связываться с Бреттом, — напомнить себе, что если он расстроит Гейба слишком сильно, то уйдет и он, и тогда Нолан навсегда останется один. Гейб собирается продолжить, они все равно опоздали на игру, и тренер будет в ярости, так что нет смысла торопиться, — Гейб собирается продолжить, он никогда не мог быстро успокоиться, когда дело касается Нолана. Но с улицы слышатся крики, и они оба замирают, смотрят друг на друга, как делают всегда, когда не понимают, что происходит и срываются с места, — Нолан натыкается на спину Гейба несколько раз, когда он, запыхавшись, притормаживает, на поле все ещё идет игра, хотя видно, что большинство игроков и зрителей пытаются покинуть его как можно скорее, Нолан прикусывает щеку изнутри в надежде перекрыть болью страх. И он уверен, что ему показалось, он точно знает, что ему показалось, потому что на самом деле не существует таких огромны волков, и они не бросаются на людей с таким остервенением, — Нолану определенно все показалось, почудилось из-за стресса и страха, раньше он тоже бредил, и Гейб смеялся над ним. Так что Нолан уверен, что и золото в глазах Лиама ему померещилось, так же как ему всегда мерещится золото в глазах Бретта.        — Мы… Мы ничего не могли с-сделать, Монро не отпустила бы их, — Нолан знает, как глупо это звучит, прекрасно осознавая, что в полицейском участке он оказался абсолютно бесполезен и для охотников и для стаи Скотта, — в участке он только смог убедиться, что Бретт и Лори в порядке, что они злятся на него, они ненавидят его, но они живы, так же как и Гейб совсем скоро будет зол на него и наверняка захочет избить, но Нолан только надеется, что к концу всего этого они все останутся живы. — Мы не могли… Лиам, ты и сам э-это знаешь… Лиам хмыкает, но убежденным не выглядит, а потом резко скалится и рычит, — Нолан вздрагивает, отступая к дереву, которое прикрывает ему спину. — А зоопарк? — Разве я сделал не то, что Вам было… Необходимо? — Нолан моргает, поджимая нижнюю губу. — Ты наставил на меня арбалет! — Я не стал бы стрелять! Я… — тогда Нолан был уверен, что если не выстрелит в Лиама, то в итоге Монро пристрелит его самого, и Гейб не смог бы ему помочь, но он никогда бы не позволил себе спустить курок, смотря в лицо человеку, даже если у него торчали клыки и когти, даже если глаза горели золотом, особенно если это был такой же подросток, как и он, несдержанный и совершенно не злой, — Нолан, все детство проведший на охоте с отцом, за все это время не смог подстрелить ни одно живое существо, он просто не знал, зачем ему это делать. В его голове в этом не было никакого смысла. И даже если Лиам не знал Нолана до того, как он попытался перехватить у него звание капитана команды по лакроссу, это не значит, что Нолан совсем не узнал Лиама за почти два года совместного обучения, — Бретт знал Лиама и был не против поделиться несколькими историями, не высказывая в его адрес ни одного лесного слова. Нолан знал, что Бретт злится, но несколько игр против Бейкон Хиллс примирили его со злостью, и Бретт сменил гнев на милость, — Нолан не мог не проникнутся к Лиаму некоторой симпатией, которую питал к нему его парень. И Нолану пришлось заставить себя не думать и не вспоминать все, что он знает о Лиаме, когда они с Гейбом решили выбивать из него дурь, когда Гейб зацепился за эту идея было особенно гадко, — но Нолан не любил себя достаточно, чтобы новая порция презрения к самому себе не принесла ему сильного ущерба. Зато Монро посчитала их с Гейбом полезными и делилась скудной информацией, которую Нолан мог передавать Тео и надеяться, что тот сможет использовать ее максимально эффективно. У Нолана не было оправданий своим действий, он не хотел и мог этого не делать, но делал, и теперь он мог только вжать голову в плечи и зажмуриться, ожидая приговора, — ему с самого начала не стоило во все это влезать, не стоило потакать Гейбу, не стоило говорить ему о том чудище, что он видел на поле для лакросса, не стоило задумываться о золоте в глазах Бретта, и возможно он смог бы остаться в блаженном неведении. — Я… Я хотел быть полезным… Я не знал, что еще могу сделать, и я… Я знаю, что Вы меня ненавидите… Ч-что Бретт меня ненавидит, но… Я не жалею, я… Я сделал, что должен… Нолан поднял голову, вылавливая взгляд суженых глаз Лиама, закусывая внутреннюю сторону щеки, заставил себя произнести это снова: — Я не жалею. Они… Они ведь живы, даже если это… Даже если это заслуга Тео, я… Я все равно… — Не неси чепухи, — Тео закатывает глаза. — Если бы ты не названивал мне, Шредер не взбесился бы и не сказал об этом, и соответственно, я не смог бы оказаться у Бретта и Лори вовремя. Не уменьшай свои заслуги. Может Скотт и не ценит информацию, но я очень хорошо понимаю её значение. — Я Вам не мешаю? — Лиам обиженно дует губы, а Нолан не может сдержать слабую улыбку, — Лиам злится, что Тео хвалит кого-то другого, что Тео обращает внимание на кого-то ещё и голос его при этом звучит мягче, чем обычно. Нолан не уверен, понимает ли это Тео, но даже если нет, Нолан как-нибудь обязательно выскажет это ему в самой насмешливой манере, на которую будет способен. — Нет, — Тео вздергивает уголок губ и с явным удовлетворением наблюдает, как Лиам клацает зубами. — Я знаю, что сделал, мне жаль, что мы… Я избил тебя, и что ранил Кори, но… — Я понял, — Лиам выдыхает, его плечи падают, а все атрибуты оборотня окончательно пропадают, оставляя перед Ноланом усталого, испуганного и тревожного подростка, они смотрят друг другу в глаза, — Лиам пытается что-то в них найти, найти ложь и реальное желание навредить, которого там нет, Нолан прекрасно это знает, все, чего он хочет, сохранить жизнь, как можно большему количеству дорогих людей. Лиам резко выдыхает, кривится, словно его бесит, что он не может обвинить Нолана во вранье, и его протянутая для рукопожатия рука, ощущается перемирием. — Давайте доберемся до дома Скотта и решим, что делать дальше. У тебя ведь есть идеи, да? Лиам косится на Тео, который на них не смотрит, его взгляд устремлен к горизонту, на трассу, где совершенно темно и тихо, но Нолан не обманывает себя, Лиам и Тео могут услышать и почувствовать что-либо намного раньше, чем это сделает обычный человек, — Лиам сжимает руку Нолана и дергает на себя, роняя их обоих на землю, прижимая, когда из-за горизонта появляется свет фар, а Тео обходит пикап, доставая телефон и театрально уставляется в него, словно он просто остановился посреди безлюдного шоссе по нужде и вот-вот собирается уезжать. Машина проносится мимо них и скрывается за горизонтом, не снижая скорости, не показывания ничем, что её водителя заинтересовал одинокий пикап на окраине леса, — Тео продолжает всматриваться ей в след, пока Лиам прижимает Нолана к земле, не позволяя пошевелиться, пока Тео видимо не шепчет что-то, что может уловить только сверхъестественный слух. Лиам расслабляет хватку на плече Нолана, дергается, тянет за собой Нолана, они с трудом поднимаются на ноги и бегут к пикапу, забираясь на задние сиденье, пока Тео не спеша забирается на водительское сиденье, словно за ним следят, и он не может выбиться из роли простого туриста. Нолан болезненно попадает локтем на корпус пистолета и едва не бьется лбом о ручку противоположной двери, Лиам успевает дернуть его назад, удерживая. Тео осматривает дорогу и лес, прежде чем они выезжают на трассу, Лиам подбирает скатившуюся на пол в суете бутылку с водой и подает Нолану в руки, прикрывает глаза, вслушиваясь в окружающею среду, пока Тео не отрывает взгляд от зеркал заднего вида и дороги, — Нолан нервно делает глоток воды и старается дышать как можно тише. Они расслабляются только, когда вдалеке показываются аккуратные домики, один из которых принадлежит МакКоллам. Тео хмыкает, и в этом звуке столько веселья, что Нолан теряется, не уверенный, не попали ли Тео по голове за то время, что они не виделись, и если Нолан не понимает веселья, то Лиам определенно начинает злиться, как и всегда в подобных ситуациях, когда его эмоции не совпадают с эмоциями и поведением других, — и это происходит чаще, чем хотелось бы, Нолан не представляет, как Мейсон с этим справляется. — Чего смешного?! Тео не отвечает, он даже не удосуживается кинуть на Лиама взгляд в зеркале заднего вида, зато Нолан косится на него и совсем чуть-чуть беспокоится за свою безопасность, но показавшийся наконец дом МакКолов, у которого уже припаркована куча машин привлекает внимание Лиама, и он решает не тратить энергию на спор с Тео, — хотя Нолан догадывается, что это именно то, что Лиам больше всего хотел. — Бретт и Лори внутри, — Лиам косится на Тео, когда он произносит ответ на вопрос, который витал в воздухе, когда Нолан смотрел на горящий в окнах свет и поджимал губу, не уверенный, что имеет право спрашивать про Бретта сейчас, когда возможности слинять у него не было, — Лиам шумно втягивает воздух, хмурится, упираясь в Нолана серьезным взглядом, он смотрит несколько мгновений, прежде чем положить руку Нолана на плечи и ободряюще сжать. Тео, будучи говнюком по своей природе, создает неприлично много шума, глуша мотор и покидая пикап, оставляя их одних. — Они не будут злиться слишком долго, когда ты все им расскажешь, — слова Лиама не звучат, как поддержка, но определенно являются ей, и Нолан не может не улыбнуться принимая это, он кивает и выбирается из машины вслед за Лиамом.        — Ты опять бредишь, Нолан? Потому что я знаю, что я видел, — Гейб злобно скалится Нолану в лицо и угрожающе тычет пальцем ему в грудь. — И ты тоже это видел, так ведь? — Н-нет, я… И это звучит настолько жалко, что Гейб не обращает никакого внимания на попытку Нолана возразить, попытку убедить лучшего друга, что огромное, рычащее, черное чудовище вовсе не настоящие, и Нолан никак не мог его увидеть на самом деле, — Гейб ему совсем не верит, продолжает гневно размахивать руками и бросать на Нолана полные раздражения взгляды. Они спорили последние полчаса, и это не дало совершенно никакого эффекта, Нолан не хотел признавать, что видел хоть что-то, не хотел думать об этом и знать правду тоже не хотел, ведь все это заставляет вспоминать и горящие глаза Лиама, и заполненный клыками рот, заставляет думать о золоте в глазах Бретта, которое появляется там даже когда солнца совсем нет, — и Нолан не хочет думать, что это значит, не хочет оказаться прав. Он жалеет, что вообще решился поднять эту тему, когда Гейб и так был на взводе после неудачной тренировки и откровенно плохого дня, когда казалось, что абсолютно все пытались сделать всё, чтобы вывести его из себя, — Нолан как хороший друг не должен был усугублять ситуацию. Поэтому теперь Нолан молчит, позволяя Гейбу выплеснуть весь свой накопившийся гнев. — Какого черта, ты опять ведешь себя так?! Как, хренов размазня, разве я не выбил это из тебя?! — Нолан нервно икает и в ужасе распахивает глаза, смотрит на Гейба, на его искаженное лицо и спрашивает себя, что происходит? Почему Гейба так волнует это вымышленное чудище, почему он так зол? Нолан знал, что он все ещё недоволен из-за отношений лучшего друга с Бреттом, но это совсем другое, это не могло быть причиной такого неконтролируемого гнева, даже откровенно ужасный день никогда не становился причиной криков на Нолана, даже когда Нолан вполне этого заслуживал, — сейчас Гейб едва не ломает стул, пытаясь поставить его так, как ему нужно. Не было ни одной внятной причины, почему же Гейб так вцепился в эту ужасную картину, которой на самом деле и не было. — Это Бретт с тобой сделал, да?! Он превратил тебя в чертова слабака! И может он не понимает, но ты… Нолану хочется зажать уши руками, чтобы не слышать обвинений в адрес Бретта, но он только поднимается с кровати Гейба и едва касается чужого предплечья, надеясь успокоить, но Гейб только отдергивает руку и заезжает Нолану по нижней губе, — и это даже не удар, боль от него едва заметная, совсем не то же самое, чем когда Гейб бьет намеренно, вкладывая в удар всю свою злость и силу, но эта боль почему-то ощущается особенно неприятно. Нолан понятия не имеет, что ему делать. Гейб едва ли смотрит на последствия его действий, продолжая говорить, обвинять и злиться, Нолан не может заставить себя сдвинуться с места, продолжая смотреть, как Гейб ходит туда-сюда и ругается, ругается и ругается, — Нолан стоит и не может двинуться с места, пока в кармане кофты не вибрирует телефон. Он вздрагивает и тянется, чтобы вытащить его, не обращая должного внимания на речь Гейба, которая полностью предназначалась ему. «Я у твоего дома, можешь выйти?» Сообщение от Бретт всплывает уведомлением, заставляя сердце сжаться, и только сильнее распаляет боль от удара Гейба, — Нолан закусывает внутреннюю сторону щеки и обходит Гейба, из-за шума в ушах, не слыша возмущений, не слыша, как Гейб окликает его и требует, чтобы Нолан немедленно вернулся, не слыша, как Гейб замолкает, смотря ему в спину злым и бессильным взглядом. Нолан только сжимает в руках телефон, сбегает вниз по лестнице, на ходу прощается с мамой Гейба, натягивает кроссовки и вылетает из дома Гейба, чтобы сорваться на бег и через несколько бесконечно долгих минут оказаться перед воротами своего дома и столь знакомой машиной, — Бретт прислонился спиной к водительской двери и выжидающе крутил в руках телефон, Нолан вдруг понимает, что ничего ему не ответил. Бретт поворачивается к нему, ещё до того, как Нолан успел его позвать. Бретт срывается к нему, его шаги стучат по асфальту, и пускай Нолан понятия не имеет, что заставило Бретта приехать так поздно и торчать под дверью его дома, дожидаясь его у дверей, не зная точно, появится ли Нолан, но Нолан не отказался бы от возможности окунуться в объятья Бретта и наконец-то почувствовать себя в порядке, почувствовать, как кончики пальце согреваются, а боль уходит. — Что у тебя случилось? — Бретт целует Нолана в основание носа, ведет пальцами по тому месту, куда совсем недавно прилетела рука Гейба, но боли Нолан не чувствует, только расслабленно выдыхает и позволяет себе уронить голову на плечо Бретта и забыть обо всем, что происходило на протяжении последних жутких месяцев, — а тянущиеся черные полосы на руке Бретта ему мерещатся от усталости. Нолан возит головой по плечу Бретта в отрицательном жесте, не желая отвечать, не желая даже думать о том, что Гейб наверняка разозлится, наверняка припомнит Нолану этот самовольный уход, но прямо сейчас Нолан не слишком волнуется, — пока Бретт целует его, обнимает и тянет к своей машине, чтобы завалится на задние сиденье, в совершенно неудобной повез свернуться там, обнимая друг друга. Нолан не хочет говорить, и Бретт ничего не спрашивает, но его тихий голос заполняет салон машины, он рассказывает что-то об очередной тренировке и совершенно бестолковой контрольной по экономике, — Нолан шепчет, едва ворочая языком, что поможет Бретту с ней. Луна высится над ними, тишина покрывает собой все вокруг, и Нолан едва может осознать момент, когда засыпает, он не помнит, как оказался в собственной спальне, — но он более чем уверен, что горящие золотом глаза Бретта ему приснились, так же как и все остальное. «Так что случилось? Опять Гейб?» Бретт поднимает вопрос на следующие день, явно не собираясь позволить Нолану слезть с темы и не беспокоить никого своими бредовыми мыслями и ненужным волнением, — не тревожить Бретта совершенно беспочвенными подозрениями. И Нолан ненавидел, когда Бретт начинал подобные разговоры, он иногда не знал, как ответить правильно, чтобы не выставить Гейба чересчур агрессивным и несдержанным и не ухудшить и без того дерьмовые отношения между его парнем и лучшим другом, но при этом не позволить себе показать Бретту, что он не ценит его волнение, — ведь Нолан цеплялся за внимание и нежность Бретта, как за спасательный круг, без которого он утонет, окажется погружен в пучину страхов, сомнений и гневных слов Гейба. «Я в порядке» Это было враньем, но и распинаться в сообщениях, когда рядом сидит Гейб, а перед доской миссис Финч бессмысленно сыплет биологическими терминами, которые во всем классе понимают от силы пара человек, и Нолан не был в их числе, — он предпочел бы оказаться на уроке математики или экономики, где его оценки позволили бы ему игнорировать все, что говорит учитель. Бретт на вранье Нолана не ведется, как и всегда. «Нолан, ты можешь мне сказать» «Я хочу помочь» «Гейб явно переходит черту» Нолан поджимает губы, поднимает взгляд на миссис Финч и игнорирует Бретта до самого конца урока, пока у него не появляется возможности оставить Гейба в окружении его дружков, когда он не сразу заметит, что Нолана рядом нет, — закуток под лестницей на второй этаж чаще всего использовался Лиамом и Мейсоном для перешептывалок, но сейчас здесь пусто и Нолан забивается в угол, достает телефон. Ещё раз прочитывая сообщения Бретта, он чувствует тепло, разливающиеся в груди вперемешку с неприятным холодным осознанием, что ему придется врать, врать и стараться не думать ни об огромном чудище на поле для лакросса, ни о черных венах на руках Бретта, ни о его золотых глазах, — Нолан нервно сглатывает прежде, чем слегка подрагивающими, замерзшими пальцами напечатать ответ. «Гейб не сделал ничего такого» «Он беспокоится» Нолан закусывает нижнюю губу и бьется затылком о стену, зная как жалко это звучит, потому что Бретт не раз показывал ему, как выглядит искреннее волнение и тревога, как кто-то, кто по-настоящему дорожит Ноланом, должен себя вести, но Нолан никогда не сталкивался с таким проявлением любви, как у Бретта, — ни родители Нолана, ни Гейб никогда не были ласковы и нежны. Гейб был суров и не сдержан, его заботу легко можно спутать со злостью, Нолан и сам не всегда мог различить и распознать эмоции Гейба, но он очень быстро понял, что Гейб, не смотря ни на что, правда, волнуется и дорожит Ноланом, — и Нолан никак не мог потерять это. Он не хотел терять друга, но и не хотел терять то, что было между ним и Бреттом. Даже если Гейб был откровенно плохим другом, Нолан не хотел его терять. «Нолан» «Тебе стоит быть аккуратнее» «Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось» Нолан шмыгает носом, закрывая глаза, стараясь отогнать странную картинку сна, где Бретт нависает над ним с горящими глазами, а боль уходит. «Я буду в порядке» И они оба знают, что он врет.        Дом МакКоллов гудит от разных голосов и количества людей, все ходят туда-сюда, словно не могут сидеть на месте, слышатся перебранки и требования убрать руки от общей еды, — Лиам вваливается в дом с приветственным воплем, отчего Тео морщится и ждет, пока Нолан, помявшись у двери, переступит порог, прежде, чем закрыть дверь, отрезая всех присутствующих от остального мира. Шум в доме немного стихает, Скотт появляется в прихожей первым, он приветливо улыбается Лиаму, более сдержанно приветствует Тео, — Нолан видит, что Скотт мнется, он так же рад, что Тео здесь, но сдерживается, потому что Тео не оценит фамильярных прикосновений. А потом лицо Скотта принимает серьезное выражение, когда взгляд падает на Нолана, Тео рядом с Ноланом напрягает плечи, но не двигается, Лиам же взмахивает руками, стараясь привлечь внимание Скотта, — Нолан вжимает голову в плечи, опускает глаза, просто надеясь, что его не выставят на улицу, раньше, чем он успеет открыть рот. — Лиам? — Скотт переводит на бету потерянный взгляд побитого щенка и ждет, не выглядя хоть сколько-нибудь агрессивным, и совсем не кажется злым и готовым выгнать Нолана до того, как выслушает. — Он вроде как действовал в наших интересах, — Лиам нервно ведет плечами и переводит взгляд со Скотта на Тео. — На пару с Тео. Скотт вопросительно приподнимает бровь и открывает рот, но не успевает сказать и слова, когда из-за его спины раздается злобное рычание, — Тео цокает, закатывая глаза. — Начинается. За спиной Скотта появляется Малия, сверкает горящей голубым радужкой и выпущенными когтями, словно увидела настоящего врага и готова растерзать его, не сходя с места, — Нолан вздрагивает, зажмуривается и делает шаг назад. Тео стоит с ним рядом и совершенно не выглядит напряженным. — Тео! — И я рад тебя видеть, Малия. Тео не двигается, наблюдая как Малию успевает перехватить Скотт и оттащить подальше от пришедших гостей, шепча что-то на ухо и явно прося успокоиться, — Малия продолжает злобно рычать на протяжении ещё пары секунд, прежде чем затихает, радужка глаз тухнет, она выпрямляется, поправляя волосы руками без признаков когтей и больше на Тео не смотрит. Словно для них это нормально, будто для них это своеобразное