Беглец и предатель.

«Это будет легче легкого!»

Самонадеянность принца рождала множество чувств. Да вот лишь разумного замысла он не изрёк, бросив одну блеклую мысль, без толка и меры. Взять да выкрасть его из-под носа самого короля! Истинный безумец - свет таких ещё не видывал. И как угораздило воспылать чувствами к подобному болвану? Ах, не подобает сквернословить о персоне королевской крови… стало быть, надлежит действовать. Модди рисковал всем, исполняя волю Пугода: положением своим, нажитым богатством, а паче всего - собственной головой. Ибо коли откроется личина похитителя, не миновать ему плахи. — Отчего сей принц наделён столь чутким обаянием… — тяжко вздохнул, накидывая капюшон мантии. — Ох, дурна моя голова. Торжество устроено в честь помолвки старшего сына короля и единственной принцессы соседнего королевства. Пугод же является младшим принцем: не ему предназначался сей брачный союз, однако по чину и положению своему обязан присутствовать. Ему сидеть смирно на месте, вкушать яства, вести чинные беседы с герцогинями. Столь много девиц сновало вокруг, и всё же, нет, избрал обыкновенного маркиза. Наглец. Как же подступиться к королевской особе тайно, коли вокруг столь много рыцарей? Сие деяние возможно лишь при участии самого принца. Однако тот, казалось, и не помышлял о помощи, открыто заигрывая с девицей. — «Не прекратит, придётся идти напрямик, схватить да уволочь» — ревность больно кольнула ему душу. — «Невыносимый» Девица же приложила раскрытый веер к груди, исчерпав последние остатки терпения маркиза. Она дивно красива, юна и невинна. Белоснежное платье, сплетённое с перьями, обращало её образ в прекрасного лебедя. Пара поистине несказанная. Пугод бережно коснулся губами её руки. После шепчет нечто тайное, ведомое лишь им двоим. Дева учтиво склонилась в изящном реверансе, оставляя его одного. Да кто она такая!? Модди огляделся по сторонам, дабы ни единый взор не был обращён на него. Убедившись, решительно двинулся к принцу, коий, приметив его, отставил бокал и неторопливо направился к краю залы. Выйти чрез ворота не представлялось возможным - чересчур рискованно; стало быть, осталось бегство сквозь окно. Подобный замысел принц, несомненно, одобрил бы. Всякий риск ему по душе, что и являло его в очах иных наследником недостойным. Быть может, прав окажется народ: только не ведают они, каков сей юноша поистине. — Ваше высочество? — шепот еле различим — О, Господь всемогущий. Окно бегства распахнуто, и, выглянув, узрел внизу самодовольного болвана. Тут поневоле рождался вопрос: кто кого крадёт? Искать ответ дело пустое - надлежит прыгать, и чем скорее, тем лучше. Стоит заметить пропажу королевской особы, так всех рыцарей подымут. Пугод великодушно подал руку своему похитителю, помогая подняться после прыжка. И даже в столь щекотливом положении сохраняет подобающие манеры. По яркой улыбке нетрудно заключить: для него всё не более забавы. — Вы безумец, — прошипел с раздражением. — Нас могли приметить! — Ах, какой Вы хмурый! — мотнул пальцем перед лицом. — Будьте веселей. Дальнейший путь пролегал через потайной ход и пешее странствие по лесу. Могли бы взять коней, но было бы чересчур шумно. Главной же задачей оставалось сохранять скрытность, и это нелегко: принц плохо справлялся, его торопливый говор может привлечь нежеланное внимание. С другой стороны, понять можно: впервые покидает пределы дворца. Чувства были необычайны, и надлежит ими поделиться. Модди воздержался от всякого замечания. Не оттого, что не подобает приказывать свите, а потому, что совершенно заворожен. Мало кто наделён красотою мужской, то девы прелестны всегда. Народ отвык созерцать красавцев. Пожелал улыбнуться, но мысль о той девице нахлынула, захлестнув горючей эмоцией, способной прожечь дыру в сердце. — Пугод, — осмелился обратиться по имени. — Та мадмуазель с лебединой красотой… кем она Вам приходится? — Ах, стало быть, Вы про дочь герцогов, — утихомирил свой нрав, принимая более спокойный тон. — Верно подметили насчёт красоты; о, платье её восхитительно! Не из перьев сделано, но это северная техника, с помощью ткани воссоздать подобие пера. Чудно юноше интересоваться фасоном дамского платья, но поделать нечего, сие занятие манит. Тем более, герцогиня была рада беседе. Ей впервые сделал столь приятный комплимент! Модди выдохнул. Разговаривать с принцем предстояло долго, и всё же можно смело беседовать. Лес вокруг тихий; ночью сюда не осмеливаются соваться. — «Раз дева не близка ему, то и гневал зазря.» Уловив поникшее настроение маркиза, принц поспешил всё исправить. Он знал, чем именно расстроил. Быть честным, - умышленно затянул разговор с девушкой, дабы позлить; а чего? Нечего подвергать сомнению его намерения! — Модди, неужто Вы ревностью охвачены? — остановился. — Я Вас совсем не узнаю. — Будем честны. — выдохнул, собираясь с мыслями — Вам лучше влюбиться в девушку. — разводит руками. — Я не желаю отвергать Вас и чувства к Вам, однако выбираете неверно. Ваше положение может обернуться против, коли народ прознает о сём. — кивнул в сторону, откуда пришли, — Не страшусь за свою жизнь. Корона не на мне. Пугод потерял самообладание вместе с лёгкомысленным весельем. Переживания были оправданы, но назвать их истиной нельзя. — Если мой статус - единственное, что тревожит мою любовь. — делает шаг навстречу — То я сам сброшу с себя сие бремя. Приблизившись вплотную, Пугод коснулся губами Модди. Сначала мягко, робко, а затем решительнее. Руки обвили шею маркиза, тянув ближе. Модди отвечал тем же: руками скользнул по спине принца, прижимая к себе. Поцелуй рос, становился жгучим и настойчивым, наполняя воздух между ними теплым смятением. Будь что будет… Коль смерть придёт, то встретят её вместе.

«Отныне я принц-беглец, а вы - предатель.»