приветствие, — Малия окидывает Тео коротким злобным взглядом, на Нолана она не смотрят вообще. Тео хлопает Нолана по плечу и этот жест настолько успокаивающий, словно они делали так сотни раз, — хотя Тео впервые за почти год их знакомства, прикасается к Нолану так. Лиам в очередной раз недовольно отводит взгляд, а потом Нолан снова слышит рычание. В коридор выходит Лори, она такая же какой Нолан её помнил, никаких ран и крови, одежда чистая, волосы аккуратно уложены, челка убрана заколками, она все такая же мягкая и красивая, какой и была несколько недель назад, когда Нолан видел её в последний раз, — Лори обнимает Лиама, но взгляд её прикован к Нолану, она не отрывает от него глаз, когда сжимает предплечье Тео в приветствии. Тео щурится, не расслабляется и не уходит, не оставляет Нолана с ней один на один, Тео все еще рядом с ним, когда глаза Лори загораются золотом, которое Нолан видел в глазах Бретта так часто, что уже и не удивляется, и рычит на него, — Нолан не успевает испугаться, между ним и Лори оказывается Тео и неожиданно Лиам, скаля зубы в ответ. — Ребята! — Скотт выскакивает вперед, оставляя попытки окончательно договориться с Малией, за ним из гостиной показываются головы Мейсона и Кори, а за ними и Бретт, Нолан чувствует, как во рту пересыхает, колени начинают дрожать, и он едва может заставить себя не пялиться, — Бретт в порядке, он живой, целый, его глаза все так же отсвечивают золотом, а волосы кудряшками падают на лоб. Нолан знает, что больше никогда к ним не прикоснется. Скотт поворачивается к Тео и Лиаму, в панике взмахивая руками. — Эй, парни! — Я не в настроение вести ещё один разбор полетов, Лори, успокойся, — Тео не меняется совершенно, его лицо все ещё лицо обычного подростка, не видно ни клыков, ни когтей, глаза не горят, его обращение полностью под контролем, — Тео не считает необходимым выставлять напоказ атрибуты оборотня, чтобы Лори или Лиам вспомнили, где они и с кем. Лиам же удивленно моргает, подавляет обращение, смотря на свои руки, будто не понимает, почему он вписался в защиту Нолана, хотя всего полчаса назад сам был готов угрожать ему, — Лори удивленно переводит взгляд с Тео на Лиама и смотрит на него неверующе и опасливо. Лиам едва может натянуть успокаивающую улыбку. — Что он тут делает? — Если ты позволишь ему пройти и высказаться, то узнаешь это, — Тео проходит мимо Лори, останавливается за её спиной, ловя взгляд Нолана и смотря на него так, словно не намерен ждать его больше трех секунд, за которые Нолану приходится оторвать взгляд от Бретта и Лори, опуская глаза в пол, и проследовать за Тео, — Бретт впивается взглядом Нолану в затылок, не прекращая смотреть, когда они проходят мимо него, у Бретта крепко сжата челюсть и кулаки. Бретт бледнеет, в его глазах злость, смешанная с тревогой, его разрывает на части желание вцепиться Нолану в горло и закутать в собственную куртку, потому что Нолан наверняка мерзнет, — все это читается в его глазах, и Нолан с трудом сглатывает навернувшиеся слезы, он чувствует, как сердце в очередной раз заходится в барабанной пляске, но не смотрит на Бретта, он не может позволить себе сорваться. — Ладно, — Скотт тяжело выдыхает, проводя ладонью по волосам, бросает умоляющий взгляд на Мелиссу, которая снисходительно улыбается и напрягает ничем не занятых подростков, чтобы собрать все возможные стулья в гостиной, — Крис остается стоять у окна, наблюдая за Тео и Ноланом, и в чем Нолан не сомневается, держит наготове пистолет. Нолан старается не думать о том, как много людей в этой доме хотели бы, чтобы его тут не было. — Раз все разногласия решились, давайте послушаем, что скажет Нолан с Тео, и потом решим, что делать. У нас не так-то много времени. Нолан поджимает губы, чтобы не усмехнуться, вспоминая, как Тео в красках описывал не слишком умного Скотта МакКолла, который никогда не слышал слов дальновидность и осторожность, — но сейчас Скотт слово в слово повторяет то, что Тео говорил Нолану десятки раз, что говорил сам Нолан. Тео усаживает Нолана в одно из кресел, опускаясь на подлокотник, складывая руки на груди, с таким видом, что будь Нолан на месте кого-нибудь из стаи, ни за что не решился бы к нему подойти, — с Тео под боком Нолан чувствует себя куда увереннее, почти так же как, когда они рассказывали все Лиаму. Лиам буравит их кресло взглядом, стоя между Мейсоном и Кори и не обращая внимание на их предложение упасть вместе на диван, и настойчивые подергивания за одежду от Мейсона, Лиам морщит нос и падает на второй подлокотник, напрочь проигнорировав лучшего друга и его парня, — Нолан бегает глазами от Лиама к Тео и обратно, они словно решили, что Нолану потребуется больше поддержки, чтобы произнести хоть слово. Они наблюдают, как все рассаживаются по местам. Нолан, старается не поднимать голову слишком сильно, всегда держа в поле зрения колени и сложенные на них ладони, он боится поднимать глаза, чтобы случайно не пересечься взглядом с Бреттом, — ближе всего к нему, садятся Лидия и Скотт, они улыбаются и выглядят спокойными, Малия падает у них в ногах и показательно заинтересованно ковыряется в ногтях, Мейсон и Кори на второй части дивана, как и собирались, но смотрят они в основном на Тео и Лиама, перекидываясь взглядами, которые Нолан вполне понимает. Крис остается у окна, к нему присоединяется Мелисса, а Бретт и Лори прямо напротив, в кресле на другой стороне комнаты, Лори сжимает плечо брата и на Нолана не смотрит, только шепчет что-то Бретту в затылок, — Бретт ведет плечом, но не старается сбросить руку сестры, его взгляд прикован к Нолану, будто, если он продолжит смотреть то увидит что-то, чего там нет. Но Нолан себя знает, и Бретт не сможет увидеть ничего больше, чем уже есть, ничего больше той любви, которой не хватает места в груди, ничего больше, чем желание спасти единственного, пусть и не самого лучшего друга, ничего больше, чем ложь и обман, — и ничего больше, чем страх об утраченных отношениях. Нолан сглатывает, облизывает нижнюю губу и теребит замерзшими пальцами рукава кофты, ему приходится повторить все то же, что он говорил Лиаму, находя слова, которых он не нашел в лесу, позволяя Тео подхватывать рассказ, когда он теряется и не может сосредоточиться, — Нолану приходится выдавливать из себя слова забывая о том, как много всего скрывается за ними, сколько боли, страха, тревоги и обреченности скрывается за каждым его словом и действием. А Бретт все продолжает смотреть.        — Я не могу, — Нолан вжимается лбом в подтянутые колени, зарываясь пальцами в волосы, оттягивая их, справа от него Тео с банкой газировки в руках, и они сидят на ступеньках черного хода круглосуточного магазина в кромешной тьме, последний фонарь перегорел ещё несколько месяцев назад, — Нолан не может остановить паническую речь о том, что план Гейба ему не нравится. Монро продолжает давить, и её слова так витиеваты, что Нолан не может на ходу сообразить, о чем она говорит, что имеет в виду и что от него хочет, — Тео слушает молча, пьет газировку, и молчит последние полчаса, позволяя Нолану выразить все своё волнение. — Я не хочу… Если я соглашусь, то мне придётся… Тогда Бретт… — Ты не можешь определиться, на чью сторону встать? — Что? — Нолан отрывает голову от колен и поворачивается, чтобы уставиться на Тео, лицо которого в темноте, словно под мутной пленкой, — Тео ловит его взгляд, смотрит в ответ внимательно, расчетливо, и в его глазах странный блеск, совсем не похожий на золотые вспышки оборотней, к которым Нолан успел привыкнуть. Сейчас он не позволяет себе думать о том, что Тео и не оборотень вовсе. Тео смотрит на него, ожидая ответа. — Нет. Я не хочу причинять Вам боль. И убивать не хочу. — Но? — Нолан терпеть не мог эту черту Тео, когда он уже знает ответ, знает, как правильно облачить его в слова, но все равно ждет этого от Нолана, чтобы он сказал вслух, чтобы произнес и признал, — Нолан хотел бы ответить ему тем же, но по уровню мудачества Нолан при всем желании не сможет догнать Тео, он уверен, что даже Гейбу до Тео далеко. — Я… Гейб хочет всего этого, он как одержимый, и я… Я не могу его остановить… И оставить одного не могу, — Нолан сдается, падает головой на колени, кутаясь в куртку, закрывая глаза, чтобы не видеть самодовольного лица Тео, потому что Тео всегда выглядит самодовольно, когда заставляет Нолана говорить то, что и так знает. — Он мой друг. — Он в тебя влюблен, — Тео хмыкает и его тон полон веселья, Нолан хочет зажать уши руками. — Нет. — Да. — Нет, это не правда. — Это правда, ты и сам знаешь, — Тео делает ещё один глоток газировки, и взгляд его направлен в ночное звездное небо, иногда Нолану кажется, что в небе Тео ищет ответы на вопросы, на которые и так знает ответы, но не хочет проговаривать вслух, — а ещё Нолан знает, что Тео следит за ним и выжидает момента, когда Нолан достаточно расслабится, чтобы добить. — Только, видимо, этого и сам не понимает, а оттого и ведет себя, как мудак… — Гейб не влюблен в меня. — Оттого-то Бретт его так бесит, — Тео продолжает, как ни в чем ни бывало, только насмешка в его голосе ещё более явственная, — Нолан хочет, чтобы он заткнулся, но Тео делает только то, что хочет сам, желания Нолана не входят в этот список. — Ладно, мы отошли от темы. Что ты хочешь сделать? Нолан молчит несколько долгих минут, всматриваясь в темноту леса и слушая редкие звуки проезжающих машин, у него сотня ответов и ни одного конкретного, — он не знает, что делать, он не представляет, как сохранить всех дорогих ему людей, как удержаться меж двух баррикад и не потерпеть сокрушительное поражение? Нолан шумно выдыхает, но так и не находится с ответом. — У меня есть для тебе вариант, но не думаю, что он тебе понравится, — Тео жалеет его, это слышно в его небрежном тоне, в том, с какой легкостью он говорит о том, что Нолану не понравится, — Тео никогда ещё не предлагал Нолану делать что-то, что ему бы не понравилось. Тео отставляет банку с газировкой в сторону и, потягиваясь, поднимается на ноги, он смотрит на Нолана сверху вниз. — Не в твоем стиле. Нолан поднимает на него глаза и щурится в темноте, ожидая пояснений, Тео никогда не упускает возможность быть немного драматичным и пафосным, так что Нолан с некоторым благоговением позволяет ему вести себя так, как ему хочется, — тишина длится несколько мгновений, прежде, чем Тео надоедает тянуть паузу, и он падает обратно. — Шпионаж. Нолан непонимающе хмурится, выискивая в глазах Тео издевку и всматриваясь в них, чтобы понять шутит тот или нет, но Тео остается серьезным и не проявляет ни капли веселья, он в секунду становится собранным и внимательным, — Нолан сглатывает. — Ты хочешь, чтобы я?.. — Уверен, что Гейб не будет ничего подозревать, если ты продолжишь встречаться с Бреттом? Или что Бретт и Лори случайно не проговорятся? — Тео допивает газировку и сминает банку, легким движением руки. — У стаи Скотта нет опыта в таких вещах. — Зато у тебя есть, — Нолан тянет уголки губ вверх. — Именно. Нолан смотрит Тео в глаза, они оба не двигаются, сидят молча, всматриваясь друг в друга, сидят, пока ветер пробирается им под одежду, а из магазина доносятся тихие голоса и звон колокольчика на входной двери, — мысли роятся в голове, у Нолана сто вариантов и ни одного четкого, у него множество вариантов, но он не может сформулировать ни один. У него ощущения горячих рук Бретта на своих и неожиданное осознание, что как только он ввяжется в план Тео, Бретт больше никогда к нему не прикоснется, — Бретт больше не захочет его видеть, Гейб рано или поздно все поймет и хорошо, если это случится, когда все кончится, и Монро больше не будет угрозой, Гейб будет очень зол, он захочет избить Нолана. И все это непременно случится, как только Нолан впишется в авантюру Тео. И все равно Нолан продолжает думать «как только», а не «если», Нолан проглатывает страх, — и Тео чувствует что-то в его запахе, потому что одобрительно скалится и поднимается на ноги, плавно и уверено. — Выучи мой номер, а потом удали, и все сообщения всегда удаляй, — Тео приглушает голос, словно их может кто-то услышать, они всегда встречаются здесь, у круглосуточного магазина, куда доезжают только туристы, спешащие свалить из города, и пьяницы, — Нолан сжимает пальцы на рукавах куртки. — Делай то, что от тебя ожидают Гейб и Монро, или другие охотники, но без фанатизма. Не загоняй себя. Убедись, что Бретт поверил в твое предательство. Сообщай, какие у них планы, а дальше положись на меня. — Я… Я должен порвать с Бреттом? — Нолан поджимает губы, и ему больно просто думать об этом, пускай он с самого начала понимал, что именно это ему и придется сделать, — Нолан с трудом может произнеси это перед Тео, и он более чем уверен, что не сможет произнести это так, чтобы Бретт что-то не заподозрил. Сейчас, общаясь с Тео и выуживая из него информацию о сверхъестественных существах, Нолан знал, почему Бретт каждый раз выглядел таким встревоженным, когда Нолан бормотал себе под нос что-то не слишком лестное о себе, почему он всегда такой теплый, почему любая боль Нолана рядом с Бреттом исчезала, — Нолан не мог не содрогаться от мысли, что Бретт читал его как открытую книгу. Теперь Нолан знал, что Бретту не нравился постоянный запах Гейба, который въелся в кожу Нолана, именно поэтому он постоянно норовил втянуть Нолана в объятья, закутать в своею куртку, — почему с такой неохотой заходил в дом Нолана. Побывав там однажды, Тео причитал и ворчал несколько часов, говоря, что весь дом Нолана пропитан отчаянием, раздражением и безразличием, а ещё Гейбом, — что в совокупности, по мнению Тео, заставляло волка Бретта скулить и хотеть вырвать Нолана к черту из этого отвратительного места. Все странности в поведении Бретта обрели смысл после рассказов Тео, все это объединилось в четкую картинку, все это только убедило, Нолан в том, что он и без того знал, — Бретт был оборотнем. Тео оставалось это только подтвердить, попав под пристальный и упертый взгляд Нолана. — Будет лучше, если он порвет с тобой, но это не так просто подстроить, — Тео безразлично пожимает плечами, голос его размеренный и суровый, он всем видом хочет показать, что ему Нолана совсем не жалко, только Нолан видит, как напряжены его плечи. — Действуй по обстоятельствам. Нолан остается сидеть на холодной ступеньке у круглосуточного магазина и всматриваться в асфальт, не веря, что согласился на это. — И, Нолан, — Тео позволяет глазам загореться, чтобы Нолан безошибочно их нашел. — Мы не знакомы.        Тишина давила на плечи, когда Нолан наконец-то замолкает, Тео рядом с ним выглядит самодовольным придурком, таким, что даже Нолан был не прочь его ударить, но эта картина позволяет ему расслабить плечи, — Лиам закатил глаза, похлопав Нолана по плечу, от него этот жест ощущался совсем иначе, чем от Тео, но Нолан не мог быть против, чужая рука греет даже через толстую ткань кофты. Лиам очень быстро перестал видеть в Нолане врага, что несомненно странно и нервирует, но Лиам под боком ощущается так же весомо и правильно, как и Тео, и противиться его присутствию Нолан ни за что бы не стал, — может Гейб и отругал бы его за такое глупое поведение и доверие, но… Гейба здесь нет. — Это кое-что объясняет, — Лидия поправляет рыжую прядь и очень выразительно смотрит на Скотта и Малию, словно ожидая от них каких-то конкретных действий, словно они должны знать, что она имеет в виду, — Малия пренебрежительно фыркает и отворачивается, сложив руки на груди. Скотт расплывается в улыбке, хотя при взгляде на Тео его улыбка немного блекнет, но все равно остается легкой и доброжелательной, он смотрит на Нолана и облепивших его оборотней, и его лицо приобретает мягкое, доброе выражение, от которого Нолан теряется, — Тео впечатленным не выглядит. Мейсон и Кори никак не реагирует, их это волнует на порядок меньше, чем возможность обсудить влюбленность Лиама, который всеми силами пытается их заткнуть, швыряя вещи разной тяжести и размеров, — все время пока Нолан и Тео вели свой рассказ, Кори умудрялся спасать своего парня от попадания этих вещей ему в лоб. Нолан несколько раз неуверенно смотрел исподлобья на активно сопротивляющегося правде Лиама и пытался понять, когда кому-нибудь из стаи или Тео это надоест, и они его остановят, но стая напрочь игнорировала бессловесную перебранку Лиама с друзьями, — Тео несколько раз смотрел на Нолана такими глазами, что становилось ясно, что легче смириться, чем пытаться что-то изменить. — Мы рады, что ты не пострадал, — Скотт кивает болванчиком, и Нолан хмурится, потому что этого не может быть, Скотт не может закончить все такой фразой, никак не может из всего рассказать, вычленить только тот факт, что Нолан каким-то чудом остался цел, — Нолан был виноват в целой куче вещей, он проткнул Кори руку и избил Лиама, они не могут поверить ему так легко, они не могут простить его так быстро. Тео будто читает его мысли, рука ложится Нолану на плечо и сжимает его с некоторой силой, чтобы заранее успокоить и предотвратить бесполезные попытки брыкаться, когда Нолан почти открывает рот, чтобы высказаться. — Не трать силы, это бесполезно, они… — Мы можем поговорить? — Бретт грубо перебивает Тео, оказываясь у него за спиной совершенно неожиданно для Нолана, что несколько выбивает его из колеи событий, и он может только всматриваться в мягкие черты Бретта, искаженные негодованием и злостью, — Бретт никогда не вел себя грубо рядом с Ноланом, он не был груб со своими друзьями, но сейчас Бретт бесцеремонно прерывает Тео и смотрит на него агрессивно. Тео, являясь совершенно отвратительным говнюком, пользуется тем, что повернут к Нолану и, Бретт не может его видеть, кривит лицо в насмешливой гримасе и всем видом показывает Нолану, что не собирался вести никаких диалогов с его бывшим, но сделает это только для Нолана и его психологического спокойствия, — Нолан дергает уголком губ в подобии благодарной улыбки, Тео ещё раз сжимает его плечо. Бретт хмурый, продолжая сверлить затылок Тео, ожидая, когда он соизволит повернуться и заглянуть ему в глаза, Тео естественно не спешит, всматриваясь в глаза Нолана, ища ответы на вопросы, на которые он и сам знает ответы, — Нолан может только позволить ему делать, все что он хочет. Лиам отвлекается от швыряния вещей в Мейсона и привлеченный, наверняка, запахом напряжения, оборачивается к ним, бегая глазами между Тео и Бреттом, пытаясь решить, кому из них должен помочь, — Нолан хватает Лиама за предплечье, сжимает и не позволяет сдвинуться, по всему, что он знает о Лиаме, лучше будет не дать ему вмешаться в разборки, если они хотят избежать кровопролития. Именно в этот момент Тео под всеобщие взгляды поднимается на ноги, показательно потирая шею, оборачиваясь и насмешливым взглядом обводя Бретт с ног до головы. — Если никто не против, то мы отлучимся, — Тео пафосный и самолюбивый говнюк не может не устроить сцену, Нолан с Лиамом обреченно выдыхают. — Конечно, — Скотт кивает несколько раз, на его лице лютое непонимание, отчего Бретт вдруг захотел побеседовать с Тео, что побудило Бретта обсудить что-то с Тео, который годился только на разговор, если бы кто-то хотел быть облитым издевками и сарказмом, — Нолан закусывает губу, понимая, что всегда соглашался на это добровольно. Ни Нолан, ни Тео не посчитали необходимым упоминать отношения Нолана и Бретта в своем рассказе, это не относилось к делу, не имело никакого значения ни для кого, кроме Нолана и Бретта, знать что-то столь личное всей стае было не обязательно, — по крайне мере до тех пор, пока скрывать это станет невозможно. И Бретт, видимо, не собирался вести разговор конфиденциально, он тянет Тео наверх, под откровенно насмешливое выражение лица Тео, и скептические взгляды стаи, Нолан хмурится, а потом удивленно распахивает глаза, оборачиваясь к Лиаму, который морщит нос, — все оборотни в доме прекрасно услышат каждое слово разговора, и никто не проявит и грамма такта и уважения, чтобы не подслушивать. Возможно, кроме Скотта, что нельзя было утверждать на сто процентов. — Ты собираешься мне угрожать? Спрашиваю, если ты вдруг решишь сломать мне нос, — Лиам наклоняется к Нолану и без зазрения совести слово в слово диктует Тео, с другой стороны подсаживается Малия с явным намерением занять место Бретта в их маленькой постановке, — Лори возмущенно открывает рот, но её очень удачно перехватывают Мейсон и Кори. Крис и Мелисса остаются безучастными, не желая втягиваться в детские переделки, они кидают друг на друга короткие взгляды и уходят в сторону кухни, — им явно есть о чем поговорить и без волчьих неприятностей. Нолан хмурится, Тео прекрасно осведомлен, что Бретт не слишком хорош в драках и предпочитает избегать их, если это не поле для лакросса, где мало кто может ему противостоять, — но в реальной драке Бретт беспомощный и пассивный, Тео однажды с издевкой предположил, что в опасной ситуации от Нолана будет куда больше пользы. Нолан смотрит на лицо Лиама и едва сдерживает улыбку от понимания, что ему не удался высокомерный тон Тео, что он и вполовину не может передать интонацию и манеру раздражения Тео, — это заставляет Нолана закусить губу, Малия рядом фыркает, смотря на Лиама недовольным взглядом. Лиам обиженно дует губы. — Ты втянул его в это? — Малия рычит, хотя Нолан уверен, что Бретт сохраняет спокойствие, — Лори недовольно клацает зубами, но Лидия возникает прямо перед ней и помогает Мейсону и Кори увести её в другую комнату, оборачиваясь на пороге, чтобы подмигнуть и одними губами благословить их постановочный спектакль. Дальше повисает тишина, Тео, скорее всего, показательно приподнимает бровь и смотрит на Бретта вопросительно-насмешливо, так как он всегда смотрит, когда прекрасно знает, о чем идет речь и даже знает ответ на все последующие вопросы, но ему невероятно весело бесить оппонента, — Малия вслушивается в тишину три секунды, после чего ей надоедает, и она вскакивает на ноги, хватает Нолана и Лиама за руку, дергая на себя. — К черту. Это не частный разговор, — она тащит их за собой к лестнице на второй этаж, грубо и быстро, Нолан едва успевает перебирать ногами, чтобы не клюнуть носом в пол, — Лиам всеми силами старается его поддержать, при том, что и сам не слишком поспевает за Малией. Они сажают Нолана на верхнюю ступеньку, сами падают несколько ниже и с довольными лицами продолжают слушать, — Нолан со своего места прекрасно слышит тяжело дышащего Бретта и даже видит силуэт Тео, который с большим интересом рассматривает пейзаж за окном, чем смотрит на Бретта. Бретт ничего не говорит, и Тео выждав долгую минуту, скучающе ведет плечами, сдаваясь. — Такие расплывчатые вопросы задают экстрасенсам, я не он, уточни, о чем именно мы говорим. — Это из-за тебя он влез к охотникам, — голос Бретта необычно суров, Нолан никогда его таким не слышал, — Тео ведет плечами, и у него полно различных ответов на эту фразу, от тех, что опустят Бретта до умственного состояния улитки, до тех, что вполне оправданно приведут их разговор к драке, и никто не сможет винить в этом Бретта. Но Тео, кажется, очень быстро надоедает перепалка, потому что он отводит взгляд и обреченно выдыхает. — Ты прослушал весь наш рассказ? Или только пока Нолан не начал говорить? — Нолан роняет голову на руки и качает головой, — Лиам успокаивающе похлопывает его по бедру, Малия удовлетворенно скалится в ожидание того, что если Тео продолжит вести себя как мудак, то появится небольшой шанс, что Бретт не сдержится и ударит его. — Тео. И Тео, конечно, ничего не отвечает, нет ни шанса, что после этого разговора, они спокойно разойдутся по разным углам. — Хватит вести себя так. Ты втянул его в это. Ты подверг Нолана опасности, — в узком пространстве между дверью и косяком, где Нолан может видеть Тео, появляется Бретт, который угрожающе нависает над Тео, хотя они оба знаю, чем закончится их драка, если вдруг на самом деле состоится, — Бретт Тео не соперник, даже если химеры не так сильны, как настоящие оборотни, но у него намного больше опыта. Так что Бретт ничего не может сделать Тео, чего Нолан не мог сказать о Тео. — Мне казалось, он взрослый мальчик и способен принимать решения самостоятельно, — голос Тео звучит пренебрежительно и устало, — Нолан может его понять, Бретту не нужно переживать за Нолана теперь, когда их больше ничего не связывает, и уж точно Бретту не стоит винить Тео в том, что делал Нолан. Тео не мог отвечать за то, что его план оказался самым действенным из того, что Нолан только мог придумать, — план Тео позволил Нолану не потерять Бретта окончательно и сохранить дружбу с Гейбом. — Есть, что сказать, скажи ему, я тут не причем. — Если бы не ты, он не пошел за Гейбом к Монро, в самое пекло, — Бретт издает рык, Нолан вздрагивает, — Лиам и Малия переглядываются и переводят глаза на Нолана, который вцепился пальцами в собственные колени и зажмурил глаза. Бретту не стоило втягивать Гейба. — О, так ты уверен, что он полез бы в пекло за тобой? Ты хотел этого, Бретт? В этом все дело, — Тео насмехается, как насмехается над всеми чужими чувствами и проблемами, как насмехается над метаниями Нолана, как насмехается над приступами злости Лиама, как насмехается над простотой Скотта, как насмехается над желанием Малии его убить, как насмехается всегда, — Нолан ощущает сердце в глотке, и он не желает знать ответ на этот вопрос, но Лиам и Малия все ещё сидят перед ним, рука Лиама покоится на его бедре, перекрывая единственный путь отступления. — Тебе плевать, что он с охотниками, тебя бесит, что он выбрал Гейба. Бретт рычит Тео в лицо, Нолан вжимает голову в плечи, зажмуривая глаза. — Может, стоило так ему и сказать, а не прикрываться альтруистикой, — Тео отталкивает Бретта от себя, это слышно потому, как Бретт шумно перебирает ногами, стараясь удержать равновесие. — Гейб, может, и полный урод, но он был с Ноланом задолго до тебя. И ты очень плохо знаешь его, если предполагаешь, что Нолан бросит Гейба из-за расхождения во взглядах. — Он бил его! — А то я не знаю, — Тео цокает, Бретт хватает его за ворот. — Знаю больше тебя. Бретт теряется, загнанно дыша и держа Тео за воротник толстовки, всматриваясь гневным взглядом ему в лицо, они погружаются в тишину, смотрят друг на друга, и Бретт пытается заставить Тео одним выражением агрессии на лице выдать все тайны, потому что бить Тео Бретт не будет, да и бесполезно, — Нолан кривится, прекрасно зная, что Тео хорошо переносит боль и в некотором извращенном смысле её жаждет. Боль Тео не пугает, зато его кровь выведет из себя Лиама, который напрягается, неосознанно вцепившись в ногу Нолана, но даже не пытается сжать пальцы сильнее, чем хватка обычного человека, — Гейб вполне осознанно хватал Нолана в разы сильнее. Все застывают, ожидая, перейдет ли спор в коллапс, если прольется капля крови Тео, и слетит ли Лиам с катушек, — что-то подсказывает Нолану, Малия не кинется его останавливать. — Ты должен был привести его к Скотту! — И потерять такое преимущество? — Тео никогда не жалел чувств Нолана, никогда не скрывал, что будет использовать Нолана в интересах стаи и своих собственных, и от этого Нолан не может не усмехнуться, — он так привык к подобным вещам, Тео являлся худшей версией Гейба, но только прекрасное понимающий все плохое, что он сделал, и старающийся изо всех сил, чтобы исправиться. Гейб хотел быть уверенным, что Нолан никуда не уйдет, что Нолан никогда не оставит Гейба одного, они провели вместе всю жизнь, не расставаясь дольше, чем на несколько дней, — Нолан никогда не был далеко от Гейба, всегда принимая его приступы агрессии и желания ввязываться в драки, Нолан никогда не бросал Гейба одного в потасовках, всегда стоял плечом к плечу. Нолан позволял Гейбу таскать его за собой, проводить с его семьей Рождество и дни рождения, они вместе проводили каникулы за видеоиграми или поисками приключений на задницы, — они часто не соглашались друг с другом, спорили и ругались, они встречали неприятности вместе и проходили через них вместе. Даже, когда они злились друг на друга, они могли быть уверены, что другой прикроет в независимости от ситуации. Гейб всегда тянулся к Нолану, оттеснял его себе за спину, смотрел на всех, кто мог причинить Нолану боль, косо и злобно, Гейб не забывал важные даты и знал о любви Нолана к апельсиновому соку и замороженной пицце, — Гейб никогда не оставлял Нолана одного. Они вместе оказались перед сверхъестественным, но приняли это по-разному, они нашли решение в разных вещах, но это не могло сделать их врагами, Нолан никогда не смог бы оказаться врагом Гейба, несмотря на Анук-Ите Нолан верил, что Гейб все ещё его лучший друг, напуганный, но все еще верный. Гейб со всеми его недостатками знал и дорожил Ноланом, он знал о нем больше, чем кто-либо и он был… Гейб был влюблен, извращенно, болезненно, одержимо, ревностно, — Гейб был влюблен в Нолана. Нолана осознание бьет по голове, бьет по голове то, что он так долго игнорировал, скрывал от себя всеми возможными способами, отнекивался от очевидных фактов, от слов Тео, от собственных подозрений, — Нолан падает лицом в колени, шум в ушах перекрывает голоса, сердце бьется в горле, поднимая чувство тошноты, Нолан больше не чувствует рук Лиама, не слышит перебранки Тео и Бретта, не ощущает тепло, исходящее от Малии. Нолан чувствует только потребность дышать и оказаться одному где-нибудь далеко, где никто и никогда не увидит момент, когда он признает что-то столь очевидное и явственное, — потому что Нолан не привык скрывать от самого себя такие вещи, он не мог поверить, что позволил себе упустить что-то столь важное. Нолан упирается лбом в колени и не слышит, как Малия и Лиам шумно втягивают носами воздух, переглядываются в недоумении и панике, — Лиам подбирается, цепляется пальцами за плечи Нолана и поворачивает голову в сторону комнаты, где спорят Бретт и Тео, он не успевает сказать и слова, Тео распахивает дверь, пересекая порог и бросает проклятья на них всех. Тео оказывается рядом с Ноланом, от которого пахнет солью. Бретт оказывается у него за спиной на секунду позже, но не решается прикоснуться к дрожащим плечам Нолана, не решается двинуться и помешать Тео хоть в чем-то, — Лиам в волнении бегает взглядом по лицу Тео, который подхватывает Нолана подмышки и тянет наверх, заставляя встать на ноги. Тео тащит Нолана в сторону ванной, угрожающе рычит на Бретта, позволяя глазам загореться, чтобы тот не мешался под ногами, Лиам с Малией застывают рядом с Бреттом, выхватывая бледное, заплаканное лицо Нолана, который висит на Тео, — у него не хватает сил идти, он задыхается, пытаясь подавить всхлипы, хватаясь пальцами за толстовку Тео и пряча лицо в складках ткани. Дверь ванной закрывается с громким щелчком, включаются кран и душ, комнату наполняет шум, Нолан икает, вытирает лицо рукавами, пытаясь успокоиться, сдержать рвущиеся наружу слезы и всхлипы, пытается заставить себя успокоиться, затолкать чертову истерику обратно в глотку, — Тео усаживает его на закрытую крышку унитаза, отцепляет руки от лица, и то, что Нолан мог различить, он нервно икает, потому что Тео выглядит взволнованным, встревоженным и виноватым. Тео никогда не выглядел подобным образом, Тео самодовольный ублюдок, который просчитывает каждое действие и всегда знает, когда он прав и не стесняется указывать на это, — Тео никогда не должен был выглядеть виноватым. — Нолан, дыши, — голос Тео едва прорывается через шум воды, и Нолан в ужасе трясет головой, если он позволит себе дышать, то непременно скатится в истерику, непременно зальет все слезами, хотя не имеет никакого права, у них полно дел, им нужно придумать план, им нужно… Им нужно… Нолан не может думать. — Нолан, давай, все нормально. Дыши. Ты должен дышать. — Н-Нет, я не м-могу… Я… — Можешь, — Тео как всегда суров, его руки на ладонях Нолана, они теплые и согревающие, не такие как у Бретта, но все равно прикосновения приятные, вызывающие из груди Нолана новую волну всхлипов, заставляющие слезы катиться градом. — Вот так, давай. Выпусти это. Нолан не слышит себя, всхлипы мешаются с шумом воды, ему тяжело дышать, тело бьет дрожь, а в голове сплошные мысли о том, что ему стоило больше внимания обращать на Гейба, он должен быть лучшим другом, он не должен был оставлять Гейба одного, он должен был… Нолан дрожит, осознавая, что не хочет оставаться один, не хочет вечно чувствовать холод и ужас одиночества, он прикрывает глаза и быстро открывает, вздрагивая, — закрывая глаза, Нолан видит Гейба, того Гейба, который пришел к нему, когда они еще были детьми, узнав, что Нолан закрылся в комнате в слезах и отказывался выходить. Тот Гейб ниже на голову, лицо у него не суровое и озлобленное, а просто недовольное и слегка взволнованное, тот Гейб поднимал Нолана на ноги грубым толчком, игнорируя все крики и просьбы оставить его одного, — тот Гейб выталкивает его на улицу и тянет играть в настольный теннис, в которые Нолан никогда не умел играть. Тот Гейб сжимает его плечи и утирает слезы с лица сухими салфетками, резким движением, в нем ни капли нежности, но Нолан знает, что Гейб совсем не хочет причинить ему боль, — тот Гейб не понимает, что перегибает палку, а Нолан ничего не говорит. Нолан радуется чужим касаниям, радуется вниманию и крохам тепла в глазах Гейба. Нолан не может сдержать слезы, он задыхается и проклинает себя, он должен был сказать Гейбу, что так нельзя, когда они были детьми, он не должен был позволить лучшему другу потонуть в темноте и грязи, он должен был быть для него таким же хорошим другом, как Гейб был для него, — Нолан оказался дерьмовым другом и дерьмовым возлюбленным, ему стоило набираться смелости и говорить все сразу, ему нужно было говорить, когда хотелось, а не отворачиваться, глотая слова. Нолан всегда был слабаком и трусом, — Гейб, как и всегда, оказался прав. Нолан срывается в истерику, он падает в нее и хочет только, чтобы никто его не видел, он вырывает ладони из рук Тео, зарываясь в волосы, тянет и тянет, в надежде превратить моральную боль в физическую, едва сдерживает крик, закусывая внутреннею сторону щеки, чувству привкус крови, — Нолан облажался везде, где старался все сохранить, он так хотел удержать все, что ему дорого, что потерял это намного раньше, чем вообще понял. Шум воды перебивается криками, но Нолану плевать, он только надеется, что не причинит Тео лишних неудобств, что Гейб будет в порядке, потому что Нолан не уверен, что сможет быть в порядке теперь хоть когда-нибудь, что теперь сможет быть полезен Тео и стае хоть в чем-то. Нолан едва чувствует, как горячие руки медленно и аккуратно разжимают его пальцы в волосах, отводя их в сторону, едва замечает, как на плечах оказывается чужая кофта, едва осознает, что оказывается в теплых объятьях и боль черными змейками вытекает из него, — Нолан едва замечает, как замерзающие пальцы перестают дрожать. — П-пр… П-прости, п-прост-ти, п-про-ости, — Нолан падает лицом в грудь Бретта и под его успокаивающий шепот, молит о прощении.        Окровавленная ручка в руках ощущалась особенно весомой и зловещей, Нолан всматривался в подсыхающие капли крови, медленно сползающие вниз, пока полностью не высохли, прекращаясь в причудливый узор, отзывающийся в груди гадким чувством осознания содеянного, — Гейб возмущенно вскинул бровь, когда обнаружил её среди вещей Нолана и голос его яростно дрожал, когда он приказывал выбросить её. Гейб, складывая руки на груди и всматриваясь в тревожное лицо Нолана, раздраженно высказался о том, что Нолану пора перестать вести себя как идиот и взяться за ум, если он не хочет быть убитым каким-нибудь монстром в очередной самый обычный солнечный день, — Нолан никогда не решался ему возразить и ляпнуть что-то про то, что никто из стаи МакКолла не стал бы их убивать. Гейб не желал слышать ничего подобного. Гейб вообще ничего не желал слышать. Прошло несколько дней, прежде чем Нолан смог не вздрагивать от любого шороха, смог не оборачиваться на чужие голос, прежде чем справляется с ужасом, клубящимся внутри и вспоминает о словах Тео и о том, что он всеми силами вдалбливал ему в голову, — Нолан начинает думать и делать то, что ждали от него Гейб и Монро. Он начал деталь вещи, которые хотел делать его лучший друг, и это привело его сюда, к моменту, когда люди, которых он хотел бы видеть своими друзьями, ненавидят и опасаются его, — словно Нолан на самом деле в состоянии причинить им вред, словно он действительно жаждет этого. Собственные мысли и страхи, Нолан старательно заталкивает так глубоко, как только может, они ему не нужны, они помешают ему, — они превратят и без того ужасное чувство в груди в самую настоящею катастрофу, с которою Нолан будет не в состоянии справиться. Школьные коридоры опустели, тренировка по лакроссу закончилась позже, чем предполагалось, Финсток был недоволен абсолютно всем и, обругав их с головы до ног, велел проваливать с его глаз, — Нолан задержался, пока Гейб в очередной раз напоминал ему об осторожности и необходимости провести проверку остальных сверхъестественных существ школы, он сверлил спину Нолана взглядом, пока они переодевались, и ушел раньше, обещая позвонить, как освободится. Нолан ненавидел саму идею, его тошнило, когда Аарон предлагал ему способ убедиться в сверхъестественном происхождении Кори, его руки дрожали, когда он сжимал их в кулаки, чтобы заставить Лиама прилюдно обратиться, — но Нолан знал, что обязан играть свою роль, как сказал ему Тео. Так что Нолан взял ручку и воткнул её Кори в руку на глазах у доброго десятка человек в библиотеке, наблюдая как болезненно исказилось лицо Мейсона, словно ручка проткнула и его руку тоже, — сердце скакало в ужасе, пытаясь пробить грудную клетку, чувство тошноты от запаха и вида крови, от выражения лица Кори, поднималось к горлу, и все равно Нолан мог только подняться на ноги и, тыча в Кори пальцем, привлечь всеобщее внимание. Так что Нолан проглатывает возмущение и недовольство, собирает парней, чтобы выхватить Лиама из толпы учеников, осыпает их с Кори мукой, заставляя появиться из ниоткуда, — Нолан хотел бы задать Кори сотню вопросов, восхищенно наблюдая, как он исчезает и появляется обратно, но он мог только скалиться и наблюдать, как Гейб схватил Лиама за шиворот кофты, чтобы затолкать в пустой класс. Нолан бьет и позволяет бить Гейбу, оскорбления и провокации слетают с губ, он позволяет им оседать на пол, на плечи Лиама и свое сердце, Нолан сжимает лицо Лиама в ладонях и брезгливо морщится, — морщится от отвращения к самому себе. Гейб в восторге, после того, как Финсток выгоняет их, Гейб улыбается и сжимает плечи Нолана в знакомом с детства жесте, но сейчас оно ощущается, как преступление, как незаслуженная похвала, — Нолан только неуверенно тянет губы в улыбке и опускает глаза, потому что некоторое вещи просто должны быть сделаны. Нолан закусывает губу, трясет головой, надеясь выбросить это воспоминание их головы, ему нужно поторопиться и догнать Гейба, не заставлять его ждать слишком долго, — Нолан не ожидает воткнуться носом в чью-то грудь, в такое время в школе едва ли мог кто-то быть. От боли и неожиданности, Нолан пошатывается, едва не падая, но виновник столкновения успевает подхватить его и поставить на ноги, — от калейдоскопа событий Нолан шумно выдыхает и трет нос тыльной стороной ладони ещё до того, как поднимает взгляд на человека, которого собирается подвернуть возмущением, но даже не успевает открыть рот. Горячие, знакомые ладони обжигают Нолану поясницу. — Осторожнее, — Бретт стоит прямо перед ним, его лицо отстраненно приветливое, словно он не уверен, что должен испытывать смотря на Нолана, — и это значит только одно, он знает. Бретт все знает. Не то, чтобы Нолан приложил хоть каплю сил к тому, чтобы что-либо скрыть. — Бретт? — Нолан помнит, что говорил Тео о химсигналах и сердцебиении, помнил сто и одно заумное объяснение и предупреждение, — но ещё лучше он помнит, снисходительный взгляд Тео и его слова, что в большую часть времени в эмоциях Нолана слишком сложно разобраться. Смотря на Бретта сейчас, сердце Нолана заходится в барабанной пляске от предстоящих обвинений и неизбежной ссоры, — от осознания, что ему придется вести все к концу, ему придется потерять Бретта, чтобы иметь призрачный шанс не потерять Гейба. Не потерять их обоих. — Что ты… Что ты тут делаешь? — Хотел обсудить кое-что. Ты свободен? — по голосу Нолан прекрасно понимает, что отрицательный ответ Бретт не примет и только горько хмыкает. — О, — Нолан уверен, что его удивление похоже на искреннее, его сердце отбивает чечетку, и ему остается только надеяться, что Тео был прав не только насчет его сердцебиения, но и химсигналов, когда убеждал Нолана, что он настолько пропитан запахом нервозности, тревоги и ароматом освежителя воздуха с ромашкой, что для распознавания среди них чего-то ещё нужно быть профессионалом в этом деле. И Нолану остается только надеяться, что так и есть. — Конечно, мы можем… Давай выйдем и… Эм… — Тут никого, — Бретт тянет его за собой, назад в школьную раздевалку, вталкивая мягкой рукой в помещение, двери тихо щелкает, тусклый свет пары стареньких ламп вспыхивает, поливая их тухлыми лучами, тени ложатся маской на лицо Бретта, — Нолан резко выдыхает, перед глазами всплывает день, когда они впервые поцеловались, когда они впервые прикоснулись друг к другу за пределами поля для лакросса, и тогда тени падали на мягкие черты лица Бретт, делая его загадочно прекрасным. Сейчас Нолан видит теневую маску, которая ожесточает и очерняет приятные, нежные черты чужого лица, от этого контраста Нолан не может дышать, — почему все должно начинаться и заканчиваться в проклятой раздевалке? Рука Бретта соскальзывает с поясницы Нолана, и Нолан никогда не был так благодарен отсутствию контакта с горячими руками, он ни за что не смог бы спокойно врать, ощущая тепло кожи Бретта на своем теле, — смотрит Бретт на него тяжелым взглядом, пробирающим до костей, обводит лицо и останавливается на глазах, всматриваясь, впиваясь в них. Нолан ведет плечами, задирая голову, чтобы облегчить Бретту задачу, — он должен вести себя уверено, должен ткнуть Бретта носам в его тайны, если хочет, чтобы ему поверили, что все действительно кончено. Что тайна Бретта оказалась чересчур страшной для Нолана, и он не колебался, вставая на сторону Гейба, на сторону Монро. — Так о чем ты хотел поговорить? — Я слышал, ты избил Лиама, — голос Бретта скребет грудную клетку, заползает черными змейками в вены, причиняя боль, Бретт никогда не звучал так отстранено, — Нолан заставляет себя стоять на месте и выдерживать взгляд Бретта, выдерживать его вопросы и явные намеки, Нолан позволяет ему вылить все, что есть, перефразировать и выплюнуть Нолану в лицо слова Лиама. Нолан только надеялся, что слова Бретта будут не столь жестокими. — Хотел убедиться, что это неправда. — Разве ты не доверяешь Лиаму? — Он может приукрашивать, когда злится, — Бретт хмурит брови, слегка наклоняя голову, кудряшка, выпадшая из укладки, качается и падает ему на лоб, — у Нолана зудит под кожей желание вернуть её на место, но вместо этого только сжимает руки в кулаки. — А ещё он может быть очень необъективен, когда дело касается его друзей. Нолан поджимает губы, дергая головой в насмешливом жесте, который подцепил у Тео, — Бретт знал и про Кори, в этом не стоило сомневаться. — Я хотел убедиться, — он пожимает плечами, копируя беспечное движение Тео, Нолан всеми силами старается вести себя как Тео, ведь смотря на него никогда не скажешь, что именно у него на уме, на твоей он стороне или уже придумал, как вставить тебе палки в колеса, — Нолан уверен, что у него и близко не получилось, так же раздражительно как у Тео, но Бретт хмурится сильнее. — Убедиться в чем? — Нолан мельком думает, что Бретт и в половину не так требователен, как Тео, ему не хватает целой кучи всего, чтобы сломать волю Нолана и заставить ответить, так как он хочет, — так что Нолан втягивает носом воздух и щурится, смотря Бретту в глаза. — Что оборотни существуют, и они очень близко к нам, — Нолана раскрывает губы в кривой усмешке, когда Бретт дергается и вовремя не позволяет себе отступить, словно пугается того, как спокойно Нолан об этом говорит, словно Нолан вообще не должен знать что-то подобное. Нолан облизывает губы, бегая глазами по плечам Бретта, не решаясь поднять их выше, и выталкивает следующие слова, которые отдаются болью в сердце. — А ты не хочешь мне что-нибудь рассказать, Бретт? Бретт сжимает губу и смотрит, смотрит и смотрит, — Нолан быстро понимает, что он прислушивается и принюхивается, пытается выловить в Нолане что-то, что расскажет ему об истинные мотивах, что-то, что даст Бретту ответы на все его вопросы. Только сердце Нолана отбивает барабанную дробь последние несколько минут, а единственные эмоции в теле — это страх и тревога, — возможно Тео оказался чертовски прав, говоря, что Нолан идеально подходит на роль шпиона, с его вечным состоянием близкой к панике, никто без должного понимания не разберет в чем дело. И отчего-то Тео был уверен, что Бретт не сможет распознать ложь Нолана в стихийном круговороте паники и страха, исходящих от Нолана на постоянной основе, потому что Бретт будет слишком поглощен собственными эмоциями, — Нолану оставалось только поверить ему. Тео с хитрой усмешкой говорил Нолану о том, что его запах в Бретте вызывает желание его утихомирить и успокоить, а не понять причину. — Три вещи нельзя скрыть, Бретт. Солнце, луну, правду, ты сам это говорил, — Нолан делает шаг назад, разрывая то маленькое, сокровенное расстояние, которое было между ними, не позволяя им больше дышать одним воздухом, Бретт застывает и, кажется, перестает дышать, — Нолан и сам не уверен, что сможет продолжить дышать, как только покинет эту комнату. — Стоит ли мне сказать правду самому? — Не делай этого, Нолан. Ты воткнул ручку в руку Кори, избил Лиама, ты не можешь не понимать, что это ненормально. — Я счел бы это ненормальным, если бы они были людьми, но ведь это не так, — сердце больно бьет о ребра, но Нолан игнорирует его, игнорирует мерзкий голос звучащий, как полный разочарования голос Гейба, сглатывает горькую слюну, проводит языком по пересохшим губам и отскакивает, когда Бретт пытается приблизиться, пытается прикоснуться. — Не приближайся! — Нолан… — Тебе стоило внимательнее следить за своими глазами, Бретт, — Нолан сжимает кулаки и отступает снова, оказываясь в другом конце раздевалки, так далеко, что Бретт не смог бы нагнать Нолана, не использовав сверхъестественную скорость, — но Бретт не двигается, только смотрит во все глаза, и Нолан, чувствует, как подступают слезы. Нолан так хорошо выучил Бретта, что прекрасно видит, как у него в глазах рушится мир, как осколки чистых, светлых чувств превращаются в груду никому ненужного хлама, — и Нолану остается только надеяться, что Бретт выучил его недостаточно, чтобы увидеть в его глазах то же самое. — Я даже сейчас вижу, как они светятся. Рука Бретта взмывает вверх, в дерганом движении, прикрывая глаза, скрывая, запоздало пряча, как главных обвинителей в судебном процессе, когда уже поздно, судья все видел и приговор вынесен, — глаза Бретта вспыхивают золотом на несколько секунд, прежде, чем он берет над ними контроль, медленно и глубоко дыша, приходя в себя. Нолан не видел ничего прекраснее, и от этого зрелища дыхание перехватывает, а сожаления разливаются по телу вместе с током крови, — Нолан знал, что никогда больше не увидит это так близко. — Ты не был честен со мной, так что пришлось искать ответы самому. — Избивая? — Он исцелился. — Не все могут исцеляться, — Бретт убирает руку, его глаза больше не горят, они почти черные в тусклом свете раздевалки, Нолан хотел бы прекратить все это, упасть на колени и извиняться, пока не сможет говорить, хотел бы, но не может, — теперь он только ведет плечами и бросает на Бретт затравленный, запуганный взгляд, так, чтобы Бретт принял это на своей счет. — Ты можешь. — Нолан… — Хватит! — Нолан сжимает кулаки, зажмуривается, опуская подбородок. — Хватит… Я больше не хочу лжи. С меня довольно! Я устал от того, что мне врут… Нолан двигается вперед, чтобы обойти Бретта, не спуская с него глаз, и оказаться спиной к двери, его шаги тяжелые, шумные, отдающиеся в сердце болезненными толчками, — Нолан нащупывает ручку, упирающуюся в спину, показывая каждым движением, что боится Бретта и опасается отводить от него взгляд. Он не может позволить Бретту понять, что совершенно его не боится, что он заворожен золотом в чужих глазах и хочет зарыться пальцами в кудрявые волосы, — сейчас Нолан должен бояться и быть тверд, может, в конце он окажется неправ, защищая оборотней, но тогда Гейб в очередной раз докажет оправданность своих действий. — Гейб тебе это посоветовал? — Не приплетай его сюда, — Нолан знает, как Бретт реагирует на Гейба, как реагирует, когда Нолан его защищает, и он привык не упоминать Гейба в их разговорах, привык делать все, чтобы его имени не всплывало между ними и скорее всего это с самого начало было ошибкой, — Нолан не смог бы всю жизнь молчать о лучшем друге, не смог бы молчать о парне, не смог бы делить жизнь пополам. — Значит, он все это одобрил? — Нолан молчит, вопрос Бретта требует обязательного ответа, он ощущается приглашением к продолжению спора, приглашением к мирным переговорам и заключению перемирия, — Бретт не хочет оказаться по разные стороны баррикад. И это именно то, чего так сильно страшился Нолан, но в итоге завел себя на это перепутье самостоятельно. — И ты побежал за ним, потому что он твой лучший друг, и он всегда прав? — Я пошел с ним, потому что он мне не врет, — Нолан так не хотел вести разговор о Гейбе, когда все и так разваливается на части. — И он человек. Нолан не смотрит, как меняется лицо Бретта, не смотрит, как двигается его тело, Нолан вообще не смотрит, он вылетает из раздевалки, пробегая по темным коридорам, чтобы оказаться за рулем машины и к черту покинуть проклятую школу. ​​​Он не помнит, что именно пишет Гейбу, не помнит, что именно говорит и что имеет в виду, как объясняет ситуацию с Бреттом, Нолан знает, что облачает все в слова, которые понравились бы Гейбу, в слова, которым он поверил, — Нолан бьет пальцами по клавиатуре, шмыгает носам, не позволяя слезам скатиться по щекам, он не тряпка. Что бы Гейб не говорил, Нолан мог быть смелым, даже захлебываясь страхом и горечью, Нолан мог крепко стоять на ногах. Ответ от Гейба в тот вечер прожигал в груди Нолана дыру, Гейб никогда не был добрым и аккуратным, он был грубым, нахальным и невероятно радикальным, — он был демоверсией Тео, которая не понимала, насколько все плохо. Нолан болезненно кривит губы и отбрасывает телефон, теперь у него была задача, которую нужно было выполнить, была цель, которую он хотел добиться, и ему нужно было придерживаться своей истории и плана, — Нолан проклинает себя и не может спать следующие несколько ночей, ему мерещатся золотые диски в темноте окна. «Правильно. Он чудовище, ты можешь найти кого-то получше.» Нолан очень поздно понимает, что под «кто-то получше» Гейб имеет ввиду себя.        ​​​Гейб закрывает глаза, испуская последний вдох, и Нолану кажется, что мир замер. Лицо Гейба спокойное, умиротворенное, совсем не искаженное болью и злостью, он выглядит так непривычно, что Нолан не может оторвать взгляд, не может убедить себя, что перед ним Гейб, такой тихий и неподвижный, — Нолан стоит в стороне, наблюдая, как Тео забирает предсмертную боль Гейба, как лицо Тео кривится в горечи и не может представить, как выглядит сейчас его собственное. Все вокруг, почему-то заняты чем-то другим, они двигаются, арестовывают охотников, переговариваются, выглядят уставшими и наконец-то успокоившимися, словно никому вокруг нет дела до сидящего на полу у холодильных камер Гейба, а Нолан не может сдвинуться с места. Нолан стоит в десяти метрах от Гейба и смотрит, смотрит и смотрит, впитывает черты лучшего друга, впитывает, как от потери крови побледнела кожа, как уголки губ опущены и поджаты, Нолан ждет, что ресницы дрогнут, и это все окажется ложью, — Гейб поднимется, посмеется, сожмет плечо Нолана до безумия сильно, до боли и попытается утащить отсюда подальше, чтобы в очередной раз насмехаться, какой Нолан дурак, что полез во все это. Но Гейб не встает, кровь покрывает его футболку, пачкает края кофты и останавливается, засыхает уродливыми пятнами, а Нолан продолжает стоять и смотреть, сжимая в замерзших, дрожащих руках огнетушитель, которым ударил по голове охотника, спустившего курок, — Нолан сжимает огнетушитель и не может не думать о том, что ему стоило бежать быстрее. Он продолжает стоять, потому что никто не обращает на него внимания, или не знает, как отвлечь и не столкнуться с истерикой, — Нолан не может их винить, они не обязаны быть к нему добры, им не должно быть дело до Гейба и этой трагедии. Нолан стоит и смотрит на Гейба, на его испачканную в крови одежду, и не чувствует ничего кроме поглощающей пустоты. Гейб был мудаком, Нолан знал это лучше остальных, он сталкивался с этим чаще других, но Гейб не заслужил такого, он был подвержен страху, который перешел в гнев, он был зол и даже желал смерти таким же подросткам, как они сами, — но Гейб не должен был умереть. Нолан всматривается в черты лучшего друга, сглатывает и не может заставить себя отвести глаз. ​​Гейб оказался прав, — ничего не закончится хорошо, уж точно не для них. Нежная рука опускается на плечо Нолана, и он отшатывается ещё до того, как успевает понять, что происходит, кто вдруг вспоминает о его существовании, сердце заходится в панике, — он смотрит на растерянное, искаженное лицо Бретта, чья рука так и остается висеть в воздухе, словно он ждет, когда Нолан придет в себя достаточно, чтобы понять, кто с ним рядом, чтобы позволить Бретту прикоснуться к себе. Нолан облизывает губы, опускает голову, он не может выдавить из себя ни слова, не может натянуть фальшивую улыбку, не может сделать вид, что не расстроен, потому что это не так, Нолан не уверен, что когда-нибудь сможет перестать чувствовать горечь на корне языка, думая о Гейбе, — он продолжает молчать, пока Бретт не решает все за него, не забирает у него из рук огнетушитель, оставляя в сторону, не притягивает Нолана к себе, вжимая лицом в плечо и обнимая поперек спины, зарываясь пальцами в волосы. Они стоят долго, Нолан ни за что не смог бы сказать, сколько именно, он едва может уследить за дыханием в попытке заставить себя оторвать взгляд от Гейба и почувствовать хоть что-то, — их никто не трогает. Нолан наблюдает, как тело Гейба пакуют в черный пакет и уносят, как очередную, никому не нужную жертву обстоятельств, — Бретт и подошедшая Мелисса всеми силами пытаются увести его, не позволить увидеть, что происходит с телом его лучшего друга, их останавливает Тео, в его глазах неожиданное сожаление, которое Нолан не понимает. Тео терпеть не мог Гейба, он отзывался о нем самыми нелестными словами, насмехался и выкручивал его чувства и действия наизнанку, выставляя напоказ перед Ноланом всю гниль и мерзость их отношений, но сейчас Тео смотрит так, словно ему вправду Гейба жаль, словно Гейб не заслужил смерти, — Нолан цепляется за взгляд Тео и нервно сглатывает, когда вспоминает, что Гейб чем-то похож на Тео. И эта мысль заставляет его приподнять уголок губ в сломанной гримасе, которая совсем не выглядит веселой, но определенно заставляет Бретта и Тео напрячься, ожидая очередную истерику, — Нолан не уверен, что способен на какое-либо сильные эмоции. — Нолан, милый, — Мелисса проводит рукой по его волосам, проверяя ссадину на лбу, последний подарок, оставленный Гейбом, привлекает его внимание к себе, Нолан смотрит на нее и пытается подобраться, выпрямиться в объятьях Бретта, она не должно быть к нему так добра. — Давай убираться отсюда. Я уверена, ты очень устал. Нолан хмурится и непонимающе на нее смотрит, пока не чувствует, что все его тело мелко дрожит и едва держится в вертикальном положении, пока не понимает, что если бы не Бретт, то рухнул бы на кафельный пол больницы, оказываясь на одном уровне с Гейбом, — лицом к лицу. Нолан закусывает нижнюю губу, которая трясется без его ведома, дикая усталость тяжелым грузом падает на плечи, — Мелисса снисходительно улыбается, гладя Нолана по волосам, приглаживая вихрастые пряди. — Бретт поможет тебе добраться до пикапа Тео, а я прослежу за всем здесь, — Мелисса взмахивает руками в воздухе, указывая на всю больницу, но Нолан знает, что она имеет ввиду Гейба, его тело в черном мешке и шерифа Стилински, — Бретт размыкает объятья, чтобы провести ладонью по руке Нолана и обхватить ей чужие пальцы, вытягивая боль. Нолан не понимал, сколько её было, пока она полностью не исчезла. — Давайте, я думаю, у Лиама нет столько терпения. — Спасибо, — Нолан не знает, кому это говорит, но благодарность слетает с губ, Мелисса с Бреттом переглядываются и ободряюще улыбаются ему. — Конечно. Она отходит от них, бросая Бретту четкие указания одним взглядом, вывести Нолана из больницы к черту, держась так близко к нему насколько только возможно, и Бретт отвечает ей твердым кивком, — они не успевают сделать и несколько шагов, как к ним со всех ног несется Лори, которая с трудом успевает остановиться, прежде чем броситься на шею к Нолану. Она вжимается лицом в основание его плеча, вцепляясь руками за кофту на спине, — Нолан шумно втягивает воздух и потерянно моргает, но не может не провести ладонью по спине Лори, не совсем осознавая свои действия, ведь не смотря ни на что, она была ему дорога, она оставалась одной из самых ценных его подруг и сестрой Бретта. Они стоят в обнимку несколько десятков секунд, пока Бретт притворно кашляет, отвлекая их друг от друга, Лори встряхивает головой, окончательно портя прическу, и недовольно косится на брата, словно он прервал что-то очень важное, — её руки все ещё покоятся на плечах Нолана. — Мелисса сказала, что нас ждут. — Думаю, когда Лиам говорил мне, где Вас найти, он понимал, что мы задержимся, — она кривит губы и натягивает на них хитрую усмешку, которая отдается в груди Нолана болезненно привычно. Они оба вели себя так, словно ничего не изменилось, словно Нолан не предавал их, не причинял им боль, словно они только, что не победили в войне, словно они не оказались победителями, — словно один из их врагов не был мертв. — И он успеет поругаться с Тео о чем-то, что я разобрала как «мистер-я-не-умру-за-тебя». — Даже знать не хочу, — Бретт поднимает руку в сдающемся жесте и двигает ими от себя, как будто недовольство Лиама носит вполне себе физический характер, — их перебранка отвлекает Нолана от мыслей о Гейбе, отвлекает от осознания, что Гейб в очередей раз оказался прав, и Нолан облажался везде, где старался преуспеть. Лори и Бретт шумно втягивают носом воздух и замолкают, их молчание заставляет Нолана выплыть из собственных мыслей и поднять глаза, чтобы столкнуться с двумя серьезными взглядами направленными прямо на него, — Нолан облизывает губы, бегая глазами по лицам Бретта и Лори, которые показательно кривят рты и обмениваются взглядами, затевая какую-то совершенно ненужную сцену. — Ты чувствуешь это, Лори? Бретт начинает первым. — Ты о том, что я почувствовала сильный запах обреченности или о чем-то другом? — О нем самом, — Бретт кивает и дергает руками, ведя себя как последний придурок. — Как думаешь, от кого он мог бы исходить? Лори притворно сомневается, сжимая подбородок пальцами и опуская голову. — Понятия не имею, Бретт, — она показательно замолкает, словно всерьез задумывается над ответом. Они оба ведут себя как малые дети, — у Нолана наворачиваются слезы. — Может от одного хорошо известного нам человека? Они говорят друг с другом о Нолане, словно его тут вовсе нет, при это бросая на него внимательные, острые взгляды, стараясь уловить момент, когда им лучше будет заткнуться и начать вести себя нормально, — и Нолан открывает и закрывает рот в попытке возмутиться, но не может выдавить ни слова, не может выразить недовольство. Слезы стекают по щекам, но запах соли не сбивает Бретта и Лори с намеченного курса, они бросают на него тревожные взгляды, но Нолан думает, что запах видимо говорит им о том, что не стоит зацикливаться на его слезах, — Нолан наблюдает за ними через пелену слез и не может не вспомнить, что Гейб всегда делал так же, когда Нолана погружался в ковыряние собственных душевных ран чайной ложкой. Гейб бесцеремонно врывался к Нолану и не оставлял ему ни секунды времени и пространства, чтобы думать о чем-то кроме своих слов и действий, — Гейб занимал собой все пространство, и Нолан забывал, что приводило его в уныние. Гейб был мудаком, но он всегда хотел защитить Нолана, даже если его способы были откровенно отвратительными. Гейб был мудаком, но он на самом деле заботился о Нолана и знал о нем больше, чем кто-либо. Нолан не может не прыснуть от зарождающегося в груди неправильного смеха, он не может радоваться, когда его друг умер, но не может сдержать хихиканье от показательной сцены Бретта и Лори, которые видимо добившись своей цели, обнимают его за плечи и выводят к выходу из больницы, — они продолжали вести диалог, который Нолан не слушал, но звук их голосов успокаивал и удерживал ясность ума. Бретт целует его в висок, и это ощущается, как обещание, что когда-нибудь все будет хорошо, — может быть не сейчас и не в ближайшее время, но когда-нибудь будет легче, когда-нибудь Нолан не будет ощущать горечь во рту при мысли о Гейбе. Не сейчас, но когда-нибудь. Вдыхая прохладный ночной воздух, Нолан совсем не чувствует, что вот-вот замерзнет.